Снабженец

Он схватил тактический планшет, подключил к нему телефон через специальный кабель. Запустил программу, которую когда-то написал для него Сергей. Она анализировала звуковую дорожку, отфильтровывая голоса и выделяя фоновые шумы для последующей идентификации.

Пока программа работала, он действовал по второму направлению. Он взял служебный телефон и позвонил Борисычу.

– Борис Игнатьевич, зайдите.

Через минуту заместитель был в кабинете. Его лицо вытянулось, когда он увидел выражение лица Крутова.

– Толик, что случилось? Опять с поставками?

– Хуже, – коротко сказал Анатолий. Он решил не посвящать Борисыча во все детали, чтобы не подвергать его лишней опасности, но часть правды ему была нужна. – У меня проблемы. Личные. Мне нужно отлучиться. На неопределенное время. Завод на тебе.

– Толик, да ты как? Куда? Директор…

– С директором я сам разберусь, – перебил его Анатолий. – Сейчас слушай внимательно. Ты идешь к Сидорову в «Восток-Транз». Ты везешь ему проект контракта. Ты говоришь, что я подумал и согласен на все условия. Но подписание будет только завтра утром, после того как я лично проверю один из их ключевых логистических объектов. Скажи, что я хочу убедиться в их надежности. Мне нужен свободный доступ на их главный складской терминал. Ты понял?

Борисыч смотрел на него, как на сумасшедшего.

– Ты… ты соглашаешься? После всего? Но это же кабала!

– Это тактика, Борис Игнатьевич, – холодно сказал Анатолий. – Делай, что говорю. И запомни – ты ничего не знаешь о моих личных проблемах. Ты просто исполняешь мое распоряжение как начальника отдела снабжения. Всем так и говори.

Борисыч, все еще не понимая, но доверяя, кивнул.

– Хорошо, Толик. Как скажешь.

– И еще, – Анатолий достал из кейса один из «бронежилетных» телефонов. – Возьми это. Если тебе позвонят с незнакомого номера и скажут кодовую фразу «погода в Волгограде ясная», это буду я. И мне понадобится помощь. Запомнил?

– «Погода в Волгограде ясная», – повторил Борисыч, с опаской глядя на телефон. – Понял.

Как только Борисыч вышел, программа на планшете выдала первый результат. Анализ спектра фонового шума показал высокую вероятность – звук работающих холодильных компрессоров большой мощности. Промышленный холодильник. Или рефрижераторная зона крупного склада.

Гудок теплохода и холодильные установки. Это сужало круг поиска.

Анатолий открыл на большом экране карту города и его промышленной зоны. Портовый район. Там было несколько крупных терминалов, в том числе и принадлежащий, по данным Сергея, фирмам-прокладкам «Волков». Один из них, «Северный причал», специализировался на хранении скоропортящихся продуктов.

Он увеличил изображение. Терминал «Северный причал». Огороженная территория, несколько ангаров, причальная стенка. Идеальное место. Удаленное, контролируемое, с прямым выходом на воду, откуда можно было быстро и незаметно вывезти или, в худшем случае, избавиться от «груза».

Вероятность – восемьдесят процентов.

Теперь нужно было это проверить и разработать план проникновения. В одиночку. Против неизвестного количества боевиков.

Он снова взял свой «особый» телефон. Набрал номер, который знал наизусть, но по которому не звонил много лет.

– Алло? – ответил хриплый, прокуренный голос.

– «Медведь», это «Орёл».

На том конце провода наступила тишина, потом раздался не то вздох, не то стон.

– Господи… Крутов? Толик? Думал, тебя черти давно унесли.

– Живому небось накладно, – по-староармейски парировал Анатолий. – Слушай, нужна помощь. Неофициальная. Очень.

– Что стряслось? – голос «Медведя», а в миру – Степана Матвеевича Громова, бывшего командира его роты, а ныне владельца частного охранного предприятия, стал собранным и серьезным.

– У меня… изъяли дочь.

Он вкратце, без лишних деталей, объяснил ситуацию.

– «Волки»… – протянул Громов. – Серьезные ребята, Толик. С ними одному не справиться.

– Я знаю. Но полицию подключать нельзя. У них свои люди. Я не могу рисковать Катей.

– Понял. Что нужно?

– Информация. Терминал «Северный причал». Нужна схема помещений, расписание охраны, посты, камеры. Все, что есть.

– У меня есть парни, которые там иногда подрабатывают. Попробую что-то выяснить. Но это время, Толик.

– Его у меня нет. Два часа. Максимум.

– Будет сделано. Жди звонка.

Анатолий положил трубку. «Медведь» был одним из немногих, кому он доверял безоговорочно. Если кто и мог помочь, так это он.

Следующий шаг – экипировка. Он не мог идти с голыми руками. Он подошел к старому, массивному сейфу в углу кабинета, за книгами. Ввел код. Дверь открылась с тихим щелчком. Внутри, в промасленной ветоши, лежало то, что он хранил как память и как последний аргумент. Пистолет «Гюрза» с глушителем и четыре обоймы. И армейский тактический нож с серрейторной заточкой.

Он достал оружие. Холодный металл привычно лег в руку. Он не любил это. Он поклялся себе, что больше никогда не возьмет в руки оружие. Но они сами пришли в его жизнь. Они тронули его семью.

Он проверил обойму, дослал патрон в патронник и убрал «Гюрзу» в специальную кобуру под пиджак. Нож закрепил на лодыжке.

Пока он ждал звонка от Громова, он составил в уме план. Проникновение ночью. Через периметр. Обезвреживание охраны поодиночке. Поиск Кати. Эвакуация. Он мысленно проходил каждый шаг, ища слабые места.

Через час сорок минут зазвонил «бронежилетный» телефон.

– «Орёл», слушаю.

– «Медведь». Информация есть, но она не очень. Терминал охраняется круглосуточно. Группа из шести человек, смена по двенадцать часов. Вооружены, вероятно, травматами, но могут быть и стволы покрепче. Четыре камеры по периметру, одна на причале. Схемы помещений у моих ребят нет, но они говорят, что в основном ангаре есть офисная пристройка на втором уровне. Туда вход ограничен. Вероятно, там может находиться заложница.

– Есть ли слабые места? Подходы?

– С севера, со стороны воды, – там старая ливневка, выходит прямо к стене ангара. Камера ее не захватывает. Но там решетка.

– С решеткой я разберусь. Расписание смен?

– Смена в восемь вечера. Следующий обход периметра – в полночь.

Анатолий взглянул на часы. Было шесть вечера. У него было шесть часов на подготовку и выход на точку.

– Понял. Спасибо, Степан.

– Толик, будь осторожен. Эти «Волки»… они не шутят. Говорят, у них там какой-то новый головорез, бывший спецназовец, командует охраной. Зверь, а не человек. По кличке «Финн».

– Значит, будет с кем поговорить, – сухо сказал Анатолий. – Еще раз спасибо. Если что… позаботься о Борисыче. Он может попасть под раздачу.

– Не вопрос. Иди. И да пребудет с тобой сила, брат.

Связь прервалась. Теперь все было ясно. Цель, враг, маршрут. Оставалось только действовать.

Анатолий написал на листке бумаги короткое заявление на отгул на два дня по семейным обстоятельствам, положил его на стол для Борисыча. Затем снял пиджак, надел темную, неброскую ветровку, взял небольшой рюкзак, куда сложил инструменты из кейса, запасные обоймы и пару «дымовых шашек» – обычных петард, но которые могли создать нужный эффект.

Он вышел из кабинета, кивнул Лиде.

– Ухожу. Возможно, меня не будет до послезавтра.

Она что-то ответила, но он уже не слышал. Его сознание было уже там, на холодных, продуваемых ветром причалах «Северного терминала». Его мир сузился до одной задачи: найти и спасти дочь.

Он сел в свой служебный, невзрачный седан и выехал с территории завода. Он вел машину автоматически, его мозг продолжал проигрывать варианты развития событий. Каждый шаг, каждое движение. Он должен был быть тенью. Призраком.

Он остановился в безлюдном месте на окраине города, неподалеку от портовой зоны. Переоделся в темные, удобные для движения штаны и куртку. Проверил оружие. Разложил инструменты. Ждал наступления темноты.

Ветер с реки нес влажную, промозглую прохладу. В воздухе висели запахи мазута, ржавого металла и гнилой воды. Где-то здесь была его Катя. Напуганная, одна, в темноте. Эта мысль жгла его изнутри, но он не позволял ей управлять собой. Он превратил ее в топливо. В холодную, направленную ярость.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и сумерки сгустились в непроглядную тьму, он вышел из машины. Он был не начальником отдела снабжения, не Анатолием Крутовым. Он был «Орлом». Офицером, который шел на задание. Его цель была впереди, во тьме, за колючей проволокой и под прицелом камер.

Он сделал последний глубокий вдох и растворился в ночи, двигаясь бесшумно, как призрак, по направлению к старой ливневой канализации, что вела к стенам вражеской крепости. Его дочь ждала. И он знал – либо он вернется с ней, либо не вернется вовсе. Другого варианта не было.

Глава 3: Призрак в тумане

Вода в ливневом коллекторе была ледяной, по щиколотку, и пахла ржавчиной, гнилью и чем-то еще, химически едким. Анатолий двигался медленно, почти не производя шума, лишь легкое всплескивание нарушало гнетущую тишину подземелья. Тактический фонарь в его руке выхватывал из мрака замшелые, осыпающиеся кирпичные стены, свисающие корни деревьев и бегущих в сторону крыс. Он шел против течения, как лосось, плывущий на нерест. К своей цели.

Расчеты «Медведя» оказались верны. Старая дренажная система вывела его практически вплотную к задней стене главного ангара терминала «Северный причал». Сквозь решетку, покрытую толстым слоем ржавчины и паутины, был виден кусок территории – залитый желтоватым светом прожекторов асфальт, угол другого склада и, собственно, серая, без окон, стена его цели.

Он остановился, выключил фонарь. Глаза постепенно привыкали к темноте. Он прислушался. Сверху доносились лишь отдаленные городские шумы, да ветер с реки гудел в щелях. Ни голосов, ни шагов. Охрана, по расписанию, должна была быть внутри, в своей будке, или совершать очередной обход по периметру, но до полуночи еще оставалось время.

Решетка была старой, но массивной. Крепления, однако, изъела ржавчина. Он снял рюкзак, достал небольшой лом и мощные кусачки. Работа требовала времени и тишины. Каждый скрежет металла о металл заставлял его замирать, прислушиваясь к малейшим признакам тревоги сверху. Но ветер был его союзником, заглушая негромкие звуки.

Через двадцать минут он вырезал в решетке достаточно большой проем, чтобы протиснуться. Он затащил отрезанный кусок внутрь коллектора, чтобы он не валялся на виду, и проскользнул наружу, как тень.

Спиной прижавшись к холодной, шершавой бетонной стене ангара, он провел быструю разведку. Прямо перед ним – забор с колючей проволокой, метров через пятьдесят. Слева – угловая камера, ее объектив был повернут в сторону главных ворот. Справа – тупиковой угол, образованный его ангаром и соседним, там было темно и, судя по всему, не охранялось. Идеальная точка для проникновения.

Он помнил схему, переданную «Медведем». Камера на причале была позади него, со стороны реки. Она не представляла угрозы. Главная задача – миновать угловую камеру и найти путь внутрь.

План был прост до гениальности. Он не стал подбираться к камере, чтобы ее отключать – это сразу бы вызвало тревогу. Вместо этого он использовал то, что было под рукой. Подняв с земли несколько старых, проржавевших болтов, он метнул один из них в темный угол между складами, подальше от себя.

Металлический лязг о асфальт прозвучал оглушительно в ночной тишине.

Анатолий замер, вжавшись в стену. Почти сразу из-за угла главного ангара послышались шаги и голос.

– Кто там? Ты, Витя, опять голубей гоняешь?

Второй голос, более ленивый, ответил:

– Да откуда я знаю. Может, ветром что снесло. Иди проверь, если охота.

– Ага, иди сам. Мне в тепле сидеть охота.

Но долг, видимо, взял верх. Из-за угла показался крупный мужчина в темной униформе охраны, с автоматом на груди. Он нехотя шел в сторону шума, посветив фонарем в темноту.

Это был его шанс. Пока один охранник отвлекался на мнимую угрозу, Анатолий, используя его же шум как прикрытие, быстрыми, бесшумными шагами пересек освещенную зону и прижался к стене прямо у угла ангара, в мертвой зоне камеры. Он видел спину ушедшего охранника.

Дверь. Служебный вход. Она была всего в десяти метрах от него. И она, как он и надеялся, была приоткрыта. Охранники, чувствуя себя в безопасности на закрытой территории, часто пренебрегали правилами, особенно в холодную погоду, чтобы не бегать каждый раз к калитке.