Синдром вахтера

Он отключил монитор и вернулся к вентиляционному люку. Забираться обратно в узкое пространство, где металл сковывал движения, было неудобно, но безопасно. Его тело помнило каждый изгиб этой шахты, каждый поворот и ответвление. За годы работы консьержем он сам, по собственной инициативе, изучал вентиляционную систему здания, нанося на бумагу свои собственные, никому не известные маршруты. Он называл это «картой тени». Сейчас эта карта была его единственным союзником.

Он влез в отверстие, задвинул за собой решетку. Внутри было душно, пахло ржавчиной и нагретой пылью. Он включил свой фонарик — маленький, с узким лучом, который он достал из сумки. Луч света прорезал темноту, выхватывая из нее гофрированную поверхность воздуховода. Багров двинулся вперед на четвереньках, стараясь не задевать стенки плечами. Металл под его ладонями был теплым — где-то рядом работала система кондиционирования. Он знал, что с этой ветки можно было попасть на тридцать седьмой этаж, минуя основной коридор, а оттуда — спуститься вниз по шахте грузового лифта, который не работал уже несколько месяцев.

Он остановился на развилке. Перед ним было два направления: вверх, к сороковому этажу, где располагался личный кабинет управляющего банком, и вниз, к тридцать пятому, где находился зал для переговоров. Он подумал о том, что захватчики, вероятно, пытаются добраться до серверов, чтобы скопировать данные, но если они не смогут этого сделать, они могут попытаться уничтожить систему, заминировав здание. Ему нужно было предотвратить это. Но для того чтобы понять их планы, ему нужно было послушать их разговоры.

Спустившись на уровень ниже, он услышал голоса. Они доносились из помещения, которое вентиляционный канал соединял с залом для переговоров через решетку под потолком. Багров затаил дыхание, прижимаясь к стенке воздуховода, чтобы стать максимально незаметным. Сквозь узкую щель между прутьями решетки он мог видеть часть комнаты.

— Вы уверены, что он отключил питание? — спросил хриплый голос.

— Да. Черт возьми, у него был доступ к щитку. Он знает здание лучше, чем мы думали, — ответил второй, более молодой.

— Тогда надо переходить к плану «Б». Спускаемся на двадцатый этаж. Там есть аварийный генератор. Если мы его запустим, сможем запитать серверы от резервного контура.

— А как же командир? Он наверху, его нет на связи.

— Наплевать. Он приказал завершить операцию в любом случае. Мы справимся без него. У нас есть все необходимое.

Багров напрягся. План «Б» — значит, они собираются использовать резервное питание. Но он знал, что в здании есть только один аварийный генератор, и он находится на минус первом этаже, в подвале. На двадцатом этаже был лишь распределительный узел, а не сам генератор. Эти люди были введены в заблуждение или сами плохо изучили схему. Это давало ему преимущество.

Он бесшумно отполз назад, стараясь не скрипеть металлом. Ему нужно было опередить их. Если они отправятся на двадцатый этаж, он уже будет там, готовый встретить их. Но у него была еще одна задача — освободить жильцов, которые, вероятно, были заперты в своих квартирах на верхних этажах. Захватчики, скорее всего, заблокировали двери, отключив электрические замки. Багров знал, как это сделать: нужно было добраться до главного распределительного щита на сорок пятом этаже и вручную переключить режим питания на резервный контур, питающий замки. Это займет время, но без этого он не сможет помочь людям.

Он принял решение: сначала спуститься на двадцатый этаж и подготовить ловушку, затем подняться на сорок пятый и освободить двери. Но его план осложнялся тем, что вентиляционные каналы на некоторых уровнях были перекрыты пожарными заслонками, которые сработали автоматически при отключении питания. Ему придется пробираться через них или использовать специальный инструмент, который он всегда носил с собой.

Он двинулся к лифтовой шахте, которая была доступна через служебный проход, скрытый за декоративной панелью в коридоре тридцать седьмого этажа. Когда он выбрался из вентиляции, он оказался в узком, тускло освещенном коридоре. Аварийное освещение горело слабо, но это было лучше, чем полная темнота. Он двинулся вперед, прижимаясь к стене, его шаги были беззвучными благодаря специальной обуви с мягкой подошвой, которую он носил для работы.

Дойдя до панели, он нащупал зазор и с силой потянул на себя. Панель поддалась, открыв доступ к грузовому лифту. Лифт был старой модели, еще с советских времен, но он был исправен, просто отключен от общей сети. Багров знал, как запустить его вручную: нужно было вставить ключ в специальный замок на панели управления и повернуть в нужное положение. Он сделал это, и кабина дрогнула, издав низкий гул. Он вошел внутрь, закрыл за собой двери и нажал кнопку двадцатого этажа.

Лифт опускался медленно, но без остановок. За это время он успел продумать свои дальнейшие действия. На двадцатом этаже находился распределительный узел, к которому были подключены все электрические кабели нижних этажей. Если он замкнет там несколько проводов, он сможет создать короткое замыкание, которое отключит питание всего северного крыла здания. Это задержит захватчиков, которые направлялись туда, но не причинит вреда жильцам, так как их квартиры питаются от отдельной линии.

Кабина остановилась с легким толчком. Он открыл двери, вышел в пустой коридор. Здесь было тихо. Он двинулся к электрощитовой, которая находилась в конце холла, за дверью с табличкой «Доступ ограничен». Дверь была заперта, но у него была пластиковая карта, взятая у командира. Он провел ею по считывателю — замок щелкнул и открылся.

Внутри электрощитовой было множество шкафов с автоматами, проводами и реле. Багров быстро сориентировался, открыл один из шкафов, нашел нужный блок и вытащил несколько предохранителей. Затем он вытащил из сумки небольшой кусок проволоки и вставил его в соответствующие разъемы, создавая дугу. Вся комната на мгновение озарилась ярко-голубой вспышкой, затем раздался хлопок, и свет в коридоре за дверью погас. Захватчики, находящиеся на пути к этому этажу, останутся в темноте на несколько минут, пока не переключат резервное освещение. Этого времени ему должно хватить, чтобы уйти.

Он быстро покинул щитовую, закрыл за собой дверь, используя карту, чтобы запереть ее снова. Теперь ему нужно было подняться на сорок пятый этаж. Но как добраться туда? Грузовой лифт был единственным транспортом, которым он мог воспользоваться, но после замыкания лифт мог быть отключен. Он проверил свою рацию — она работала, но на аварийной частоте. Внезапно он услышал в наушниках шипение и голос:

— Это Сокол. Я на двадцать втором. Что-то произошло с электрикой. Вы видите это?

— Да, мы тоже без света. Но мы уже близко. Через пару минут будем на двадцатом.

Багров понял, что они быстро преодолевают расстояние. Ему нужно было найти другой способ подняться. Он вспомнил о пожарной лестнице, которая проходила с внешней стороны здания, но выйти на нее можно было только через специальные двери, открывающиеся наружу. Эти двери были заперты, но замок был механическим, и он мог его вскрыть с помощью отмычки.

Он вернулся к лестничному пролету, обнаружил металлическую дверь с табличкой «Запасной выход». Достав из кармана набор отмычек, он занялся замком. Руки его работали уверенно, но в темноте это заняло больше времени. Наконец замок поддался, и дверь со скрипом открылась. Наружу вырывался ветер, холодный и резкий. Он шагнул на металлическую площадку. Внизу, на расстоянии многих этажей, сверкали огни Москвы. Вверху, за стеклом башни, виднелось ночное небо.

Багров не боялся высоты. Он привык к подобным условиям. Держась за поручни, он начал подниматься по пожарной лестнице, шаг за шагом, перепрыгивая через перила между пролетами. Ветер свистел в ушах, заглушая звуки, но он не обращал на это внимания. Через десять минут он был на сорок пятом этаже. Он открыл дверь запасного выхода и вошел внутрь.

На сорок пятом этаже было темно, но аварийное освещение работало. Он двинулся к главному распределительному щиту, который находился в нише рядом с лифтовым холлом. Там он увидел массивный железный шкаф с множеством тумблеров. Некоторые из них были в положении «выкл». Он включил нужные рубильники, отвечающие за питание дверных замков в квартирах. Через минуту он услышал щелчки — замки начали открываться. Теперь жильцы смогут выйти из своих апартаментов. Но они будут дезориентированы и напуганы. Он решил, что нужно предупредить их, чтобы они не выходили без необходимости.

Он включил внутреннюю систему оповещения — громкую связь, которая работает только в экстренных случаях. Она не была заглушена захватчиками, потому что работала на отдельной линии.

— Внимание! Внимание! Говорит служба безопасности здания. Произошло чрезвычайное происшествие. Не покидайте свои квартиры до особого распоряжения. Оставайтесь в безопасности. Я повторяю: не покидайте квартиры. Ждите дальнейших инструкций.

Он выключил микрофон. Теперь люди знали, что происходит что-то нехорошее, но у них есть шанс остаться в безопасности. Он надеялся, что они послушаются его совета.

Но оставалась еще одна проблема. Захватчики, добравшись до двадцатого этажа, обнаружат, что электрощитовая заблокирована, а свет так и не появился. Они могут попытаться взломать дверь, но это займет время. Ему нужно было что-то придумать, чтобы нейтрализовать их полностью. Он решил использовать систему газового пожаротушения, которая была установлена в некоторых технических помещениях. Газ безвреден для человека, но вызывает сильное головокружение при концентрации. Если он запустит систему в том крыле, где они находятся, они потеряют сознание.

Он подошел к панели управления газовой системой, которая находилась в этом же шкафу. На табло отображался статус. Он выставил параметры для зоны «Юг-2» — именно там находились захватчики, судя по их последним координатам. Нажал кнопку запуска. На индикаторе загорелось красное табло «Предупреждение», затем через несколько секунд появилась надпись «Выпуск газа». Багров знал, что газ начнет распространяться по вентиляционным каналам в течение тридцати секунд. Он не стал ждать результатов, а быстро покинул щитовую, направляясь к лестнице, ведущей на нижележащие этажи.

Он шел по лестнице вниз, размышляя о том, что у него есть еще несколько часов до рассвета. Ему нужно было успеть вывести всех жильцов, а затем разобраться с тем, что осталось на верхних этажах. Когда он спустился на сорок четвертый этаж, он услышал шаги. Кто-то поднимался наверх. Он замер, прижавшись к стене, готовый к любому повороту.

Через несколько мгновений из-за поворота показалась фигура в черном комбинезоне. Это был один из захватчиков, вероятно, оставшийся на верхних этажах для контроля. Увидев Багрова, он попытался выхватить оружие, но консьерж был быстрее. Он шагнул вперед, схватил руку противника, вывернул ее за спину и нажал на болевую точку. Захватчик вскрикнул и потерял сознание. Багров быстро обыскал его, нашел пистолет с глушителем и забрал себе, а также обнаружил несколько запасных обойм. Теперь у него было настоящее оружие, а не только кустарные средства.

Он продолжил спуск. На тридцать втором этаже он услышал вой сирены — сработала пожарная сигнализация, которая была связана с системой газового пожаротушения. Это означало, что газ действительно был выпущен, и захватчики на двадцатом этаже не смогут продолжать свою операцию. Но это также означало, что здание может быть эвакуировано автоматически, что вызовет панику. Он быстро переключил систему в ручной режим, отключив сирену, чтобы не усложнять ситуацию.

Выйдя на лестничную площадку, он увидел, что дверь в коридор приоткрыта. Из-за нее доносились приглушенные голоса. Он осторожно выглянул — в коридоре стояли двое мужчин в гражданской одежде, с короткими стрижками, смотревшие на входные двери квартир. Очевидно, они были засланными для проверки, не появились ли жильцы. Багров понял, что ему нужно их устранить, чтобы освободить путь для эвакуации.

Он вытащил пистолет, который только что забрал, и проверил затвор. Оружие было заряжено. Он принял решение действовать быстро и тихо. Подкравшись сзади к первому, он нанес удар рукояткой пистолета по затылку. Тот обмяк. Второй, услышав шорох, обернулся, но Багров уже был рядом, отводя его руку в сторону и нанося точный удар в солнечное сплетение. Мужчина согнулся, и тогда полковник схватил его за горло, сжимая до тех пор, пока тот не потерял сознание.

Он перетащил обоих в служебное помещение и запер там. Теперь на этом этаже было чисто. Он вернулся к лифтовому холлу и нажал кнопку вызова лифта — грузовой лифт, который он использовал ранее, был все еще доступен. Он вошел в кабину и поднялся на первый этаж. Но прежде чем выйти, он посмотрел на камеру наблюдения в углу кабины. Один из захватчиков внизу мог следить за происходящим. Он снял сумку и достал из нее небольшой баллончик с краской, затем закрасил объектив камеры. Теперь его никто не увидит.

Когда двери открылись, он оказался в просторном вестибюле. Здесь было пусто — все захватчики, вероятно, ушли наверх. Он прошел к своему посту, сел на стул и положил пистолет на стойку. Он снова включил мониторы, на которых теперь отображались только те камеры, что остались в работе. Он увидел, что на двадцатом этаже действительно валяются несколько тел — газ сделал свое дело. Оставшиеся в живых, вероятно, отступили вниз.

Он взял рацию и вызвал снова аварийный канал:

— Это Багров. Ситуация под контролем на первых двадцати этажах. Захватчики нейтрализованы. Повторяю: ситуация под контролем. Мне нужна поддержка для эвакуации жильцов. Где вы?

Через несколько секунд раздался ответ:

— Говорит подполковник Смирнов. Мы прибыли на место, но не можем пройти, потому что у вас заблокированы все входы. Мы пытаемся взломать главные ворота снаружи. Это займет около двадцати минут.

Багров усмехнулся. Он знал, что ворота были заклинены механически. Но у него был доступ к системе автоматического открытия изнутри. Он поднялся, подошел к панели управления воротами, ввел код и нажал кнопку «Открыть». Внешние ворота медленно раздвинулись, и в вестибюль ворвался холодный ночной воздух, а вместе с ним и звуки сирен полицейских машин.

— Открыто, — коротко бросил он в рацию. — Проходите.

Вскоре в здание вошли люди в бронежилетах. Они быстро рассредоточились по этажам. Виктор Андреевич вышел им навстречу, вытирая пот со лба. Он чувствовал усталость, но в то же время небывалый подъем. Он сделал то, что должен был сделать.

Смирнов, крепкий мужчина лет сорока, подошел к нему и протянул руку.

— Виктор Андреевич, вы нас спасли. Вы знали, что задумали эти типы? Они хотели вынести все финансовые данные и заблокировать систему, чтобы банк не смог восстановиться. Вы сорвали их план.

Багров пожал руку, чувствуя, как сухожилия напрягаются.

— Я всего лишь консьерж, — произнес он с легкой усмешкой. — Моя работа — защищать жильцов. А то, что они попытались сделать, — это не их дело.

Он посмотрел наверх, на стеклянные этажи, которые теперь освещались светом фар и прожекторов. Ночь еще не закончилась, но он знал, что его крепость останется неприступной. Синдром вахтера — это не просто привычка. Это образ жизни. И он готов был продолжать свою службу, сколько бы лет ему ни осталось.Он сидел так, с закрытыми глазами, несколько минут. В голове, как на кинопленке, прокручивались события этой ночи: вспышка короткого замыкания в электрощитовой, запах газа на двадцатом этаже, хруст сломанной руки захватчика, холодная сталь пистолета, прижатая к виску, и глухой удар, когда тело противника осело на пол. Все это было привычно, как будни, но в тоже время — неестественно для человека, который последние десять лет только и делал, что проверял показания счетчиков и разнимал пьяных жильцов, не поделивших парковочное место.

Гул голосов в вестибюле постепенно стихал — сотрудники Смирнова завершали проверку последних этажей, увозили задержанных, составляли опись изъятого оружия. Багров открыл глаза. На стойке перед ним лежал протокол, подписанный его рукой, и пустая кружка из-под остывшего чая. Он посмотрел в окно, за которым рассвет уже полностью завладел небом. Москва просыпалась — внизу, на улицах, зажглись фары первых автомобилей, пробежали редкие прохожие в пальто, зевая, поднимали воротники. Город не знал, что совсем рядом, в стеклянной башне, этой ночью разыгралась настоящая война.

Багров поднялся со стула, чувствуя, как затекли мышцы. Он подошел к мраморной стойке, взял с полки новую пачку чая, насыпал в свою кружку, залил кипятком из кулера, который чудом продолжал работать. Сделал глоток. Горячий, крепкий, с горьковатым привкусом. Он почти почувствовал, как жизнь возвращается в его жилы.

— Виктор Андреевич, вы свободны, — окликнул его Смирнов, подходя со стороны лестницы. Он был уже без бронежилета, в черной куртке, но все еще выглядел собранным. — Мы закончили. Все захватчики обезврежены, взрывные устройства найдены и переданы саперам. Здание можно передавать под охрану.

— Передавать? — переспросил Багров, поворачиваясь к нему. — А что с жильцами? Вы всех эвакуировали?

Смирнов кивнул. — Да, тех, кто хотел уйти, мы вывели. Остальные предпочли остаться в своих квартирах, говорят, что чувствуют себя в безопасности. Но они спрашивали про вас. Многие хотели знать, жив ли консьерж.

Багров усмехнулся, в уголках глаз собрались лучики морщин. — Передайте им, что я жив. И что они могут спокойно пить свой утренний кофе.

Он прошел к выходу, но остановился у двери, ведущей в технический отсек. Внутри было темно, но он знал, что там, за дверью, находится его старый рабочий ящик, где он хранил инструменты, запасные батарейки и свою легендарную карту тени. Он заглянул туда, убедился, что ничего не пропало. Всё на месте.

Когда он вернулся в вестибюль, его взгляд упал на девушку в форме службы доставки, которая стояла у входа с коробкой в руках. Она выглядела озадаченной, не зная, что делать — в здании было слишком много полицейских, чтобы просто пройти внутрь.

— Вам кого? — спросил Багров подходя.

— Курьер для «Бизнес-центр», — прочитала она на табличке, которую держала в руках. — На тридцатый этаж. Но мне сказали, что доступ закрыт.

Багров взял у нее коробку, посмотрел на адрес. — Я передам. Скажите, от кого.

— От юридического отдела, — ответила она, протягивая ему квитанцию.

Он расписался и, когда девушка ушла, поставил коробку на стойку. Внутри что-то шевельнулось. Он нахмурился, приоткрыл крышку — внутри лежала папка с документами, но поверх них — маленький, с зерно риса, темный предмет, который он сразу узнал. Это был жучок. Подслушивающее устройство. Кто-то передал его внутри здания, чтобы остаться незамеченным.

Он взял жучок двумя пальцами, осмотрел его. Модель была военная, старая, но надежная. Он нахмурился еще сильнее. Это не было связано с захватом — захватчики не использовали такие устройства, они были слишком примитивны. Жучок был установлен опытным специалистом, который знал, что простое письмо может проскользнуть через контроль, если его оформить как обычную доставку.

Багров положил жучок в карман, а папку оставил на стойке. Он решил, что не будет сейчас выяснять, кто это сделал. У него есть более важные дела. Он прошел в свой кабинет за стойкой, включил монитор, который уже снова работал — сотрудники Смирнова восстановили питание во всем здании. На экране появилось изображение с камер, но по-прежнему было много помех. Он переключил на архив записи за последние сутки, прокрутил назад до времени, когда курьер вошел в здание. Он увидел, как она прошла через турникет, направилась к лифту, поднялась на тридцатый этаж, где встретилась с мужчиной в сером костюме, который передал ей папку. Мужчина был ему незнаком, но двигался он с профессиональной уверенностью, и его короткие движения и прищуренные глаза выдавали в нем человека, привыкшего к постоянной осторожности. Багров увеличил изображение его лица, но качество было недостаточным. Тогда он сделал скриншот, сохранил его в специальную папку на компьютере.

Он вышел из-за стойки, взял свою старую потертую куртку и направился к выходу. Но у дверей его встретил парень в форме охранника, который стоял на вахте с самого начала.

— Виктор Андреевич, вы уходите? — удивленно спросил он.

— Да, на час, — ответил Багров. — Присмотрите за зданием. Если что-то случится — звоните мне на сотовый, я недалеко.

Парень кивнул, хотя на лице его читалось недоумение. Багров вышел на улицу и остановился, подставив лицо утреннему ветру. Он глубоко вдохнул холодный воздух, в котором смешались запахи бензина и свежего снега, обещавшего выпасть к вечеру. Было тихо. Слышалось только шуршание шин по мокрому асфальту да далекий гул метрополитена. Он засунул руки в карманы и пошел по улице, не оборачиваясь. На первом перекрестке он свернул в узкий переулок, где стоял его старый «Лендровер» темно-зеленого цвета, верный спутник и машина, которая видела многое в его жизни. Он открыл дверь, сел на водительское сиденье и завел двигатель. Мотор заурчал, на удивление бодро для почти двадцатилетнего автомобиля.

Багров поехал не в сторону дома — он направился в центр города, к старому зданию на Лубянке, хотя, конечно, не к самой Лубянке. Он ехал к своему старому другу, который когда-то помогал ему выйти из системы. Этот человек работал в небольшом аналитическом агентстве и умел доставать любую информацию. Он мог пробить лицо на скриншоте за пару часов и сказать Багрову, кто это такой. Багров надеялся, что это поможет ему понять, кому было нужно подсунуть жучок в конверт.

Ехать было около получаса. Он свернул на набережную, где стоял серый бизнес-центр со скучным вывесками. Припарковался, вышел, поднялся на третий этаж, толкнул дверь с надписью «Группа аналитики». Внутри пахло табаком и перегретой бумагой, на столе у окна сидел лысеющий мужчина лет шестидесяти, в очках с толстыми линзами, который при виде Багрова удивленно вскинул брови.

— Виктор? Ты снова в деле? — он снял очки, потер переносицу. — Мне показалось, ты успокоился на своей должности консьержа.

— Не совсем, — Багров положил на стол распечатанный скриншот с камеры. — Вот. Мне нужно узнать, что это за человек. Быстро.

Друг надел очки, посмотрел на снимок, нахмурился. — Ну, лицо мне знакомо. Это похоже на… — он задумчиво почесал подбородок, — он работает в отделе внешней разведки одного из банковских холдингов. Кажется, его фамилия — Гринберг. Я помню, он пару лет назад замешан в деле с утечкой данных, но тогда все замяли. Сейчас он, вроде, в «Интерглобале», работает юристом.

— Юристом? — переспросил Багров. — А почему тогда он передает жучки через курьеров?

— Понятия не имею, — ответил друг. — Но если он в «Интерглобале», то это как раз тот банк, чьи серверы вы защищали. Может, он просто хотел убедиться, что его собственные документы в безопасности, или у него там другие делишки. Хочешь, я копну глубже?

— Давай, — сказал Багров. — Только тихо. Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я в этом заинтересован.

Он попрощался, оставил друга продолжать копать, а сам вышел на улицу. Солнце поднялось выше, и город ожил. Он постоял еще немного, обдумывая возникшую зацепку. Жучок в папке означал, что события этой ночи могут иметь продолжение, и что в его здании есть не только захватчики, но и те, кто работает на них, но выглядит вполне легально.

Когда он вернулся в «Атлант», он уже не был просто уставшим консьержем, ждущим смены. Он снова был полковником Багровым, готовым к новому витку войны. Он прошел к себе, снял куртку, сел за стойку и открыл блокнот, в котором сделал первую запись за этот день: «Гринберг, юрист банка. Жучок. Связь с попыткой захвата. Проверить контакты». Он подчеркнул последнее слово, перечитал и закрыл блокнот. Его глаза блестели, но это был не страх. Это было удовлетворение от того, что он не позволил себе расслабиться даже тогда, когда казалось, что все закончилось.

Глава 3. Нити в темноте

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда Виктор Андреевич Багров вернулся в «Атлант». Утренний свет, пробиваясь сквозь стеклянную стену вестибюля, заливал мраморный пол золотистыми прямоугольниками, но этот свет казался чужим, почти неуместным после ночной кромешной тьмы, в которой он провел несколько часов. Багров не чувствовал ни радости, ни облегчения. Только глубокую, вязкую усталость, которая, впрочем, не мешала его мозгу лихорадочно перебирать варианты: кто такой Гринберг, зачем ему жучок в папке и как связаны эти события с попыткой захвата здания.

Он снял куртку, повесил её на крючок за стойкой, налил себе новый стакан крепкого чая, но пить не стал. Просто держал кружку в руке, чувствуя, как тепло обжигает пальцы, и смотрел на монитор, где мерцала архивная запись вчерашнего дня. Вот курьер — девушка с коробкой, вот мужчина в сером костюме, вот его лицо, которое теперь имеет имя. Гринберг. Юрист банка. Но почему юрист передает жучки? Не для того ли, чтобы следить за тем, что говорят в переговорных комнатах, где обсуждаются финансовые операции? Или за тем, что делает консьерж, который случайно оказался в центре событий?