Днепр-58. Книга 1

Днепр-58

Книга 1

Johnny Vance

© Johnny Vance, 2026

ISBN 978-5-0070-2262-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Эвакуация по собственному желанию

Краснодар. 20 февраля 2026 года. 09:15 утра.

Москвы больше не было.

Ден узнал об этом в девятом часу утра, когда залип в телефоне вместо того, чтобы идти чистить зубы. Сначала подумал — фейк, очередная страшилка от военкоров. Потом увидел три одинаковых видео с разных ракурсов. Потом пропал ютуб. Потом — телеграм.

Остался только один канал на старых частотах. Диктор говорил быстро, без эмоций:

— Нанесён массированный ядерный удар по городу Москва и Московской области. Инфраструктура полностью разрушена. Рекомендуется оставаться в укрытиях. Не поддаваться панике.

Ден вышел на балкон. Краснодарское утро было непривычно холодным для конца февраля. Обычно в это время снег уже вовсю тает, дворники месят грязь, бабушки высаживают рассаду на подоконниках. Но сегодня с утра было под минус десять, и снег лежал белым и хрустел под ногами.

Но это ещё было терпимо.

Он быстро набрал Олега.

— Ты в курсе?

— Ага, — голос Олега был сонным, но уже напряжённым. — Я Тиму позвонил, он Макара будит. Ты чё думаешь?

— Встречаемся у меня. Через час. И скажи Тиму, чтобы телефон зарядил — ему по новостям шарить, пока связь есть.

— Понял. Макара предупредить, чтобы тушёнку брал?

— Пусть всё берёт, что есть. По дороге разберёмся.

Ден сбросил звонок и оглядел свою однушку. Тут, конечно, не склад — но кое-что уже лежало подготовленное. Он давно, ещё с прошлого года, держал тревожный рюкзак: аптечка, документы, зарядные станции, фонарики, нож, зажигалки, спички, верёвка, скотч. Из еды — пара банок тушёнки, гречка, соль, сахар, несколько литров воды. Мало, конечно. На четверых не хватит.

Он достал из шкафа второй пустой рюкзак и начал докидывать тёплые вещи. Термобельё, две фляшки, пуховик, запасные носки — штук десять, потому что носки в походе — это святое. Шапки две, балаклаву, перчатки обычные и тёплые рукавицы. Зимние ботинки на толстой подошве и старые армейские берцы, купленные на барахолке.

Пока он утрамбовывал вещи, в дверь позвонили. Сразу трое — Олег, Тим и Макар.

— Пускай, холодильник открыт, — сказал Ден, даже не глядя в глазок.

Они ввалились в прихожую, скидывая куртки, и сразу стало тесно. Олег — самый высокий, спокойный, всегда с таким видом, будто он уже всё обдумал и решил. Тим — щуплый, быстрый, с вечно опухшими глазами и телефоном в руке. Макар — коренастый, с вечно недовольным лицом, но на самом деле просто медленно соображающий по утрам.

— Ты чё, реально собрался уже? — спросил Макар, глядя на два забитых рюкзака.

— А ты нет?

Макар показал свой рюкзак — скромный, старый, на половину пустой.

— Там тушёнка, хлеб и вода, — сказал он. — Остальное дома.

— Остальное ты сейчас дособираешь, — сказал Олег. — У нас час максимум, пока пробок нет.

— А куда мы вообще едем? — спросил Тим, не отрываясь от телефона. — Куда-то конкретно или просто «подальше»?

Ден посмотрел на Макара.

— Помнишь, ты говорил про Припять?

Макар замер.

— Ты серьёзно?

— Кому нужна Припять? Там нет заводов, штабов, ничего стратегического. В неё никто целиться не будет. А под землёй, ты сам рассказывал, бункеры остались с советских времён.

— Я рассказывал, — медленно сказал Макар. — Но это легенды, Ден. Сталкерские байки. Я не знаю, есть ли они на самом деле.

— А другой вариант есть? — спросил Олег.

Макар помолчал.

— Ну, на юг можно.

— На юг все ломанутся, — сказал Тим, наконец отрываясь от экрана. — И через неделю там начнётся резня за банку консервов. К тому же, я сейчас читал…

Он начал листать ленту. Связь работала с перебоями, некоторые сайты уже не открывались, но несколько телеграм-каналов ещё жили.

— Короче, — сказал Тим, — не только Москву накрыло. По предварительным данным, удары были ещё по Питеру, Екатеринбургу, Нижнему Новгороду. И ещё по военным объектам — где-то в Тверской области, в Рязанской. Радиационный фон в европейской части уже повышен. Не смертельно, но выше нормы.

— На Кубани? — спросил Олег.

— Пока нет. Но ветер с севера — через пару дней может принести.

— Значит, на юг, — упрямо повторил Макар.

— Слушай сюда, — сказал Ден. — Тим, что там по прогнозам? Не по военным — по климату?

Тим снова уткнулся в телефон.

— Есть одна херня. Учёные пишут, что многократные взрывы могут повлиять на атмосферу. Типа ядерная зима. Но это пока теории, данных мало.

— А конкретнее?

— Конкретнее — температура упала уже сейчас. В Москве минус двадцать пять, хотя для февраля это норма. Аномалий пока нет. Но предупреждают, что если конфликт разрастётся…

— Он уже разрастается, — перебил Олег. — Не будем ждать, пока аномалии придут. Надо собираться.

— Так куда? — спросил Макар. — На юг или в твою Припять?

Все посмотрели на Дена.

— В Припять, — сказал он. — Но не сразу. Сначала закупаемся теплом и оружием.

— Оружием? — переспросил Тим.

— Ты хочешь в апокалипсис без ствола? — Ден посмотрел на него как на дурака. — Там не только радиация будет. Там будут люди, у которых ничего нет и которым нужно всё.

— У меня есть охотничье ружьё, — сказал Олег. — Отец оставил. Но это дробовик, ближний бой.

— Мало. Нам нужно что-то серьёзное. И патронов — много.

— Так охотничьи магазины же закрыты, — заметил Макар. — Военное положение, хер там что купишь.

Ден усмехнулся.

— А кто сказал про «купишь»?

Краснодар, охотничий магазин на Северной. 20 февраля 2026 года. 10:30.

До магазина доехали за десять минут. Город ещё жил, но чувствовалась тревожная суета: больше машин у заправок, больше людей с тележками в гипермаркетах, больше пустых взглядов. Охотничий магазин оказался закрыт — роллеты опущены, на двери листок «В связи с военным положением не работаем».

— Ну и что? — спросил Макар. — Обратно поедем?

Олег вышел из машины, подошёл к витрине. Стекло было толстое, но не бронированное — обычное витринное. За ним на стеллажах стояли карабины, ружья, оптические прицелы, лежали коробки с патронами.

— Ден, — сказал Олег. — У тебя в машине есть что-нибудь тяжёлое?

— В багажнике монтировка. И молоток.

— Тащи.

Ден открыл багажник, достал монтировку. Олег взял её, покрутил в руках, потом опустил.

— Не то. Стекло так не возьмёшь.

— У меня есть нож, — сказал Ден. — Стеклобой на рукоятке.

Он вытащил из рюкзака большой охотничий нож — тяжёлый, с чёрной рукоятью, на торце которой торчал маленький заострённый конус из твёрдого сплава. Специально для битья стёкол.

Олег взял нож, замахнулся и ударил концом рукояти в угол витрины.

Стекло не разлетелось осколками — оно треснуло паутиной, а потом вывалилось внутрь целым куском, будто его вырезали. Тихий, почти беззвучный взлом.

— Быстро, — сказал Олег. — Пока никто не увидел.

Они вчетвером полезли внутрь. Макар остался у входа смотреть по сторонам.

— Берём всё, — сказал Ден. — Оружие, патроны, холодняк, прицелы, глушители если есть. И тактические рюкзаки.

Тим, который обычно всё время проводил в телефоне, сейчас двигался быстрее всех. Он сгрёб с витрины три коробки с патронами калибра 7.62, потом заметил карабин «Вепрь» — схватил его, передёрнул затвор, проверил.

— Чистый. Новый.

— Клади в машину, — сказал Олег.

Ден тем временем обходил стеллажи. Он взял два охотничьих карабина «Сайга», гладкоствольный дробовик, два травматических пистолета («хотя бы психологическое оружие», — подумал он). Потом начал скидывать в мешки патроны — кучно, не глядя на калибры. Всё пригодится.

— Холодное оружие берите! — крикнул он. — Ножи, топоры, мачеты!

Тим нашёл стойку с охотничьими ножами — сгрёб все, штук восемь. Олег взял два топора и тесак. Макар залез под прилавок и вытащил армейский подсумок, а в нём — четыре гранаты. Учебные, как потом оказалось, но на вид не отличить.

— На хрена тебе учебные гранаты? — спросил Тим.

— А ты думаешь, мародёры будут проверять? Увидят гранату — отвалят.

— Логично

Через пятнадцать минут магазин был похож на то, что здесь прошёл ураган. Олег подошёл к витрине, выглянул на улицу.

— Всё. Грузимся и сваливаем.

Они вытащили добычу. «Нива» просела ещё ниже — теперь в ней было оружие на небольшую армию. Два карабина, дробовик, «Вепрь», два травмата, восемь ножей, два топора, тесак, около двух тысяч патронов разного калибра, четыре коробки с охотничьей дробью, три тактических рюкзака, два комплекта камуфляжа, бронежилет (один, старый, но на вырост), бинокль с ночным видением (китайский, но лучше, чем ничего).

— Ты это видел? — спросил Макар, показывая на бинокль.

— Видел. Надеюсь, работает.

Олег сел за руль, Ден рядом.

— Так, — сказал Олег. — Оружие есть. Теперь — снаряжение и тёплые вещи.

Краснодар, спортивный магазин на Красной. 20 февраля 2026 года. 11:15.

Спортивный магазин работал, но цены уже подняли вдвое. Очередь на кассу — человек пятнадцать. Все берут палатки, спальники, газовые баллоны.

— Тим, — сказал Ден. — Ты с нами или опять в телефоне сидишь?

— Я новости отслеживаю, — ответил Тим, не поднимая головы.

— Отслеживай по пути. Сейчас нам нужно за пятнадцать минут купить четыре спальника, коврики, газовые баллоны и горелку. И ещё термосы, большие.

— А деньги? — спросил Макар.

— Деньги мои.

— А отдавать когда?

— Когда выживем.

Макар хмыкнул, но спорить не стал.

Они разбежались по залу. Ден схватил корзину и начал кидать туда всё, что видел: спальники с пометкой «экстремал» (до минус тридцати), карематы, горелку, четыре газовых баллона, литровые термосы — два. Потом добежал до стойки с одеждой — взял четыре балаклавы, восемь пар термоносков, два комплекта термобелья (больше не было).

Олег в это время собирал аптечку — расширенную: антибиотики, обезболивающие, бинты, жгуты, пластыри, активированный уголь, йод. И два индивидуальных противохимических пакета — старых, но продавец сказал, что работают.

Макар таскал еду. Не тушёнку — её у них своей было много. Он брал то, что долго хранится: сухари, печенье, шоколад, сублимированные каши, сгущёнку, чай в пакетиках. И соль — три пачки.

Тим наконец оторвался от телефона и подошёл к полке с приборами.

— Смотрите, что я нашёл, — сказал он.

В руках у него был дозиметр. Не самоделка, а нормальный профессиональный — «МКС-05» («Терра»), в упаковке, с батарейками. Рядом на полке лежали ещё два.

— Четыре бери, — сказал Ден. — Вдруг сломаются.

— И это, — Тим показал на компасы, — и навигатор.

— GPS всё равно работать не будет через пару дней, — заметил Олег.

— А мы без GPS. Механический компас и карты. Карты я скачал уже.

Олег кивнул.

— Бери.

Тим сгрёб с полки три компаса, один армейский планшет для карт, тактические фонарики — четыре штуки, запасные батарейки — две упаковки. Потом нашёл стойку с рациями — маленькие, китайские, радиусом километра три. Взял четыре.

— Связь может пригодиться.

— Если батарейки сядут, — сказал Макар.

— Для того мы их и взяли.

В очереди на кассе Тим снова залип в телефоне.

— Плохие новости, — сказал он. — По радио передали, что учёные зафиксировали смещение орбиты.

— Чего? — Макар вытаращил глаза.

— Земля сдвинулась с орбиты. Из-за множественных взрывов. Стала чуть дальше от Солнца. Похолодание будет глобальное. И надолго.

В очереди повисла тишина. Кассирша перестала сканировать товары.

— Ты это серьёзно? — спросил Олег тихо.

— Серьёзнее некуда. Учёные говорят — восстановление орбиты может занять десятки лет. А может и не восстановиться.

— Десятки лет? — переспросил Макар. — Ты охренел?

— Я не охренел, я читаю.

Ден посмотрел на тележку. Спальники, газ, тёплые вещи. Они взяли достаточно, чтобы пережить холода в убежище. Но чтобы пережить десятилетия?

— Всё равно, — сказал он. — План не меняется. Едем в Припять. Там хоть крыша над головой будет.

— Там радиация, — напомнил Макар.

— А здесь через месяц будет минус пятьдесят и никакой крыши. И дозиметры у нас есть — проверим.

Продавщица закончила сканировать. Сумма вышла под шестьдесят тысяч. Ден отсчитал, не торгуясь, сунул остатки в карман.

Краснодар, вещевой рынок. 20 февраля 2026 года. 12:00.

Рынок уже начал пустеть. Половины точек не было, продавцы сворачивали товар и уезжали — кто куда, никто не спрашивал. Оставшиеся взвинтили цены в два раза, но Ден всё равно брал.

— Четыре ватника, — сказал он продавцу в военторговской палатке. — И две пары утеплённых брюк.

— Там тридцать второй размер, последние, — ответил мужик, кивая на стопку.

— Берём

Макар в это время ходил по соседним палаткам, собирая шапки. Пять штук — ушанки, вязаные, с подкладом. Шарфы — четыре. Варежки — шесть пар.

— Ты чё, в артель собираешься? — спросил его Тим.

— Ты сам сказал — похолодание на десятки лет. Если выживем, нам ещё не раз это пригодится.

Олег набрал мешок с носками и портянками — учил ещё дед, что в холодном климате сухие ноги — это полдела.

Заправка на выезде из Краснодара. 20 февраля 2026 года. 12:45.

Перед тем как покинуть город, они заехали на заправку. Очередь была небольшая — машин десять. Люди заправляли полные баки, брали канистры, скупали воду и шоколад на кассе.

— Полный бак, — сказал Ден оператору. — И дайте пять канистр по двадцать литров.

— Только три осталось, — ответил оператор.

— Три так три.

Олег открыл багажник, начал утрамбовывать канистры. Места было в обрез — пришлось часть патронов переложить на заднее сиденье под ноги Тима и Макара.

— Слушайте, — сказал Макар, глядя на всё это. — А вы вообще думали, как мы через границу с Украиной проедем?

Ден и Олег переглянулись.

— Я серьёзно, — продолжил Макар. — Вы долбаебы? Там же блокпосты, военные. Сейчас военное положение, границы закрыты нахрен. Нас даже к зоне отчуждения не пустят, не то что в саму Припять. Как вы себе это представляете?

Тим оторвался от телефона.

— Он прав, кстати. Я читал, что границы перекрыты ещё с утра.

Олег залез в машину, достал из-под сиденья карту и разложил на капоте.

— Смотрите сюда. До границы с Украиной от Краснодара — километров триста. Это по трассам. Мы будем там к вечеру, если не встанем.

— И нас развернут, — сказал Макар.

— Может, да. А может, нет. Ты понимаешь, что сейчас происходит? Москвы нет. Питера, возможно, тоже. Половина армии либо уничтожена, либо в панике. Военные сейчас думают не о границах, а о том, как выжить и где их семьи.

— Допустим, — не сдавался Макар. — А если нас всё-таки не пропустят?

Олег посмотрел на него спокойно, без издёвки.

— Если нас не пропустят, у нас есть оружие. И мы не одни такие. Границы сейчас меньше защищены, чем когда-либо. Патрули либо разбежались, либо оставили посты. В крайнем случае… — он замолчал на секунду. — В крайнем случае, придётся решать вопрос через огнестрел и проезжать.

— Ты охренел? — сказал Макар. — Ты предлагаешь стрелять по военным?

— Я предлагаю иметь запасной план. Никто не хочет стрелять. Но если выбор между тем, чтобы развернуться и замёрзнуть в Краснодаре через месяц, или рискнуть… Я выбираю рискнуть.

— Олег прав, — сказал Ден. — Мы едем не на курорт. Мы едем выживать. Если нас не пропустят, попробуем договориться. Деньги у нас есть, оружие есть. Если не договоримся — будем думать на месте. Но не разворачиваться же.

Макар покачал головой, но спорить не стал.

— Ладно. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Не знаем, — честно сказал Олег. — Но выбора нет.

Он сложил карту, сунул обратно в машину.

— Всё. Едем.

Трасса М-4 «Дон». 20 февраля 2026 года. 14:30.

Тим листал новости почти не отрываясь. Иногда зачитывал вслух:

— «По данным Минобороны, нанесены ответные удары по объектам инфраструктуры противника. Количество жертв уточняется»…

— «Евросоюз созывает экстренный саммит. Генсек ООН призывает к немедленному прекращению огня»…

— «В Санкт-Петербурге зафиксировано падение боеголовки. Информация о разрушениях не поступала»…

— Выруби это, — сказал Макар. — На хер.

— Почему? — спросил Тим.

— Потому что мы ничего не изменим. Всё уже случилось. Мы можем только ехать и надеяться, что твой бункер, — он кивнул на Дена, — существует.

— Не мой, — поправил Ден. — Твой. Ты рассказывал.

Макар вздохнул, откинулся на рюкзаки и закрыл глаза.

— Ладно. Мой. Будем надеяться, что я не врал.

— Ты всегда врёшь, — сказал Олег.

— Но не про бункер.

— Откуда уверенность?

— Нет уверенности, — честно ответил Макар. — Но выбора нет.

Они ехали молча. Слева проплывали поля, фермы, редкие станицы. На севере небо всё ещё было странным — серым, с желтоватым отливом. Ден старался не думать о том, что это может быть.

Термометр показывал минус восемнадцать.

Где-то под Ростовом. 21 февраля 2026 года. 06:00 утра.

Ехали всю ночь. По очереди: два часа Ден, два часа Олег. Тим и Макар спали на заднем сиденье, укрывшись одним спальником на двоих, потому что второй спальник не влез и лежал сверху, как одеяло.

Ночью температура упала до минус двадцати восьми.

— Три градуса за два часа, — сказал Олег, глядя на термометр. — Это пиздец, Ден. Так не бывает.

— Бывает, — ответил Ден. — Когда планета с орбиты съезжает.

Он включил радио, поймал шум и сквозь него — обрывок голоса:

— …температура в центральных регионах опустилась до минус сорока пяти. В Сибири зафиксировано минус шестьдесят…

Ден выключил.

— На хрен.

— Что? — спросил Олег.

— Слушать это. Всё равно не сбежим.

Они въехали в Ростовскую область, когда начало светать. Солнце поднялось, но не грело. Вообще. Ден высунул руку в приоткрытое окно — ветер резал, как ножом.

— Минус тридцать один, — сказал он, глядя на термометр.

— А на Кубани сейчас? — спросил Тим, проснувшись.

— Там же обычно в феврале снег уже тает, — добавил Макар из-под спальника. — Чёрная земля, лужи, бабки на лавочках сидят.

— Сидели, — поправил Ден. — Сейчас там, наверное, минус тридцать три.

— Бля, — сказал Макар и сел прямее. — Я там всю жизнь прожил. Ни разу такого не было.

— А теперь будет, — сказал Тим. — И не только там.

Он посмотрел в окно. Бесконечное белое поле, брошенные машины на обочинах, ни одного встречного уже несколько часов. Снег, снег, снег.

— Макар, — сказал Олег негромко. — Ты правда веришь, что этот твой бункер существует?

Макар помолчал, почесал затылок.

— Верю, — сказал он наконец. — Потому что если не верю, то мы просто едем в жопу мира умирать от холода. А так хоть надежда есть.

Олег ничего не ответил.

Термометр показывал минус тридцать три.

— Так, — сказал Ден, не оборачиваясь. — До Припяти осталось двести километров. Если не встанем, к вечеру будем на месте.

— А если встанем? — спросил Макар.

— Не встанем, — ответил Ден и нажал на газ.

«Нива» урчала, пробиваясь сквозь снежные наносы, и где-то впереди, за белой мглой, их ждала Припять — город, который уже пережил одну катастрофу и, возможно, был готов ко второй.

На Кубани в конце февраля такого холода не было никогда.

Но Кубани, по сути, уже не существовало.

Глава 2. Чёрное солнце

Граница с Украиной. 21 февраля 2026 года. 16:20.

До блокпоста они доехали засветло.

Ден сбросил скорость за километр, когда Тим, следивший в бинокль, сказал:

— Там кто-то есть. Машины стоят. Но не похоже на обычный пост.

— В смысле? — спросил Олег.

— В смысле — нет флагов, нет разметки. Просто две «буханки» поперёк дороги и несколько человек в гражданском.

Макар высунулся из окна, щурясь.

— Может, военные уже разбежались?

— Или их разбомбили, — тихо сказал Тим.

Ден остановил Ниву метрах в ста. Дальше дорога уходила к мосту через небольшую реку, а за мостом — бетонные блоки, наваленные кое-как, и два уазика. Между ними курили несколько мужиков. Без формы, но с автоматами.

— Пограничники? — спросил Макар.

— Скорее, те, кто не захотел покидать пост, — ответил Олег. — Или те, кому платят.

— Что делаем?

Олег повернулся к Дену.

— Выходим вдвоём. Я и ты. Макар и Тим — в машине. Держите оружие наготове, но не высовывайтесь. Если начнётся стрельба — сразу назад и разворот. Поняли?

— Поняли, — сказал Тим.

— Макар?

— Понял, бля. Только вы там поаккуратнее.

Олег взял дробовик, сунул под куртку так, чтобы не было видно. Ден положил «Сайгу» на заднее сиденье, себе взял только нож и травмат — на всякий случай.