Право доверять

— Принимаю назначение.

Он отложил записи.

— Что решила?

— Если откажусь, всё равно придётся доверить кому-то этот выбор. Я хочу остаться в программе и работать с друзьями. Но понимаю, что этого недостаточно для состава.

— С чего начнёшь?

— С того, какие задачи мы можем выполнять. И где нам постоянно нужна помощь.

— Хорошо.

Я помедлила.

— Готового списка вы мне не дадите?

— Нет. Но обсудить твой могу.

Он вернулся к записям, потом напомнил:

— Сегодня обычное занятие. Ведущие работают по тем же правилам, что остальные.

Я впервые за утро почувствовала благодарность к расписанию.

***

После обеда мне достались Тарра, Лорс и адепт, с которым я прежде не работала.

Особого отношения к моему назначению не последовало.

Тарра попросила убрать сумку с края стола. Лорс протянул условия. Четвёртый участник сразу сообщил, что не умеет работать с выданным артефактом и предпочёл бы другую задачу.

Упражнение было связано с поиском выхода из нескольких соединённых помещений. На схемах отсутствовала часть проходов, в двух местах пространство было изменено.

Тарра проверяла стены и перекрытия. Лорс сопоставлял обозначения. Я удерживала свет и защиту, пока мы пытались понять, почему коридор оказывается длиннее, чем должен.

Мы справились, но потратили слишком много времени.

На разборе Лиар спросил:

— Кто у вас работал с пространственным искажением?

— Мы его обошли, — ответила Тарра.

— Вижу. А если бы обхода не было?

Никто не ответил сразу.

Я записала вопрос.

***

Вечером мы с друзьями снова собрались за столом.

— Сначала без имён, — сказала я.

Сайлас посмотрел на меня.

— Даже наших?

— Ваши как раз нужны. Если вы хотите в моё звено.

Он открыл рот, но я продолжила:

— Я серьёзно. Не потому, что мы утром сидели вместе. Вы знаете, что я пока не умею вести команду.

— Мы тоже пока не умеем работать постоянным звеном, — сказал Эрвин. — Я согласен.

Дариан кивнул.

— Я тоже.

Сайлас посмотрел на брата, затем на меня.

— Да. Теперь можно выяснить, чем мы полезны?

Я вписала три имени.

Потом перевернула страницу.

Мы начали перечислять работу. Кто мог прикрыть отход. Кто удерживал позицию. Кто замечал ловушки, снимал чужие воздействия, искал путь. Как далеко Эрвин мог перенести человека и сколько времени ему на это требовалось. Сколько внимания Сайлас тратил на конструкции.

На вопросе о повреждениях разговор замедлился.

— Мелкие, — сказал Эрвин. — И не все. Это не замена целителю.

Я кивнула, затем посмотрела на близнецов.

— А ваша поддержка?

Дариан понял сразу.

— В расчёт состава её не включаем.

Сайлас отодвинул от себя лист.

— Сарвейн разрешил нам заниматься магией крови. Не пользоваться ею на каждом упражнении.

О разрешении я слышала только теперь.

— Когда?

— Ещё до индивидуального курса, — ответил Дариан. — После того, как разобрали поиски тебя.

Эрвин перестал вертеть карандаш.

Тогда близнецы усилили его дар, и он сумел дотянуться туда, куда самостоятельно не мог. Пока я лежала у чужого алтаря, они искали способ найти меня и не знали, сколько времени осталось.

— Ректор сказал, что в следующий раз мы должны хотя бы понимать, где предел, — добавил Сайлас. — Не проверять его на человеке, которому и без нас плохо.

Я опустила взгляд на стол.

— В Равессаре можно дать такой допуск?

— Внутри Равессара действуют правила Равессара, — сказал Дариан. — Сарвейн разрешил отдельные занятия под наблюдением наставника. Никаких опытов без согласия участника. Никакого применения вне оговорённых условий.

Во всех мирах магия крови была под запретом. Однажды услышанная на лекции угроза уничтожить не только виновника, но и его род запомнилась слишком хорошо.

В Пустом мире не существовало власти, которая одинаково следила бы за исполнением законов на каждой улице. Здесь торговали запрещённым и учились тому, за что в другом месте могли убить. Это не означало, что магов крови принимали спокойно. Отсутствие общего закона не защищало от чужого страха.

— На заданиях? — спросила я.

— Не должны её использовать, — ответил Дариан. — Ни для усиления, ни для лечения, ни ради более удобного решения. Разрешение ректора остаётся здесь.

Сайлас потёр большим пальцем костяшку.

— А если останется выбирать между этим и смертью, будем выбирать тогда. Только за воротами никто не обязан считать наше решение оправданным.

Я посмотрела на пустое место в списке.

Даже если их дар мог однажды спасти нас, рассчитывать на него как на обычную часть подготовки было нельзя.

Я написала: «Целитель».

***

С укреплениями тоже не стоило полагаться только на Сайласа.

— Ловушку поставлю, — сказал он. — Но если нужно несколько часов удерживать повреждённое здание, лучше позвать того, кто на этом специализируется.

Дариан указал на другой пункт.

— Разведка. Проверять то, что уже нашли, мы умеем. А найти?

Я вспомнила сегодняшний коридор.

К полуночи у нас получился список пробелов: целитель; защита, местность и снаряжение; разведка; сложные пространственные нарушения.

Четыре свободных места перестали казаться большим запасом.

— И у каждого должно быть время учиться своему, — заметил Эрвин. — Целитель не обязан все занятия проводить возле нас с сумкой.

Только после этого мы вернулись к именам.

Тарра подходила сразу по нескольким причинам, но спорить с ней придётся часто. Ивен хорошо работал с повреждениями, однако о его собственных планах я почти ничего не знала. Вспомнили ещё нескольких адептов — и обнаружили, что о каждом судим по одному удачному упражнению.

Когда дошли до разведки, я записала Эннара.

Я помнила не только недавние занятия. На первом курсе он замечал изменения местности раньше, чем я понимала, куда смотреть. Поднимал каменные преграды, когда мы оказались за решёткой под ударами охранного артефакта. Сдёрнул меня вниз, спасая от очередной атаки, а потом сам не смог встать без помощи.

— Завтра поисковая площадка, — сказал Дариан. — Посмотри, как он теперь работает.

Я подняла голову.

— Ты против?

— Я предлагаю сначала посмотреть. Мы двенадцать лет не видели его подготовки.

Это было справедливо.

Я знала человека, с которым прошла первый курс. О том, каким магом он стал, ещё предстояло узнать.

***

Утром второго дня я встретила Эннара возле жилого крыла.

Он сидел на низкой стене и держал ладонь перед белкой-летягой. Та упиралась задними лапами в его рукав и тянула из пальцев небольшой кусочек ореха.

— Подожди. Ты уже набрала.

Белка коротко трелькнула.

— Это я вижу. У тебя всё за щекой.

Я остановилась рядом.

— Спор о завтраке?

— Она считает, что это её завтрак. Весь.

Эннар разжал пальцы. Зверёк отступил к его локтю и принялся есть.

На первом курсе я часто заставала его за такими разговорами. Тогда рядом обычно сидела ещё и ворона, с видом единственного существа, способного разумно распорядиться припасами.

— Ты выбрал такую же ипостась из-за белок? — спросила я.

Эннар посмотрел на меня.

— Я её не выбирал.

— А зверька завёл потом?

— Он бы сейчас возразил против слова «завёл».

Белка подняла голову, будто услышала.

Эннар наконец улыбнулся.

Я знала, что сам он тоже обращается в летягу. Но видеть его с маленьким зверьком на рукаве всё равно было странно: в человеческом облике Эннар мог бы закрыть её ладонью, в зверином они почти не отличались размерами.

Со стороны площадок прозвучал сигнал.

Эннар подставил руку к стене. Белка перебралась на камень, затем метнулась к выступу под окном.

— Пойдём, — сказал он, подхватывая сумку.

***

Хальд собрал нас возле закрытой поисковой площадки.

За ограждением стояли каменные стены разной высоты, низкие перекрытия и несколько учебных построек. Между ними оставались проходы, часть которых заканчивалась завалами. Над дальним участком натянули сетку.

— Сегодня отдельно посмотрим работу ферранов. Разведка в зверином облике, поиск подходов, передача сведений группе.

Я взглянула на Эннара.

До этого на общих упражнениях от него требовалось то же, что от остальных: удерживать защиту, разбирать чужие заклинания, согласовывать действия. Сегодня предстояло увидеть другую часть его возможностей.

— В каждом составе будет разведчик, — продолжил Хальд. — Его задача — найти предмет и выяснить, как к нему добраться. Остальные ждут возвращения за начальной линией. Потом действуете вместе.

— Самому вынести можно?

— Если сможете. Предмет нельзя повредить. На площадке есть охрана, но вступать с ней в бой необязательно.

Куратор указал на сетку.

— Верхняя граница такая же, как боковые. Доступные ипостаси меняете по необходимости.

Нас распределили по временным группам. Мне достался широкоплечий адепт, с которым я прежде почти не разговаривала. Эннар оказался в другом составе.

— Сначала осмотрюсь сверху, — сказал наш разведчик. — Если под перекрытиями ничего не увижу, спущусь.

— Ты можешь летать?

Он кивнул.

— Ипостась небольшая. Через завалы в ней не пройду, зато пойму, где искать вход.

***

Ферранов в нашем наборе было несколько. В человеческом облике они мало отличались от остальных адептов, и за прошедшие недели я привыкла оценивать их по заклинаниям, которые видела на занятиях.

Но звериное обличье не было выученной иллюзией. Они меняли тело — вместе с его силой, размерами и чувствами. Некоторым были доступны несколько ипостасей.

У Эннара я видела только одну.

Первым на площадку вышел ферран из соседней группы. У начальной линии он остановился, и очертания его тела изменились. Вскоре на камне стоял крупный пятнистый хищник.

Он поднял голову, втянул воздух и одним прыжком преодолел низкую стену.

— У него ещё птичья есть, — заметил наш разведчик. — Но здесь он, похоже, решил сначала идти по следу.

Следующий ферран принял облик тяжёлого зверя с широкими лапами. Не стал перепрыгивать преграду: протиснулся под перекрытием, отодвинув плечом застрявшую балку.

У ограждения заговорили оживлённее.

Когда вызвали Эннара, я услышала за спиной:

— Ему хотя бы пролезать проще.

— Если найдёт, чем потом отбиваться.

Эннар не обернулся. Передал сумку напарнику и подошёл к начальной линии. Через несколько мгновений на камне вместо него сидела небольшая белка-летяга.

После двух крупных хищников она казалась совсем крошечной.

Я поймала себя на том, что тоже смотрю на её размер, а не на проходы впереди.

Белка взбежала по стене и исчезла в щели под перекрытием.

***

Некоторое время ничего не происходило.

Один из хищников уже вернулся. Его группа обсуждала расположение охраны. С другого края площадки донёсся удар.

Эннара не было видно.

Потом из отверстия у основания стены выскочила серая ящерица. Остановилась, приподняв голову.

Белка появилась рядом.

Несколько мгновений оба зверька оставались неподвижными. Затем ящерица метнулась вдоль стены, и Эннар последовал за ней.

Она привела его к узкому проходу между двумя основаниями. Человеку туда не пройти. Крупному зверю — тоже.

Эннар исчез снова.

Когда он вернулся к своей группе, остальные уже указывали на основной коридор, обсуждая путь. Он принял человеческий облик и показал в другую сторону.

Я не слышала всех слов. Видела только, как один из напарников нахмурился, а Эннар присел и начертил что-то в песке.

В конце концов группа сменила направление.

Они вынесли предмет позже соседнего состава, зато не вступили ни в один бой.

***

На разборе выяснилось, что основной коридор вёл мимо нужного помещения. За поворотом стояла конструкция, которую пришлось бы обезвредить. Под шум боя сработала бы вторая.

Эннар нашёл технический проход и вернулся, не пытаясь унести предмет сам.

— Почему не взял? — спросил Хальд.

— Не смог бы протащить через отверстие.

— А в человеческом облике?

— Там не было места обратиться.

Куратор кивнул.

Один из напарников признал, что без Эннара они пошли бы по коридору.

Тот пожал плечами и занялся застёжкой на сумке.

Позже я спросила его про ящерицу.

— Она поняла, что ты ищешь?

— Не так, как поняла бы ты. Я спросил, куда она уходит от тяжёлых шагов.

— Поэтому вы обошли охрану.

— Поэтому я нашёл отверстие. Остальное пришлось смотреть самому.

Он говорил, глядя на площадку.

Я уже собиралась предложить поговорить о звене, когда к феррану, принимавшему облик крупного хищника, подошли двое адептов. Заговорили о будущих вылазках, о прикрытии и свободных местах.

Эннар тоже их услышал.

Ремень сумки лёг ему на плечо. Он повернулся ко мне.

— Что-то ещё?

Предложение, сказанное сейчас, легко было принять за ответ на чужое равнодушие.

— Пока нет. Спасибо, что объяснил.

Он ушёл, а я осталась возле ограждения.

***

Вечером рядом с именем Эннара появились новые записи.

Скрытое проникновение. Наблюдение. Поиск путей, недоступных остальным. Общение с животными — там, где они есть и могут что-то подсказать.

Он умел замечать опасность ещё на первом курсе. Теперь я начинала понимать, какую работу можно доверить ему постоянно.

Эрвин сел напротив.

— Позовёшь?

— Хочу. Но он может решить, что я опять пытаюсь устроить его.

Я вспомнила счётную пластину и четыре балла, после передачи которых моё имя оказалось ниже красной черты.

Тогда мне было ясно, что я делаю. Сейчас тоже. Но Эннар мог увидеть в этих двух решениях одно и то же.

— Тогда объясни, зачем он тебе нужен, — сказал Эрвин.

Я провела пальцем по краю страницы.

— Не хочу, чтобы он соглашался из благодарности.

— Спроси. За него всё равно не узнаешь.

Эрвин поднялся, собираясь идти к остальным, но я задержала его.

— Есть ещё кое-что.

Он сел обратно.

Мне было трудно подобрать слова. После разговора с Рейнаром казалось, что главный вопрос уже решён. Теперь за ним появились другие.

— Вы знаете, кто я. А люди, которых я приглашу, будут знать только Ирнию Вейл.

Эрвин не ответил сразу.

— Ты собираешься рассказать им?

— Не всё. Но я уже однажды решила, что могу сама определить, сколько вам нужно знать об опасности.

Он посмотрел на мои руки.

— И потом рассказала.

— После того, как вы пошли за мной.

Некоторое время мы молчали.

— Я не могу обещать, что прошлое останется далеко, — сказала я. — И не хочу, чтобы однажды они узнали о нём только потому, что за мной пришли.

— Тогда до окончательного согласия скажи то, что влияет на их выбор. Не обязательно всё остальное.

Это не решало, какими словами говорить. Но хотя бы возвращало вопрос туда, где он должен был находиться: к людям, которым я собиралась его задать.

Я перевернула страницу.

Глава 7. Семь мест

Утром третьего дня набора я проснулась раньше стука за стеной. Некоторое время лежала, глядя на светлеющее окно, потом села и потянулась к тетради.

Какую практику хочет Тарра? Готов ли Ивен работать там, где нельзя сразу остановиться? Что именно я могу предложить Эннару, кроме места рядом со знакомыми людьми?

Последний вопрос перечитала дважды. Ниже оставалась пустая строка для четвёртого кандидата.

Я закрыла тетрадь. Если начать утро с попытки заполнить её наугад, лучше не станет.

За стеной что-то упало.

— Да чтоб тебя, — негромко сказали там.

Я невольно улыбнулась и пошла умываться.

***

С Ивеном я заговорила до занятия.

Он сидел у окна в коридоре и проверял застёжку на сумке. Рядом лежал учебный жезл, которым он пользовался в поединке с Вэрисом.

— Можно?

Ивен подвинул вещи, освобождая место.

Я села.

— Собираю звено. Хочу предложить тебе войти.

Он не выглядел удивлённым.

— Кто уже согласился?

Я назвала друзей и объяснила, с кем ещё собираюсь разговаривать.

— Значит, пока вас четверо.

— Да.

Ивен провёл пальцем по краю застёжки.

— Тебе нужен целитель.

— Нужен. Но я пришла к тебе, потому что видела, как ты работаешь. На галерее ты сначала проверил, может ли Гарет удержать пострадавшего, а не стал решать за него.

— Там он мог.

— А если бы не мог?

— Пришлось бы придумать другой способ.

Он ответил так просто, что я почти улыбнулась.

— Какую практику ты сам хочешь?

Ивен немного помолчал, словно проверяя, действительно ли я жду ответа.

Потом рассказал о последствиях чужих воздействий, которые проявлялись не сразу. О повреждениях, с которыми нельзя работать по привычной схеме. О том, что после индивидуального обучения осталось слишком много вопросов, а на обычных тренировках чаще требовалось снять боль и вернуть человека на площадку.

— Я хочу понимать, что с ним произошло, — сказал он. — Не только сделать так, чтобы он снова мог поднять руку.

Я записала несколько слов.

Ивен посмотрел на тетрадь.

— Это для себя?

— Чтобы потом не выяснилось, что я запомнила только удобную часть разговора.

Он улыбнулся.

— Тогда запиши ещё: я не обещаю каждый раз возвращать человека в бой только потому, что ему этого хочется.

— Даже если он может продолжать?

— Даже если он уверен, что может.

Я подняла глаза.

Ивен уже убирал жезл. Возле двери собирались остальные адепты, до начала занятия оставалось совсем немного.

— Ответ не нужен прямо сейчас, — сказала я. — Подумай.

— Подумаю.

***

На занятии нам предстояло удержать небольшой участок, пока один из участников отключал защиту учебного хранилища.

Нас распределили впятером. Со мной оказались Ивен, Гарет и ещё двое адептов. Ведущий должен был меняться после каждой попытки.

В первой руководил Гарет.

Он быстро распределил позиции. Я прикрывала левый проход, он — правый. Один участник разбирал запирающее плетение, второй помогал мне у щита. Ивен следил за состоянием группы и должен был сменять того, кому потребуется перерыв.

Сначала всё шло ровно.

Гарет не позволял учебным конструкциям приблизиться к хранилищу. Я удерживала проход, пока мой напарник снимал поставленные против нас помехи. За спиной постепенно гасли полосы на запирающей пластине.

Потом удар пришёлся по щиту Гарета.

Он удержал защиту, но отступил слишком резко и неудачно поставил ногу. Я заметила, как он перенёс вес на другую сторону, прежде чем снова выпрямиться.

— Сменить? — спросил Ивен.

— Пока держу.

Следующий удар Гарет принял на меньший щит, почти не двигаясь.

Ивен подошёл к нему.

Я не слышала первых слов. Только увидела, как он указал на свободное место у стены, а Гарет отрицательно качнул головой.

На пластине оставались две светящиеся полосы.

— Ещё немного, — сказал адепт у хранилища.

— Снимаемся, — произнёс Ивен.

Я оглянулась.

— Что?

— Гарету нельзя продолжать с такой нагрузкой.

— Я могу держать отсюда, — возразил тот. — Не буду двигаться.

— Одного толчка хватит.

Ивен поднял руку, подавая условный сигнал остановки.

Учебные конструкции замерли.

Я опустила щит. У хранилища медленно погасла предпоследняя полоса. Последняя осталась светиться.

Гарет некоторое время смотрел на неё.

— Ты мог сначала спросить, сколько осталось.

Ивен присел рядом, проверяя его голеностоп.

— Я сначала предложил тебя сменить.

***

На разборе Лиар просмотрел запись повреждения и попросил Ивена объяснить решение.

— Он начал беречь ногу. Ещё одно резкое смещение могло усилить травму.

— Что требовалось изменить?

— Снять с него нагрузку.

Лиар повернулся к Гарету.

— Почему отказался от смены?

— До конца оставалось немного. Я мог удерживать щит, не сходя с места.

— А если бы тебя заставили сойти?

Гарет сжал губы.

— Пришлось бы смениться.

— Уже после следующего удара. Для чего вы оставили пятого участника свободным от постоянной позиции?

Тот не ответил.

Куратор снова посмотрел на Ивена.

— Смену ты предложил правильно. Когда Гарет отказался, следовало сообщить всей группе, что именно он больше не может делать. Остальные не слышали вашего разговора.

Я кивнула. Для меня всё началось почти сразу с требования прекратить попытку.

— Кто мог прикрыть перемещение? — спросил Лиар.

Я посмотрела на площадку.

Если бы напарник на несколько мгновений взял левый проход, я смогла бы закрыть Гарета дополнительным щитом. Ивен успел бы отвести его за стену.

— Я.

— Тогда у вас был ещё один способ продолжить.

Ивен нахмурился.

— Пока они перестраивались бы, он оставался бы под нагрузкой.

— Поэтому сначала прикрытие, потом смена. Остановить упражнение допустимо. Но, прежде чем считать это единственным выходом, нужно дать остальным сведения, которыми располагаешь ты.

Гарет потёр ладонью колено.

— Я не просил оставить меня там до перелома.

— А я не собирался проверять, сколько ещё ты выдержишь, — ответил Ивен.

Лиар закрыл запись.

— Именно поэтому такие вещи нужно обсуждать до следующего выхода.

***

После занятия Ивен задержал меня у двери.

— Предложение ещё в силе?

Похоже, во время разбора он думал не только о неудачной попытке.

— Да. Но про сегодняшний случай нужно поговорить.

Мы отошли к окну. Гарет прошёл мимо, почти не прихрамывая, и Ивен проводил его взглядом.

— Сейчас ему лучше. Это не значит, что там можно было продолжать как прежде.

— Я понимаю. И Гарет не должен был отказываться от смены. Но ты видел повреждение, а я — только то, что он неудачно встал. Мне нужны были твои сведения.

— А если бы ты тоже решила, что осталось совсем немного?

Я замолчала.

Честный ответ ему вряд ли понравился бы.

— Могла решить, — признала я. — Поэтому нужно было объяснить, чего именно он больше не может делать. Я бы не стала заставлять его двигаться на повреждённой ноге. Но могла занять его место.

Ивен некоторое время смотрел на подоконник.

— Когда ждёшь слишком долго, потом уже нечего обсуждать.

В его голосе не было ни упрёка, ни желания убедить меня. Он говорил то, с чем сам не мог не считаться.

— А если останавливать всё при первой опасности, мы не научимся работать, когда кто-то ранен.

— Я знаю.

Это прозвучало тише.

Мы помолчали.

— Я не буду спорить с тобой о том, есть ли травма, — сказала я. — Но если остаётся время выбрать, как снять человека с позиции, давай выбирать вместе.

— И ты послушаешь, когда времени не будет?

— Постараюсь. Иногда тебе придётся повторить настойчивее.

Он поднял глаза.

Я не стала обещать больше.

— Тогда я согласен.

— В звено?

— В звено. Ты хотя бы не потребовала доказать, что он непременно сломал бы ногу.

***

Тарру я нашла в мастерской.

На столе перед ней лежали разобранное крепление щита и три почти одинаковые пластины. Я дождалась, пока она закончила измерение.

— Хочу пригласить тебя к нам.

Тарра положила инструмент.

— Кто уже согласился?

Я перечислила.

— Ивен сегодня остановил попытку Гарета?

— Да.

— И после этого ты его пригласила?

— До этого. А после поговорила.

Она кивнула.

Я объяснила, почему подумала о ней: работа с местностью, защитой, укреплениями. Умение заранее готовить то, что нам потом понадобится, а не собирать на ходу под ударами.

— На это придётся выделять время, — сказала Тарра. — Не только когда остаётся лишнее.

— Понимаю.

— Если я скажу, что снаряжение нельзя брать без проверки, мне не хочется услышать, что мы уже опаздываем.

Я вспомнила, сколько раз Ксарен заставлял меня заново проверять то, что казалось готовым.

— Это не самая приятная часть подготовки, но я понимаю, зачем она нужна.

— Пока соглашаться легко.

Я выдохнула.

— Тарра, я могу сказать, как собираюсь действовать. Доказать заранее, что никогда не ошибусь, не могу.

Она посмотрела на меня, затем отодвинула одну из пластин.

— Хорошо.

— Хорошо — что?

— Значит, будем смотреть.

Я уже собиралась уточнить, считается ли это согласием, когда она продолжила:

— Мне нужны не только поединки. Хочу работать с настоящими укреплениями. Поселения, дороги, переходы. Там, где нельзя каждый раз бросить стену и отойти к следующей.

— После выпуска?

— И до него тоже. Если получим подходящую практику.

Я записала это отдельно.

Тарра проследила за карандашом.