Кэролин Бессетт-Кеннеди. Честная история любви иконы стиля

– Неужели это… – произносит коллега Кэролин с ошеломленным видом. Эту новость она обязательно расскажет подругам за коктейлем в баре в центре города. Кэролин игнорирует ее и решительно направляется к этому very important client[1]. Джон очарован. Чтобы доказать свое намерение что-то купить, он примеряет все, что есть в магазине, и уходит с пятью сорочками и двумя костюмами. Главное – он получает то, за чем приходил: обещание Кэролин поужинать с ним через три дня. Так начинается их игра в кошки-мышки. Они пишут друг другу по электронной почте, разговаривают по телефону.

Она не торопится ему отвечать, заставляет ждать два дня – это ее забавляет. Через пять дней Джон уже звонит ей постоянно. Когда она выжидает десять дней, прежде чем ему ответить, он делает вид, что рассержен, и в свою очередь игнорирует ее. Встреча за кофе, прогулка в Центральном парке, «нашем парке», как шутит Джон, или ужин на Манхэттене – и все улажено. Он очаровательный, забавный и любезный, в точности такой, каким его изображают. Она тактильная и игривая болтушка, верная самой себе.

Кэролин сохраняет голову холодной. Даже речи не идет о том, чтобы она ослабила бдительность, тем более с таким парнем, как он. И потом, она знает, что Дэрил Ханна никуда не исчезла. Есть еще и орды папарацци, которые его преследуют, и хитрости, к которым он вынужден прибегать, чтобы от них скрыться. Кэролин говорит себе, что она никогда не сможет привыкнуть к такой жизни.

Она любит выходить в свет, видеть людей и показывать себя, это правда, как правда и то, что она в восторге от приемов, на которых собираются сливки нью-йоркского общества – модельеры, светские львицы, банкиры, звезды кино, модели и хозяева вселенной.

Одетая в самое красивое платье, в дорогущих лодочках, с коктейлем в руке, она чувствует себя непобедимой. Но при этом она очень щепетильно относится к конфиденциальности. То, как пресса буквально раздевает самых известных ее клиентов, всегда вызывало сочувствие к ним. Благодаря работе она видела вблизи, что значит быть знаменитым, когда каждый жест, даже самый невинный, разбирают до молекул, чтобы его продать. Широкая публика жаждет увидеть промахи тех, кого она обожает презирать. Трэш – и чем его больше, тем лучше.

Помимо неудобной известности Джона и невидимого, но такого же неудобного присутствия Дэрил, у Кэролин есть и свои сомнения. Она не умеет легко доверять людям. Развод родителей, уход отца из семьи – все это оставило глубокий след. Она помнит, как отец приехал за ней и сестрами на второй день Рождества, чтобы, как обычно, провести этот день вчетвером. Тогда Кэролин с трудом сдерживала гнев. Лорен и Лиза были намного более покладистыми и радовались возможности провести несколько часов с отцом. Кэролин держалась холодно и отстраненно, пресекала все его попытки к сближению. Их отношения были открытой раной, и она не нашла другого способа заставить отца заплатить за это.

Много лет Кэролин носила на цепочке обручальное кольцо матери. Этот символ разбитой вечной любви был тяжелым, он как будто постоянно напоминал ей о том, что не надо доверяться любви и мужскому полу. Кэролин любила шутливо говорить, что ей следовало окунуть кольцо в святую воду, прежде чем вешать его себе на шею.

У Кэролин были только одни настоящие любовные отношения. В лицее она проводила время с самым популярным в школе квотербеком. Они были вместе почти все время учебы в университете. Страстная и насыщенная история совсем молодых людей. Ей удавалось сохранять контроль, так как она понимала, что не собирается до конца жизни быть со своей юношеской любовью. Понимание того, что эта история конечна, помогло ей сохранять дистанцию. С этим парнем она чувствовала себя в безопасности. Потом он женился на местной девушке, хорошенькой и нежной, а Кэролин отправилась проживать свою жизнь далеко от Гринвича, этого пригорода с чистыми улицами.

С Джоном все иначе. Если обещания нарушают, а браки распадаются, дорого ли стоит слово самого желанного холостяка в городе? Как довериться человеку, у которого такой огромный выбор? Поэтому, как только Джон начинает отдаляться, увеличивая дистанцию между ними, Кэролин звонит Майклу. Манекенщик безгранично восхищается ей, и это льстит ее самолюбию. Он деревенский парень, простой, неуверенный в себе, несмотря на потрясающую красоту. Она берет его под свое крыло, помогает правильно одеться, учит держаться и вести беседу, показывает значимые места в городе. Ей стыдно его использовать, но преданность манекенщика вселяет в нее уверенность. Она понимает, что Майкл ради нее способен на все. Насчет Джона она в этом не уверена.

Однажды июньским вечером Джон приглашает ее в ресторан Odeon, чтобы отпраздновать хорошую новость. Для него это место-фетиш, в нескольких шагах от его лофта. После долгих месяцев размышлений и сомнений Джон наконец решился уйти из офиса окружного прокурора Нью-Йорка, чтобы начать секретный проект. Несмотря на все усилия Кэролин разговорить его, он отказывается сказать ей что-либо еще. С его губ не сходит торжествующая улыбка. В этот вечер Джон выглядит непобедимым. Еще более любезный, чем обычно, он все время дотрагивается до Кэролин, гладит ее пальцы, играет с прядью ее волос. Он пожирает девушку глазами и уже готов заговорить, когда к нему обращается мужчина из-за соседнего столика.

– Джон Фитцджеральд Кеннеди, вот это да!

Джон признался Кэролин, что, если ему приходится ждать в одиночестве в ресторане или баре, там обязательно находятся его фанаты. Поэтому он взял в привычку опаздывать на встречи на пятнадцать минут, чтобы не оказаться за столом одному. Он называет это правилом пятнадцати минут.

– Я встречал вашего отца незадолго до того, как он появился в Белом доме, – объявляет лысеющий пузатый мужчина со слезящимися глазами. Джон отвечает ему с доброжелательностью, которая предназначена для его поклонников. После нескольких минут беседы, когда семидесятилетний старик уже готов угостить их бутылочкой «лучшего вина в этом заведении», Джон резко обрывает разговор. Он ужинает с самой красивой женщиной Нью-Йорка и не хочет заставлять ее ждать. В тот вечер на ней джинсы, расклешенные от бедра, и сорочка в мужском стиле, безукоризненная и идеально сшитая. Кэролин одержима идеальным покроем, у нее бессчетное количество таких сорочек. На ногах у нее черные лодочки с острым носом, обувь работающих стильных нью-йоркских девушек. Она наскоро расчесала волосы щеткой, что придало пышность ее золотистой шевелюре. Образ завершает немного помады на губах. Джон во власти ее очарования. Он с гордостью замечает, что многие мужчины и женщины оборачиваются на его прекрасную спутницу.

Отвернувшись от разговорчивого старика, Джон чуть подмигивает Кэролин. Они пьют уже третий коктейль и немного опьянели. Джон берет свой наполовину полный бокал и делает вид, что стучит по нему ножом, как будто готовится произнести тост.

– Я хочу сделать объявление, или, вернее, хочу задать тебе вопрос. Ты проведешь со мной несколько дней на Лонг-Айленде этим летом?

Кэролин медлит с ответом. Когда речь идет о ее словах, ее внимании и иногда ее теле, то она знает, что их ценят именно тогда, когда их надо добиваться. Провести с ним несколько дней? Кэролин не уверена, что это хорошая идея, но желание берет верх.

Она перестает узнавать себя. Ей вдруг хочется большего. Один день она чувствует себя почти влюбленной, другой день она просто пожимает плечами. Это всего лишь парень среди многих других. Что в нем такого особенного, в этом Кеннеди? Кэролин находится на стадии отрицания.

Своему окружению она продолжает говорить, что у этой истории нет будущего, хотя сама уже не знает, что думать. Она всегда говорила себе, что однажды найдется мужчина, который заставит ее изменить свое мнение.

Она часто думает о фразе, которую несколько раз подчеркнула в своем любимом романе Генри Джеймса «Женский портрет»: «В ее душе, в самой ее глубине, жила вера: если бы ее озарил свет любви, она сумела бы отдать себя безоглядно. Но видение это было слишком угрожающее, и оно в конечном итоге скорее пугало ее, чем привлекало». Кэролин считает, что это точное описание ее собственных чувств. В ней живет надежда на то, что однажды она сможет сильно влюбиться, без расчета и вопреки всем баррикадам, которые она возвела вокруг себя. И одновременно ее охватывает парализующий страх увидеть осуществление этого желания. Большинство людей сходятся на том, что Джон идеальный мужчина. И только те, кто знает ее близко, понимают внутреннюю борьбу, которая в ней происходит. Кэролин смотрит на его красивое лицо, живые глаза, прямой нос. От спиртного у нее кружится голова, появляется пьянящее ощущение всемогущества. И она сдается.

– Я согласна!

Джон сияет.

Как только тартар съеден, их беседа принимает более безопасное направление – они переходят к теории. Еще одна игра, в которой каждый пытается блеснуть, ища самый потрясающий, просвещенный и самый духовный ответ из возможных.

– Что ты всегда мечтала иметь?

Он: частную жизнь.

Она: уверенность.

– Где ты чувствуешь себя наиболее живым?

Он: в воздухе.

Она: в окружении людей.

– Если бы тебе удалось стать другим человеком, живым или мертвым, кого выберешь?

Он: простого неизвестного парня.

Она: Глорию Стайнем[2].

Ответы на этот последний вопрос заставляют их обоих улыбнуться. Кэролин насмехается над его немного наивным ответом, а он объясняет, что феминистка-активистка, которую она выбрала, входила в редакторскую команду его отца. Он впервые упоминает президента Кеннеди в разговоре с ней. Она уже слышала, как он говорит об отце с другими людьми, вот как только что со стариком за соседним столиком. А вот Джеки он в разговоре вспоминал часто.

– Самое забавное, что я почти ничего не помню об этой части моей жизни. Мне об этом столько говорят, я видел столько фотографий, что у меня такое ощущение, будто я выдумал те годы. Мне кажется, что я помню, как прятался под столом отца в Овальном кабинете. Но как я могу быть в этом уверен? Я столько раз читал об этой истории. Я уже и не знаю, что помню сам, – продолжает он.

Он делится с Кэролин некоторыми воспоминаниями детства, говорит о грузе его наследия, об ожиданиях клана Кеннеди и его матери.

– От того, кому многое дано, многого ждут, – негромко говорит Джон с грустной улыбкой. Кэролин впервые видит в нем нечто похожее на уязвимость. На мгновение за его потрясающей уверенностью в себе она видит маленького мальчика, исполненного решимости жить по правилам, чтобы угодить другим. Так они постепенно уходят от любовной игры. Своими признаниями Джон как будто приглашает ее поговорить на другие темы, очень личные, куда более рискованные и опасные. Кэролин внимательно его слушает.

Остаток лета – это небольшое волшебное отступление. Кэролин присоединяется к Джону на Лонг-Айленде почти каждые выходные. Они долго гуляют по пляжу, лакомятся мясистым омаром, сбрызнутым лимоном. Вспоминая эти уикенды, она видит себя лежащей на пляже, валяющейся в кровати или плывущей по воде, а солнце согревает ей лицо. Вечером она надевает свои самые красивые летние платья: мини-платье из черного шелка, безупречное длинное льняное платье-сарафан. Джон носит легкие рубашки поверх полосатых пляжных шорт. До восхода солнца они создают мир заново, опьяненные восхитительными коктейлями или ледяным шампанским.

У этих украденных моментов вкус любви, тайной и пикантной. Она чувствует, что сдается. Джон мимоходом объявил, что порвал с Дэрил Ханной. Кэролин, со своей стороны, перестала встречаться с Майклом.

Она ловит себя на том, что ослабила бдительность, и надеется, что эта история может стать чем-то бо́льшим, чем обычная связь.

Последний уикенд лета становится резким возвращением к реальности. Когда такси Кэролин останавливается перед домом Джона, он уже ждет ее перед входом. Он хмурится, ведет себя необычно холодно и отстраненно. Не давая ей времени оставить в доме багаж, Джон предлагает ей пойти перекусить где-нибудь. Кэролин чувствует, как у нее начинает сводить живот, но беспрекословно следует за ним. Как только они садятся за столик в типичной американской закусочной, очень простенькой, Джон протягивает ей написанное от руки письмо. Кэролин смотрит на смятый листок бумаги и ничего не понимает.

– Я вызвал тебе машину. Она будет ждать тебя снаружи.

Он говорит сухо, потом резко встает и уходит. Кэролин читает и перечитывает несколько строк послания. В висках у нее стучит. В адресованном Джону письме говорится, что она бессовестная манипуляторша, которая им пользуется, чтобы примазаться к его славе. Письмо без подписи.

К горлу Кэролин подступает тошнота. К ней медленно подходит официантка.

– Что дамочке принести к кофе?

– Ничего, спасибо, – отвечает она дрожащим голосом.

– Тогда надо освободить столик. Ты либо ешь, красотка, либо уходишь.

Кэролин встает, колени у нее подгибаются.

Глава 3. Кому нужен Джон Кеннеди?

Лиза в Нью-Йорке на несколько дней. Сестры Бессетт собирались воспользоваться концом лета, чтобы побыть всем троим вместе. Они прогуливаются по жарким улицам города. Визит в Метрополитен-музей, выставка в Сохо, вечер в баре в центре города. Они смотрят даже странную пьесу в крошечном театре в Бруклине, и близнецы от души хохочут. Но Кэролин не хочется веселиться. Мыслями она все время возвращается к этому дурацкому письму. Каждый раз, когда она вспоминает о нем, ей хочется кричать. Она не осмелилась поделиться этим с сестрами и готова унести этот секрет с собой в могилу. Произошедшее слишком унизительно. Какой же идиоткой надо было быть, чтобы поверить, что эта история могла бы стать не просто интрижкой, а чем-то бо́льшим.

Какой наивностью с ее стороны было думать, что она могла бы прожить настоящую историю с одним из Кеннеди. С тем самым Кеннеди. Она была всего лишь развлечением, игрушкой, эхом настоящей жизни для человека, живущего в другом мире. И вот он вернулся в свою вселенную и стер по пути все воспоминания об их идиллии. Кэролин, считавшая себя неуязвимой для подобных любовных хитростей, не может поверить, что она так попалась. Лорен и Лиза понимают, что все не так гладко. Их младшая сестра, всегда такая приветливая и веселая, словно погасла, даже ее смех звучит фальшиво. Они пытаются допросить ее с пристрастием, перешептываются у нее за спиной. Кэролин по-прежнему молчит, и они не настаивают. Близнецы слишком хорошо знают младшую сестру, чтобы не понимать, когда ее следует оставить в покое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Очень важный клиент (англ.).

2

Американская феминистка, журналистка, социальная и политическая активистка, национально признанный лидер и представительница движения феминисток конца 1960-х и начала 1970-х годов (здесь и далее прим. перев.).