Ноль пополудни. История одной девчонки

Несколько раз в день навещал Великан-Филипп, чьё рабочее место располагалось этажом выше. Вместе они обедали, обсуждали коллег и руководство. В Филиппе удивляла лёгкость отношения к обязанностям. Свободолюбивый и легкомысленный настрой Филиппа не омрачали никакие нравы начальства. Тот любил повторять: «Чем больше работаешь, тем больше от тебя требуют», и по возможности старался трудиться меньше. А свои вечные опоздания возмещал тем, что уходил раньше. Этим, как повторял, тот сохранял своё здоровье и жизнелюбие. «А кто, сколько работает в этом бардаке, – твердил Филипп, – всё равно никто не разберёт». В этих словах спустя неделю смог убедиться и Максим, когда новым поручением стали съём старых и установка новых игральных устройств.

– Чего такой озадаченный? – пожаловал на склад вразвалочку Филипп.

Максим, облокотившись на игровой автомат, держал перед собой белую брошюру:

– Сдаётся, в отделе хотят, чтоб я ушёл: велели мне заняться подключением аппаратов и не объяснили как.

– Это всё очень просто, – с клоунскими кривляньями пролистал брошюру Филипп.

– Это я и сам знаю, – вернул Максим брошюру. – Но спешить не собираюсь, буду брать пример с тебя. Сам не уйду – пусть увольняют.

Филипп взял под руку и защебетал:

– Я просто счастлив, что спас ещё одну душу от бессмысленного и унизительного трудового рабства! – И провёл ладонью поверху: – Пусть ангелы трубят! Железяки же подождут! – пританцовывал тот.

Кроме них на складе никого не было, и настроение Филиппа легко перенялось:

– Я повелитель игровых автоматов‼! – надрывал Максим голос.

Эхо согласилось. Они вконец раззадорились, когда стали бросаться паковочным пенопластом, изображая собой мифических героев. Они кричали и гонялись друг за другом меж рядов вскрытых коробок. Рабочий день пронёсся незаметно…

Домой Максим вернулся, напевая что-то под нос, и первым делом собрался расплатиться по арендной плате. Ему открыл Иван и пригласил на чай – подождать, пока придёт Ирина, кто, как оказалось, заведовала всей деловой отчётностью. Максим за Иваном проник на кухню, где перед кипой книг с изнывающим видом в кепке была застигнута Лиза. Иван вернулся помогать девочке.

– Можно позаимствовать заварочки?

– Да хоть упейся, – не мог оторваться от учебника Иван.

Лиза услужливо протянула чайничек, откуда выглядывали два разных ярлычка пакетиков. Максим делал чай у столешницы и краем уха ловил попытки Ивана решить задачу путём многократного повторения условия:

– Значит тринадцать процентов… так… и восемьдесят семь тысяч… хм… – натирал подбородок Иван. – Ни хрена не понимаю!

– Не выражайся так в моём присутствии, – видимо, стало неудобно Лизе.

– А что такого сказал?

– Сам знаешь, я не люблю бранные слова.

– Терпи, Лизун, – дядя Ваня не профессор! ему ведом один язык предков!

По какому-то случаю Максим однажды заставал на кухне мозговой штурм домашнего задания, сопровождаемого сокрушительными возгласами Ивана.

– Знаешь, Лизун, давай посмотрим ответ. Думаю, он нам поможет.

Лиза приступила настоятельно листать учебник.

– Сто тысяч, – подсел с кружкой Максим.

Иван недоверчиво покосился. Но Лиза уже хлопала помощника по руке, держа в книге палец. Мужчина нахмурился:

– Как ты догадался? Ты даже задачу не слышал!

От Максима ждали ответа две удивлённые физиономии.

– На самом деле, всё просто. Очевидно, это задача на составление уравнения…

Иван и Лиза переглянулись.

– …В седьмом классе оно может быть только линейным…

Глаза учеников не прояснялись.

– …Раз так, то ваши числа связаны одним из элементарных арифметических действий. Так как числа простые, их некрасиво умножать и тем более сложно делить, поэтому я предположил, что это разность. Икс минус тринадцать процентов от икса равно восьмидесяти семи – ваше уравнение.

Иван и Лиза на несколько секунд потеряли способность говорить.

– Ну ты даёшь, Макс! – озабоченно отозвался Иван. – У тебя точно всё в порядке?!

* * *

На следующий день Лиза делала уроки уже с Максимом. Она убедила маму, что тот сам вызвался в помощники, а потом обратилась к парню разок с ней посидеть. Так Максим после работы заявился на их кухню:

– Кажется, я понял, почему тебе не даются уравнения.

– Почему?

– Ты путаешь умножение на нуль и единицу. Тебе надо запомнить: какое бы число мы ни умножили на единицу, будет прежнее число, а при умножении на нуль всегда будет нуль.

– Значит, если ноль умножим на пя’сят, будет ноль?

– Верно.

– А если ноль умножим на тыс’чу? что, всё равно будет ноль?

– Да.

– А на миллион?

– И на миллион.

В голову Лизы закралось сомнение:

– Но ведь миллион это так много! – скулила она.

– Только не для нуля, – был непреклонен Максим.

– Но на миллиард, если умножим, будет же не ноль?

– Будет.

– Нет, не будет! – решительно отбивалась Лиза.

– Почему?

– Потому что я в это не верю! – хлопнула она по тетради.

– Хоть на секстиллиард умножь…

– Но это неправильно.

– Правильно.

– Значит, несправедливо! – расстроилась она за миллиард.

Лиза упорно отстаивала своё мировоззрение. Почему это она должна принять бред, называемый наукой? Однако испугавшись обидеть Максима, отступила и льстиво призналась, что никогда-никогда и никто-никто так доступно-предоступно не объяснял ей математику. А под конец ещё и спросила, в какое время Максиму будет удобно с ней заниматься…

Почти каждый вечер Максим на кухне прививал вкус к этой странной математике, пока мама не объявляла отбой. Иногда в помощь навязывался Иван: «Я слышу жаркий спор! – с неотъемлемой ухмылкой входил тот на кухню. – Без меня, чувствую, не разобраться!» «Ты нам очень поможешь, если не будешь мешать», – никогда не подбирала Лиза слов. После этого Иван вешал нос, а затем и устранялся вовсе.

«Фея перехитрила всех! И убедила маму не тратиться на допы. Чем нашла способ чаще с ним общаться! :) Чем больше его узнаю, тем больше хочется его видеть. После уроков с ним стало интересней учиться. Он ведь умный – я тоже должна хорошо учиться. А вчера он в первый раз похвалил меня за пятёрку! Я готова не вылезать из учебников, лишь бы он меня хвалил! Ещё никогда учёба не доставляла столько радости!»

Дневник Лизы за октябрь

Глава 9

Ноябрьским субботним днём Лизе не сиделось дома. Максим где-то пропадал, а мысль об уроках нагоняла тоску. В солнечном настроении её повлекло в парк пинать опавшие листья. По пути она здоровалась с полуголыми деревьями и засматривалась на птиц. Какой красивый день! Лиза жмурилась и кружилась под солнцем, в голове играла музыка. Вчера Максим случайно встретился на улице и подвёз домой, а потом они делали уроки в его в квартире. Сегодня Лиза думала лишь о нём. Какая она счастливая, что у неё теперь есть Максим! Они друг другу точно подходят. Он единственный, кто воспринимает её всерьёз. Почему не все люди такие?

Лиза приближалась к парку.

* * *

Проводить выходные с Катей сделалось приятным правилом для Максима. Этим днём они успели побывать в океанариуме, и перед тем, как познакомиться с отцом девушки, Максим был приглашён подышать свежим воздухом подальше от вездесущих горожан…

* * *

Перебирая взглядом прутья ограды, Лиза уже видела парковые ворота, когда внимание привлёк синий автомобиль. Это же машина Максима! Неужели он тоже здесь гуляет? А она вчера забыла ему рассказать про «пятёрку» по алгебре, – вот Максим обрадуется узнать! Лиза ускорила шаг. Как же будет здорово встретиться! Она влетела в парк, покрутилась по сторонам. Он однозначно здесь! Лиза выбрала дорожку и помчалась на поиски. Ну конечно же, ему сейчас, наверно, тоскливо одному. Она могла бы составить ему компанию!

Лиза просматривала все доступные взгляду места, выбирая наугад очередной поворот тропинки. Сердце колотилось всё сильней. Где же он? Она рассматривала сидящих на скамейках, заглядывала в лица проходящих мимо. Даже хотела крикнуть «Максим!» или же спросить у прохожего, но сдержалась. Деревья и заросли уже ничуть не занимали. Как хотелось прогуляться с ним по любимому парку! Стоять на месте не получалось – ноги будто взбесились. Она пробиралась сквозь кусты поперёк дорожкам, каждый раз поворачиваясь в обе стороны. Пожелтевшие листья назойливо мешались под ногами.

Лиза уткнулась в очередные дебри, идущие вдоль тропинок, когда нутро отозвалось на знакомый голос. Это он! Наверно, разговаривает по телефону. Лиза поправила шапку, отряхнулась – и в кусты. Высунувшись наполовину, она изрекла «Ма…», – всё, что вырвалось со связок.

По узенькой тропинке прогуливался действительно Максим. Но не один. С ним за руку шла темноволосая девушка. Девушка… ДЕВУШКА‼!

В жилах забурлила кровь. Расхотелось дышать. Лиза вонзилась ногтями себе в руку. Сверлила их спины и не верила глазам.

Остановились – пара меняла направленье на обратное. Увидев их лица, Лиза бросилась бежать. Неважно куда. Подальше. Ветви сосен были не помехой. Казалось, будто её окунули в помои, а хоровод из всех её знакомых издевательски тыкал пальцами и смеялся. Хотелось расшибиться вдребезги. Забыться и уснуть. Она бежала что есть мочи прочь из ненавистного сада, нещадно ломая ветки по пути. Дура! Дура! Какая же она дура! Холодный воздух обжигал лёгкие. Где же выход из этого дурацкого парка?! Она заблудилась в хорошо знакомом месте…

Солнце затянуло пеленой облаков. Дул промозглый ветер. Лиза предпочла бы захлебнуться стыдом, чем показаться перед Максимом. Она подолгу ютилась в разных местах: на автобусной остановке, возле газетного киоска, у детской площадки, на каком-то заброшенном крыльце, на заборе и много где ещё. Как бездомная дворняга. Пыталась выкинуть увиденное из головы, наблюдая за теми, кому было куда спешить. Мыслилось исчезнуть, только б не думать и не чувствовать. И домой приползла затемно.

«Надо готовиться к литературе. Не буду. К физике или математике? Ещё чего! Нафиг уроки! Кушать? Умру с голода вот в этой комнате. Я себя ненавижу. Я ненавижу свою жизнь. И математику я тоже ненавижу! И теперь не разговариваю с Ральфом. Он нисколько не виноват, знаю. Но на его мохнатое несчастье он был подарен мне Максимом. Какая же я глупая, что могла подумать, будто ему нужна! Никакая я не фея. Я в отчаянии хватаюсь за голову: зачем она мне? Кто сказал, что всё должно быть так, как хочется мне? Я боюсь выйти из дома, чтобы случайно не встретиться с ним. Я лежу, и мне кажется, что Она там, за этой самой стеной. Противно. А вдруг он меня заметил? Точно со смеху катается. Что он подумает, если я прыгну с моста? Будет ли он вспоминать меня? Будет ли хоть чуточку грустить? Я посмешище для самой себя. Как только мне в голову могло прийти, что я, мелкая уродина, вообще кому-то могу быть нужна? Какая же смешная. Глупая, глупая я!»

Дневник Лизы за ноябрь

Девять месяцев до Ультимум Пунктум

Глава 10

Уже месяц Максим изводился установкой новых игровых автоматов, каких в итоге насчитал далеко за две сотни. Хотя бы потому, что слоты немало весили, поначалу в содействие полагались два помощника, но затем начальник техотдела нашёл подсобникам иное занятие. Это окончательно убедило Максима в том, что его пытаются выдавить, хотя и не растерялся, позвав на помощь китайцев. Вместе они таскали со склада новые, а на их место приносили старые слоты. Назло насмешкам и к немалому изумлению сотрудников техотдела новое оборудование было в итоге подключено и объединено в сеть.

Успехи привели к тому, что глава службы техподдержки направил Максима для очередной цели. В этот раз поручили устанавливать старые аппараты новым владельцам, которые вроде как раскупили их у казино для нужд небольших игровых зон в различных уголках города.

Некоторые проданные автоматы не работали, к тому же из-за текучки кадров оказалось, что Максим единственный, кто в них разбирается, – и новый начальник техотдела, назначенный только что из отдела снабжения, не вникая в мелочи, поручил их починку. Свежее задание Максим воспринял как вызов и за два дня разобрался в работе железяк.

В этот день Максим готовил к отгрузке первые три проданные игровые машины. Избавив от грязи, он на тележке оттащил их к воротам. Оглянуться вынудили посторонние звуки: на склад пожаловали странные гости. Он узнал их, едва те появились в видимом промежутке стройных рядов десятков слотов. Двое ребят из числа директорских прислужников, лысый и Боров, волочили что-то за собой. Заподозрив неладное, Максим неохотно отправился разузнать, в чём дело.

Он подкрался и, скрывшись за автоматом, стал наблюдать. К кирпичной стене прислужники тащили человека. Вот они развернули его, и стало возможным рассмотреть лицо бедолаги. Сердце ёкнуло. В недвижимом человеке узнался родной брат. Без раздумий Максим раскрыл себя:

– Что вы делаете?! – вмешался он.

– Выметайся! – бросив брата, подошёл в кожанке бритоголовый со свастикой на шее.

– Я никуда не…

После удара под дых Максим сложился втрое. На протяжении минут он боролся с болью. И лишь приходя в себя, различил присутствие директора…/

/Где документы?! Где они?! – допрашивал очнувшегося директор, за чьей спиной корёжился Максим. – Ты сказал, они у тебя!

– У меня их нет. Я всё придумал, чтобы получить от Щеглова деньги.

– Ты всё врёшь! Ты продал их Щеглову?! Отвечай!!!

– Нет, я клянусь!

– Череп, разберись.

Лысый достал из куртки пистолет и, передёрнув затвор, направил в лежачего.

– Не торопись‼ – раздался оклик из другого конца помещения.

К разноликому сборищу присоединился Александр.

– Господин очарованье? – удивилось лицо директора. – Красавчик, я не нанимал тебя своей совестью.

– Зато `тебя наняли хорошо знакомые мне люди, – подошёл Александр вплотную к директору.

– Ты меня не остановишь.

– Уже остановил, – забрал Александр у Черепа пистолет.

– Может, тогда `ты вернёшь мне деньги?

– Не уверен, что тебе нужны именно деньги.

– А что, по-твоему?

– `Я верну!

Все как один покосились на Максима.

– Только отпустите брата!

Максим поднялся под всеобщим вниманием:

– Я `верну деньги.

– Это выход, – поддержал Александр, – парень не подведёт.

– Да откуда у мальчишки деньги?! Он работает здесь непонятно кем.

– Из трупа ты вытянешь и того меньше.

Директор, еле сдерживаясь, смотрел в глаза непроницаемому Александру:

– Чёрт бы вас побрал! Плевать! – махнул тот рукой. – Теперь ты мой должник! – указал на Максима пальцем директор. – А со сроками я скоро определюсь, – повёл к выходу своих ребят.

– А ты храбрец, – задержал Александр Максима на пути к брату. – Я в тебе не ошибся.

– Вовсе нет, – окинув взглядом Александра, поковылял к брату Максим. – Почему директор так въелся за этот долг? – поднимал он брата.

– Не знаю, – вынул Александр сигарету. – Может потому, что пытается казаться больше, чем есть?

* * *

Между стрелкой Васильевского острова и Эрмитажем Лиза с высоты моста зачаровано смотрела на Неву. В самом низу тёмные воды плескались об опоры. Закружилась голова. Что-то она не подумала, что вода холодная. Да и какая разница, умрёт она от удара, переохлаждения или захлебнётся? А вдруг сразу не умрёт? Мучиться совсем не хотелось… Она прислонилась к выцветшему огражденью. За спиной по мосту проносились машины. Обидно, что даже записку оставить некому. Никто по ней горевать не будет. Она всего-навсего пополнит новостную сводку событий за день. Лиза сняла шапку и провела по отросткам волос.

У подножия волновалась река. А вдруг её не найдут? И тело вынесет в залив? а там купаются люди. Или съест корюшка? А её потом купят люди? Как-то это нецивилизованно с её стороны. И неэкологично. Зачесался лоб. И негигиенично. Об этом она не подумала. Так поступать нельзя. Лиза натянула шапку: «Зябко здесь. Пойду-ка я домой…»

* * *

На складе Максим бесцельно слонялся по лабиринту из старых слотов. Наворачивая круги, он не желал из него выбираться. После того как Александр увёз брата на поезд, нагрянул Жорик и с присущими тому замашками пригрозил отобрать квартиру брата, а заодно укокошить обоих. Господи, где ж взять деньги?

Мысль, что он чинит бездушные машины по отъёму денег, претила.

– Тупые однорукие бандиты! Вы приносите несчастья! – стучал он по аппаратам. – Хотя, что я с вами разговариваю? Вы не намного умней калькулятора. Я могу вас перепрограммировать для тестирования студентов на зачёте. Или под игру в тетрис.

Максим вскипел отвращеньем к себе и неудачно пнул автомат, ударившись голенью. Уже опустившись на корточки, натирая больное место, Максим не прекращал разговор:

– А может вас просто отучить забирать у людей деньги? – двинул он напоследок кулаком, отчего аппарат зазвенел мелочью.

Максим замешкался при виде горсти монет, прокручивая в голове последние слова.

– Ну конечно! – взялся он за волосы. – Я же повелитель…

– У тебя разве рабочий день не кончился? – застал за беседой с автоматами Филипп.

– Заболтался с подчинёнными, – безынтересно отреагировал Максим.

– Решил тебя навестить, раз уж ты всё равно весь день бездельничаешь.

Максим задумчиво смотрел на игровой автомат:

– В этом заведении от тебя не скрыться, «большой брат».

– Извини, но я отслеживаю весь корпус, и опять всё видел. Расскажешь, что случилось?

– Долго рассказывать придётся.

Филипп раздобыл поблизости ящик и, устроившись на нём, прилепился взглядом:

– Обожаю запутанные истории!..

Домой Максим вернулся поздно. Разговор с Филиппом немного успокоил: приятель не посоветовал ничего, зато отнёсся с пониманием. Обещания брата достать деньги даже не рассматривались.

Максим соблазнился диваном. Взгляд в потолок избавил от последней тревоги. Он знал, где взять деньги. Надо было только вернуться к тому, что умеет лучше всего… Максим достал исчирканный черновик и снова поменял планы.

Кто-то прокрутил ключ в замке. Смежная дверь отворялась без стука. Максим невольно принял стоячее положение и отклонился обозреть непрошеного визитёра. Со стопкой книг и тетрадей Лиза с сердитым лицом закрыла дверь ногой:

– У меня сегодня много уроков, – поставила она в известность.

Происходящее не поддавалось логике: соседка всегда отличалась вежливостью и никогда не навязывалась, притом уже давненько не заходила.

Положив на журнальный столик учебные принадлежности, девочка села на стул и сложила перед собой руки. В глаза ей было почти невозможно смотреть, оттого сказать, что устал, Максим не осмелился:

– У тебя всё в порядке? – осторожно узнавал он.

– У меня да, а у тебя?! – задиристо отвечала девочка.

– Чем будем заниматься? – присел Максим рядом.

Лиза пожала плечами. Ощущалось, заниматься она совсем не хотела, на что Максим невозмутимо заглянул в её дневник. Взявшись сперва за простое, они без труда добрались до математики. Дальше дело шло туго. Девочка точно сопротивлялась каждому слову. Она находила малейшие зацепки запутаться.

– Посчитай-ка вот эту дробь, – калякал ей в тетради Максим.

– Я считаю… – вонзилась в него зрачками девочка.

– Что-то не вижу.

– Я считаю, что всё это лажа.

– Пойми, математика самая нужная наука, её обязательно надо знать, – наставлял Максим. – Она родилась в момент сотворения вселенной и управляет всем, от компьютеров до галактик.

– Не понимаю, как дроби могут чем-то управлять? – ехидно не сдавалась Лиза.

Максим старался не поддаваться:

– Надо лишь немного разобраться и станет интересно.

– Куда интересней, чем закончится последняя книга про Фею Аламею.

– Думаю, твои учителя больше оценят знания по математике.

– А разве тебе не нравится «Фея Аламея»? – ловко извернулась Лиза.

– Я вырос для сказок.

– Но я думала, ты любишь сказки! – разочаровано негодовала она.

– Тебе показалось, – устал от прихотей Максим.

– Неужели эти иероглифы тебе интересней?

– Уж точно полезней.

– Так ты читал эту книгу?

– Нет, – наскучил разговор Максиму.

Лиза вскочила с места:

– Я тебе сейчас принесу – почитаешь.

– Боюсь, у меня не будет на это времени, – начинал горячиться Максим.

– Тебе обязательно нужно это прочитать! – поучительным слогом выказала Лиза.

– С чего вдруг?

– Ты чересчур однобоко мыслишь.

– Вот как?! – возмутился Максим.

– Тебе понравится.

– Не думаю.

– А вот и понравится!

– Не уверен, что хочу с тобой препираться.

– По-нра-виться… – почти рычала девочка.

– А вот и нет! – противился Максим.

– А вот и да‼ – накалялась соседка. – Прочитай‼

– Ни за что‼

– Тогда я не буду заниматься математикой, – шлёпнувшись на стул, отрезала Лиза.

– Тогда иди делать уроки в свою комнату.

– Я останусь здесь, – надула она щёки.

– Оставайся, но я ложусь спать.

– Ты мне нисколечко не мешаешь.

– Спасибо, что успокоила, – раздражённо вылез из-за стола Максим.

– Всегда пожалуйста!

Глава 11

Неву сковало льдом, а в городе наводила порядок вездесущая снегоуборочная техника. Лиза свыкалась с затяжным холодным сумраком, когда осенняя хандра плавно перешла в зимнюю…

После занятий, с рюкзаком за спиной, Лиза с ненавистью к своему красному пуховику сиротливо бродила по заснеженному школьному двору, топча ледяные лужи. Презренная зима. Просто удивительно, зачем понадобилось строить столицу в таком неподходящем для жизни месте? Неподвластно окружающей суете она наблюдала за резво покидающими школу весёлыми учениками. И, мучаясь холодом непонятно за что, убеждала себя, что одиночество милее любой компании. Вот она пропустила очередной школьный праздник по случаю начала сезона. Ну и что, что её никуда не позвали. Подумаешь! Она б всё равно не пошла. Лиза ловила снежинки языком. Тащиться домой тоска. Не пойдёт. В такие мгновенья вспоминалась Женя…

* * *

– Ты `правда веришь в сказки?

– А ты разве нет?

– Я верю в то, что они случаются не со мной.

Лиза и Женя сидели на крыше, укрывшись от солнца за надстройкой.

– На самом деле, я не верю в сказки, – призналась Женя. – Это я выдумала, чтоб ты сбежать согласилась, – та потянулась-зевнула. – Сказками взрослые морочат голову детям, чтобы те были послушными. А я непослушная, поэтому в сказки не верю.

Они разом погрузились в задумчивое молчанье.

– А вид действительно здоровский! – пробовала ободрить подругу Лиза. – Хочешь, скажу, что `я окно разбила?

– Это ещё зачем?

– У тебя как-никак день рождения!

– Не волнуйся, выкручусь. Мой папа говорит, что я исключительная врушка! Уж он-то в этом разбирается, ведь он дипломат.

– Дипломат?

– Ага.

– Да, ты рассказывала, что вы живёте в этой, как там…

– Новой Зеландии.

– А почему ты `там не лечишься?

– В этой клинике главный врач – старый папин друг.

Лиза устремила взор куда-то вдаль:

– А у меня здесь дядя живёт. Это он оплатил моё леченье, – отмахнулась она от мошки. – Не всем так везёт, как нам с тобой. Некоторые умирают, не дождавшись помощи, – стучала по коленкам Лиза. – Кстати, ты уже загадала желанье?

Женя через плечо чесала спину:

– Желание?

– Загаданные на день рождения желания обязательно сбываются.

– Я и так при любом случае загадываю. У того, кто их должен исполнять, наверно, голова кружится. Вот и не знает, за что взяться. Но это всё бред, на самом деле. Хотя на всякий случай всё же загадаю, – Женя метнула камешек с крыши. – А о чём ты загадываешь?

Лиза улеглась на подругин бок:

– О разном: хочу щенка или мамонтёнка, облететь Землю на воздушном шаре, а когда вырасту, стать врачом и лечить больных детей от лейкемии.

– Слушай, я приглашаю тебя к себе в гости, в Новую Зеландию. Чем не волшебная страна: вместо ворон там попугаи, вместо акул дельфины, и пальмы вместо колючих ёлок?! Там никогда не бывает плохого настроения, – развела руками Женя. – Там нежное солнце и ласковое море!

– Тогда я обязательно к тебе приеду!

– Обещаешь?

– Клянусь!

Женя на чём-то сосредоточилась и заговорила с несвойственной искренностью:

– Лиза, если я умру, то стану твоим ангелом-хранителем и буду тебя защищать, хорошо?

– Хорошо, – смутилась Лиза. – Только ты не умирай, ладно?

* * *

Томясь в забытьи, Лиза наконец пересекла границу школьного двора. Поняв, что с морозом не справиться, она свернула на привычный путь. В Новой Зеландии, небось, тепло… Она ускоренно захрустела снегом.

Спасеньем от холода послужил людный универсам. Следуя мимо камер хранения, Лиза встретила в форме охранника отчима, нарезающего круги с руками за спиной. Какой-то он был серьёзный. Скорей всего, от начальства получил.