Другая математика

— Чем занимаются твои родители?

Набис не обернулся. Просто вытер руки о полотенце, медленно, как будто выигрывал время.

— Обычно — ничем, — ответил он. — Моя мать… риэлтор. Родители разведены. Отца я почти не вижу.

Голос был ровный. Слишком ровный. Как будто фраза была отрепетирована сотни раз — для незнакомцев, для формальностей, для тех, кто не имеет права копать глубже.

Аким кивнул. Не стал спрашивать: *«Почему не видишь?»* или *«А она звонит?»*

Он знал — это не просто ответ. Это **граница**. За ней — то, что Набис не готов отдать даже в виде слов.

Но в голове у Акима уже сложилась картина:

женщина в дорогом пальто, которая «сделала всё для сына»,

квартиры, проданные вместо объятий,

и сын, который исчез, потому что **стал товаром**, а не ребёнком.

— Понятно, — сказал Аким просто.

И добавил, чуть помолчав:

— Моя мать… тоже думает, что знает, что для меня лучше.

Набис наконец посмотрел на него. Взгляд — неблагодарный, нет. Но **менее закрытый**, чем обычно.

Они стояли в кухне — два человека, разделенные прошлым, но связанные **общей ложью**:

*«Я в порядке».*

За окном начал накрапывать дождь.

Майский месяц.

Глава 4

Горячая вода стекала по плечам Набиса, смывая усталость и раздражение последних дней. После драки прошло уже несколько суток, но неприятный осадок никуда не делся.

Они с Акимом почти не разговаривали.

Обменивались короткими фразами на кухне, уступали друг другу дорогу в коридоре и делали вид, что ничего не произошло.

Набис закрыл глаза.

Шум воды заглушал всё.

Почти всё.

Сначала хлопнула входная дверь.

Потом послышались шаги.

Женские шаги.

Набис нахмурился.

Через мгновение дверь ванной открылась.

— Аким? — раздался незнакомый голос.

Набис резко открыл глаза.

За матовым стеклом душевой кабины виднелся женский силуэт.

Девушка замерла у раковины.

— Аким, ты дома?

Набис откашлялся.

— Вообще-то нет.

Наступила тишина.

Потом девушка тихо ойкнула.

— Господи...

Она явно не ожидала услышать чужой голос.

Набис потянулся за полотенцем, но вспомнил, что оставил его на стиральной машине.

— Полотенце подай.

После короткой паузы полотенце появилось возле дверцы кабинки.

— Спасибо.

— Не за что, — ответила девушка.

Карина первой протянула руку.

— Карина.

Набис на секунду задержал взгляд на её лице.

Вместо обычного рукопожатия он протянул ей руку и коснулся губами её пальцев.

Карина удивлённо моргнула.

— Набис.

— Очень приятно познакомиться.

— Ничего себе, — усмехнулась она. — А ты всегда так здороваешься?

— Только когда встречаю красивую девушку…

В этот момент дверь комнаты открылась.

На пороге появился Аким.

Сонный. Растрёпанный. В старой футболке.

Увидев Карину, он застыл.

Увидев Набиса рядом с ней — застыл ещё сильнее.

— Карина?

— А кого ты ожидал увидеть? — спросила она.

Аким устало провёл рукой по лицу.

— Ты должна была позвонить, предупредить меня. Сегодня выходной.

— Я прихожу по выходным. Я писала тебе сообщение.

— В три часа ночи.

— Но писала же.

Набис молча наблюдал за ними.

Слишком свободный разговор.

Слишком привычные интонации.

Слишком много недосказанного.

За всё время Аким ни разу не упоминал никакую Карину.

Ни случайно.

Ни вскользь.

Никак.

И сейчас Набис вдруг понял, что знает о своём соседе гораздо меньше, чем ему казалось.

Аким заметил его взгляд.

На секунду между ними повисло напряжение.

То самое, которое осталось после драки.

— Это Карина, — сказал Аким.

— Уже понял, — кивнул Набис.

Он посмотрел на девушку чуть внимательнее и усмехнулся.

— А ты скрывал такой бриллиант, Аким? Наверное, берёг для особого случая.

Карина удивлённо моргнула.

— Это комплимент?

— Разумеется.

— Тогда спасибо.

Аким закатил глаза.

— Не обращай внимания. Он иногда разговаривает так, будто ему сто лет.

— Это называется хорошие манеры, — невозмутимо ответил Набис.

— Это называется выпендрёж, — отрезал Аким.

Карина перевела взгляд с одного на другого.

На столе дымились две кружки кофе. Рядом лежал нож, сахарница и коробка с тортом, которую принесла Карина.

Набис вышел из комнаты в шортах и жёлтой майке. Волосы после душа ещё были влажными.

Он остановился в дверях.

Карина сидела за столом и почему-то избегала смотреть ему в глаза.

Набис заметил это сразу.

После неловкой встречи в ванной это выглядело вполне объяснимо.

Аким поднял взгляд от чайника.

— Садись. Кофе будешь?

— Буду.

Набис сел напротив Карины.

Она быстро открыла коробку и принялась разрезать торт.

— Я не знала, что у тебя сосед появился, — сказала она, обращаясь к Акиму.

— А я не знал, что ты придёшь без предупреждения.

— Ты никогда не отвечаешь на сообщения.

— Отвечаю.

— Через три дня.

Набис невольно усмехнулся.

Карина впервые посмотрела на него и тоже улыбнулась.

Напряжение немного ослабло.

Она разложила кусочки торта по тарелкам.

Аким поставил на стол третью кружку с кофе.

На несколько секунд на кухне воцарилась тишина.

Со стороны они выглядели почти как семья.

И именно эта мысль неожиданно испортила Набису настроение.

Несколько минут они пили кофе молча.

Набис отломил кусочек торта и попробовал.

Кофейный вкус оказался неожиданно насыщенным — с лёгкой горчинкой и ароматом шоколада.

— Вкусный торт, — признал он.

Карина довольно улыбнулась.

— Я его через весь город тащила.

— Оно того стоило.

Набис сделал ещё глоток кофе и посмотрел сначала на Карину, потом на Акима.

Вопрос вырвался сам собой:

— И давно вы встречаетесь?

Наступила тишина.

Аким поднял голову.

Несколько секунд оба просто смотрели на него.

Потом Карина расхохоталась.

Так искренне, что едва не уронила чашку.

— О господи...

Набис нахмурился.

— Что?

Аким тяжело вздохнул.

— Не встречаемся.

— Нет?

— Нет.

Карина всё ещё смеялась.

— Набис, я его двоюродная сестра.

Набис замер.

Теперь уже Аким позволил себе едва заметную улыбку.

— Видимо, надо было познакомить вас раньше.

— Согласна, — сказала Карина. — А то человек уже целую драму себе придумал.

Набис покачал головой и уткнулся в чашку.

Но почему-то почувствовал облегчение, которое не смог бы объяснить даже самому себе.

Кофе давно закончился.

От торта тоже остались только крошки.

Карина уже в третий раз предлагала добавку.

— Ещё кусочек?

— Нет, — сразу ответил Аким. — Я и так набрал пару килограммов.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь.

Набис усмехнулся.

— Мне тоже хватит.

Карина пожала плечами и принялась собирать тарелки.

За разговором она успела расспросить Набиса почти обо всём.

Откуда приехал.

Где учится.

Как оказался в этом городе.

Она была удивительно любознательной.

Набис невольно сравнивал её с Акимом.

Что-то общее между ними определённо было.

Та же форма глаз.

Та же улыбка.

Но если Аким выглядел спокойным и собранным, то Карина словно не могла усидеть на месте.

— Давай помогу, — сказала она, поднимаясь со стула.

Набис остановил её.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что ты гость.

Карина удивлённо подняла брови.

— Аким, это твои правила?

— Мои.

— Тогда соблюдай их.

Аким тяжело вздохнул.

— Вы оба невозможные.

Он собрал тарелки и направился к раковине.

Через минуту уже шумела вода.

— Аким, может, я приберусь у тебя в комнате? — спросила Карина.

— Даже не думай.

— Почему?

— Потому что моя комната — святое место.

— Там всё настолько плохо?

— Нет. И не станет лучше от того, что ты туда залезешь.

Карина показала ему язык.

Аким только покачал головой.

— Знаешь, после прошлого соседа я вообще начал ценить чистоту.

— Что было с прошлым соседом?

— Мы не сошлись характерами.

— То есть?

— Он съехал.

Набис заметил, как уголки губ Акима дёрнулись в улыбке.

— Очень дипломатичный ответ, — заметила Карина.

— Я стараюсь.

Она рассмеялась.

Потом неожиданно спросила:

— Набис, а у тебя есть братья или сёстры?

— Нет. Я один ребёнок в семье.

— Жаль.

— Почему?

Карина задумалась.

— Не знаю. Мне всегда нравилось, что рядом есть кто-то свой.

Она улыбнулась Акиму.

Тот подошёл и легко потрепал её по волосам.

— Иногда она говорит так, будто я домашний питомец.

— Потому что ты и есть домашний питомец.

— Вот видишь?

Набис наблюдал за ними и вдруг поймал себя на мысли, что немного завидует.

Не отношениям.

А лёгкости между ними.

Словно они могли говорить друг другу всё что угодно и всё равно оставались семьёй.

Аким посмотрел на часы.

— Ладно. Мне пора на тренировку.

— По дзюдо? — спросил Набис.

— Угу.

— Где тренируешься?

Карина хитро улыбнулась.

— Что, тоже решил записаться?

— Просто интересно.

— Тогда собирайся, — донёсся голос Акима уже из комнаты.

Через несколько минут он вышел со спортивной сумкой через плечо.

Карина надела рюкзак.

— Мы ждём внизу, — сказала она.

Они вышли из квартиры.

Набис ещё секунду постоял в прихожей, затем схватил свою сумку, запер дверь и поспешил следом.

Впервые за долгое время ему действительно хотелось куда-то идти.

Марик, не переживай. Работа не коту под хвост — текст живой, характеры сильные, история цепляет. Просто шлифуем.

Глава 4

Запах пота и дезинфекции висел в воздухе зала. Аким стоял на татами, разминая запястья. Сегодня он был взведён как пружина — после той неловкой встречи в ванной ему нужно было выпустить пар.

— Спарринг! — крикнул тренер. — Аким, ты с Витей.

Аким поднял голову. В центре зала стоял мальчишка — худой, с выражением вечного удивления на лице. Пятнадцать, не больше.

— Тренер, — Аким сдержал раздражение, — разве у меня нет спарринг-партнёра моего уровня?

Тренер, не отрывая взгляда от блокнота, пожал плечами:

— Витя новый. Пусть поучится у лучшего.

Аким сжал зубы. *«Лучший»*. Он не чувствовал себя лучшим. Не после вчерашнего. Не после того, как лгал Набису. Не после того, как Карина вошла в ванную, будто это её дом.

— Начали! — скомандовал тренер.

Витя подошёл, поклонился. Аким механически ответил. Мальчишка рванулся вперёд — неловко, как щенок. Аким даже не напрягся: просто перенаправил его движение, и Витя шлёпнулся на татами.

— Вставай, — сказал Аким. В голосе не было злобы. Только пустота.

Витя поднялся, улыбаясь. Ему, видно, нравилось.

— Ещё раз, — сказал Аким.

Витя бросился снова. На этот раз Аким не сдержался. Коучи-гари с такой силой, что Витя пролетел полтатами. Зал замер.

— Аким! — строго окликнул тренер. — Он новичок.

Аким выдохнул. Он злился. Не на Витю. Не на тренера. На себя.

В этот момент дверь зала скрипнула. Аким поднял голову — и замер.

Набис.

Он вошёл так, будто это его территория. В руках — форма. Белая, чистая, словно он всегда здесь тренировался. Подошёл к скамейке, начал переодеваться.

Аким наблюдал, как ткань кимоно легла на плечи Набиса, подчёркивая силу, которую тот раньше не показывал.

— Разве ты дзюдоист? — спросил Аким, и в голосе зазвучало недоверие.

Набис подтянул пояс, завязал узел. Движения точные, уверенные — как у человека, который делал это не раз.

— Тебе какая разница? — он поднял глаза. — Сам же просил своего уровня.

Аким почувствовал, как что-то сжалось в груди.

— Не боишься, что уделаю тебя? — спросил Набис. Губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Аким не отвечал. Он рассматривал Набиса. Не как соседа. Как противника.

Тренер подошёл, сложив руки на груди.

— Если готовы — начинаем.

Набис кивнул, не отводя взгляда от Акима.

Аким сжал кулаки. Хорошо. Пусть. Он покажет этому парню, что значит быть на его уровне.

Тренер посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Знакомы?

— Живём вместе, — ответил Набис.

— К сожалению, — буркнул Аким.

— Врёт, — добавил Набис.

Карина, сидевшая на трибуне, прыснула от смеха.

Тренер покачал головой.

— Отлично. Тогда посмотрим, кто из вас больше врёт.

Набис и Аким вышли на татами. Поклонились.

На секунду всё вокруг исчезло. Тренер. Карина. Остальные спортсмены. Остался только человек напротив.

— Готов? — тихо спросил Набис.

Аким усмехнулся.

— Когда проиграешь — домой пешком пойдёшь.

— А когда проиграешь ты?

— Не мечтай.

— Значит, боишься.

Улыбка исчезла с лица Акима.

— Начали! — крикнул тренер.

И впервые за долгое время оба одновременно захотели одного и того же.

Победить.

Набис первым сократил дистанцию. Слишком быстро. Привычка, выработанная годами тренировок.

Аким тут же поймал его рукав.

— Ошибка, — спокойно сказал он.

Через секунду Набис уже лежал на спине.

Карина рассмеялась с трибуны.

— Красиво летел!

Набис поднялся, отряхнул кимоно.

— Ещё раз.

Они снова поклонились. На этот раз Набис был осторожнее.

— Ты раньше занимался? — спросил Аким.

— Тхэквондо.

— Заметно.

— Это комплимент?

— Нет.

— Тогда сейчас будет больно.

Аким усмехнулся. И впервые за тренировку атаковал первым.

Они сошлись почти одновременно. Аким попытался взять захват за рукав, но Набис резко ушёл в сторону. Слишком быстро. Не по-дзюдоистски.

По залу пробежал лёгкий шум.

— Он точно новичок? — спросил кто-то.

Карина улыбнулась, наблюдая с трибуны.

Набис снова ушёл от захвата. Аким нахмурился. Теперь он понял. Тхэквондо. Привычка постоянно двигаться и держать дистанцию.

— Боишься подойти ближе? — бросил он.

— Боюсь тебя поранить.

— Мечтай.

Набис усмехнулся. На этот раз он сам вошёл в контакт. Руки сцепились. Кимоно натянулось. Несколько секунд никто не мог получить преимущество.

Со стороны это уже выглядело не как тренировка. Скорее как спор, который оба решили закончить на татами.

Аким резко дёрнул соперника на себя. Набис удержался. Ещё рывок. И вдруг сам провёл подсечку. Аким потерял равновесие и едва не упал.

По залу прокатилось удивлённое:

— О-о-о...

Карина привстала.

— Вот это уже интересно.

Аким выпрямился. В глазах появился азарт. Впервые за вечер.

— Где ты этому научился?

— Жизнь научила.

— Очень содержательно.

Они снова сошлись. Теперь уже жёстче. Быстрее. Никто не хотел уступать.

Тренер наблюдал несколько секунд, потом свистнул.

— Стоп!

Оба замерли.

— Это спарринг или выяснение отношений?

Молчание. Набис отвёл взгляд первым. Аким тяжело дышал.

Тренер покачал головой.

— Так и думал.

Он подошёл ближе.

— Вы оба сильные. Но сейчас пытаетесь победить не соперника.

— А кого? — спросил Набис.

Тренер посмотрел сначала на него, потом на Акима.

— Себя.

В зале стало тихо. Даже Карина перестала улыбаться. Потому что впервые за весь вечер кто-то сказал вслух то, что оба пытались скрыть.

— Идите в душ. На сегодня хватит.

Тренер махнул рукой и отвернулся к остальным спортсменам.

Аким и Набис переглянулись. Никто не спорил. Они молча направились в раздевалку.

Шум зала постепенно остался позади. Кто-то смеялся. Кто-то обсуждал броски. Кто-то уже собирался домой.

Аким снял куртку от кимоно, бросил на скамейку. Набис рядом развязывал пояс.

— Неплохо двигался, — сказал Аким.

— Для новичка?

— Для человека, который утверждал, что не занимается дзюдо.

Набис усмехнулся.

— Я и не занимаюсь.

— Но подсечку сделал грамотно.

— Случайно получилось.

— Врёшь.

Набис ничего не ответил.

Они взяли полотенца и направились к душевым. Свободных кабинок оказалось достаточно. Несколько минут слышался только шум воды. После тренировки мышцы приятно гудели от нагрузки.

Когда они вернулись в раздевалку, Карина уже ждала у выхода. Сидела на скамейке, листала что-то в телефоне. Увидев их, подняла голову.

— Ну что?

— Ничья, — сказал Аким.

— Врёшь, — тут же ответила Карина.

— Почему?

— Потому что ты никогда не говоришь «ничья», если выигрываешь.

Набис рассмеялся. Аким закатил глаза.

— Иногда я жалею, что мы родственники.

— А я нет.

Карина поднялась со скамейки.

— Пойдёмте домой. Я умираю от голода.

— Ты съела половину торта.

— Именно поэтому.

Набис поймал себя на том, что улыбается. Сам не заметил, как этот вечер перестал быть обычной тренировкой.

Глава 5

Карина проснулась первой.

Нащупала ногой тапочку, потянула — не наделась. Встала кое-как, волосы растрёпаны, глаза ещё не до конца открылись. В квартире тишина — парни, судя по всему, ещё спали.

Она толкнула дверь комнаты — и остановилась.

Аким лежал в постели Набиса. Прямо рядом с ним. Плечо к плечу, дышали ровно, оба не в курсе, как это выглядит со стороны.

Карина прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться. Потянулась за телефоном и сделала пару снимков — тихо, аккуратно, с удовольствием.

Потом пошла умываться.

Она уже чистила зубы своей розовой щёткой с котёнком, когда в ванную вошёл Набис. Аккуратно снял руку Акима с плеча, переложил на подушку — тот даже не пошевелился — и бесшумно вышел.

— Мило спите, — сказала Карина, не оборачиваясь, через пену зубной пасты.

Набис не ответил. Встал рядом у раковины, и уже через секунду его ладонь коротко хлопнула её по бедру — без предупреждения, так, шутя.

Карина среагировала моментально — локоть в бок.

— Ещё раз — и я не промахнусь, — спокойно сказала она, прополоскала рот и посмотрела на него в зеркало. — Кстати, ты знаешь, что к тебе ночью кто-то перебрался?

— В курсе. Почувствовал чужую голову на плече. Открыл глаза — сосед. — Набис пожал плечами. — Наверное, неудобно было спать на полу.

— Ты массажист, говорят?

— Проходил курс.

— Акиму пригодится, — усмехнулась она. — Иду варить кофе. Тебе как?

— Чёрный.

Карина разлила кофе по чашкам, поставила одну на стол и понесла вторую в комнату. Залезла на кровать, устроилась рядом с братом и прошлась пальцами ног по его позвоночнику — позвонок за позвонком, с хрустом.

Аким дёрнулся и сбросил её с кровати раньше, чем проснулся.

— Доброе утро, — сказала она с пола.

— Доброе. — Он сел, потёр лицо. — Если бы ты не заняла мою кровать, я бы выспался нормально.

— Надо было предложить лечь с тобой.

— Набис не понял бы.

— Набис вообще много чего не понимает, — сказала она. — Откуда он, кстати? Ты спрашивал?

— Говорили. Не сказал. — Аким помолчал. — Может, действительно от кого-то бегает.

— Или от чего-то. — Карина пожала плечами. — Ладно, не цепляйся к нему. У тебя наконец есть живой сосед — радуйся. Скучно не будет.

— Если выдержит мои порядки.

— Аким.

— Я хотел тебя туда заселить, между прочим.

Она посмотрела на него. Он смотрел в стену.

В дверях появился Набис — красное бархатное полотенце на бёдрах, волосы мокрые. Увидел картину: Аким на кровати, Карина рядом, его рука каким-то образом лежит у неё на ноге.

— Я уже ухожу, — сказала Карина, спрыгнула с кровати и прошла мимо него в коридор.

Аким встал, кивнул:

— Спасибо, что пустил лечь.

— Неэтично — девушке спать с парнем, — сказал Набис, глядя ему в глаза. — Она точно сестра?

— Хочешь справку с датой рождения и фамилией?

Аким задел его плечом и зашёл в ванную. Дверь закрылась.

Карина быстро выпила кофе, переоделась, натянула джинсы, провела тушью по ресницам. Поцеловала брата в щёку — он уже стоял у зеркала с полотенцем на шее.

В коридоре столкнулась с Набисом: тот шнуровал кроссовки, рюкзак уже на плече.

Они вышли вместе.

Квартирная дверь открылась поздно ночью.

Набис переступил порог и, не включая свет, наклонился снять кроссовки. Мышцы гудели после тренировки, синяк под глазом неприятно пульсировал.

Из комнаты Акима донёсся голос:

— Да, вернулся. Где ты шлялся?

Набис замер.

Пальцы остановились на шнурках.

— Ты что, моя мама? Мне ещё отчитываться перед тобой?

В голосе Акима слышалось раздражение. Настоящее, живое. Такое, какого Набис никогда не слышал в разговорах с собой.

***

За дверью повисла короткая пауза.

Скрипнул стул.

— Да мне всё равно, — буркнул Аким. — Просто Карина спрашивала. По-моему, ты её заинтересовал.

Шнурок выскользнул из пальцев.

Набис медленно выпрямился.

Один кроссовок остался стоять боком. Второй смотрел носом в стену.

Обычно он бы сразу поправил.

Сейчас — нет.

За дверью Аким что-то ответил уже тише.

Набис не разобрал слов.

Только имя.

Карина.

Он тихо закрыл входную дверь.

Щелчок замка показался слишком громким.

Несколько секунд Набис просто стоял в тёмной прихожей, прислонившись к холодной стене.

За перегородкой продолжался чужой разговор.

Обычный.

Ничего не значащий.

Но почему-то именно сейчас он чувствовал себя лишним человеком в этой квартире.

Набис сидел на краю кровати, стянув футболку.

После тренировки спина горела огнём.

Он как раз пытался дотянуться до особенно болезненного места между лопатками, когда в дверь постучали.

— Живой? — раздался голос Акима.

— Пока да.

Дверь приоткрылась.

Аким заглянул внутрь и сразу заметил тюбик мази на тумбочке.

— Серьёзно? Опять перестарался?

— Немного.

— Немного, — фыркнул Аким. — У тебя под глазом синяк размером с район города.

Он подошёл ближе и взял тюбик.

— Давай сюда.

— Сам справлюсь.

— Да вижу я, как справляешься.

Набис нехотя протянул мазь.

Аким выдавил немного на ладонь.

— Наклонись.

— Командовать любишь.

— Терпеть не могу жалобы. Так что молчи.

Холодная мазь коснулась кожи.

Набис невольно вздрогнул.

— Ай.

— Нежный какой.

— Попробуй сам после такой тренировки.

— Я после таких тренировок не выгляжу как человек, которого переехал грузовик.