Тайный незнакомец. Приключение меж мирами

Всё это аккуратно укладывал в рюкзак, стараясь использовать пространство максимально эффективно, распределяя вес равномерно. Казалось, он умел паковать вещи профессионально, как опытный турист или солдат, готовящийся к длительному походу.

– Смотрите, сколько он всего берёт, – прошептала Жанна, наклонившись к подругам так близко, что её дыхание коснулось их ушей. Словно в поход собирается на несколько недель. Или запасается на долгое время, как белка перед зимой. Может, он живёт где-то далеко, в лесу? Или у него большая семья, которую нужно кормить? Девочки кивнули, не сводя глаз с мальчика. Действительно, количество продуктов было впечатляющим для одного человека – такого набора хватило бы на неделю для взрослого. Это было явно не на один день, не для обычного похода в магазин за хлебом и молоком. Рюкзак мальчика постепенно наполнялся и становился всё тяжелее, его бока раздувались от содержимого, но он, казалось, не замечал веса, его спина оставалась прямой.

Затем мальчик направился к отделу, где продавались травы и специи небольшой прилавок у дальней стены магазина. Это было странно. Обычные дети не покупали специи это делали взрослые для готовки, чтобы добавить вкус блюдам. Но мальчик тщательно выбирал пучки сушёных трав, его пальцы осторожно перебирали связки, проверяя качество. Он взял несколько связок какой-то травы, похожей на мяту, но с более узкими листьями и острым ароматом. Потом добавил пучок чего-то, что выглядело как шалфей, но с серебристым оттенком листьев. Ещё взял какие-то корешки в бумажных пакетиках тёмные, изогнутые, похожие на маленькие корявые пальцы.

Девочки не могли разглядеть, что именно, но мальчик нюхал травы, проверяя их свежесть, как делала бабушка Елизаветы на рынке, когда выбирала лучшие пучки петрушки и укропа.

После трав мальчик переместился к отделу хозяйственных товаров у входа в магазин. Там он взял большую упаковку свечей обычных белых парафиновых свечей, похожих на те, что стояли в церкви. Не праздничных, не ароматических, а самых простых, для освещения. Потом добавил коробку спичек с надписью «Безопасные», моток верёвки из джута длиной метра три, и рулон прозрачного скотча.

Всё это тоже исчезло в бездонном рюкзаке, который, казалось, мог вместить всё, что угодно. Девочки переглянулись с недоумением, их брови взлетели вверх. Набор вещей был каким-то странным, не соответствующим обычным потребностям ребёнка: еда на долгое время, лечебные травы, свечи для освещения, верёвка для крепления – что всё это значило? Для чего мальчику всё это? Загадка становилась всё интереснее, обрастая новыми слоями тайны.

Наконец, мальчик подошёл к кассе у выхода. Рюкзак на его спине теперь был набит до отказа и выглядел очень тяжёлым, его дно провисало под весом консервов и круп. Но мальчик держал спину прямо, словно привык носить большой вес, его плечи не сутулились под нагрузкой. Девочки спрятались за стеллажом с игрушками у кассы плюшевыми мишками, куклами и машинками, продолжая наблюдать из-за плюшевых спин.

Мальчик выложил все покупки на ленту транспортёра, и кассирша, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой узел, и усталыми глазами за толстыми очками, удивлённо посмотрела на количество товаров. Она что-то спросила у мальчика, наклонившись через кассу, но девочки были слишком далеко, чтобы услышать слова, долетал только приглушённый гул голосов. Мальчик коротко ответил что-то односложное и отвернулся, его лицо оставалось невозмутимым.

Расплатился он мятыми купюрами разного достоинства, которые достал из внутреннего кармана куртки, спрятанного под молнией. Купюры выглядели старыми и потёртыми, словно переходили из рук в руки много раз, на некоторых виднелись пятна и надрывы по краям. Кассирша пересчитала их дважды, кивнула и дала сдачу мелкими монетами. Мальчик быстро сгрёб монеты и засунул их в карман брюк, его пальцы двигались быстро и уверенно. Потом методично упаковал все покупки обратно в рюкзак, это заняло пару минут. Он укладывал всё очень аккуратно, следя, чтобы тяжёлые вещи – консервы и крупы – были внизу, а лёгкие – травы и свечи – сверху. Наконец, застегнул все молнии и ремни, закинул рюкзак на плечи и направился к выходу, его шаг стал чуть тяжелее под весом поклажи.

Девочки поспешили следом, стараясь не выглядеть подозрительно Алина сделала вид, что ищет маму, Жанна притворилась, что рассматривает витрину с конфетами у выхода, Елизавета медленно шла к двери, поправляя шнурки. Они вышли из магазина через несколько секунд после мальчика и увидели, как он направляется к старому скверу на окраине района месту, куда редко ходили люди. Сквер был заброшенным ещё с прошлой осени, когда городские власти перестали его обслуживать: покосившиеся скамейки с облупившейся краской, разрушенная песочница, заросшая бурьяном и колючим кустарником, качели с оборванными цепями, которые скрипели на ветру даже без детей.

Там начинался лес густой, тёмный, с вековыми соснами и елями, куда родители строго-настрого запрещали детям ходить после нескольких историй о заблудившихся мальчишках. Девочки замедлили шаг, следуя за мальчиком на расстоянии, их любопытство смешивалось с лёгкой тревогой, которая щекотала кожу на затылке.

Глава три. Хижина

К их удивлению, мальчик направился прямо к старому скверу, не сворачивая ни на одну из улиц, ведущих к жилым домам. Он шёл уверенно, явно зная дорогу, его ноги сами находили путь среди заросших тропинок. Миновал ржавые качели, мимо которых давно никто не играл их сиденья были покрыты зелёным мхом, а цепи источены ржавчиной. Прошёл мимо разрушенной песочницы, заросшей травой и одуванчиками, чьи жёлтые головки кивали на ветру.

Дошёл до большой развесистой ивы у самого края сквера, где заканчивались последние дома района и начинался дикий лес с густым подлеском. Там он остановился, сбросил тяжёлый рюкзак на землю с глухим стуком и присел на корточки, прислонившись спиной к широкому стволу ивы с серебристой корой. Оттуда открывался отличный вид на детскую площадку вдалеке можно было разглядеть даже отдельных детей на качелях и горке.

– Что он делает? – недоумённо прошептала Алина, приседая за кустом сирени с фиолетовыми цветами, которые источали сладковатый аромат. Жанна и Елизавета устроились рядом на мягкой траве, стараясь не шуршать и не выдать себя. Все трое напряжённо наблюдали за мальчиком через ветви куста. Он сидел совершенно неподвижно, глядя в сторону площадки, его лицо было серьёзным, почти грустным. В его глазах читалась какая-то глубокая тоска, смешанная с чем-то неуловимым возможно, сожалением или ностальгией. Он смотрел на играющих детей, и казалось, что-то в этой картине причиняло ему боль. Или вызывало сильную ностальгию по утраченному детству. Девочки не могли понять, что происходит в его голове, но чувствовали, что за этой сценой скрывается какая-то история, полная печали и одиночества.