На золотом крыльце – 3

– Миха-а-а! Завтра на трене ждем тебя! – Меня увидели пацаны с кулачки, которые шли вроде как с турничков. – Скоро чемпионат стартует!

– Да-а-а… – вяло откликнулся я.

Я б лучше раза три с ревельцами подрался, чем в жернова двух знатоков артефакторики снова попасть…

«Тилинь!» – дал знать о себе смартфон, я глянул на экран и обнаружил там сообщение от директора, короткое – с адресом.

«Васильевский остров, 4-я линия, 52/2, посылка в приемной, доставить завтра к 16:00».

– Поня-а-атно, – протянул я. – Покатаемся!

– Мин херц, – сказал Лейхенберг, выходя из дверей своей берлоги с довольным видом. – Пора бы и списочком заняться. Люди ждут!

– Займемся. – Мне оставалось только кивнуть. – Завтра, после шестнадцати часов.

– Если хочешь – подходи завтра часам к семи на КПП, я буду дежурить, – заявил Борис Борисович, также покидая обитель кхазада. – Расскажу тебе, в чем была твоя ошибочка в плане выбора рун у Виталия Анатольевича на занятии.

– Постараюсь, – обреченно согласился я. – Ошибочки в выборе рун стоит, конечно, исключить.

– Миха-а-а! – раздался девичий голос откуда-то со стороны главной аллеи. – Ты тут?

– Тут! – А вот сейчас я сильно обрадовался, даже второе дыхание появилось, это ведь была Эля. – Иду!

Эля – это праздник, конечно. А в остальном ситуация превращалась в какой-то кабздец, если честно. Казалось – моя голова взорвется от обилия дел и занятий, которые валились со всех сторон! И, что характерно, мне все это нравилось, все казалось жутко интересно, и ничего не хотелось бросать! А ведь еще и учебу никто не отменял, и факультативы, и… И личную жизнь тоже.

Личная жизнь ждала меня в свете фонаря и переминалась с ноги на ногу. Ножки, кстати, заслуживали отдельного внимания: стройные, загорелые, в босоножках на каблуках и со шнуром, оплетающим изящные голени. И юбочка клетчатая совсем на них смотреть не мешала, даже наоборот.

– Эля! – сказал я, старательно глядя ей в глаза. – Ты потрясающе выглядишь.

– Миха, – откликнулась Ермолова, улыбаясь. – У тебя чумазое лицо. Иди – вытру?

И достала из рюкзачка влажные салфетки, и стала тереть мне нос и щеки. На каблуках она была со мной почти одного роста, и это казалось мне странным и притягательным одновременно.