Архетип Скай

Не в силах больше выдерживать это, Кейт вышла из VR- мира, оставив Ская одного. Он тоже не задержался. Дальше стартовой локации пройти ему не удалось. Без прав администратора, магия этого мира исчезла для него.

Кейт сидела за столом, глядя застывшими глазами в пустоту.

– “И вы видели мир таким каждый день?”, – тихо спросила она, – “что вы там делали? Что находится там, внутри этих домов, и магазинов”.

– “Завтра мы отправимся в корпорацию Хронос и я расскажу тебе всё об этом месте”, – утешительно сказал Скай.

– “Прошлая Кейт только что умерла”, – уведомила она его, – “Кто-то решил за меня, как мне смотреть на мир, в угоду ему одному видимому приоритету… А может быть я жила и страдала каждый день от несовершенства этого мира, которое царапало мне глаза, мучило меня. Я прежняя – умерла сегодня, но чувствую себя более живой, чем вчера! Это меня они бояться! Меня и таких же, как я, объектов, способных выйти из под их контроля и затеряться в “нейтральных водах” фантазийного мира.Они следят за всем: как я смотрю, на что направлен мой взгляд, и решают, довольно ли с меня того, что есть!? Наверняка следят, безсомненно! Как глубоко я понимаю теперь в этот момент откровения, всю муку сознания, запертого в ограниченный сосуд!”

Глава 6. “Песни Валькирий"

Небольшая левитирующая скульптура Солнечной системы, стоявшая в центре комнаты на столе, задрожала и с тихим звоном планеты – спутники Земли, содрогнулись, потеряв устойчивость своих орбит. Скай торопливо взял с полки маленькие округлые магниты и подбросил их в воздух. Они затрещали, как две соскучившихся соседки.

– “Всё в порядке”, – констатировал он, – “Компенсаторы силового поля этой Сферы иногда неравномерно распределяют импульсы при больших внешних нагрузках и эта нестабильность может стать опасной. Поэтому раньше, у жителей этой локации, всегда с собой были несколько особых овальных магнитов, которые мы называли “цикадами” из-за их стрёкота. Если взять их в руку, разлепить в кулаке, а потом подбросить вверх, то можно услышать громкий треск их соединяющихся поверхностей. При нестабильности магнитного поля цикады перестанут издавать этот звук, они – катализаторы опасности поля Сферы Хронос. Нам нужно поторопиться”.

Он жестом попросил Кейт следовать за ним и они вошли в помещение, которое представляло собой большую акустическую систему. В центре стоял массивный низкий стол, с торца которого была выгравирована надпись: “Фигуры звука Эрнста Хладни. 1787 год”. Справа и слева от низа до потолка в стену были вмонтированы динамики саундбаров. Свет невидимыми токопроводящими волокнами спускался с потолка, превращаясь в крупные, словно хрустальные капли дождя или замёрзшие льдинки, застывшие в невесомости и сверкающие тёплым светом.

Сев на край жёлтого дивана, сегментированного в виде больших пчелиных сот, Скай включил музыку и долго всматривался в стабильность движения подневольных мелкодисперсных фракции графитовых песчинок, складывающихся в причудливые узоры. Убедившись, что магнитное поле стабильно и рисунок фигур звука симметричен, он вышел, вновь пригласив Кейт следовать за ним.

Пройдя в конец длинного коридора, мимо неиспользуемых жилых модулей, они вошли в тёмную комнату. Массивные строгие полуциркульные арки и своды, причудливые барельефы и чёрная кожаная мебель в ней, напоминали интерьер сурового облика неприступного замка в романском стиле, выполненный в сером цвете.

– “Я прошу простить мою невнимательность, которая характеризует меня не с лучшей стороны. Я совсем забыл, что человеческим гибридам нужна не только еда и сон, но и одежда”, – сказал Скай и подвёл Кейт к большому белому светящемуся шкафу, – “Это боди-шоп. В корпорации Хронос считали, что создание мыслеформ – это самая важная созидательная деятельность для людей и протоклонов с биологическим компонентом. Тут”, – он указал на панель устройства, – “ты можешь выбрать любой новый скин, который тебе интересен. Однажды ты научишься сама создавать новые стили, а пока выбери из каталога, здесь, и запусти печать”.

Кейт сделала выбор. Боди-шоп пискнул несколько раз, камеры просканировали форму её тела и запустили в работу выбранный па́ттерн.Тонкими воздушными нитями дюропласти́чные фибри́ллы исходили из дюз устройства и обволакивали вращающееся тело незримого манекена, точной копии Кейт, по заранее согласованным перфока́ртам оболочек так называемого “пакета одежды”.

– “Забыл предупредить, что скины́ “устаю́т”, их полимерные волокна начнут расщепляться на тебе через 1872 части, это приблизительно 13 часов вашего времени. После чего, костюм нужно убрать в мусоро-растворитель. Поэтому заранее активируй отложенный запуск ещё нескольких видов одежды. А теперь мне нужна твоя помощь”, – сказал Скай и протянул ей странное прямоугольное чёрное устройство, напоминающее автономный адаптер большого размера, закреплённый на поясном ремне, – “Это дополнительный аккумуляторный модуль, суперконденсатор, который мне может сегодня понадобиться в Хронос. И ты поможешь мне его правильно установить в боковую панель моего торса”.

Кейт, набросив модуль на плечо, смущённо подошла к Скай и под его чутким руководством, сдвинула боковой сегмент. Затем, отстегнув устройство от ремня, она установила накопитель в образовавшуюся нишу и вернула фрагмент торса на место. Прикосновение к его телу вызвало в ней бурю эмоций.

Необъяснимое, странное чувство волнения внезапно охватило её. Щёки горели огнём, а казавшееся непоколебимым спокойствие покинуло тело, оставив лишь хаос эмоций, пульсирующий в груди без остановки. Сердце стучало громче любых звуков вокруг. Ей показалось, что Скай уловил эти изменения и этот факт ещё больше смутил её. Хотелось стыдливо бежать, как можно скорее и дальше, чтобы в тишине собственных чувств разобраться с новыми эмоциями. Бежать от этого нового смущения, которое, словно волна, накрыла её целиком. Хотелось исчезнуть, завернуться в непроницаемую оболочку, укрыться от самой себя, от его проницательного взгляда, от его света, и её жара.

– “Я совсем забыла про нашу Чёрную курочку”, – придумала первую же причину Кейт и выбежала из комнаты. Только одна мысль занимала её сейчас – ретирова́ться, запереть себя в индивидуальной оболочке сферы с обособленным магнитным полем, непроницаемым для Скай и для всего остального мира. Скрыть себя, чтобы в тишине своих собственных чувств понять их.

***

Скай выполнил ритуал и ожидал возвращения Кейт у накрытого к завтраку стола. Его взгляд иногда исчезал в направлении, где она должна была появиться. Когда же она вошла в комнату в длинном чёрном платье с пышной юбкой, изящно подчёркивающем её тонкую фигурку, Скай казалось взволнованно отвернулся к плазменному окну, словно песчаные барханы полностью завладели его вниманием. Несомненно, близость Кейт была частью его загадочной реакции и украшением самого момента ожидания. В её очертаниях была какая-то выдержанная элегантность, словно она несла с собой атмосферу другого мира, ностальгию по которому Скай был не в силах превозмочь даже будучи в теле протоклона с биологическим компонентом.

– “Почему-то я не удивлён”, – сказал он дрогнувшим голосом, с нотками едва уловимой грусти. Это было признание, которое содержало в себе больше, чем просто слова. Ностальгия, которая пробуждала воспоминания.

– “Через полчаса мы отправимся в Хронос”, – продолжил он, меняя тему, – “Нужно завершить активацию Вермилион как можно скорее. Пока они не восстановили контроль над системой засева облаков, мы в безопасности и невидимы. Я думаю, у нас в запасе несколько дней”.

***

Знакомой тропой они вернулись к станции метро. На перроне ожидало несколько поездов. Скай подвёл её к раритетному локомотиву, будто сошедшему со старинной открытки. Поезд окружала целая феерия белых пушистых кошек, словно созданных из самого снега, но живых и грациозных. Кейт посмотрела на Скай удивлённым и восхищённым вопросительным взглядом.

– “Это ещё цветочки…”, – ответил он, – “В Хронос реализовывали самые смелые проекты созидательной деятельности биологических компонентов, даже те, которые кроме эстетического наслаждения не несли никакого другого функционального назначения. Это придумала Калипсо”.

– “Ооо, какие миленькие”, – восторженно реагировала Кейт на каждое движение стаи пушистых разбойников.

Через некоторое время они прибыли на станцию “Баррокштадт”, точную копию локации игры “Сиберия” (Syberia), где железнодорожные пути прерывались. Это место представляло собой огромный сферический свод вокзала из стали, стекла и бетона, под которым разместились транспортный канал с системой шлюзов и оранжерея. Сквозь прозрачные стёкла Кейт увидела залитый летним солнцем научный городок, тонущий в объятьях пышной зелени. Оранжерея сверкала, как Сердце Кондракара из комиксов “Чародейки Witch”, возвышаясь над верхушками деревьев.

Войдя в пустой зал VR-арены, Скай запустил симуляцию ретро сервера “с повышенными привилегиями” от имени администратора и они вновь очутились на широком проспекте, зажатом между двух гигантских небоскрёбов под сияющим небом виртуального мира, где толпы причудливых NPC-созданий хаотично сновали между несуществующими преградами.

Кейт не заметила, как безсознательно вошла в VR-синхронизацию со Скай, прошла по виртуальной ретро локации сквозь розовый дым, как очутилась в салоне “Чёрный осёл” и подтвердила приглашение в Совместный режим посещения неизвестной локации. И вот она уже шагала в огромный неоновый портал, очутившись среди виртуальных скалистых гор.

Перед ними возвышалось грандиозное здание, как грустный каменный исполин, застывший в вечности и стерегущий время. Массивное колесо, установленное над входом и похожее на Даарийский Круголет Числобога, упиралось на постамент в виде ветвящегося дерева и отсчитывало интервалы против часовой стрелки. С торцов здания возвышались огромные каменные крылья, завершающие череду колонн.

– “Это создала Калипсо”, – сказал Скай, – “Она сгенерировала его здесь из всего, что помнила о нём. Из всего, что она любила и считала важным. Однажды я расскажу тебе подробнее об этом”, – и обведя рукой локацию, в которой они находились, добавил, – “Всё это и есть Скай. Он знает всё, а я пока – только ключ”.

– “Он основан на 16-ричной системе счисления, и для изменчивости разделён по продолжительности на промежутки времени, каждый по 144 миллезим, состоящие из трёх. Полный цикл программы до глобального обновления системы запрограммирован на 25 920 миллезим (кругов), которые также делятся на 16 частей (чертогов или хоромов), продолжительностью 1 620 миллезим. 16 различных локаций каждые 25 920 миллезим, и каждая из 16 будет делиться ещё на 9 (залов). И это”, – показал он на возвышающийся среди гор монумент, – "один из залов этого виртуального цикла. Если ещё дальше дробить на фракции, то каждый ежедневный процесс занимает 2304 части, которые также делятся на 16; одна шестнадцатая часть равна 144 и состоит из 1296 долей, которые включают 72 мгновения, мгновение делится на 760 мигов, миг включает 160 сигов, а сиг состоит из 14000 сантигов”, – объяснял он, – “и сейчас, если установленный в меня накопитель выдержит нагрузку обновления данных, я смогу материализовать мыслеформу и показать события последнего столетия”.

– “Никуда не уходи и ничего не бойся. Чтобы ни случилось, ты должна запомнить, что он говорит”, – он протянул Кейт трекер и закрепил у неё на руке, запустив приложение “Балясина”, – “Это поможет записать. Чтобы возродить проект Хронос, мы должны вновь запустить сердце Скай. Всё что я знаю – это лишь теория, которую мы должны осознать, расшифровать и применить. И активация Сердца Скай основана на комбинации компонентов, состоящих из 3 элементов. Но знание о том, что они из себя представляют – зашифрованы. Сейчас я знаю только об одном элементе, спрятанном в загадке из трёх Строф”, – и, проговорив команду “запись”, он продиктовал:

– “1.: “Эти трое, заключённые в безграничный круг, являются священной четвёркой, а 10 – безформенной вселенной. Затем идут “сыновья”, 7 бойцов, тот восьмой, оставшийся в стороне, и его дыхание, которое является создателем Света”.

– “2.: “Строфа 4: “Стремительный и Лучезарный Единый: Единица, один, стремление к единице. 1 создаёт 7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять до Великого дня “Будь с Нами”; Устанавливает Вселенную на этих Вечных основаниях, окружая Сен-Чан Элементарными Зародышами”

– “3.: “Из 7 первый проявленный, 6 скрытых; 2 проявлены – 5 скрытых; 3 проявлены – 4 скрыты; 4 извлечены – 3 спрятаны; 4 и 1 “Цан”.

Закончив своё сообщение, Скай вошёл в здание, оставив Кейт снаружи.

Через некоторое время, небо вспыхнуло ярким светом, заливая всё вокруг удивительным голубым сиянием. Кейт оказалась в центре огромной белой площади с завораживающей золотой серединой, словно в театре, где пространство само по себе трансформировалось вокруг неё.

По величественному зданию, словно ожившие орнаменты, побежали изящные золотые змейки. Они переплетались и росли, как древние узоры, составляя рунные знаки и ставы, играя торжественную симфонию света и формы. Дерево, поддерживающее каменный монумент, начало расти и трансформироваться в изумительной красоты бело-золотой трон, блеском отражая свет мерцающего голубого неба. На вершине этого престола был воздвигнут Круголет. Удивительный часовой механизм начал своё движение, вращаясь против часовой стрелки и Кейт показалось, что он шепчет о вечности, о прошлом и будущем, сливая их в единый поток.

Часы начали раскручиваться с невероятной скоростью, и в их центре вспыхнул синий огонь, таинственный и притягательный. Как по волшебству, огромные каменные крылья обрели белоснежность и на мгновение Кейт увидела изящную Валькирию. Крылья встрепенулись и по обе стороны от них возникли две великолепные птицы: тёмно-синяя Сирин печали и золотая Алконост.

Светловолосые ангелы в длинных белых одеждах, воплотившиеся из колонн, окружили площадь. Они начали петь. Их музыка, трансцендентная и чарующая, стала мостом между мирами, связывая небесное и земное.

Птица Сирин грустно промолвила:

– “Храмовый город раскинулся на правой границе Ирия”…

Кейт оказалась в центре монументального города. Музыка лилась в такт движениям иллюзии.

Алконост запела:

– “И великое капище Инглии, Алатырь гора и Священный храм, из Урал-белокамня построенный”… “сохранилося неизменное”

VR-иллюзия, которую наблюдала Кейт: VR – иллюзия Кейт

Через 3 минуты 40 секунд мир вокруг Кейт начал разворачиваться с чарующей и завораживающей частотой. Это зрелище длилось всего 55 секунд, но за это время вокруг неё пронеслись каскадом тысячи звёзд, сменяемые космическими видами схождения и расширения планет, рождения и смерти вселенных. Она оказалась в центре этого грандиозного спектакля, переживая мгновения, которые невозможно передать словами.

Её дыхание перехватило от переполняющих эмоций. Казалось, каждое видение, каждое движение света и материи передавало ей некий невербальный код, тайну, которую знало только мироздание. Что-то глубоко внутри её души откликнулось на этот зов, изменив частоту её восприятия мира и наполнив сердце бесконечной любовью и состраданием.

Без всякой видимой причины слёзы потекли из глаз. Чистейшее чувство любви было настолько сильными и прекрасными, что не нуждалось в объяснении, наполняя Кейт ощущением единения со всем сущим, с временем, пространством и вечностью.

Сирин печально закончила песню:

– “Вы, отпрыски Иафетовы, собой не рискуйте зря!”…

Огромные крылья взметнулись вверх, освещённые синим огнём, музыка стихла и Кейт вновь оказалась среди снежных просторов перед возвышающимся каменным исполином, стерегущим время. Протоклон Скай медленно вышел из здания. Его движения казались нетвёрдыми, почти механическими, словно каждый шаг давался ему с усилием. Его облик, представлявшийся прежде уверенным и непоколебимым, теперь стал уязвимым, почти человеческим в своей несовершенной медлительности.

***

– “Подними мощность напряжения сверх штатного”, – попросил Скай, когда они были дома и Кейт устанавливала прямое подключение аккумулятора к его зарядному устройству. Её бросило в жар от этой просьбы, – “Не волнуйся, я и ЗУ используем один и тот же протокол. Наши проприетарные технологии быстрой зарядки совместимы”.

Вечер постепенно погрузил мир в мягкую тьму, и в этой камерной обстановке, среди причудливых барельефов романского стиля, Скай и Кейт, сидя за большим столом, пытались осмыслить первую загадку. Кейт задумчиво взглянула на Ская, её глаза искрились мистическим светом.

– "Я думаю, нужно сосредоточиться на единице," – начала она свои размышления вслух, – “Лучезарный Единый: Единица, один, стремление к единице. 1". Я видела там символ цветка жизни. Я думаю, что его центр и есть единица. Это начало всего, основа и конечная цель".

Скай внимательно слушал.

– "Я считаю, когда мы думаем про цифру 1, мы ставим ударение не на тот слог," – сказала она, – ““Эти трое, заключённые в безграничный круг, являются священной четвёркой”. Речь может идти об элементах. Большинство химических компонентов образуются в результате процессов, происходящих внутри звёзд. И исключение составляют только самые лёгкие: водород, гелий и, например: литий, или бериллий, или бор, как написано в Божественной Иллиаде Рассела. А если взять самые простые: Н (водород), С (углерод) и О (кислород), то комбинируя их различными способами, можно получить “сыновей, 7 бойцов”, участвующих в создании всего живого – это будет 7 кислот: щавелевая (Н2С2О2), этановая (уксусная СН3СООН), угольная (Н2СО3), метановая (муравьиная СН2О2), возможно РСО3 (кислая соль – важное вещество в крови), может быть Н2О2.. Это пока просто мысль. И тогда единица – это то, что их всех объединяет, удалённый из таблицы Менделеева элемент”.

Скай взял трекер и вновь запустил трансляцию видео ряда песен Сирин и Алконост. Посмотрев иллюзию повторно, Кейт почувствовала, как на неё вновь нахлынула волна эмоций, сильных и необузданных. Слёзы снова заструились по её щекам. Она задрожала, как осиновый лист на ветру, не в силах сдержать бурю чувств.

– "Скай, я больше не могу это выдержать," – с дрожью в голосе произнесла она, – "Внутри меня разгорается пожар, я горю!" Её лицо пылало. Приложив руки к центру груди, она продолжала:

– "Невыносимая боль, тут," – и, не сдерживаясь больше, расплакалась, бросившись на небольшой диван, истощённая и растерянная.

– "Я не знаю, что со мной. Я никогда не чувствовала такого," – прошептала она чуть слышно.

Скай, видя её состояние, ничего не сказал в ответ. Он зажал в ладонях талисман на шёлковой ленте огненно красного цвета и тихо опустился на колени рядом с ней. Его взгляд был полон глубокой заботы и деликатного сострадания. Закрыв глаза, он начал бормотать что-то на неизвестном языке. Его голос был тих и мелодичен, как шёпот ветра. Слова, которыми он пытался успокоить её, казались старинными и могущественными. В комнате появилась легкая аура и светлое облако окутало их обоих.

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – неслышно шептал он снова и снова.

Глава 7. «Сиберия»

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – продолжал шептать Скай. Он потерял счёт времени, его мысли были далеко.

***

Залитое солнцем осеннее небо. Маленькая девочка в красном клетчатом пальто с капюшоном, отороченным белым мехом и украшенным пушистыми пампушками на длинных пёстрых лямках, собирает опавшие листья. Солнце с детской радостью, не скупясь, щедро разливает своё золото по земле. Безмятежное чувство восторга и умиротворения наполняет сердце Кейт. Несомненно, это она – та девочка, Кейт, хотя её жизнь никогда не знала этих мгновений.

Из серого пятиэтажного дома выходит тихая женщина и мужчина с бородой и усами – родители. Зовут. Пора. Они направляются к остановке. Огромных размеров жёлтый автобус, "Икарус", с гармошкой посередине, медлительно, с усталым звуком: “пшш”, открывает двери. Повезло! Можно стоять в середине и представлять, что поездка – забавный аттракцион. Автобус покачивается на кочках, девочка восхищённо стоит в центре.

– "Маша, Маша, иди сюда," – неожиданно зовёт её отец, сидящий у окна. Так редко слышит она своё имя. Смущённая, подходит, заглядывает в его мутные глаза, пытаясь угадать, чего от неё ждут. Мужчина медлительно говорит заплетающимся языком:

– "Стой тут", – и она стоит, послушная и доверчивая, как всегда.

Развернув её спиной к себе, он начинает блевать в её капюшон. Омерзительная смрадная вонь и гортанный звук растерзали пространство, наполняя содержимым его желудка.. Мир обрушился.

– “Мама, мама”, – кричит она в слезах.

– “Не шуми”, – говорит мать.

“Что же вы делаете, твари! Вы же убили её! Только что, вы убили её!”, – хотелось кричать Кейт откуда то сверху и со стороны, но лишь немая тупая боль в центре груди пронзила её болезненный сон.

Стремясь снять это ужасное, запятнанное пальто, она рванулась вперёд, но была остановлена и принуждена идти так, как есть, с этой мерзкой жижой на её спине до самого конца. Мир осенних фантазий разбился о жестокую реальностью и её детская чистота медленно рассыпалась, как бусины в грязь.

***

– “Ретеррем, Салибат, Кратарес, Хисатер ( Reterrem, Salibat, Cratares, Hisater)”, – всё громче повторял Скай снова и снова.

– “Нет!”, – с отчаянным криком проснулась Кейт.

– “Кейт, очнись, всё хорошо, ты дома, тебе ничто не угрожает!”, – попытался успокоить её он. Она расплакалась:

– “Какая боль! Если бы ты только знал, как мне её жалко… Это же только сон? Ведь этого не случалось? Скажи, ведь они не могли так, не могли?”, – бормотала она, – “Я увижу её снова?”

Скай молчал.

– “Что шептал ты?”

– “Это талисман для Излечения Болезни”, – показал он вышитую серебряной нитью на оранжевом атласе монограмму, – “Я шептал заклинание из гримуара “Чёрная курочка”, которое нужно произносить возле больного человека. Я пытался помочь. Но в этом теле я могу так мало, оно лишь ключ, в нём почти нет биологического компонента. Крупицы квантов для активации, не более. Мне нужно вернуть своё сознание в гибрид протоклона. Доступ к Скай открыт, но Сердце его не бьётся.

– “Загадка. Нам нужно её отгадать”, – пробормотала Кейт.

– “Пока ты спала, я проанализировал сделанную вчера запись”, – сказал он, помогая ей встать, – “В течении 55 секунд там зашифровано сообщение, частота меняется, комбинация ярких вспышек цвета и тональности звуков, передают сообщение, словно включает дешифратор и меняет надстройку, как если бы разбивая тяжёлые вещества и присадки, загрязняющие состав твоего биологического компонента. Хочу уточнить, что я всю живую материю называю компонентом: ДНК, вещества, всё остальное, для упрощения”.

– “То есть, если моя догадка верна и 7 кислот, или каких-то веществ на их основе – это “сыновья, 7 бойцов”, то мой биологический компонент – это фактически “кислотно-щелочной баланс” жидкостей моего тела?”, – уточняла она, – “И следуя этой логике, чтобы продвинуться вперёд нам нужно что-то узнать, но выяснить это можно лишь изменив свою частоту?”

– “Частоту, или чистоту”, – подтвердил он, – “7 центров Лайм, против которых никто не сможет устоять до Великого дня “Будь с Нами” – Это может означать контроль твоего тела этими присадками. И избавление от этого надзора, другими словами, приведение кислотного баланса в сторону щелочного, приблизит тебя к наступлению “Великого дня “Будь с Нами” , дня для твоего тела, а не для вселенной мирового масштаба, конечно же. Но всё это лишь теория, мы можем ошибаться! Я предлагаю перенести моё сознание в гибрид протоклона и проверить на мне эту гипотезу.”

– “Нет! Ни в коем случае”, – возразила она, – “Ты должен остаться в этой форме, пока мы не запустим Сердце Скай! Вдруг что-то пойдёт не так! И нам нужны ещё подсказки, а показывать мыслеформы можешь только ты! Я ничего не могу без тебя! Я даже еды не достану… Тем более ты говорил, что активация сердца зависит от трёх элементов, а состав вещества и его изменение – это пока только первый ключ! Ты должен рассказать мне больше!”

– “Точно, ну я и болван, тебе же нужна еда!”, – пробормотал Скай, – “Продолжим за завтраком”.

Скай вышел первым. Кейт, сменив одежду, поднялась следом. На столе её ждал умопомрачительный в своём разнообразии завтрак.

– “Повысив свою частоту, или чистоту, что одно и тоже, ты тоже сможешь сформулировать мыслеформу, и её образ будет становится всё более стабильным. После завтрака я предлагаю тебе войти в VR-мир, подключившись через домашнюю Сферу, пока я буду отсутствовать, и посмотреть чужие миры. Со временем, ты сможешь создать там свою локацию, всё что угодно, всё что тебя раскрывает и наполнить её чем захочешь”.