
Полная версия:
Чайная под солнцем Тосканы
– Фрея?
– Тилли, мне очень жаль.
– Почему?
Сердце Тилли забилось чаще, и ей стало страшно. Фрея вытащила телефон из цветочного рюкзака, разблокировала его дрожащей рукой и повернула, чтобы подруга посмотрела видео из соцсети.
Тилли не могла поверить своим глазам.
Тропический пляж, пальмы, Джош в темно-синих плавках, его волосы взъерошены, что для него непривычно, бронзовая кожа блестит на солнце… Одной рукой он обнимает брюнетку в крошечном бикини. Женщина хихикнула, прошептала что-то ему на ухо и нырнула в воду. Джош, рассмеявшись, догнал ее в воде, на секунду застыл, смотря ей прямо в глаза, а затем поцеловал – долго и нежно.
Тилли почувствовала, как сердце пронзило болью.
– Что за…
Вопреки здравому смыслу она снова посмотрела видео, затем еще раз, потом открыла комментарии, по которым удалось выяснить, что девушку звали Мелисса и она была стюардессой на маршруте Хитроу – Сингапур. Тилли хотела возмутиться, но слова не шли; горло сжалось, на легкие как будто лег блок бетона. Она едва могла дышать.
– Ты как? – спросила Фрея нежным голосом.
– Я… Я не знаю…
Внезапно она потеряла контроль над эмоциями, и горячие слезы заструились по щекам. За последний год она выстроила вокруг себя тихую, неприметную жизнь в маленьком приморском городке – и все это разрушилось в одночасье. Мысли разбегались, Тилли чувствовала себя потерянной, голова шла кругом.
– Простите, мне нужно идти.
Она резко встала и, не дав Фрее и Холли ее остановить, побежала по главной улице в свою квартирку. Тилли бежала не останавливаясь, пока не оказалась у себя на диване, где она завернулась в одеяло с чашкой кофе в руках.

Глава 3

Сколько она просидела так, уставившись в белую стену, силясь успокоить бурю эмоций, Тилли не знала. Но когда сердце перестало скакать галопом и воздух вернулся в легкие, кофе уже остыл, и в мире был только один человек, с которым ей хотелось поговорить.
– Лив, привет, это Тилли.
– Тилли, привет! Как прошел фестиваль? Все свои прекрасные фотографии продала?
– Нет, я…
К собственному огорчению Тилли, ее снова охватила паника. Пришлось сглотнуть, сделать несколько глубоких вдохов, но это не помогло.
– Тилли? Что случилось?
– Лив, я даже не знаю, с чего начать.
– Начни с начала и не останавливайся, пока не дойдешь до конца.
Тилли вспомнила эту поговорку – так говорила мама, когда они с сестрой приходили домой из школы и рассказывали, что с ними случилось за день: хорошее и плохое, грустно и веселое. Стальной обруч вновь сжал грудь. Оливия перенесла смерть родителей лучше, чем Тилли, и могла спокойно вспоминать их детство в разговоре, не испытывая той боли, что терзала сердце Тилли.
– Тилли? Ты как?
Тревога в голосе сестры прорвала плотину, и Тилли рассказала все; пожар, потеря драгоценного оборудования, картин, на которые в последние несколько месяцев уходило все ее время, а затем в деталях пересказала видео Джоша с Мелиссой, где они разыгрывали собственную романтическую комедию.
– Милая моя, мне так жаль, что ты это увидела. Ты поговорила с Джошем? Что он сказал?
– Я ему несколько раз звонила, писала и оставила голосовое сообщение, но пока что он не перезвонил. Да и что ему сказать, Лив? Отпереться не получится. Видео все доказывает: он целовался с другой.
В голове вновь появилась картинка, и боль прошла электрическим разрядом по всему телу. Как фотограф она могла сказать: снято замечательно, балийский пейзаж показан во всей красе, герои находятся ровно в центре кадра, а химию между ними видно невооруженным глазом. Она ненадолго задумалась, кто снял видео и выложил его с аккаунта Джоша, ведь сам он явно не смог бы находиться по обе стороны камеры, как и Мелисса, – но это было неважно.
– Ты знаешь, кто эта женщина?
– Мелисса Стоунхаус, бортпроводница. Я сейчас вспомнила, что Джош упоминал ее пару раз мимоходом.
– Может, это первый раз, – провели вместе ночь после вечеринки и все?
Тилли вспомнила, как Джош смотрел на Мелиссу, и сомнение сменилось уверенностью. В глубине души она знала, что это не невинный поцелуй после пары бокалов, – в конце концов, видео снималось днем, оба они выглядели слишком уж непринужденно. Впервые она осознала, что четырем годам отношений пришел конец. Волна отчаяния вновь накрыла ее, и слезы потекли по щекам.
– Лив, что же мне делать?
Пауза.
– На самом деле…
– Что?
– Почему бы тебе не приехать в Тоскану?
– Я не уверена, Лив…
– Подожди, выслушай меня сначала. Как ты знаешь, мы с Энцо собирались в Бостон на несколько дней, чтобы встретиться с его мамой и сестрой Даниэллой, помнишь? У его мамы перелом шейки бедра, Энцо хотел проверить, как она.
– Помню, я…
– Я договорилась с кузиной Энцо, Элеонорой, она должна была приехать из Болоньи присмотреть за чайной, пока мы в отъезде, но она позвонила сегодня с утра и рассказала, что ее парень устроил ей сюрприз и оплатил поездку в Париж на двоих – с проживанием в «Ритце», можешь себе представить? – и она не сможет приехать, теперь мне придется остаться дома, а Энцо лететь в Бостон одному. Но если ты приедешь и подменишь меня в чайной, то я смогу полететь с ним. Тиль, мы никуда не выбирались с тех пор, как переехали сюда, и я очень ждала эту поездку… Мы так хотели вместе отдохнуть, учитывая, с каким трудом Энцо строил здесь карьеру архитектора. Ты нас очень выручишь!
К водовороту эмоций в груди Тилли добавилась вина – знакомое чувство, но настолько сильное, что почти заглушило грусть от предательства Джоша. Тилли стало стыдно: несмотря на все приглашения, она так и не навестила сестру с мужем в их простой, но процветающей деревушке в горах близ Флоренции.
Тилли правда хотела увидеться с сестрой и провести с ней время, но она привыкла к тихой жизни в Девоне, не ища приключений на свою голову, особенно учитывая все, что произошло за последние два года. И все же план не сработал: горе не утихало, боль мерцала, как угольки в костре, который никак не получалось затушить.
В отличие от сестры, Оливия после смерти родителей решила неуклонно следовать своей мечте. Через несколько недель после похорон она согласилась на предложение Энцо переехать в его родной город – Флоренцию. На свою долю наследства она купила небольшую виллу в Сан-Винченцо, а также маленькое помещение, долгое время пустовавшее. Ее опыт работы чайным сомелье помог запустить небольшое кафе, где подавали калейдоскоп разных чаев: от «Эрл Грея» до сорта «лапсанг сушонг»[1], от гекуро до шоу мэй, а также разные виды британских тортов, печенья, булочек и фруктовых корзиночек – тартов.
– Лив, я не могу! Ты же знаешь, я ненавижу чай! И не ем сладкого!
– Не беспокойся. Помнишь Хелен?
– Твоя лучшая подруга со школы?
– Так вот, ее младшая сестра, Джесс, здесь. Она работает официанткой в чайной и помогает мне на кухне летом, а в сентябре начнет учебу в университете на врача. Она замечательная; свободно говорит по-итальянски и знает все, что нужно, о чае. И вообще, что значит «не могу»? Мы же все детство провели, помогая маме в кафе после школы и на выходных; это у нас в крови!
Тилли вновь почувствовала боль в груди при упоминании маминого любимого кафе «Флердоранж» – «цветок апельсина». Мама обожала кафе и любила экспериментировать с рецептами, которые они с отцом-ветеринаром привозили из поездок по всему миру. Оливия говорила о родителях так, будто они все еще были рядом, частью их жизни: просто снова уехали навстречу очередным приключениям или пробовали что-то новое в далеком уголке земли. Тилли же, напротив, предпочитала не думать и даже не говорить о произошедшем – только так она могла продолжать существовать.
– Не знаю, Лив. Мне кажется, надо остаться здесь, разобраться со страховкой и…
– Мне казалось, ты сказала, до Декстера еще несколько недель никто не достучится?
– Да, но…
– И что ты будешь делать?
– Пока не уверена.
Оливия смягчилась:
– Зачем сидеть одной, пить кофе, смотреть в стену и ждать, пока Декстер соизволит выйти на контакт, если ты могла бы бродить по Флоренции, Сиене и Лукке, набираться вдохновения и готовиться к следующей выставке? Тебе здесь понравится, Тилли, для фотографов тут настоящий рай. Виды – просто пир для глаз, и ты сама знаешь, что музеи здесь лучшие из лучших. Побалуй себя кусочком итальянской dolce vita[2]. Как тебе такое?
– Я просто думаю, что я должна быть здесь на случай, если…
– На случай чего? Тилли…
Оливия замолчала, и внутри Тилли что-то оборвалось. Они уже не раз спорили по этому поводу, так что она знала, что сестра скажет дальше, и паника подступала к горлу. Тилли также понимала, что, если Лив что-то начала, ее не остановить, так что ей оставалось только приготовиться к неприятной правде – сказанной уже не в первый раз, и всегда с лучшими намерениями.
– Мама с папой не хотели бы, чтобы ты так жила, Тиль. Они погибли, исполняя свою мечту, и все то время, что им осталось, они жили на полную катушку и радовались. Они не закрылись бы в каморке под крышей, наедине со своим горем, занимаясь только работой – даже если у тебя хорошо получается фотографировать. По крайней мере, родители умерли, занимаясь любимым делом, и если бы они могли поговорить с тобой, то сказали бы тебе жить на полную, как они.
– Я так и живу, Лив.
Но произнеся это вслух, Тилли поняла, что обманывает себя.
– Приезжай хотя бы на пару дней, пока они не найдут Декстера. Тебе понравится на вилле; Энцо только что доделал бассейн, а еще мы расчищаем старый теннисный корт. Ты же любила играть в теннис, помнишь, как мама…
Тилли внутренне взвыла; она не могла дальше вынести этот разговор.
– Хорошо, я подумаю.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Fantastica[3]. Ну ладно, я побежала, Джесс нужна помощь на кухне; к нам сейчас приедет автобус туристов на аутентичный английский файв-о-клок. Будут сэндвичи с ветчиной, сыром, свежими и домашними солеными огурцами, свежие сконы[4] с топлеными сливками и клубничным джемом, а также тортики и тарты, и все это заливается морем «Эрл Грея». Люблю тебя, Тиль, не переживай, все образуется. Я тебе перезвоню.
Тилли со вздохом уронила телефон на журнальный столик и отправилась на кухню, приготовить себе еще кофе – на этот раз сорт колумбийский – и тост с маслом, ее обычный рацион. Затем она снова села на диван.
Как она могла отказать Оливии?
Как она могла стать единственным препятствием на пути к заслуженному за два года отпуску?
Вилла, которую они купили на оставшееся наследство, оказалась довольно потрепанной, Оливия помогала Энцо с ремонтом, занимаясь одновременно делами чайной. И тем не менее каждый месяц она прилетала в Лондон, чтобы увидеться с Тилли и поддержать сестру.
Тилли чувствовала себя виноватой, что не поддерживала сестру после несчастного случая, и все же не могла собраться с духом и навестить ее во Флоренции. Переехав в залив Блоссомвуд, Тилли выезжала только несколько раз, в основном чтобы встретиться с Оливией в Лондоне, и еще один раз – чтобы завершить сделку по продаже маминого кафе «Флердоранж» в Корнуолле и подписать документы о наследовании в офисе адвоката.
По правде говоря, пришло ее время поддержать сестру, чтобы она, в свою очередь, могла поддержать Энцо в поездке к родственникам. После смерти мужа в прошлом году мать Энцо переехала в Бостон, чтобы жить со своей дочерью и двумя внуками. Может, если Тилли примет разумное предложение Оливии, скопившаяся за последние два года вина отступит?
Но в Тоскану?
Она там никого не знала.
Еще и варить чай и печь кексики каждый день в стране эспрессо, капучино, макиато и ристретто, не говоря уже о канноли с кремом или сахарно-миндальных бискотти.
Почти смешно.
Однако прежде чем она успела снова погрязнуть в отрицании и жалости к себе, в дверь постучали, и ей пришлось спуститься на три лестничных пролета, впустить Фрею.
– Кофе?
– Да, пожалуйста. – Фрея протянула Тилли коробку из кондитерской, обвязанную мятно-зеленой ленточкой. – Я принесла макарунов. Малиновые с кремом со вкусом просекко, фисташковые с ванильным кремом, а лавандовые – с лимонным. – Тилли сморщила нос и Фрея рассмеялась. – Не беспокойся, это мне.
Фрея плюхнулась на диван, принеся с собой облако запахов: гардений и жженого дерева. Пожалуй, такой состав она не будет использовать в ароматерапии. Тилли поставила перед Фреей чашку черного кофе и присела вместе с ней на диван. Ее предсказуемая подруга не стала терять времени даром.
– Ты уже говорила с Джошем?
– Нет, но я позвонила Лив.
– Что она сказала?
– Попросила меня приехать.
– Отличная идея. Тебе пойдет на пользу провести время с ней и Энцо.
– В этом-то все и дело.
– В смысле?
– Их не будет. Мама Энцо сломала шейку бедра, и они поедут навестить ее в Бостон.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Лапсанг сушонг – китайский сорт красного чая, изготовленный путем копчения на сосновых дровах, что придает чаю характерный дымный аромат. Здесь и далее, если не указано иное, прим. пер.
2
Сладкая жизнь (ит.).
3
Чудесно (ит.).
4
Сконы – традиционная британская выпечка; обычно между половинками булочки кладут начинку.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 9 форматов

