Гаремные игры

Утром в коридорах дворца произошло столкновение. Рояна, с плотно завязанным воротом шёлкового платья, скрывающим следы ночной страсти с Маратом, возвращалась в свои покои и нос к носу столкнулась с Бюллюр, шедшей из потайной спальни хана. Белое прозрачное платье Жизель было слегка помято, золотой обруч тускло поблёскивал. Бюллюр остановилась и открыто, смело посмотрела бывшей сопернице прямо в глаза. Рояна, ещё вчера презиравшая «плачущую парижанку», под этим пристальным взглядом впервые в жизни покорно опустила ресницы и сделала шаг в сторону, уступая дорогу. Бюллюр гордо улыбнулась и величественно прошла мимо.

Глава 11. Белый шёлк и новые правила игры Земфиры

В то самое время Земфира в своей швейной зоне примеряла откровенный изумрудно-золотой наряд-трансформер, созданный для новой ночи с ханом. Наряд полностью открывал её широкие плечи, узкую талию и пышные бёдра, а спина оставалась абсолютно обнажённой до самой поясницы, где ткань едва удерживалась на линии крошечных трусиков-танга. Выставив назад соблазнительные изгибы её ягодиц, она изучала, как распущенный каскад её чёрных волос до колен подчёркивает фигуру.

Потайная дверь отворилась, и в покои бесшумно вошёл Чингиз-хан. Стоило ему бросить взгляд на Земфиру, как его глаза вспыхнули тяжёлым огнём. Хан подошёл со спины, и его сильные ладони легли на её узкую талию. Накал страсти мгновенно лишил правителя хладнокровия. Оставаясь стоять на ногах, хан властным жестом указал вниз, к своим ногам, и тут же приказал очистить свое тело ртом.

Земфира, понимая правила этой властной восточной игры, опустилась перед ним на колени на мягкий шёлковый ковёр. Каскад её чёрных волос рассыпался по полу. Она открыла свои пухлые губки и принялась усердно исполнять приказ хана, дочиста собирая все следы его горячего желания. Напряжение достигло предела, и Чингиз-хан с глубоким выдохом излился прямо ей в рот. Земфира послушно приняла весь его бурный финал, а затем медленно подняла раскосые глаза и игриво облизала влажные губы.

Чингиз-хан прошёл к огромной кровати под белоснежным балдахином, сел на край шёлковых простыней и попросил Земфиру встать напротив и наклониться вперёд. Земфира встала вплотную к кровати, прямо перед лицом хана, решительно оперлась руками о его крепкие колени и выставив назад пышные, округлые бёдра. Повинуясь его требованию, Земфира послушно раздвинула ноги, ещё сильнее раскрываясь навстречу его взору.

Чингиз медленно подался вперёд. В полумраке скрытой спальни правитель аккуратно и плавно поочередно ввел пальцы, заставляя Земфиру судорожно вздохнуть. Затем мужчина с наслаждением дотронулся языком до нежной, бархатной кожи на внутренней стороне её бедра, а после нежно впился губами в жемчужину её женственности. Земфира громко застонала, её пальцы судорожно впились в мускулистые плечи хана.

Чингиз резко приподнял её и одним мощным движением вошёл в Земфиру, заполняя её всю без остатка. Девушка сладострастно вскрикнула, её спина изогнулась в блаженной судороге. Ритм был неистовым. Он двигался быстро и властно, крепко удерживая Земфиру за бёдра. В едином, мощном финальном толчке Чингиз-хан полностью излился глубоко в её лоно, а девушку накрыла сокрушительная волна оргазма. Земфира без сил опустилась на его сильную грудь, а её роскошные чёрные волосы укрыли их обоих. На её лице появилась чарующая победная улыбка, и она игриво облизала пухлые губки.

Глава 12. Великое безмолвное противостояние

На следующее утро в банкетном зале дворца Чингиз-хан решил устроить своим женщинам строгую проверку прямо за столом. Марат вынес на серебряном подносе три вещи: тяжёлый старинный татарский кинжал, спелый сочный гранат и тончайший шёлковый платок. Хан приказал каждой выбрать предмет.

Бюллюр уверенно взяла старинный кинжал: «Я выбираю сталь. Оружие в руках твоей третьей жены покажет твоим европейским партнёрам, что твой дом готов защищать свои контракты силой». Рояна, чьё тело всё ещё помнило грубые ночные уроки Марата, робко потянулась к шёлковому платку, тихо прошептав: «Я выбираю покорность шёлка...» Ее ответ прозвучал жалко.

Остался спелый гранат. Земфира медленно поднялась, и каскад её роскошных чёрных волос до колен шёлковой волной скользнул по полу под тонкий звон золотых браслетов. Она взяла гранат, повернулась к Бюллюр спиной и наклонилась вперёд, опершись ладонями о край стола прямо перед лицом Чингиза. Её пышные бёдра в крошечных танга призывно качнулись. Одним уверенным движением пальцев сибирская царица сжала плод, и по её рукам брызнул густой сок.

— Оружие Бюллюр приносит лишь смерть и страх, мой Хан, — смело и звонко произнесла Земфира. — Я выбираю этот гранат. Под одной его твёрдой коркой скрываются сотни зёрен, которые живут в мире. Так и твоё ханство сплотит Восток и Запад, а я буду той, кто наполнит твою жизнь этой сладкой, плодородной силой.

Чингиз-хан заворожённо наблюдал за ней. Грозный правитель удовлетворённо причмокнул, и его широкая ладонь мгновенно легла на её гладкое бедро, крепко притягивая фаворитку к себе. Наивная уверенность Бюллюр в одну секунду рассыпалась в прах.

Глава 13. Двойной заговор начальника охраны

Марат хладнокровно наблюдал за финалом проверки. Он сразу понял: заносчивая гордость француженки уязвлена, и её обиду можно использовать как идеальное оружие. Марат догнал Бюллюр в пустом переходе восточного крыла и вкрадчивым шёпотом предложил ей сделку: «Земфира считает, что растоптала вас. Но у каждого сибирского прошлого есть свои грязные тайны. Я помогу вам уничтожить её статус. Мои люди знают, где искать новые нити компромата в Сибири. Рояна уже отдала мне свои богатства и клятву молчания, теперь ваш черёд. Помогите мне открыть хану глаза на истинное лицо его фаворитки, и потайная спальня навсегда станет вашей». Бюллюр согласилась, готовая пойти на любой заговор.

Глубокой ночью в самом заброшенном крыле дворца Марат устроил тайную встречу Бюллюр и Рояны. Рояна сидела на потёртой кушетке, зябко кутаясь в тёмную накидку, подавленная покорным страхом перед начальником охраны. Дверь тихо скрипнула, и вошла Бюллюр, охваченная лихорадочным гневом. Француженка заявила, что готова доказать, что «хрусталь может резать глубже, чем старинный кинжал». Две обиженные женщины заключили порочный союз, ведомые невидимой рукой Марата.

На следующий день Марат вошёл в потаённую швейную зону Земфиры, на ходу поправляя портупейный ремень на своих кожаных штанах, и с хищной усмешкой рассказал фаворитке о своем плане. Он цинично признался, что заставил Бюллюр верить, будто даёт ей ресурсы для поиска тайн её сибирского прошлого, в то время как сломленная Рояна покорно поддакивала ей от страха: «Бюллюр глупа и импульсивна. Сейчас она ходит по гарему с гордо поднятой головой, уверенная, что плетёт против тебя смертельный заговор. Но все её курьеры идут через моих людей. Она сама принесёт компромат, который я сфабрикую против неё же. Когда наступит нужный момент, мы подбросим Чингизу улики того, что третья жена готовит заговор. Весь гарем теперь движется по моим правилам, Земфира, и твоя безопасность зависит от того, насколько преданно ты будешь слушать меня».

Глава 14. Контригра сибирской царицы

Как только за Маратом захлопнулась дверь, Земфира мгновенно раскусила двойное дно в его словах. Начальник охраны открыто обозначал границы её собственной клетки, намекая, что и её статус зависит от его милости. Её ангельски красивое лицо исказилось от гнева, а пухлые губы сжались в жестокую линию. Земфира резко встала с кресла, её каскад чёрных волос взметнулся по полу под мстительный звон золотых браслетов. Она решительно приоткрыла дверь и позвала: «Гульнара! Немедленно ко мне».

Земфира заперла дверь на замок, подошла к служанке вплотную и наклонилась к её уху, отдавая свой секретный приказ: «Марат заигрался. Твоя задача — не спускать глаз с покоев Рояны. Фиксируй каждую секунду его ночных визитов: как он переступает её порог, снимает свои кожаные штаны или заставляет её подчиняться. Но это ещё не всё. Марат пообещал Бюллюр, что сфабрикует компромат против меня через своих людей в Сибири. Твои люди среди курьеров должны перехватить эти бумаги до того, как они попадут к Марату. Мы подменим их. Пусть Жизель принесёт Чингизу не моё «прошлое», а неопровержимые доказательства того, что Марат тайно делит ложе с его второй женой Рояной и использует золото гарема для личного обогащения! Под белоснежным балдахином я могу внушить хану любую мысль. Иди и исполняй».

Глубокой ночью Земфира решил закрепить интригу. Потайная дверь в стене скрытой спальни Чингиз-хана бесшумно отворилась. Земфира пришла к Чингизу в ослепительно белом наряде, выполненном из тончайшего, прозрачного шёлка, и под ним не было абсолютно никакого нижнего белья. Прозрачная ткань совершенно не скрывала её нестандартные пропорции: пышная грудь 5-го размера вздымалась, узкая талия контрастировала с широкими бёбрами. Чингиз-хан послушно лёг на кровать после того, как Земфира легко надавила ладонью на его волосатую грудь. Земфира с кошачьей грацией опустилась вниз его ног и начала нежно посасывать пальцы на его ногах, заставив правителя прерывисто выдохнуть.

Продвинувшись выше по простыням, Земфира плавно остановилась возле его мужского начала, обжигая кожу мужчины своим горячим дыханием. Она начала нежно ласкать его ртом, доводя хана до исступления. На секунду отстранившись, Земфира подняла на хана свои выразительные раскосые глаза, игриво облизала влажные губы и вкрадчивым шёпотом параллельно завела разговор о верности Марата: «Мой Хан… Сегодня в швейной зоне Марат говорил со мной. Он так уверенно распоряжается судьбами твоих жён, так легко направляет обиду Бюллюр и покорность Рояны… Скажи, мой повелитель, не слишком ли много власти сосредоточено в руках начальника твоей охраны? Не думает ли он, что шёлковые нити твоего гарема принадлежат ему?» Чингиз-хан резко открыл глаза, и в его взгляде промелькнула холодная искра степного волка. Земфира снова склонилась к его мужскому началу, увлекая на новый круг.

Мускулистый 50-летний правитель резко подался вперёд, сильными ладонями обхватил её за узкую талию и уверенно усадил её на себя сверху, лицом к себе. Ослепительно белый прозрачный наряд Земфиры натянулся на её пышных бёбрах, а шёлковый водопад её чёрных волос рассыпался по его груди. Земфира сама задала гипнотический, неистовый ритм, полностью контролируя финал этой ночи. В едином, мощном финальном толчке Чингиз-хан с хриплым рыком полностью излился глубоко в её лоно, отдавая Земфире всю свою страсть и безоговорочно принимая её новые правила игры. Земфира без сил опустилась на его сильную грудь, а на её лице появилась чарующая, победная улыбка.

Глава 15. Капкан захлопывается

Наступившее утро принесло новые потрясения. Чингиз-хан, облачённый в строгий дневной костюм, вызвал Марата в свой кабинет для сурового разговора. Хан медленно вращал в сильных пальцах старинный кинжал.

— Твой надзор, Марат, действительно стал… очень личным, — тихо, со свистом процедил Чингиз-хан, делая шаг вперёд. — Мои люди доносят, что начальник моей охраны слишком часто задерживается в закрытых покоях Рояны глубокой ночью. Или ты решил, что раз во дворе больше нет Лейлы, ты можете безнаказанно делить ложе с моей второй женой и использовать обиду Бюллюр для своих скрытых интриг? Если я узнаю, что ты протянул свои руки к моему дому или посмел фабриковать грязные тайны против Земфиры за моей спиной — твоя голова слетит быстрее, чем курьеры Жизель доедут до Сибири.

Хан властным жестом указал на дверь. Марат почтительно отступил назад и бесшумно вышел, его волевое лицо исказилось от ярости. Он понял, что его тайная ночная кабала с Рояной находится на грани жестокого разоблачения.

В это же время в потаённой швейной зоне Земфира не находила себе места. Тяжёлая дверь тихо скрипнула, и в комнату скользнула Гульнара, сжимая в руках плотную кожаную папку со сломанной сургучной печатью — тот самый компромат, который курьеры Бюллюр везли из Сибири. В этой папке были старые отчёты о доходах её ателье и поддельные показания бывших клиентов, которые Марат планировал положить на стол Чингиз-хану на закате.

Земфира бегло просмотрела сфабрикованные бумаги, и её выразительные раскосые глаза вспыхнули опасным сибирским огнём превосходства. Она решительно выдвинула ящик стола и достала другие документы — детальные, зафиксированные служанками Гульнары отчёты о каждой секунде порочных ночных визитов Марата в покои Рояны, включая все унизительные ритуалы подчинения.

Одним уверенным движением пальцев Земфира вытряхнула сибирские сплетни Бюллюр в корзину, а на их место в кожаную папку вложила неопровержимые улики ночного предательства Марата и Рояны. Капкан для заговорщиков был полностью готов: теперь, когда Бюллюр или курьеры Марата попытаются принести эту папку Чингизу, грозный правитель увидит не «прошлое» своей фаворитки, а грязную, изменническую тайну собственной охраны, которая навсегда уничтожит весь заговор против сибирской царицы.

Глава 16. Хрустальная ловушка и золотое наказание

Бюллюр, сжимая в ладонях плотную кожаную папку со сломанной сургучной печатью, победно улыбалась. В этот вечер она выглядела поистине великолепно, словно парижская роза, расцветшая среди суровых степей: её золотистые волосы были уложены в изящную высокую причёску, обнажающую тонкую шею с тяжёлым золотым обручем, а белое шёлковое платье струилось по хрупкой фигуре, едва скрывая аккуратную грудь второго размера. Каждым своим шагом по каменным плитам галереи она чеканила уверенную походку абсолютного победителя. Француженка была свято уверена, что сейчас, на закате, сибирская швея будет навсегда стерта в порошок, а её собственное европейское величие восторжествует под белоснежным балдахином хана. Она не знала, что за каждым её движением из полумрака швейной зоны хладнокровно наблюдает Земфира, игриво покусывая пухлые губы и поправляя каскад роскошных чёрных волос до колен. Капкан, заряженный руками верной Гульнары, был полностью готов.

Чингиз-хан был более чем готов к визиту своей третьей жены. Облачённый в лёгкий домашний халат, 50-летний мускулистый правитель восседал на краю огромной шикарной кровати. После утреннего разговора с Маратом в его глазах горела холодная, опасная искра степного волка. В его голове уже созрел изощрённый, глубоко интимный план, как проучить и наказать излишне заносчивую молодую супругу, посмевшую плести интриги за его спиной.

Бюллюр переступила порог потайной спальни и с полупоклоном протянула папку: — Мой Хан… Хрусталь режет глубже, чем старинный кинжал. В этих бумагах — вся грязная правда о прошлом той, которую ты назвал своей главной фавориткой.

Чингиз медленно, со свистом процедил воздух сквозь зубы и властным жестом ладони приказал ей подойти ближе. Сильными пальцами он вырвал кожаную папку, резко сорвав завязки. Когда глаза хана побежали по строчкам, Бюллюр замерла, ожидая вспышки гнева, направленного на Земфиру. Но лицо Чингиза налилось багровой яростью степного владыки. Вместо сибирских отчётов на шёлковые простыни посыпались поминутные, детальные рапорты служанок о том, как начальник охраны Марат глубокой ночью запирал на замок покои второй жены Рояны, как снимал свои тяжёлые кожаные штаны и заставлял поверженную госпожу подчиняться своей воле, используя золото гарема для личного обогащения.

— Это… что это?! — Чингиз резко поднялся, его мощная волосатая грудь тяжело вздымалась от оскорблённой гордости. — Ты принесла мне грязь моего собственного дома, Бюллюр?! Ты спелась с изменником Маратом, который топчет ложе моих жён?!

Наивная уверенность француженки в одну секунду рассыпалась в прах, уступив место паническому, животному ужасу. Папка выпала из её ослабевших рук. — Мой повелитель, я не знала… Марат обманул меня! — Жизель упала на колени перед грозным правителем. — Молчать! — громыхнул Чингиз. — Степные законы суровы к тем, кто оскверняет доверие хана интригами. Ты хотела играть во власть, Бюллюр? Теперь ты узнаешь, какова цена неповиновения в моем доме.

В ярости Чингиз шагнул к ней. Накал гнева лишил правителя остатков хладнокровия. Одним мощным, резким движением он сорвал шикарный наряд с жены, с треском разорвав тонкий белый шёлк. Обнажённая, хрупкая 18-летняя Жизель осталась стоять перед ним в одном лишь золотом обруче на шее. Наслаждаясь её абсолютной беспомощностью, хан повёл её за резную ширму в углу спальни. Там, на стене, висела тяжёлая кожаная плеть — символ безграничной, карающей власти хозяина дома. Стоило Жизель увидеть этот предмет, как у неё перехватило дыхание, а сердце забилось на самой грани панического страха.

Чингиз-хан властно развернул француженку спиной к себе и приказал ей наклониться вперёд, опершись ладонями о невысокую деревянную стойку за ширмой. Дрожащая третья жена послушно подчинилась, выставив назад свои хрупкие бёдра.

Хан несколько минут молча и хладнокровно смотрел на выставленные вперёд хрупкие бёдра Бюллюр, впитывая её покорный трепет. Потом он медленно снял плётку со стены, взвесил её в руке и с силой пустил её на нежные округлые ягодицы француженки. Резкий, хлёсткий звук удара эхом разнёсся за ширмой, оставив на её безупречной бархатной коже яркий, горящий красный след. Жизель громко, пронзительно вскрикнула, её body судорожно выгнулось от обжигающей боли, а пальцы намертво впились в деревянную стойку.

Однако, к удивлению самой девушки, по её щекам не потекли слёзы. Страх перед суровым наказанием внезапно уступил место чему-то совершенно иному. Вместо привычного плача глубоко внутри её бёдер начал завязываться тугой, горячий узел тёмного, доселе неведомого ей удовольствия. Обжигающий след от плети словно разбудил в хрупкой француженке скрытую страсть степей. Почувствовав, как сладостный жар затапливает нутро, Бюллюр призывно качнула бёбрами, принимая правила этой суровой игры.

Глаза Чингиза потемнели от удовлетворения. Свистнув в воздухе, хан опустил плеть ещё раз, а потом ещё раз, методично и властно отсчитывая удары. Жизель сладострастно стонала на каждый взмах, до той поры, пока все её аккуратные, округлые ягодицы не покрылись густым, горячим румянцем. Кожа француженки пылала, а узел внутри бёдер затянулся до предела. Чингиз остановился и хладнокровно отбросил плеть в сторону, тяжело дыша от переполнявшего его гнева степного волка. Бюллюр, чья бархатная кожа на бёдрах горела от обжигающих ударов, судорожно перевела дыхание, впившись пальцами в деревянную стойку. Её тело дрожало в предвкушении финала этой суровой карающей игры.

Не теряя ни секунды, мускулистый 50-летний мужчина с силой сжал ягодицы девушки руками и властно раздвинул их. Он приподнял её хрупкое тело за бёдра и одним мощным, сокрушительным движением вошёл в неё, разрывая нежную девичью попку своим огромным мужским началом.

Бюллюр пронзительно, сладострастно вскрикнула, запрокинув голову назад, а её изящная высокая причёска окончательно растрепалась. Боль и шок от столь грубого, запретного проникновения мгновенно смешались с неодолимой волной экстаза, полностью затапливая её сознание. Тугой узел, завязавшийся внутри её бёдер, разорвался сокрушительным, пульсирующим спазмом. Чингиз двигался быстро, жёстко и неистово, полностью подчиняя себе провинившуюся третью жену и не давая ей опомниться от обжигающих, непривычных ощущений. В едином, мощном финальном толчке хан с хриплым победным рыком полностью излился в её лоно, отдавая Бюллюр всю свою карающую силу.

Отстранившись, хан хладнокровно поправил свой домашний халат: — Теперь твоё ложе — это изоляция на лунный месяц. Гульнара! Уведите её и заприте двери.

Когда тяжело дышащую Бюллюр, едва удерживающуюся на ногах от пережитого шока, увёла верная охрана, потайная дверь в стене бесшумно отворилась. В спальню скользнула Земфира. На ней был ослепительный изумрудно-золотой наряд собственного производства с полностью открытой спиной. Сибирская царица медленно подошла к хану, и каскад её чёрных волос до колен шёлковой волной укрыл его колени. На её ангельски красивом лице играла чарующая, победная улыбка, а пухлые губы были игриво облизаны. Капкан захлопнулся. Гарем лежал у её ног.

Глава 17. Триумф сибирской царицы и последний час Марата

Земфира, бесшумно переступившая порог через потайную дверь в стене, на секунду замерла. Она увидела тяжело дышащего хана после страстного соития за резной ширмой. Мускулистая, волосатая грудь 50-летнего правителя бурно вздымалась, а на его лбу блестели капли пота. В воздухе ещё стоял чувственный аромат мускусных масел, смешанный с терпким запахом пролитого на ковёр кофе Бюллюр и едва уловимым, порочным ароматом наказания. Из-за ширмы всё ещё доносились глухие, прерывистые всхлипы француженки, которую служанки Гульнары поспешно кутали в обрывки белого шёлка, чтобы увести в лунную изоляцию.