Право доверять

— Я сначала пошла в старое крыло.

— Я тоже.

Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

Сбоку прошли двое адептов. Один громко объяснял, почему не собирается жить рядом с лестницей. Второй предложил ему перенести лестницу, если комната не устраивает.

Эрвин даже не повернул головы.

Только тогда я заметила, что именно в нём изменилось.

Он не выглядел старше. Но исчезла усталость, которая прежде проступала особенно ясно, когда вокруг становилось многолюдно. Его внимание больше не уходило постоянно на то, чтобы выдержать чужое присутствие.

— Тебе легче? — спросила я.

Он понял без объяснений.

— Намного. Теперь я могу не слушать.

— Совсем?

— Если сам не открываю доступ, чужие мысли не мешают.

Я улыбнулась шире, чем собиралась.

— Значит, получилось.

Эрвин кивнул.

Он мог бы рассказать о новых способностях, сложных воздействиях, защите, которую научился строить. Но сейчас я лучше всего понимала другое: он стоял в шумном коридоре и не ждал, когда мы наконец уйдём.

— Я соскучилась, — сказала я.

Его пальцы чуть сильнее сжали сложенный лист.

— Я тоже.

С лестницы донёсся знакомый голос:

— Мы вовремя? Или вы уже решили, что без нас было спокойнее?

Сайлас поднимался через ступеньку. Дариан шёл следом, не спеша, но оказался рядом почти одновременно с братом.

Я успела только повернуться, прежде чем Сайлас обнял меня.

— Дай посмотреть. Всё на месте?

— Что именно?

— Сейчас составим список.

— Начни с того, что отпусти её, — сказал Дариан.

Сайлас отступил, а Дариан притянул меня к себе. Я обняла его, чувствуя, как окончательно исчезает странная отстранённость, с которой смотрела на двор из окна.

Они были здесь.

Говорили одновременно, мешали друг другу, смотрели на меня с той же лёгкостью, к которой я привыкла на первом курсе.

— Вы совсем не изменились, — сказала я.

— Подожди с выводами, — ответил Сайлас. — Нам теперь разрешено гораздо больше.

Дариан посмотрел на мои браслеты, но вопросов при посторонних задавать не стал.

— Как ты?

— Лучше. Магия обычно останавливается тогда, когда я хочу.

— Завидую, — сказал Сайлас. — Мне пришлось добиваться того, чтобы она вообще делала то, что я хочу.

— Твой наставник говорил иначе.

— Мой наставник никогда не упускал возможности испортить хороший рассказ.

Эрвин убрал лист за пояс.

— Нам ещё успевать на сбор.

Я взглянула на указатель, потом на лестницу.

— Давайте пойдём раньше. На случай, если все четверо опять свернём не туда.

— Если все четверо свернём не туда, — заметил Дариан, — можно будет уверенно утверждать, что ошибка в указателях.

***

До назначенного крыла мы добрались без приключений.

У входа оказалось достаточно свободного места, чтобы не стоять на проходе. Несколько адептов уже ждали возле открытых дверей, но до начала оставалось время.

Я посмотрела на друзей.

— Рассказывайте.

Сайлас приподнял брови.

— Всё за двенадцать лет?

— Начните с того, чему научились.

— Я научился не слушать, — сказал Эрвин.

— Очень полезно в нашей компании, — одобрил Дариан.

— А ты?

— Делать так, чтобы слушали.

Я перевела взгляд на Сайласа.

— А ты?

— У меня собеседники гораздо спокойнее. Правда, некоторые сначала требуют собрать их по частям.

Я рассмеялась.

— Значит, все нашли подходящее занятие.

— Тебе повезло больше, — сказал Сайлас. — Вода хотя бы не пытается уйти, когда ты объясняешь ей задачу.

— Зато прекрасно умеет падать.

— С костями то же самое.

За шуткой я вдруг ясно увидела то, о чём до сих пор только думала.

На первом курсе мы могли говорить о дарах, знали отдельные способности друг друга, видели случайные проявления силы. Но большая часть того, ради чего каждый пришёл в Равессар, оставалась недоступной в повседневной жизни. Мы дрались, бегали, падали на тренировках, поднимались и учились снова.

Теперь братьям не требовалось ждать выхода за пределы запрета, чтобы пользоваться магией. Эрвину не приходилось постоянно защищаться от собственного дара. Я больше не была почти беспомощна перед тем, что жило внутри меня.

— Ты о чём? — спросил Дариан.

— О том, что теперь вы действительно можете всё это делать.

Сайлас посмотрел на брата.

— Она ждёт представления.

— Не здесь, — сказал Эрвин.

— Я ещё ничего не предложил.

— Именно поэтому я предупредил заранее.

Дариан усмехнулся, но затем ответил уже серьёзнее:

— Мы многое можем. Только пока сами не знаем, как это будет выглядеть рядом с другими. С наставником проще. Он заранее понимает, что ты собираешься делать неправильно.

— Даже раньше тебя, — согласилась я.

Я хотела расспросить его о магии Вердикта, а Сайласа — о некромантии. Спросить, что давалось труднее, как изменился контроль, чему учили отдельно от основных направлений.

Но вопросов оказалось слишком много.

— После сбора найдём, где сесть? — предложила я. — Не хочу разговаривать у дверей.

Эрвин кивнул.

— У нас теперь будет время.

Я поймала себя на том, что именно это мне и требовалось услышать.

За нашей спиной кто-то попросил пройти. В зал входили новые адепты, и мы отступили в сторону.

Дариан заглянул внутрь.

— Пойдём. Пока ещё можно выбрать места.

Я вошла следом за ним.

В зале разговаривали, смеялись, оценивали друг друга. Несколько знакомых лиц, гораздо больше незнакомых. Впереди стоял длинный стол, за которым пока никто не сидел.

Я нашла свободный ряд и опустилась рядом с друзьями.

На ладонях ещё сохранялось слабое ощущение утренних плетений. Казалось странным, что всего несколько часов назад самым важным было не оставить воздушную петлю между каменными стойками.

Теперь передо мной сидели люди, с которыми предстояло учиться дальше.

У входа появился Сарвейн.

Разговоры начали стихать.

Глава 2. Третий курс

Сарвейн вошёл не один.

Следом за ним прошли пятеро магов. Они заняли места у длинного стола, оставив середину ректору. Один сел сразу, другой остался стоять, просматривая листы. Третий отодвинул кресло так, чтобы видеть не только передние ряды.

Я оглядела зал.

На первом курсе нас было около двухсот. Тогда незнакомые лица быстро перестали быть незнакомыми: мы жили рядом, занимались на одних площадках, узнавали чужие привычки, даже если не стремились сближаться.

Здесь всё начиналось иначе.

Не все дошли до третьего курса. Часть ещё продолжала индивидуальное обучение, другие закончили его раньше. Многие после разговора с наставниками выбрали общую программу и сейчас собирались в других аудиториях.

В этот зал пришли те, кто решил попытаться попасть в звенья.

У бокового прохода я заметила Эннара. Он увидел меня почти одновременно, коротко кивнул и пересел ближе, пока собрание ещё не началось.

— Рада тебя видеть, — сказала я.

— Я тоже. Думал, вы уже вышли раньше.

Он поздоровался с Эрвином, затем с близнецами. Сайлас подвинулся, освобождая место, но Эннар сел на краю соседнего ряда.

Я не стала смотреть на него дольше необходимого.

Страх перед магией крови не исчез оттого, что мы давно знали друг друга. После первых конфликтов Эннар научился говорить с братьями без явной настороженности, но расстояние между ними всё равно оставалось.

— Потом поговорим? — спросила я.

— Конечно.

Сарвейн положил папку на стол.

Последние разговоры стихли.

— Индивидуальное обучение для вас завершено. Наставники подтвердили, что вы способны достаточно надёжно пользоваться собственным даром. Это не означает, что вам больше нечему учиться. Это означает, что теперь ваши ошибки можно обсуждать не только наедине с наставником.

Кто-то в переднем ряду негромко усмехнулся.

Ректор не отреагировал.

— Все присутствующие заявили о намерении продолжить подготовку в постоянных звеньях. Сегодня вы узнаете порядок набора и условия дальнейшей работы. После этого у вас будет время решить, соответствует ли выбранная программа вашим ожиданиям.

Я выпрямилась.

О самой возможности попасть в звено Ксарен рассказывал. Говорил о совместных заданиях, дополнительных знаниях, более сложной практике. Но точные условия оставлял для этого собрания.

Сарвейн посмотрел на сидевших рядом магов.

— Сначала познакомитесь с кураторами. Каждый из них окончил Равессар, выполнил обязательства перед академией и имеет опыт самостоятельной работы.

Первым поднялся мужчина, сидевший с краю.

Широкоплечий, с короткими тёмными волосами, тронутыми сединой у висков. Он не выглядел старым, но движения были неторопливыми, как у человека, которому редко приходится доказывать, что он успеет.

— Ордэн Марр. Работаю с сопровождением и охраной, в том числе на маршрутах, где обычной стражи недостаточно. Своих адептов предпочитаю сначала учить возвращаться, а потом уже приносить что-нибудь полезное.

Он обвёл зал взглядом.

— Умение драться пригодится. Умение вовремя понять, что драка не нужна, иногда пригодится больше.

Следующим встал худощавый мужчина в аккуратно застёгнутой куртке. Длинные пальцы лежали на спинке кресла; на одном из них я заметила узкое кольцо с потёртой оправой.

— Лиар Тесс. Защитные системы, артефактные комплексы, работа с чужими магическими конструкциями. В своём звене я буду требовать точности. Если вы привыкли исправлять ошибку усилением потока, у нас найдётся тема для долгого разговора.

Я невольно опустила взгляд на свои руки.

Слева едва слышно фыркнул Сайлас.

Я толкнула его локтем.

Третий куратор отложил листы. Он был ниже остальных, плотного сложения, с тяжёлым подбородком и неглубокой светлой отметиной над бровью.

— Хальд Рен. Поиск, разведка, полевые задания. Мне полезнее точное «не знаю», чем красивое предположение, выданное за факт. Остальное объясню на практике.

Он сел.

После короткой паузы несколько человек переглянулись: видимо, ждали продолжения.

Его не последовало.

Следующим представился Рейнар Эссарон — высокий мужчина с тёмными волосами, убранными от лица. Внешне ему можно было дать около тридцати, но в Равессаре такие оценки мало что значили.

— Стихийная боевая магия. Уже работал с несколькими звеньями. На занятиях вы будете делать многое, что умеете по отдельности, и обнаруживать, что рядом с другими это не всегда получается.

Он слегка улыбнулся.

— Это нормально. Только желательно обнаружить такое здесь, а не на первом самостоятельном заказе.

Последний куратор поднялся, поправляя манжету. Светловолосый, с узким лицом и внимательными глазами, он говорил негромко, но зал слушал без усилия.

— Вэрис Сольт. Сопровождение заказов, где необходимо не только добраться до цели, но и договориться с теми, кто считает её своей. Если вам кажется, что большая сила избавляет от необходимости задавать вопросы, рекомендую избавиться от этой привычки до выхода из академии.

Он вернулся на место.

Пять разных голосов. Пять направлений работы, хотя я понимала, что перечисленным их возможности не ограничиваются.

Сарвейн дождался, пока я и ещё несколько адептов закончим делать пометки.

— На этом наборе будут сформированы пять звеньев. По восемь человек в каждом. Вас сорок четыре.

Карандаш остановился у меня в руке.

— То есть четверо уйдут? — спросили с переднего ряда.

— Как минимум четверо перейдут на общую программу.

Слова «как минимум» прозвучали достаточно отчётливо.

Я увидела, как Эннар опустил взгляд на стол перед собой.

— Почему не набрать сразу сорок? — спросил высокий адепт у прохода.

— Потому что тогда вам останется только распределить места, — ответил Сарвейн. — А нам требуется увидеть, способны ли вы договориться и создать работающий состав.

В зале стало тихо.

Я посмотрела на друзей.

До этой минуты я думала о звене прежде всего как о возможности остаться рядом с ними. Теперь к этому добавилось простое число, из-за которого каждое знакомство начинало приобретать иной вес.

— Общая программа не является наказанием, — продолжил ректор. — Вы будете учиться в группах, проходить практические занятия и при успешном завершении подготовки останетесь выпускниками Равессара. Однако постоянное звено позволяет обучать вас иначе.

Он раскрыл папку, но читать не стал.

— В общей группе состав может меняться в зависимости от задачи и расписания. В звене вы постепенно выстраиваете взаимодействие между конкретными людьми. Наставники могут готовить вас к работе с учётом ваших сочетаний способностей, ошибок и ограничений. Это открывает доступ к более сложным заданиям.

— И к лучшим заказам после выпуска? — спросили сзади.

— В том числе. Но заказчик платит не за то, что когда-то вас собрали по восемь. Он платит за результат. Программа даёт возможность получить более высокую квалификацию, а не обещание пожизненного дохода.

Дариан чуть наклонился ко мне.

— Эту часть стоило написать над входом.

Я спрятала улыбку за ладонью.

***

Когда разговор перешёл к набору, записывать начали почти все.

— Ведущих выберут кураторы, — сказал Сарвейн. — Каждый назначит одного адепта.

— По результатам проверки? — уточнил кто-то.

— По результатам наблюдения. В ближайшее время вы будете заниматься вместе. Кураторы увидят вашу работу, вы — возможности друг друга. Одного удачного поединка для выбора недостаточно.

— А если кто-то не хочет быть ведущим?

— Это можно обсудить с куратором. Но отказ от роли ведущего не означает автоматического места в его звене.

Я записала слово «ведущий» и поставила рядом короткую черту.

Мне было проще думать об участии в команде, чем о человеке, которому предстояло её собирать. Требовалось знать не только собственную задачу, но и то, кто выполнит остальные. Понимать, какие обещания чего стоят. Убедить семь человек, что им лучше согласиться именно с тобой.

— После назначения, — продолжил ректор, — ведущие получат ограниченный срок на набор состава. Семь приглашённых участников и сам ведущий.

— Приглашение можно отклонить?

— Да. До окончательного утверждения состава можно также отозвать согласие.

Адепт у прохода повернулся к соседу. Тот ответил коротким движением головы.

Я не знала, успели ли они уже договориться, но вопрос явно не был для них отвлечённым.

— Тогда никто не будет уверен в своём составе до последнего? — спросил первый.

— Уверенность придётся строить не на запрете передумать, — ответил Сарвейн.

— А если человек откажется уже при объявлении?

— Ведущий получит возможность немедленно пригласить другого свободного кандидата. Если тот согласится, состав будет утверждён. Подробный порядок вы получите до начала набора.

Лиар Тесс слегка подался вперёд.

— Уточняйте, что именно вам обещают. «Я подумаю» не означает согласия. «Возможно, пойду с вами» — тоже. На итоговом собрании это выяснится довольно неприятным способом.

Сайлас посмотрел на Дариана.

— Нам понадобятся свидетели.

— Тебе сначала понадобится приглашение, — негромко ответил брат.

Я покачала головой, но напряжение немного отпустило.

Пока мы ещё могли шутить. Через несколько дней за теми же словами могли стоять вполне реальные опасения.

— Что будет, если останется семь человек? — спросил Эрвин.

— Звено не получит допуска к программе, — ответил Сарвейн. — Все, кто к окончанию набора не окажется в полностью сформированном составе, продолжат обучение в общих группах.

Я перечеркнула мысленную цифру четыре.

Теперь стало понятно, почему ректор сказал «как минимум».

Не хватит одного — и потеряют место остальные. Сильный состав сам по себе ничего не гарантирует, если ведущий не сумеет его завершить.

В аудитории заговорили громче.

— А куратор может добавить участника?

— Нет.

— Отказать в утверждении того, кого выбрал ведущий?

— Выбор состава принадлежит ведущему, — сказал Сарвейн. — Куратор вправе советовать. Решение за адептом, который собирает звено.

— И ответственность тоже, — добавил Ордэн Марр.

Эта часть мне неожиданно понравилась.

Не сама ответственность — её тяжесть я представляла достаточно хорошо. Но возможность принимать решение, которое не отменят только потому, что кто-то старший предпочёл бы другого человека.

— После утверждения состава перейти в другое звено нельзя, — продолжил ректор. — Вы проходите вместе третий курс и практику четвёртого. Не рассчитывайте, что неудобный товарищ исчезнет после следующего занятия.

Я посмотрела на исписанный лист.

Утром самым важным казалось выйти из подпространства и увидеть друзей. Теперь приходилось думать о людях, рядом с которыми я могу провести ещё много лет.

Некоторых я пока даже не знала по именам.

***

Сарвейн позволил задать ещё несколько вопросов, прежде чем перейти к самому обучению.

— Третий курс посвящён совместной работе. Вы будете учиться распределять задачи, учитывать чужие возможности, действовать в меняющейся обстановке. Часть занятий останется общей. Часть будет зависеть от состава звена и решения куратора.

Хальд Рен поднял взгляд на зал.

— Если вы хорошо находите след, это ещё не значит, что умеете передать остальным, куда идти. Если быстро передвигаетесь, это не значит, что весь состав успеет за вами. Такие вещи лучше выяснить заранее.

Я вспомнила утренний разговор с Дарианом.

С наставником действительно было проще. Он знал, чего от меня ждать. Чужому адепту придётся либо объяснить, либо позволить ошибиться рядом со мной.

— На реальных заданиях с вами будет куратор, — сказал Сарвейн. — Он отвечает за руководство выходом. Ведущий продолжит организовывать работу звена в пределах поставленной задачи.

— То есть приказы могут отдавать оба?

— Противоречащих приказов вы получать не должны, — ответил Ордэн. — Если обстоятельства требуют моего вмешательства, я принимаю управление. До этого ведущий работает, а не ждёт, пока за него решат каждую мелочь.

— А на четвёртом курсе? — спросила девушка из переднего ряда.

Она сидела прямо, положив широкие ладони на стол. Короткие волосы открывали шею; в голосе не было ни волнения, ни желания понравиться.

— На четвёртом вы проходите длительную самостоятельную практику, — ответил ректор. — Задания могут занимать месяцы, иногда годы. Куратора рядом не будет. Именно к этому вас должны подготовить сейчас.

Девушка кивнула и сделала пометку.

Я тоже записала: «Без куратора».

Не потому, что могла забыть. Хотелось задержаться на этой мысли.

Когда-то мне нужно было только научиться управлять своей силой. Теперь становилось понятно, сколько ещё стоит между этим умением и возможностью самостоятельно действовать за пределами академии.

— Звенья будут соревноваться между собой, — продолжил Сарвейн. — Итоги общих заданий определяют преимущество на следующем этапе.

— Какое именно?

— Очерёдность выбора практики, доступ к дополнительной подготовке, к определённым артефактам и ресурсам. Условия будут объявляться заранее.

Вэрис Сольт положил руки на стол.

— Иногда нескольким звеньям подходит одно и то же задание, а отправить можно только одно. Иногда хороший специалист готов провести занятия лишь с ограниченным числом адептов. За такие возможности придётся соперничать.

Теперь это звучало понятнее, чем просто обещание лучшего снаряжения.

За двенадцать лет я достаточно хорошо узнала цену одному объяснению, данному человеком, который действительно понимает твою ошибку.

Я не хотела лишаться таких занятий.

— Победитель останется первым до следующего общего испытания? — спросил адепт позади нас.

— Его преимущество действует в пределах объявленных условий, — сказал Сарвейн. — Прошлая победа не заменяет следующую работу.

— То есть мы должны доверять своим и не доверять остальным?

Ректор посмотрел на задавшего вопрос.

— Вы должны понимать, кому и что доверяете. Принадлежность к одному потоку не отменяет чужих интересов.

Я перевела взгляд на Эннара.

Он слушал, не поднимая головы. Карандаш лежал перед ним нетронутым.

Мне хотелось понять, что именно он сейчас думает, но спрашивать посреди собрания было неуместно. Да и одного желания помочь недостаточно, чтобы человек захотел говорить.

— Насколько далеко можно заходить в соперничестве? — спросил мужчина у прохода.

— У каждого задания будут условия, — ответил Сарвейн. — Не ждите, что противники ограничатся прямым столкновением, если правила допускают иные способы. Проверка сведений и собственного снаряжения — часть вашей работы.

Коротко стриженная девушка чуть повернула голову, будто хотела посмотреть на кого-то конкретного, но промолчала.

— Украсть чужое снаряжение тоже часть работы? — спросили сзади.

— Попадётесь на краже — понесёте наказание, — сказал ректор. — Утратите своё из-за небрежности — будете разбираться с последствиями. Подробные правила получите письменно.

— А если его испортят перед настоящим выходом?

На этот раз Сарвейн ответил без паузы:

— Учебное противостояние и действия, способные привести к гибели на реальном задании, — разные вещи. Намеренная порча чужого снаряжения перед таким выходом запрещена. Любая смерть расследуется.

В зале стало тише.

— Не пытайтесь оправдать нападение на товарища условиями соревнования, — добавил Ордэн. — За пределами академии достаточно тех, кто захочет вам помешать без нашей помощи.

— А травмы на занятиях? — спросил кто-то.

— Будут, — ответил Хальд Рен.

Несколько человек усмехнулись.

Он посмотрел на них без раздражения.

— И целители будут. На третьем курсе вам не придётся неделями ждать, пока срастётся обычный перелом. Но возможность быстро восстановиться не означает, что можно не думать перед ударом.

Сайлас наклонился к брату.

— Наконец-то хорошие новости.

— Постарайся не проверить их первым.

Я улыбнулась, но подумала совсем о другом.

На первом курсе даже незначительная травма иногда меняла жизнь на недели. Теперь магия вернулась не только в наши руки. Она меняла скорость обучения, допустимую нагрузку и то, что считалось обычным последствием ошибки.

Это не делало Равессар мягче.

Просто здесь могли позволить себе требовать больше.

***

К концу собрания я исписала несколько страниц.

Не всё из услышанного укладывалось сразу, но основные условия стали понятны. Сначала — общие занятия. Затем — выбор ведущих. После — набор, в котором недостаточно самой получить приглашение: нужно ещё оказаться среди восьмерых, подтвердивших своё решение.

Сарвейн закрыл папку.

— Расписание получите сегодня. До назначения ведущих никто из вас не имеет права обещать место от имени куратора. Разговаривать друг с другом, оценивать возможности и высказывать намерения можете уже сейчас.

В зале задвигались.

— И, прежде чем спрашивать, кого мы считаем самым сильным, — добавил ректор, — решите, какую задачу вы собираетесь ему поручить.

На этом собрание закончилось.

Адепты поднялись не одновременно. Одни сразу направились к кураторам, другие остались у своих мест, обсуждая услышанное. В переднем ряду уже спорили, стоит ли приглашать нескольких специалистов одного направления.

Я убрала тетрадь и оглянулась на Эннара.

Он разговаривал с соседом, поэтому я не стала его окликать. Увидимся на занятиях. Впервые за долгое время это было не предположение, а обычный план на завтра.

Мы вышли в коридор.

Сайлас первым остановился у окна.

— Если кто-нибудь сейчас спросит, чего я хочу от дальнейшего обучения, я отвечу: поесть.

— Это ты мог сказать и до собрания, — заметил Дариан.

— Теперь у меня больше оснований.

Эрвин посмотрел на тетрадь у меня в руках.

— Всё записала?

— Не всё. Но достаточно, чтобы перечитать и начать волноваться заново.

Он улыбнулся.

Из аудитории вышли ещё несколько адептов. Один говорил так громко, что не слушать было трудно:

— Сначала нужно понять, у кого какая ступень. Остальное потом.

Его спутник возразил, что редкое направление может быть полезнее лишней силы. Они ушли к лестнице, продолжая спорить.

Я проводила их взглядом.

— Мы ведь не обязаны решать сегодня, — сказала я.

— Нет, — ответил Дариан. — Сегодня ещё некого выбирать.

— Я не о других. О нас.

Сайлас перестал смотреть в сторону столовой.

Я подбирала слова осторожнее, чем хотела.

— Я хочу остаться с вами. Но пока мы даже не знаем, кто станет ведущими и какие будут составы. Если кому-то предложат то, что ему действительно нужно…