скачать книгу бесплатно
– Как много нам открытий чудных готовит эта наша жизнь. – Фергия за шиворот подняла его на ноги. – Кстати, как тебя зовут, вестник?
– Люди меня называют Арду, шади…
– Я – Фержи, а этого крылатого… то есть летучего, я зову Эйшем, – отрекомендовалась она и тут же спросила, не выпуская мальчишку: – Скажи-ка, судя по тому, что никто не испугался, а тебя послали нам навстречу, здесь не так уж редко показываются летучие звери? Не только тот, черный как ночь?
– Ну… бывает…
– Как интересно… – Фергия потерла бы руки, да они были заняты. Видимо, поэтому она перебросила мальчишку мне и велела: – Подержите, Эйш.
– Не бойся, – сказал я Арду, – она не кусается.
– Ух ты, шодан умеет говорить! – восхитился он.
Признаюсь, я ожидал несколько иной реакции, да и Фергия, судя по ее хохоту, тоже.
– Слушай, дитя, – сказала она наконец, – отведи нас, в самом деле, к Игириду-шодану, внакладе не останешься…
– Так пускай шодан меня отпустит, – с достоинством ответил Арду. – Как я пойду, если не достаю ногами до земли?
Я понял, что перестарался, и ослабил хватку.
– Ну вот, – Арду оправил скромную одежду и пригладил курчавые волосы цвета старой бронзы, – теперь можно идти. Только, шади, если твой крылатый зверь превратится в поселке и сломает дома, Игирид вас обоих убьет. Так понятно?
– Более чем. Подожди, мы только вещи возьмем, – сказала Фергия, схватила меня за рукав и прошипела: – Слушайте, кажется, мы наткнулись на что-то интересное!..
Глава 6
«Интересное» в представлении семейства Нарен – это нечто опасное, непознанное и неконтролируемое, я давно убедился. Но, признаюсь, сейчас и меня взяло за живое: о каких летучих зверях упомянул этот мальчишка едва десяти лет от роду? Может, вовсе не о драконах? Мало ли в пустыне водится всяких странных существ, даже и с крыльями или их подобием? Некоторые ящерицы умеют парить, растягивая перепонку между передними и задними лапами, это точно… А если речь шла все-таки о драконах, то почему Арду говорит о них, словно о вьючном скоте? Тут я невольно потер спину и перекинул особенно тяжелую сумку с правого плеча на левое – Фергия заявила, что не желает колдовать впопыхах, а то этак уменьшит свой золотой запас, а увеличить не выйдет, и что мы будем делать? Нет уж, лучше Вейришу немного попотеть…
Но, может, контрабандисты договорились с кем-то из моих сородичей и за определенную плату используют их как вестовых? Эта версия мне нравилась больше.
В поселке на нас смотрели без особого интереса и едва не зашибли груженной подсушенными водорослями волокушей, запряженной унылым старым ишаком. Я на его месте тоже сделался бы уныл: вряд ли тут перепадает что-нибудь помимо тех же водорослей, а это еда на любителя.
– Вот дом Игирида-шодана, – сказал нам Арду. – Иди к нему, шади, а мне надо бежать, у меня работы много…
С этими словами он испарился, а мы в очередной раз переглянулись, и Фергия постучала по стене камнем, подвешенным на веревке: дверей тут не было, их заменяли плотные занавеси, сотканные, похоже, из тех же водорослей.
– Входите, гости! – отозвались изнутри, и Фергия решительно нырнула в темноту, а я последовал за ней.
Внутри было хоть глаз выколи, и Фергия, наткнувшись на что-то и ругнувшись под нос, засветила огонек-спутник.
– Что это ты распоряжаешься в чужом доме, шади? – недовольно спросил некто, отступив в густую тень в углу.
– А почему это ты так нелюбезно встречаешь гостей? – в тон ему ответила Фергия. – Ты уж прости, мы не обучены видеть в темноте, а если у тебя нет денег даже на жалкую плошку с жиром и фитилем, то почему тебя называют важным человеком?
– Не твое дело! – был ответ, и я понял, что с этим Игиридом она будет ругаться ох как долго…
– Вот так дела! – всплеснула руками Фергия. – Этот мальчик, как бишь его… Арду? Он сказал, что ты радушно нас встретишь, обо всем расскажешь, поможешь купить припасы, а ты, вижу, вовсе говорить не желаешь? Что ж, пойдемте отсюда, Эйш, поищем кого-нибудь поприветливее. Я видела на рейде арастенскую шхуну, там-то уж своих точно узнают!
– Я бы встретил тебя радушно, шади, если бы ты вела себя как подобает! – громыхнул Игирид и показался на свет.
Клянусь, я попятился. Этот достойный шодан был выше меня на голову и примерно вдвое шире в плечах, а я не такой уж задохлик. А еще…
– Фержи… Фержи!.. – зашипел я и, не дождавшись ответа, схватил ее за рукав.
– Что вам, Эйш? – недовольно обернулась она.
– Он – дракон! – шепотом сказал я по-арастенски. Впрочем, Игирид наверняка знал этот язык, но вдруг сразу не распознал?
– Я так и думала, – преспокойно заявила Фергия.
– О чем это ты думала? – мрачно спросил Игирид. Неужели правда не понял? Хоть на том спасибо!
Его черная кожа поблескивала в свете огонька-спутника, большие темные глаза навыкате отливали кроваво-красным, крупные белые зубы поблескивали в приоткрытом рту, а громадные кулаки сжимались и разжимались.
– Что ты и есть летучий зверь, тот самый, чернее самой ночи, о котором упоминал Арду, – преспокойно ответила Фергия и без приглашения уселась на какой-то сундук.
Я встал рядом, в любой момент готовый превратиться, схватить ее и удрать отсюда со всех крыльев. С Игиридом мне в открытом бою не совладать: взрослый опытный дракон – а он явно старше меня, как бы не ровесник дяде Гаррешу, – сметет меня с дороги, как пушинку. Разве что Фергия поддержит, но нам с нею как-то не приходилось упражняться в воинском деле, так что, боюсь, в паре мы воевали бы еще хуже, чем поодиночке. Да и трудно, думаю, колдовать в полную силу, когда тебя держит в лапе дракон… Возможно, я многого не знал о Фергии, но проверять подобное на практике что-то не хотелось.
– Что за ерунду ты несешь, шади? – спросил Игирид, мрачно засопев.
– Эйш узнает соплеменников в любом обличье, хоть ты в ящерицу превратись, – кивнула она на меня. – Он сам крылатый, тьфу, летучий зверь, так что родню чует за день пути!
Фергия, конечно, преувеличила, но это, кажется, был тот случай, когда ужин мясом не испортишь.
– Соплеме… – Игирид замер, принюхиваясь. – В самом деле, от него пахнет почти как от Великой…
– Иррашьи? – тут же спросила Фергия. – Так он ее правнук. Кстати, а давно ты ее видел?
– Зачем спрашиваешь? – Он насупился, наклонил голову, выставив блестящий, бритый наголо череп, словно готовясь к атаке.
– Она очень нужна нам, почтенный Игирид, – встрял я, – это касается только нашего рода и никого иного. Если ты дашь знать Великой Иррашье, что ее разыскивает дальний родственник, мы не останемся в долгу. Не так ли, Фержи?
– А? Да, конечно, у нас есть чем заплатить! – подтвердила она с заметным сожалением.
Маги, по-моему, намного жаднее драконов: я бы заплатил не колеблясь… если бы захватил что-нибудь из своей сокровищницы. Но я об этом не подумал, в отличие от Фергии. Что ж, придется возместить ей затраты, если до этого дойдет, а она потом вспомнит… Вспомнит, уверен, такая уж у этих Нарен натура.
– Я ей скажу. Но нескоро, – после долгой паузы произнес Игирид. – Она улетела на юг. Обещала вернуться через луну или две.
Я застонал: ждать столько времени! Или… нет, нет, это глупо.
– Что ж, ничего не остается, кроме как отправиться за ней следом, – сказала Фергия, будто прочитав мои мысли.
– Вы с ума сошли… – зашипел я. – Одно дело – лететь вдоль побережья, а совсем другое – сунуться куда-то в глубь пустыни! Мы никого там не найдем, скажите спасибо, если сами выберемся!
– Шодан правильно говорит, – подтвердил Игирид, сел на другой сундук и подтянул ноги, пошевелив босыми пальцами – они были на удивление длинными. – Только Великая может летать в Мертвую пустыню.
– А что там такого ужасного? – сделала охотничью стойку Фергия.
– Ничего. Пустыня. Много дней пути – только пустыня. Оазисов нет. Ничего нет, даже колючек. Только мертвая земля до самого горизонта, совсем сухая, в трещинах. Жарко так, что чешуя плавится. Дождь никогда не идет. Может, когда-то шел, но уже много веков его нет. И ветра нет. Наступи на песок – след останется навсегда. Великая говорила, там много странных следов, но сам я не видел, – с неожиданным сожалением проговорил Игирид. – Не могу лететь так далеко один. Да и Великая не позволит. И с собой не возьмет.
– Хм… и чего ради Иррашье наведываться в такое дивное местечко? А-а-а… – Фергия хлопнула себя по лбу. – Наверно, у нее там сокровищница. А что, логично, никто не доберется, а доберется – обратно не выберется… Правда, неудобно, наверно, хранить драгоценности так далеко: вот понадобятся срочно, и что делать?
– Можно подумать, мы солим всю рыбу в одной бочке, – буркнул я.
– Хотите сказать, что на текущие расходы у вашей прабабки и так хватает, а в пустыне она держит неприкосновенный запас? Хм, похоже на правду…
Игирид гневно сопел, пока мы переговаривались, потом выдал, сердито вращая глазами:
– Если вы явились за сокровищами Великой, я вас убью! Прямо сейчас!
– Постой, постой, шодан! – Фергия подняла руки. – Я же просто так рассуждала… Была охота лететь в пустыню с риском там и остаться ради каких-то призрачных драгоценностей! Нет уж, у нас своего добра хватает, верно, Эйш? А не хватит – ограбим кого-нибудь не настолько важного, как Иррашья!
– Ну ладно… – процедил Игирид. – Тогда что вам нужно от Великой?
– Говорю же – совет. А если повезет – помощь, – коротко сказал я, потому что длинные фразы этот странный тип явно не воспринимал, зря Фергия распиналась. – В нашем роду приключилась беда. Если кто и может разобраться, то только Иррашья. Нам такое не под силу. Мы не знаем того, что знает она.
Фергия выразительно хмыкнула, и я ткнул ее в плечо, чтобы помалкивала. Не все же ей руки распускать, теперь мой черед…
– Беда? Какая беда? – неожиданно встревожился Игирид и подался вперед. Сейчас он даже в человеческом обличье напоминал дракона, услышавшего приближение врага или добычи.
– Женщины гибнут, – сказал я, решив, что это его наверняка проймет. – Это проклятие, мы уверены. Я тоже проклят. Мы даже представляем, кто тому виной, только вот найти его не можем.
– Проклятие?
Игирид с неожиданной для такой комплекции ловкостью спрыгнул с сундука, подскочил ко мне, схватил за плечи и впечатал в стену. Я не успел даже дернуться, настолько он был быстр! И силен – меня словно в кандалы заковали…
– Проклятие… – повторил он, шумно меня обнюхивая. – Да. Да! Сидит… внутри сидит, в самой крови. Но крепко связано! Кто?…
– Э-э-э… проклял или связал?
– Связал!
– Дочь Золотого Змея, – ответил я, стараясь высвободиться из железной хватки, но тщетно. – Мы ей помогли, и она в благодарность…
– Ага! – воскликнул Игирид. – Чую – знакомый дух! Золотом тянет, не простым золотом… Теперь ясно откуда.
Фергия откашлялась, привлекая к себе внимание.
– Игирид-шодан, так ты чуешь проклятие? Можешь сказать, откуда оно взялось?
– Нет, шади, – ответил он и выпустил меня. – Знаю только – в крови шодана живет скверное. Очень старое. Старше меня. Вы правы – только Великая знает, что это и откуда. А может, и она не знает, да простятся мне такие слова…
– Ну, попытаться всяко стоит, – вздохнула Фергия. – А поскольку, как мы выяснили, лететь за ней вдогонку смысла нет, то придется нам задержаться здесь и подождать. Как вам такая идея, Эйш?
Я представил себе месяц, а то и два жизни под открытым небом – просто потому, что вряд ли добрые жители пустят нас в свои дома на такой срок, да я и сам не пойду в такую вот конуру. Вообразил бесконечно тянущиеся жаркие дни, скучные ночи и невольно содрогнулся. Развлечений тут нет: разве что порыбачить или облететь округу… Кошмар наяву!
– Вижу, не нравится, – вздохнула Фергия и повернулась к Игириду: – Шодан, а никакой связи с Великой нет?
Я хотел сказать, что мог бы отправить прабабушке зов, но вовремя прикусил язык: во-первых, Фергии явно что-то нужно было разузнать у нашего нового знакомого, во-вторых, я не был уверен, будто у меня получится дозваться Иррашью, а если и выйдет – что она сильно обрадуется. Вряд ли ей понравится, что какой-то недоросль (а по нашим меркам я еще очень молод) смеет прерывать ее путешествие без особенно важной на то причины.
– Вдруг случится что-нибудь ужасное, – продолжала Фергия, – нужна будет ее помощь?… Так вот вернется она через две луны – а поселок как джаннай хвостом смахнул! Мало ли, разграбили, сожгли или болезнь какая приключилась… Неужели нельзя дозваться ее и упросить прилететь поскорее?
Он долго молчал, перебирая бородку, заплетенную в перевитые цветными нитками косички, потом все же сказал:
– Я попробую. Только если Великая решит, что я зря ее потревожил и ей пришлось вернуться с полпути ради ерунды, пускай ее гнев обрушится на вас!
– Это уж само собой, – заверила Фергия. – Просто-таки всенепременно на нас! Не сам же ты решил позвать Иррашью, а мы тебя упросили, значит, нам и держать ответ. Так ей и скажи!
– Как совсем стемнеет, позову, – проворчал Игирид и зыркнул на меня. – Не стал бы, если б не чуял – шодан вправду родственник Великой. Вдруг с ним что случится? Тогда она меня живьем изжарит…
В этот момент я как никогда был благодарен тому, что среди драконов так ценятся семейные узы: пускай даже Иррашья вряд ли помнит, как я выгляжу, но все равно сильно огорчится, если я погибну из-за своего проклятия. В особенности если это произойдет на ее территории: позор на старости лет, не уследила за собственными владениями, да еще и за правнуком, пускай и не родным.
А еще мне страшно хотелось узнать, как именно Игирид намерен звать Иррашью: никогда не слышал ни о чем подобном.
Зов-то, повторюсь, послать можно, только он не мгновенно достигнет адресата, хуже того, тот не всегда в состоянии понять, что именно случилось и случилось ли вообще.
Так было с младшим сыном Гарреша – дядя услышал призыв, но оказался слишком далеко, и когда явился, было слишком поздно, ему никого не удалось спасти. И со мной в Арастене приключилось то же самое: если бы по счастливой случайности поблизости не оказалась Флоссия, уловившая мой отчаянный призыв и сломя голову ринувшаяся на помощь, я бы сейчас здесь не стоял. Дядя в тот раз тоже услышал, благо был относительно недалеко, но снова опоздал. Ну а до родителей, как я узнал позже, вообще ничего не донеслось через море и горы. Они только ощутили смутное беспокойство за меня, но не придали этому особенного значения: как не волноваться за сына, который отправился за тридевять земель искать приключений? Но даже если бы они восприняли это всерьез, где и как бы они стали меня искать? Я ведь даже не сказал, куда именно полетел, а обшаривать весь Арастенский полуостров и часть материка… На это уйдут недели, если не месяцы.
Вероятно, старая Иррашья знала какой-то секрет и поделилась им со странным Игиридом. Вот бы разузнать его…
Фергия, судя по выражению ее лица, думала о том же самом, но пока помалкивала. Впрочем, длилось это недолго.
– Игирид-шодан, выходит, в поселке не знают, что ты и есть летучий зверь? – спросила она.
– Может, кто и догадывается, да помалкивает, – буркнул он.
– А откуда ты родом? Ты на Эйша совсем не похож: гляди, какой он светлый, а ты…
– Откуда мне знать, в кого я таким уродился? Великая подобрала меня в Мертвой пустыне.
Я невольно встряхнул головой: чтобы дракон бросил свое дитя… Нет, бывало, что убивали в приступе ярости, но оставить на верную смерть – немыслимо! Разве только родители погибли и Игирид с младых когтей вынужден был выживать в одиночестве?
– Она тебя воспитывала? – не отставала Фергия. – Тогда почему ты так странно говоришь? Она ведь должна быть высокоученой… гм… особой?
– Зачем ей меня воспитывать? – нахмурился Игирид. Блестящая темная кожа у него на лбу собралась складками. – Я был уже взрослый.
Моя версия потерпела сокрушительный крах.
– Но тогда…
– Ничего не помню, – перебил он. – Ни как там оказался, ни кто мои родители. Других там не было. Следов тоже. Я один.
– Может, полетел на поиски приключений, в ту же Мертвую пустыню, но попал в песчаную бурю, ударился головой и потерял память? – предположил я. – А хотя ты же сказал, что там не бывает ветров… Ну, тогда угодил в бурю где-то еще, заплутал, обессилел и рухнул именно там.
– Великая так думала сначала, но потом сказала – нет. У меня на теле не было никаких знаков. – Игирид понемногу делался все более словоохотливым. – Она сказала – должны быть. У здешних драконов принято выжигать знаки рода. Одежды у меня тоже не было. Ничего не было. Я не умел говорить. Нет, умел, – подумав, добавил он. – Только меня никто не понимал, даже Великая. Не мог превращаться. Я взялся из ниоткуда. Если бы Великая не почуяла, что я – дракон, убила бы на месте.
– За что? – поразился я.