ООН: Возрождение

Jasmin Ka

ООН: Возрождение

Лысый маньяк, седая кобыла, подозрительный мужик со шрамом и слепой. (Начало).

- Слышь, ты, маньяк лысый, а ну отошел от кактуса!

Судмедэксперт Наталья бросилась к рабочему столу Даниэлы и схватила глиняный горшок с большим колючим кактусом, на котором начал распускаться бутон.

Мужчина лет сорока, у которого полголовы было совершенно лысым и лишь на затылке остались легкие проблески подстриженных под машинку коротких волос, сначала удивился такому обращению, а потом и вовсе изобразил явное недовольство на своем уставшем и небритом лице.

- Я не лысый! - возмутился он. - И тем более не маньяк!

- А ты себя в зеркало видел? - продолжила наезд Наталья. - Костюм цвета умершей давно крысы, да еще и рубашка в полосочку, будто ты уже подсознательно готовишься сесть за решетку.

И тут она боковым зрением заметила, как седовласый мужчина лет тридцати пяти с кавказскими чертами лица садится на стул Джастин.

«Вот лошадь зубастая!» — выругалась Наталья про себя, бросив гневный взгляд на его передние выпирающие зубы, похожие на лошадиные.

- Кто посидит на этом стуле, тот забеременеет! - крикнула она ему. Мужчина почему-то в этот момент резко подскочил. - Но тебе не грозит! - засмеялась она.

- Конечно, не грозит, - заиграл он бровями. - Я же мужчина. А вот тебя, красавица, могу с легкостью осчастливить таким подарком.

Наталье аж плохо стало от его слов, и она это показала, изобразив рвотный рефлекс.

- В таком костюмчике ты разве что бабку у подъезда очаруешь! И то сомнительно! Ты свой черный мятый костюмчик с покойника что ли снял?

В этот момент в кабинет вошел полковник Голубев, улыбаясь так ярко, что даже солнышко отошло в сторонку, уступив ему свое место. Он был одет в строгий черный костюм-тройку с черной рубашкой, а пиджак небрежно держал на плече. Аромат его туалетной воды, в котором смешались запахи сосны и моря, мгновенно завладел вниманием Натальи, заглушая все остальные запахи.

- Да неужели?! - возмущенно воскликнула она - Может, Вы уже наконец-то объясните, что тут происходит? Еще сорок дней даже не прошло с гибели почти целого отряда, а эти варвары уже захватывают чужие территории, да еще и личные вещи девочек выбрасывают!

Улыбка с лица полковника тут же исчезла. Брови нахмурились. Пиджак он взял в руки.

- Наталья, мы все скорбим об этой утрате, - начал он, но уголки его рта слегка приподнялись, выдавая едва заметную радость. - И, как видите, я сегодня в траурном. Но работу кому-то надо продолжать. И этим займутся мои лучшие люди.

Внутри Натальи все заполыхало от злости и ненависти к этому человеку, к его словам, и она не сдержалась.

- Лучшие люди? - воскликнула она яростно. - Лысый маньяк, седая кобыла, подозрительный мужик со шрамом и слепой? Отличный отряд особого назначения! Вы ловить преступников собираетесь или пополнить их ряды?

-Слепой? - опешил полковник Голубев, не понимая о ком идет речь.

- Конечно слепой! - не сбавляла обороты судмедэксперт. - Или тот кот Базилио в круглых маленьких черных очках, свистнутых у Лепса, зрячий? У нас в офисе вроде не Мальдивы и даже не солнечное Сочи, чтобы щеголять в солнцезащитных очках!

Полковник улыбнулся, посмотрев на своего сотрудника, который занимал место Жени. Но сразу же нахмурился, взглянув на Наталью.

- Моя команда лучшая в Питере! Ни одного висяка за всю историю работы! И в отличие от девочек задом не виляют и сиськами не трясут! А работают, как и положено отряду особого назначения!

- Да лучше бы сиськами трясли, чем яйцами будут впустую звенеть! И как только язык у Вас поворачивается такое говорить о мертвых, - слезы навернулись на глаза Натальи, когда она вспомнила похороны.

Полковник неожиданно улыбнулся и покачал головой. Он подошел ближе и мягко обнял Наталью.

- Простите, перегнул палку. Давайте забудем все обиды и начнем сначала. Наталья, Вы один из лучших судмедэкспертов в городе, и поэтому я оставил Вас единственную в команде. Вы нужны нашему отряду и мне лично, - включил свое обаяние Голубев. - Так что давайте поработаем. Преступники не спят, к сожалению, а из-за них и мы с Вами.

- Хорошо, - ответила Наталья. - Только если эти варвары выкинут еще хоть одну вещь, принадлежащую девочкам, я их сегодня же припарирую, как лягушек!

- Парни! - тут же крикнул полковник. - Если кто-то из вас сегодня хочет оказаться голым перед Натальей и довериться ее нежным ласковым ручкам, то можете смело выкидывать все личные вещи бывшего отряда в мусорку.

Не успел он договорить, как «слепой» резко схватил маленький букет лесных цветов, перевязанных нежно-розовой атласной ленточкой, который принадлежал Аделине, и швырнул его в мусорное ведро.

- Этому я лично глазки выколю! - сжала кулаки Наталья.

От ее фразы полковник неожиданно рассмеялся, причем так громко, что весь кабинет наполнился его смехом.

- Капитан Котиков, - произнес он, все еще улыбаясь, - Вы только что вызвались стать пациентом Натальи, а у нее они исключительно мертвые, - его лицо мгновенно стало серьезным и даже угрожающим. - Прежде чем что-то делать, Федя, дослушай до конца. Иначе я лично тебя отдам ей в руки! Мне глупые люди в отряде не нужны!

Бедняга в черных солнцезащитных очках поспешно полез в мусорку за букетиком и вернул его на место.

- Итак, отряд, - громко произнес полковник, - прошу любить и... - и тут же прервал свою речь. - Хотя любить не надо, хоть наша очаровательная судмедэксперт и не замужем. Уважения вполне достаточно. В общем, знакомьтесь, Рогова Наталья. На все выезды с трупом берете ее с собой. - он повернулся к девушке и добавил ласково: - Наташенька, с моими варварами ты уже познакомилась, а теперь представлю тебе лично каждого. Слепой Лепс - это капитан Котиков Федор.

Наталья перевела взгляд на невысокого мужчину в элегантном костюме тройке черного цвета в полосочку. Его короткие черные волосы были аккуратно подстрижены и зализаны наверх. Цвет глаз невозможно было определить из-за его черных маленьких очков круглой формы. На вид ему было около тридцати пяти лет.

- Суровый мужчина со шрамом под левым глазом - старший лейтенант Красивый Борис, - продолжил полковник. В этот момент Наталья чуть не рассмеялась. Но, глядя на суровое лицо брюнета с короткой стрижкой и черными орлиными глазами, смеяться вообще было страшновато. Он был словно из фильма про агентов ЦРУ в своем темно-сером костюме.

- И, наконец, капитан Думбадзе Андро, - полковник указал на седовласого мужчину с лошадиными зубами.

- А лысый маньяк? - Наталье хотелось еще раз уколоть того, кто покушался на кактус Даниэлы.

- А лысый маньяк, - с улыбкой ответил полковник, - это майор Кудряшов Олег Степанович.

Вот тут Наталья не выдержала и рассмеялась.

- Интересно, а им фамилии по внешности подбирались или судьба так пошутила?

Но полковник ничего не ответил, зато не всем парням эта шутка пришлась по душе, и некоторые сурово взглянули на судмедэсперта.

- Всё, парни, - произнес Голубев, - у вас пять минут, чтобы собрать вещи бывшего отряда в одну коробку. И еще пять минут, чтобы занять новые рабочие места. Через десять минут вернусь, обсудим первое дело отряда, - он посмотрел на судмедэксперта. - Наташенька, давай поговорим наедине, - мягко обнял ее за плечи и вывел в коридор.

Взрыв. (Глава 1).

Как только двери закрылись, полковник обнял Наталью за талию и мягко направил ее по коридору, подальше от кабинета. Но когда она попробовала вырваться, ее снова притянули к себе.

- Тише, - прошептал полковник, и в этом шёпоте не было тепла — только привычка приказывать. - Ты же умная. Не заставляй меня тратить время.

Они оказались в небольшом холле с зеленым уголком для отдыха в обеденное время. Вдоль стен стояли крупные растения, а между ними — кожаные диванчики. Голубев подвел девушку к окну и, оглядевшись, убедился, что вокруг никого нет. Он встал напротив Натальи и обольстительно улыбнулся, глядя ей в глаза.

- Солнышко, давай поговорим откровенно. Я никому не позволю оскорблять моих парней. Они лучшие из лучших и не заслуживают такого отношения к себе. Бывший отряд погиб, и с этим тебе придется смириться. Убийцу мы знаем, правда, поймать Акулину, боюсь, не удастся. Все-таки умная женщина оказалась и вовремя слиняла в Мексику. Такую красотку да в мирное бы русло. Цены бы ей не было. Так вот, девушек не вернуть, а работать надо. Насколько я знаю, у тебя две чудесные дочки растут без отца, - полковник сделал шаг вперед. Наталья отступила назад и уперлась в стену. - Ты единственный кормилец в семье. Работа тебе очень нужна. Тем более такая высокооплачиваемая. Так вот, у тебя два пути: первый — ты дружишь с моими ребятами и со мной лично, - он провел костяшками пальцев по ее щеке. Не ласково. Как осматривают товар. - И тогда ты в полном шоколаде и радуешься жизни. И второй — ты увольняешься прямо сейчас и отправляешься на биржу труда. Ты не Корсак, в отпуск уйти не сможешь. А для декрета надо для начала личную жизнь наладить, которой у тебя нет, - полковник наклонился к ней так близко, что обжег горячим дыханием. - Выбор за тобой, милая.

В этот момент Наталья думала лишь над одним вопросом: куда лучше ударить - в наглое высокомерное лицо, в солнечное сплетение или навсегда лишить его возможности размножаться. Но она понимала, что это только усугубит ситуацию, поэтому выбрала другую стратегию.

Наталья произнесла с томной интонацией:

- Я сделала выбор.

Она нежно коснулась его плеча и продолжила:

- Дорогой товарищ полковник, - её голос стал мягче, а рука плавно скользила по его руке, спускаясь ниже, - я согласна...

Она глубоко вздохнула, и её грудь поднялась и опустилась, привлекая внимание Голубева. Затем она резко произнесла:

- Поработать!

Схватив его за запястье, она взглянула на его часы и добавила:

- Десять минут прошло, пора возвращаться в отдел!

После этого Наталья резко выпустила его руку и рванула вперёд.

Голубев смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

- И не таких ломали, - произнёс он почти с сожалением. - Только шумели больше.

Но телефонный звонок не дал ему времени на размышления. Полковник тут же вытащил сотовый из кармана и ответил.

- Добрый день, товарищ генерал. Конечно. Мои ребята в полном составе готовы приступить к работе, - сказал он и замолчал, слушая собеседника. Через несколько секунд он продолжил: - Приступаем прямо сейчас. Буду лично докладывать. Сочувствую вам в утрате. И ещё раз — спасибо за поддержку с передачей ООНа под моё командование Вы не пожалеете.

После завершения разговора Голубев поспешил в отдел. Войдя, он увидел, что его отряд уже занял новые рабочие места. Судмедэксперт Наталья тоже присутствовала, правда, смотрела на всех с явным недовольством.

- Парни, у нас - чрезвычайная ситуация! - заявил полковник, едва переступив порог. - Только что на набережной Кутузова, у поворота на Льва Толстого, взорвался автомобиль владельца «Империал-Кредита». По предварительным данным, за рулём был он сам. - Дело - высшей категории: его вдова - дочь генерала Кристаллова. - Так что, думаю, объяснять, насколько это серьёзно, не нужно. По машинам! Наталья, ты - со мной!

- Чемоданчик только захвачу, - отозвалась она и бросилась к выходу.

- Жду тебя в машине, - бросил Голубев ей вслед и повернулся к отряду: - Живо, парни! Живо!

**********************************

Подъехав к перекрёстку, полковник увидел жёлто-чёрную ленту, натянутую от чугунной ограды особняка до фонарного столба. Дыма почти не было — обугленный остов «Мерседеса» чётко выделялся на фоне асфальта. Пожарные аккуратно сворачивали шланги, у «скорой» зияли распахнутые двери. Санитары держались в стороне — ждали либо судмедэксперта, либо приказа. У обочины дежурили двое патрульных, отгоняя редких зевак.

- Быстро сработали, — произнёс Голубев. — Значит, вызвали не с улицы. Кто-то позвонил отсюда, — и он бросил взгляд на окна особняков.

- Ну ещё бы! — фыркнула Наталья, хватаясь за ручку двери. — Тут одно посольство Швейцарии чего стоит. Удивительно, что к нашему приезду ещё не убрали всё подчистую и не объявили виновного.

Она вышла из машины и добавила через плечо:

- Дипломаты не любят шумихи.

Полковник вышел и захлопнул дверь. Оглянулся — вдали, по набережной, к ним уже мчались две знакомые машины его ребят.

- Наталья, приступай к осмотру, - сказал он твёрдо. - Сама понимаешь: не упусти ничего. За нами пристальное внимание.

Голубев глянул на окна особняка — никого. Но он знал: за тяжёлыми гардинами стоят, следят, считают — сколько времени уйдёт, чтобы убрать всё это. Огляделся. Людей мало. Ни одного пострадавшего.

«Хорошо», — подумал он. — «Меньше пострадавших — меньше шума. А шум — лишняя работа».

В сквере напротив полковник заметил старичка, который, даже несмотря на черный дым над его головой, спокойно читал газету, словно ничего не произошло. Будто и не взрыв был, а просто сосед чайник оставил на плите.

Как только полковник подошёл к ленте, он молча протянул удостоверение дежурному лейтенанту. Тот тут же приподнял жёлто-чёрную ленту, пропуская начальство.

В ту же секунду к нему подскочил старший лейтенант и отчеканил:

- Товарищ полковник! Периметр оцеплён, свидетели опрошены, медицина ждёт вашего разрешения на изъятие тела!

- Отлично, старлей.

Голубев глубоко вдохнул — запах гари, мокрого асфальта и чего-то сладковато-металлического, как у свежей крови.

Он прошёл мимо обгоревшего «Мерседеса» и кивнул в сторону серого «БМВ», стоявшего сзади.

- Этот чей?

- Очевидца, - ответил старший лейтенант. - Ехал следом. Говорит, услышал хлопок — и всё. Стекло треснуло, но сам в порядке.

Полковник посмотрел: боковое стекло «БМВ» в паутине, капот чист, двери целы.

«Не уличная бомба, — подумал он. — Не граната. Это — точечно. Для одного человека».

И словно в подтверждение его мыслей, сзади раздался голос майора Кудряшова:

- Точно не теракт. Взрыв, похоже, внутренний.

Голубев бросил взгляд на Наталью. Она стояла у заднего колеса «Мерседеса», склонившись над обломками. Чёрные брюки плотно облегали ноги — но он отметил не это, а то, что она молчит и работает. Уголки губ дрогнули.

Он повернулся к майору:

- Кто-то знал, что банкир поедет именно в это время, - размышлял полковник. - Кто-то знал, что он сядет за этот руль. И кто-то очень не хотел, чтобы мы копали глубоко, поэтому и взорвали его именно здесь, - бросил он взгляд на флаг Швейцарии. - Бери Думбадзе и мчись в «Империал-Кредит». Вдруг банкир на месте, просто приехал на другой машине. Котикова и Красивого — к пожарным и свидетелям. Пусть изымают видео со всех камер на набережной. А я поеду к госпоже Рамзай. Посмотрю, как вдова встречает утро без мужа.

- Смотрите аккуратнее, товарищ полковник, — усмехнулся майор. — Поговаривали, дочка генерала — горячая штучка. По крайней мере, была ею, пока не выскочила за этого банкира.

- А я всегда говорил: вдова — самое горячее состояние женщины, — протянул полковник, и в глазах его вспыхнула откровенная, почти наглая похоть. — Так что, майор… если я не вернусь в отдел, а генерал спросит — скажи, я оказываю вдове моральную поддержку. Лично. И всесторонне.

- Только не забудьте, — майор понизил голос, — она всё-таки дочка этого самого генерала. А ему, может, не понравится такой… формат поддержки.

Полковник медленно ухмыльнулся.

- Тогда я просто оказываю моральную поддержку вдове. Остальное — её интерпретация.

Часы "Слава". (Глава 2).

Их увлекательную беседу прервал голос судмедэксперта:

- Товарищ полковник, можно вас на пару слов.

Голубев бросил многозначительный взгляд на майора - будто говоря: «Все женщины нуждаются во мне. Без меня им не справиться» - и направился к Наталье. Она стояла у водительской двери. Лицо её было испачкано сажей — тонкая чёрная полоска тянулась вдоль подбородка.

Полковник подошел к ней с нагловато-нахальной улыбкой. Сальные разговоры о вдове явно разожгли в нём совсем не служебный огонь. Он склонился ближе, почти касаясь её лица, и, понизив голос до интимного шёпота, произнёс:

- Тебе можно всё, Натусик. И, кстати, можешь меня и на «ты» называть. - И его большой палец медленно начал стирать сажу с её подбородка.

- Упс! - воскликнула Наталья с лукавой ухмылкой и легко отвела его руку, будто отстраняла назойливую муху. - Еще бы я знала, как тебя зовут, - добавила она с лёгкой издёвкой, прекрасно помня и имя, и отчество.

- Станислав, - прошептал он бархатным, чуть хрипловатым голосом, не отводя взгляда. Он навис над ней, как коршун над сусликом: терпеливый, уверенный, уже считавший добычу своей. - Милая, это имя ты должна выучить наизусть. И произносить его каждый раз, когда я буду сверху.

Буквально секунда, и Наталья взорвалась безудержным, звонким смехом, будто он только что рассказал самый глупый анекдот в мире.

- Прости, - выдохнула она, всё ещё смеясь, - но кричать твоё имя на верхний этаж… как-то неудобно получится. - И продолжила смеяться — громко, искренне и без тени страха.

Голубев тут же отстранился и нахмурил брови, теперь глядя на неё уже не как терпеливый коршун на дрожащую добычу, а как зверь, которому суслик неожиданно укусил за лапу.

- Рогова! - рявкнул он, голос стал ледяным, отточенным, как клинок. - Докладывай результаты осмотра! И хватит ржать! Ты не в стойле! Чётко и по уставу!

«Ах ты ж, скотина…» — мелькнуло у неё в голове. «По уставу? Что ж… по уставу так по уставу.»

Наталья тут же выпрямилась, губы тронула холодная улыбка — и отрапортовала чётко, без паузы:

- Взрыв произошёл в 10:30. Взрывчатка была заложена под водительским сиденьем — отсюда точечный характер поражения. Целью был именно тот, кто сидел за рулём. - Она сделала паузу, затем уверенно добавила: - Только вот у меня сомнения насчет того, что это тело принадлежит банкиру. - Указав на обугленное запястье, Наталья продолжила: - Дешёвые часы с потрескавшимся ремешком. «Слава», 1987 года. Такие носили в гаражах и общагах. - А машина — «Мерседес» топовой комплектации. Вывод: за рулём, скорее всего, находился не владелец, а его водитель.

- Да… - задумчиво протянул полковник, разглядывая часы, чудом уцелевшие при взрыве. - Умели же раньше делать. - Он помолчал, потом добавил с лёгкой насмешкой: - Но, конечно, странно для человека с состоянием в сотни миллионов. У такого - «Ролекс» на запястье, даже если он спит. - взгляд его скользнул к обгоревшему телу. - Документы, я так понимаю, не сохранились?

- На соседнем сиденье - остатки дипломата из дорогой кожи, - ответила Наталья. - Но содержимое полностью уничтожено. Ни одного читаемого листа. Только пепел и обугленные уголки.

Полковник выпрямился и посмотрел на нее с легким прищуром.

- Откуда такие познания в старых часах? Даже я о таких не слышал. Он наклонил голову, будто спрашивал вежливо, но в голосе уже слышалась издёвка: - Неужели отец твоих дочек шатался по гаражам и бухал с местными алкашами? - На его лице застыла улыбка — мерзкая, самодовольная, будто он только что напомнил ей, кто она на самом деле.

- Дедукция — не ваш конёк, товарищ полковник, - усмехнулась Наталья, не дрогнув. - И, похоже, вы совсем не интересуетесь делами своих сотрудников. - Я распоряжусь насчёт тела. - Она обошла его и, не дожидаясь ответа, быстро ушла.

- Очень интересно… - задумчиво произнёс Голубев, провожая её взглядом. - Надо почитать её личное дело. А теперь… - уголки губ тронула довольная улыбка — пора навестить богатую вдовушку.

********************************

Наталья проклинала полковника на чём свет стоит. Работать в отделе, где не осталось ни одной знакомой души, было невыносимо. Но она понимала: доводов перейти в новый отдел — гораздо больше, чем ей хотелось бы признавать. Сделав пару глубоких вдохов, она отошла в тень под дерево, сняла перчатки и достала из кармана телефон. Сейчас ей жизненно необходимо было услышать родной голос. Найдя нужный контакт, нажала вызов. Пару гудков — и вот оно, долгожданное…

- Привет, Натан, - донёсся из трубки знакомый, уже почти родной голос майора Соболевой.

- Катюш, приветик! - радостно воскликнула Наталья. Услышать «Натан» было как бальзам на израненную душу. - Как я соскучилась! Ну как ты там? Скоро выпишут?

- Увы, нет... - ответила Катя с лёгкой хрипотцой усталости в голосе. - Меня всё ещё сильно тошнит. Что-то там с резус-фактором. Придется пока полежать в больнице.

- Если надо, значит надо! Ребенок важнее. Ну вот до сих пор не могу поверить, что ты беременна. Но зато хоть одна позитивная новость была на похоронах. Правда, так тебя и не отругала за молчание! Могла бы нам и раньше признаться.

- Прости, Натанчик, - тихо сказала Катя. - Я так долго мечтала о ребёнке, уже и не верила, что мне суждено стать мамой. А тут вдруг — настоящее чудо. Поэтому и попросила даже Соболева никому не говорить. Хотела дождаться трёх месяцев… Но эта тошнота всё раскрыла, - добавила она с лёгким смешком. - А я ведь думала — пирожком отравилась у дома.

- Да-да, - засмеялась Наталья. - Имя пирожку уже придумали? Вообще удивительно, что ты мужа до сих пор по фамилии зовешь. Хорошо хоть не по званию!

- Если девочка, то хочу Женей назвать, - прошептала Катя. Замолчала. В трубке зашуршала тишина, и вдруг - всхлип. - В честь моей любимой напарницы... которая так и не узнает, что такое материнство. Я даже представить не могу, как там сейчас Никита... Он столько раз ее терял, что давно должен был поседеть. Редко увидишь плачущих мужчин... но слезы Никиты и Марка до сих пор перед глазами. Марк ведь даже не успел как следует насладиться медовым месяцем...

- Этот сам виноват! - недовольно произнесла Наталья. - Если б сидел дома, глядишь, и Аделина жива была бы, и все остальные. Пусть теперь ревёт — только слёзами их не вернёшь…

- Ну хоть чары Акулины спали с Марка после взрыва и осознания потери любимого человека, - тихо сказала Катя. - Саша рассказывала, что бедняга днюет и ночует на кладбище. Всё прощение просит. А вот Никита, на удивление, после похорон заявил, что не верит — мол, Женечка жива. Говорит, снова её потерял, но не навсегда. Похоже, от горя совсем разума лишился... Надеюсь, всё с ним будет хорошо. Радует, что Саша с мужем навещают его и Марка.

- Сашу только жалко. После отпуска до сих пор неизвестно, куда её направят. Начальство ещё не решило, что с ней делать.

- Зато у нее есть мощная поддержка — муж и близнецы. С такими сыновьями точно не соскучишься. Опять что-то учудили в школе — на днях Сашу вызывали к директору. Оказывается, мальчишки выяснили, что в столовой повара воруют продукты… и даже самодельные камеры слежения там поставили!

- Такими темпами их скоро завербует ФБР, - засмеялась Наталья. - Один - слишком умный, второй - слишком ловкий и хитрый. Да ещё оба в секциях единоборств занимаются. Смена растёт — мама не горюй!

Но тут она заметила полковника Голубева.

Быстро попрощалась, спрятала телефон в карман брюк и поспешила скрыться - только бы не попасться ему на глаза.

Лёля. (Глава 3).

Полковник вышел из машины, чтобы насладиться видом этого исторического места. Старинные фонари, чугунные решётки с вензелями, ворота - такие, за которыми можно спрятать не просто дом, а целый тайный мир.

Он захлопнул дверь и вдохнул полной грудью.

«Хвоя… - с наслаждением подумал он. - И что-то ещё… Ах да - деньги. Здесь даже воздух пахнет богатством».

Голубев надеялся, что в ближайшем времени ему удастся купить на Каменном острове хотя бы небольшой особняк. Элитный исторический район давно привлекал его - не скромной аристократией, а настоящей, блестящей роскошью. Он всегда мечтал о богатстве: стоять на балконе старинного дома с чашкой кофе за тысячу рублей, вдыхать аромат собственных сосен и пихт - и упиваться тем, что весь мир видит: он - наверху.

«Здесь даже птиц не слышно», - размышлял полковник, оглядывая вековые липы и вязы. «Не поют - боятся. Не смеют тревожить покой этих богачей». Он усмехнулся. «Ну ничего… Ещё немного - и я куплю себе тут особняк».

Пока Голубев искал дом банкира, его взгляд скользил по особнякам, которые были спрятаны в глубине участков, за вековыми елями и высокими оградами с видеокамерами, вделанными в камень. Ни одной открытой двери. Ни одного прохожего.

Через некоторое время полковник остановился у чугунных ворот с бронзовой совой - символом мудрости… или, скорее, бдительности. За ними сквозь листву мелькал фасад особняка: колонны, эркер, балкон с коваными перилами.

«Красиво жить не запретишь! - подумал он, прикидывая в голове стоимость всего этого великолепия. - Вдовушка становится лакомым кусочком. Даже если там крокодил страшный, - и он засмеялся».