скачать книгу бесплатно
– Вы чем меня слушали?… – Она гневно фыркнула. – Не обязательно беспрекословно, но они были людьми, а вы дракон, не забыли? Я не знаю, что меня ждет в вашем сознании! Ну что, готовы?
«К чему?» – хотел я спросить, но не успел – посмотрел ей в глаза, непроглядно черные, будто колодец в безлунную ночь, и…
Время остановилось.
Я падал в бездну и никак не мог упасть. По сторонам что-то мелькало, я попытался присмотреться и до такой степени поразился, что, кажется, завис на месте.
Это было мое детство – ну точно, я помню отцовский дом, широкий двор, помню, как отец подбрасывал меня все выше и выше и обещал, что скоро я полечу сам – вот только крылья окрепнут… На западе вздымались горы, белели вершины, склоны покрывала зеленая дымка – весна была в самом разгаре…
И тут я чуть не захлебнулся, но успел выдохнуть, нырнул, оттолкнулся от дна и пробкой выскочил на поверхность. Ну вот, опять не удалось взлететь! Хорошо еще, внизу было озеро, а не острые скалы.
Озеро? Почему озеро? Отец учил меня летать в заливе! Или нет? Я был совсем мал, не помню уже…
Вот и мои женщины – я всегда был добр к ним, старался оделить хоть чем-нибудь при расставании: одной не хватало денег, чтобы открыть лавку, другой – немного удачи, чтобы выйти наконец замуж, третьей – здоровья, чтобы зачать и выносить ребенка от мужа… Как странно – посторонним я мог это дать!
Я провалился глубже в бездонный колодец и ощутил холод – лежать на снегу то еще удовольствие. Но хуже был совсем другой холод, тот, что растекался с током крови и близился к сердцу, рядом с которым застрял арбалетный болт. Мелькнули лица – я узнал Флоссию и ее верного спутника. Потом вдруг появилась Аю, такая, какой я запомнил ее с первой нашей встречи, маленькая девочка с изуродованным лицом, которая все росла и хорошела, привыкала ко мне и жизни в Адмаре, командовала моими слугами, будто всю жизнь это умела… А ведь умела! Неужели у ашшу не было прислуги даже в этом их диком кочевье? Наверняка была…
Теперь я падал медленнее. Наверно, потому, что меня держала Аю – она была везде, куда ни глянь: улыбалась, сердилась, даже гневалась, а я старался ее утихомирить, и это перерастало в забавы иного рода… Тут я дернулся – не всякое стоит показывать посторонним, – но тут же вспомнил, что сам обещал не сопротивляться. Да и что нового узнает Фергия, увидев нас с Аю? Будто она не знает, чем занимаются наедине муж с женой.
Колодец все не заканчивался, только теперь темноты не было, кругом полыхало, и я невольно встрепенулся – лучше превратиться, дракону огонь не страшен! И превратился, попытался увернуться от огненных щупальцев, и какое-то время это мне удавалось. Я чувствовал – родные где-то поблизости, отец пытается вытолкнуть нас с матерью как можно выше, выше, туда, где жадному пламени не хватит воздуха, но силы его иссякают, и он падает… Падает вниз, на когда-то зеленую, а теперь голую, растрескавшуюся от нестерпимого жара землю. И мама падает за ним следом, успев только подбросить меня еще выше, туда, куда мне еще рано взлетать, но где – я знаю! – подхватят большие ветра и понесут прочь, как можно дальше отсюда, от моего дома, ставшего могилой для всей семьи…
Я изо всех сил вглядывался вниз – понимал ведь, что это не мои воспоминания, а Игирида, но не время было прерываться и спрашивать Фергию, как это вышло, – и не видел ничего, кроме огня. Тогда я вывернулся из потока восточного ветра, который нес меня к морю, и спикировал прямо туда, в самое пекло, в котором погибли мои родители… Даже если я не сумею убить того, кто напал на нас, я постараюсь нанести ему такие раны, которых он не залечит никогда, ни год, ни век спустя!
Он отшвырнул меня не глядя, как тряпичную куклу, и я распластался на выжженной земле, судорожно пытаясь вздохнуть. Я не видел его, только ощущал: он был там, он плясал в огне, он пил жизнь моей родины, только мне не хватало сил пробиться к нему…
Но я пытался. Я летел, я полз, я цеплялся за трещины в земле… И я добрался до него, а он схватил меня за горло, засмеялся и сказал:
– Какой смелый и сильный мальчик! Не плачь, незачем… Я возьму твою силу, и ты навсегда забудешь свои слезы!
И тогда пришла боль. Немыслимая, неописуемая, я не испытывал подобной даже когда меня проткнули насквозь. Это было совсем иное, меня жгло изнутри, и я не мог избавиться от того, кто пытался завладеть мною.
Я бросился в озеро, но и оно не могло потушить пожар внутри. Вода кипела, это я помню. Помню еще: когда на дне осталась только жидкая грязь, я нашел в себе силы взлететь. Подумал – если упасть с высоты, сложив крылья, я разобьюсь, но вдруг смогу утащить эту тварь с собой? И я схватил его и ринулся вверх, туда, где властвовали сильные ветра, а он не отставал.
Он еще подбадривал меня, точно помню. Говорил, что с высоты этот мир легче рассмотреть, и смеялся, смеялся…
«Озеро высохло, – думал я, – но море – море огромное. Оно затушит этот огонь!»
И тогда я сложил крылья, изо всех сил прижал их к бокам и упал с высоты прямо в бурные серые волны – надвигался шторм. Я не стал задерживать дыхание, вдохнул соленую воду всей грудью… Злые духи почему-то боятся соли, так говорила старуха Умчи. Если бы наше озеро было соленым, может, этот дух не подобрался так близко.
«Ты умрешь со мной!» – подумал я, чувствуя, как разрываются легкие, а в глазах темнеет, но услышал только смешок. Миг – и злой дух выскользнул из моих объятий, покинул меня, и я остался наедине со стихией, беспомощный, полумертвый…
Зрение мутилось, но я разглядел огненный всполох и почуял женщину, немолодую уже – она увидела меня в воде, схватила и потянула вверх, а потом я захлебнулся собственной рвотой.
– …Эйш, Эйш! – настойчиво повторяла Фергия, хлопая меня по спине. Не сказал бы, что это помогало. – Как вы?
Я высказался так, что любой пират бы покраснел, но только не Фергия.
– Живой, стало быть, – констатировала она и сунула мне фляжку. – Глотните, полегчает.
Жидкий огонь прокатился по глотке и осел в желудке, а я обрел способность передвигаться и говорить, пускай и шепотом: адское зелье явно сожгло мне связки.
– Вы что сотворили?
– Если вкратце – добралась до сознания Игирида с вашей помощью. Или вашим посредством. Вы ведь тоже дракон.
– Так, выходит… я видел, что с ним случилось?
Она промолчала – и так ведь очевидно.
– Он даже мальчишкой был драконом немыслимой силы, – сказал я наконец, глядя на поджатые ноги Игирида, на его грязные пятки и драные штаны. – Он сумел воспротивиться захватчику и выжил. Кто же его родители? Где гнездились?… Вы не нашли ответа?
– Нет. Где-то к югу отсюда. Но раз Иррашья летает в Мертвую пустыню и ее окрестности, значит, там все и произошло. Игирид успел повзрослеть – по-вашему, по-драконьи, а пустыня так и осталась безжизненной. – Фергия помолчала, потом добавила: – Так не должно быть, морские ветра несут достаточно влаги. Похоже, ее выжгли при помощи магии. В таких местах даже столетия спустя ничего не растет.
– Зря она ищет врага там, – пробормотал я, – он давно сбежал, нам ли не знать.
– Может, Иррашье известно что-то еще. Дождемся ее – узнаем.
Фергия уселась наземь и привалилась спиной к скале. Я устроился рядом, но так, чтобы держать Игирида в поле зрения, и спросил вполголоса:
– Как думаете, зачем Иррашья стерла ему память?
– Думаю, ради его же блага, как она это понимает, – был ответ.
– В смысле?
– Ну сами подумайте, Вейриш. Вы ведь все видели сами, – устало сказала Фергия. – Но если вам лень делать выводы, так и быть, объясню: у Игирида буйный нрав, он до последнего не отступался и пытался погубить врага даже ценой собственной жизни. Как полагаете, что бы он сделал, едва отплевавшись от морской воды и снова встав на крыло?
– Помчался искать убийцу родителей.
– Вот именно. И, вполне вероятно, нашел бы. И хуже того – вывел на Иррашью. Я, правда, не уверена, способен ли Дженна Дасс завладеть женщиной… а хотя какая разница? Некоторые неудобства можно и потерпеть ради такой мощи, а потом подыскать какого-нибудь наивного правнука или там внучатого племянника и переселиться в него…
– По-моему, на тот момент Иррашья уже что-то знала об этом типе, – произнес я, подумав. – И о его методах.
– Я почти уверена, что знала, – согласилась Фергия. – Ей лет-то сколько! Если она помнит Империю, как вы говорили, более того, сама правила, то наверняка слышала какие-то истории об этом заключенном в зеркале мерзавце. Вряд ли о подобном оповещали широкую общественность, но правители знали наверняка, особенно учитывая тот факт, что Дженна Дасс – какой-то там императорский родственник. Ух, мне на месте не сидится – так хочется допросить Иррашью!
– Допросить? – опешил я. – Вы в своем уме?
– Да вроде бы с утра чужой не надевала, а что?
Я только рукой махнул. Главное, чтобы прабабушка Фергию на месте не пришибла, а потом… Потом, думаю, мне нужно будет только сидеть в уголке, варить дамам ойф и слушать их перебранку.
В том, что Фергия рано или поздно, так или иначе сумеет вытянуть из Иррашьи если не всю правду, так хоть какие-то ценные сведения, я почему-то даже не сомневался.
Глава 8
Сон мой был краток и тревожен: снились потоки огня, бьющие из-под земли, и я почему-то думал – это неправильно.
– Что неправильно? – спросила Фергия. Оказывается, уже рассвело, а я говорил вслух.
– То, что мы видели, – пояснил я, потянулся и зевнул.
Фергия любезно подала мне умыться, то есть облила ледяной водой. Очень бодрит, скажу я вам.
– Проснулись? Тогда выражайтесь внятно.
Я помолчал, собираясь с мыслями, заодно обратил внимание на то, чем занята Фергия, а она разложила на земле свои карты и теперь высчитывала что-то прямо на них.
– Ищу Мертвую пустыню, – пояснила она, перехватив мой взгляд. – Вернее, прикидываю, где примерно она может располагаться, если исходить из времени отлучек Иррашьи, скорости ее полета и так далее.
– Откуда вам это знать-то?
– Ну так Игирид на что? Вы, может, не обратили внимания… ах да, вы сомлели, как изысканно выражается Фиридиз, – делано спохватилась Фергия. – Так вот, связка не разорвалась, хотя вы и лишились сознания. Даже удобнее было шарить по задворкам памяти Игирида – вы не останавливались посмотреть на что-нибудь интересное, по вашему мнению, но совершенно бесполезное с точки зрения нашего расследования.
– То есть вы попросту воспользовались моим беспомощным состоянием, – заключил я. – И вам даже не стыдно.
– Ну так я же не благородный дракон, с чего бы мне мучиться угрызениями совести? Посмотрите лучше вот сюда, – она ткнула пальцем в карту, едва не прорвав ее. – Знаете эти места?
– Нет, конечно. – Я украдкой зевнул. – Меня впервые сюда занесло, а в такую даль я уж точно не летал. Арастен, знаете ли, чуточку поближе.
– Ага, я помню, вы с детства не отличались любознательностью, – ядовито сказала Фергия. – Ну да ладно, карты-то вы читать умеете? Тогда глядите – вот этой не меньше трех веков. Оригиналу, я имею в виду, Хаксют для меня копию сделал. А эта еще старше, но насколько именно, сказать невозможно, там датировка утрачена. Как говорит наш ученый друг, ей вполне может быть полтысячи лет. И что мы видим вот тут?
– Пустыню.
– В точку! Мертвую пустыню, Вейриш!
– Тс-с, мы же друг друга не так называем…
– А Игирид ушел, – беспечно ответила она, – нечего опасаться, тут вокруг никого, разве только ящерицы.
– Куда ушел?
– Обратно в поселок, куда же еще? У него дел хватает: он, я так поняла, следит за погрузкой-выгрузкой товара, а там как раз чья-то галера подошла.
– Знаете, Игирид не кажется кем-то, кому можно доверить такое дело. Он считать-то умеет?
– Умеет. – Фергия сощурилась. – А еще все знают, что он никогда не обманет. И его никто не обманет – он насквозь видит и лгунов, и подделку, и злых людей. И может защитить, случись что. В этом славном местечке Игирид – незаменимый… хм… человек. Можно сказать, талисман.
– Ну да, потому что он дракон, – буркнул я. – Насчет всего остального: это он вам сказал или вы… гм… увидели?
– Второе, конечно. Хвастаться Игирид не любит. И не отвлекайте меня!
– Вы сами отвлекаетесь, а я виноват, да? Что там такое с пустыней?
– Ничего особенного, кроме того, что она на этом самом месте, – Фергия снова потыкала пальцем в карту, – уже несколько веков. А сколько лет Игириду, по-вашему?
Я развел руками: как поймешь? В человеческом облике Игирид выглядел примерно на тридцать или немного старше, но и то гадательно – я не слишком-то хорошо определяю подобное, – а в драконьем я его не видел. К тому же невозможно взять и почуять возраст, как чужую силу! Ему может быть и сто лет, и вся тысяча, а самого его спрашивать, думаю, бесполезно: он ведь всю жизнь – ту ее часть, о которой помнил, – провел на этом берегу и вряд ли задумывался о том, как быстро бегут годы. Сказал только, что нет уже в живых даже внуков тех, кто учил его говорить, а это значит, прошло не меньше ста лет. Может, и больше, но насколько именно?…
– В те времена Дженна Дасс еще не высовывался, – сказала Фергия. – Дочь Золотого Змея во времени хорошо ориентируется, и я помню все, о чем она рассказывала. Он объявился возле Адмара не больше полувека назад.
– А может, он уже пытался вырваться на свободу, но наткнулся на Игирида и вынужден был отступить? – предположил я. – Все-таки для бесплотного духа то, что мы видели, – серьезное испытание. Он должен был растратить все силы!
– В том-то и дело, Вейриш, что Дженна Дасс отнюдь не кажется глупцом. Он не стал бы нападать на семью очень сильных драконов – а родители Игирида явно были не из слабых – только ради того, чтобы изловить мальчика. Вы что, не помните, как он действовал в случае с нашей змеедевой?
Я признал, что Фергия права: это было совершенно не в духе Дженна Дасса.
Во-первых, неужели он не предпочел бы тело взрослого мужчины телу подростка? Не сумел совладать с отцом Игирида? Сомнительно – ведь в итоге убил его и, судя по всему, без особого труда.
Во-вторых, насколько я сумел понять натуру Дженна Дасса, он не привык брать что-либо грубой силой. Скорее уж он заманил бы юного Игирида куда-нибудь подальше от родни, что-то нашептал, соблазнил богатствами и приключениями – много ли надо мальчишке! – а потом завладел им так, что и родители не сразу бы поняли, кто перед ними, сын или чужак в его теле. А пока бы они колебались, могло стать слишком поздно…
– Вот-вот, – кивнула Фергия, когда я изложил ей свои умозаключения. – И еще: если он был бесплотен, то как исхитрился устроить такое пожарище? Дух, лишенный тела, слишком слаб. Змеедева об этом упоминала, не забыли? Он даже не мог выйти из зеркала самостоятельно.
– Так, может, он как раз после этого приключения и растерял все силы? Долго копил их, искал новую жертву, покуда не подвернулась наша златовласка?
– Н-ну… допустим, – неохотно согласилась Фергия. – То есть не станем окончательно отметать эту версию. И тем не менее с тех пор прошло несколько веков, неужели Дженна Дасс не набрал прежнюю мощь? Змеедева сказала, он способен завладевать телами людей, так неужели не сумел бы очаровать и захватить какого-нибудь юного бестолкового дракона вроде вас?
– Знаете, – мрачно сказал я, – может, я и юный, но мне все равно намного больше лет, чем было Игириду на момент встречи с противником.
– То есть определение «бестолковый» вас устраивает? Я так и думала… Ну да мы не о вас говорим, Вейриш, у нас версия по швам трещит!
– Угу… Я еще подумал: Дженна Дасс не стал бы выжигать оазис… или это был не оазис? Не важно! Даже если сил ему хватало, зачем растрачивать их понапрасну? Не лучше ли оставить такое дивное место себе? Ведь пресное озеро посреди пустыни еще поищи…
– Можете же думать, если захотите, – ухмыльнулась Фергия. – Повторяю, полностью сбрасывать нашего друга со счетов я бы не стала, но образ действия не соответствует тому, который описывала змеедева.
– Мы с вами как-то думали о том, что он может подчинить себе джанная, – припомнил я. – Ну, чтобы разрушить Адмар.
– Именно! И вот это поведение, согласитесь, вполне в духе именно джанная: разрушить, убить, попытаться соблазнить могуществом, а если не выйдет, то схватить и подчинить силой, вы согласны?
Я кивнул.
– Жалко, Лалиру отсюда не дозовешься, – с досадой сказала Фергия. – Ее бы расспросить, может, она помнит что-то об этом месте. Они с Мадри весь материк исходили, так, может…
– Пошлите ей весточку, неужели сложно? То есть птица будет лететь слишком долго, но… – Я выдержал паузу. – Есть еще Кыж, которого вы держите на привязи, не так ли? И если Лалира вам не подчиняется, то он…
– Ух ты, – восхитилась она, – похоже, встряска пошла вам на пользу, Вейриш, а вот мне бессонная ночь – нет…
Я присмотрелся и согласился – таких синяков под глазами у Фергии я ни разу еще не видел. Она вообще любила поспать, так что ночь без сна наверняка далась ей нелегко. Тем более ойфа не было – с ее-то чудовищным варевом можно и неделю бодрствовать!
– Что, позовете его?
– Позову…
Фергия помолчала, потом разровняла пыль и быстро нарисовала пальцем несколько закорючек. Я попытался опознать письмена, но не успел: она накрыла их ладонью, глубоко вдохнула, подняла руку и с силой дунула – пыль развеялась вместе с ее заклинанием.
– Может, заодно и о Мертвой пустыне его спросить?
– Без вас бы не догадалась, – проворчала она, отряхивая руки. – И не смотрите на меня с таким превосходством, Вейриш! Если вас сутки не кормить, вы будете соображать еще хуже, чем я от недосыпа!
– Я вовсе ничего не имел в виду… – начал я, но тут вдруг на солнце, уже поднявшееся над горизонтом, словно набежала туча, повеяло холодом, но не таким, какой бывает перед бурей. Этот был сродни тому, который ощущаешь, заглянув в старый пустой колодец – оттуда веет не только прохладой, но и тленом, и пылью, и… да, смертью.