Со льдом

Увы, сходство Лины с его пропавшей дочерью от этого никуда не делось. Нужно было приглядываться, чтобы заметить различия – более резкие черты, едва проступающие на посиневших щеках веснушки, волосы, отливавшие рыжиной. Но приглядываться не хотелось. Взгляд постоянно цеплялся за темное пальто, бледную кожу и ярко-красный шарф, нелепым пятном выделявшийся на лишенном красок снимке.

Такой же, как носила Рони в его кошмаре.

Мортен откинулся на стуле. Закрыл глаза. Чертово воображение снова сыграло с ним злую шутку. Сколько раз он ловил себя на том, что высматривает черты дочери в каждой проходящей мимо девчонке. Но видеть их на мертвом лице всегда было особенно жутко.

На снимке, похожем на тот, который облетел все местные газеты и новостные порталы, Лина лежала, раскинув руки, словно собиралась сделать снежного ангела. Вот только вместо крыльев была темная поверхность озера Йотулванн, а нимб заменял белый отблеск вспышки. Волосы, выбившиеся из-под криво надетой шапки, вмерзли в подтаявший лед.

Согласно предварительному отчету, между смертью и обнаружением тела прошло от трех до пяти дней, за которые погода несколько раз менялась. Если на озере и были следы, ветер, дождь и снег над ними основательно поработали. А группа туристов на квадроциклах, нашедшая тело, завершила начатое. Полиция сняла отпечатки пальцев и ботинок у всех четверых, но шансов отделить их от следов убийцы было немного.

Мортен мрачно выругался, вспомнив интервью, которые четверка охотно раздавала журналистам. «Когда мы увидели Лину, у нас кровь застыла в жилах». «Это было так жутко – неподвижное тело посреди озера». «Страшно подумать, какие люди живут среди нас. Кто-то вспомнил о древних ритуалах, и теперь пытается задобрить духов человеческими жертвоприношениями. Совсем как в древние времена».

– Ритуалы, – пробурчал он сквозь зубы. – Жертвоприношения. Чем радовать читателей отборной чушью, лучше бы вспомнили, как следует вести себя на месте преступления. Глядишь, и расследование бы не буксовало из-за того, что пришлось отправить экспертам в Осло несколько сотен отпечатков, оставшихся от попыток привести в чувство мертвую девчонку, а потом сделать рядом с телом несколько памятных селфи.

Впрочем, несмотря на очевидную абсурдность, версию с сектантами полиция все же взяла в разработку. Мортен перевернул страницу. Новая фотография – крупный план левого запястья. На внутренней стороне, там, где у живой девушки часто бился пульс, посмертно сделаны три ровных, глубоких надреза. Два параллельно друг другу, два наискось. И еще один символ с правой руки – длинный штрих, перечеркнутый маленьким крестом.

Оба рисунка были подписаны одинаково.

Руна Хагалаз. «Град», «разрушение», «стихийная сила».

«Носит ритуальный характер, – гласило заключение А. Вэтте, эксперта по древненорвежской культуре. – Согласно поверьям, ее использовали, когда…»

Дальше Мортен читать не стал, наткнувшись глазами на фразу «Чушь собачья!», написанную на полях напротив выкладок научного светила.

Он невольно улыбнулся, почему-то сразу подумав о Майе.

Под фотографиями и протоколами обследования места убийства закономерно обнаружилась папка с характеристиками на убитую. Ничего примечательного в личном деле Лины Мортен не увидел. Обычный неблагополучный подросток. Пропускала школу, сбегала из дома, несколько раз попадала в поле зрения полиции у магазина алкогольных напитков с поддельными документами. Такие чаще всего и пропадают неизвестно где. А если и находятся, то вот так, случайно, каким-то любителем зимних походов с палаткой. Не потому, что кто-то их действительно ищет…

За чтением досье на опекунов и друзей Лины Мюре Мортен не заметил, как настал вечер. В Осло он привык определять время, бросая взгляд за окно, а в Скардвике снаружи царила одинаковая непроглядная темень. Заполярье, что тут скажешь. Он с содроганием представил, что будет через пару недель, когда солнце на два с лишним месяца и вовсе пропадет с горизонта.

От такого и правда недолго удариться в сектантство, шаманскими ритуалами разгоняя густой мрак.

Отложив папку и блокнот с заметками, Мортен потянулся, разминая затекшие плечи. Участок был темен и пуст. Одинокий желтый круг от настольной лампы на его рабочем столе остался единственным источником света. Компьютерные экраны не горели, кофеварка была выключена. Очевидно, что кто-то заходил, но Мортен, погруженный в работу, даже не заметил недолгого присутствия коллег.

А они не заметили его.

На стойке регистрации, положив голову на скрещенные руки, дремала девчонка в хиджабе. Он заметил выглядывавшие из-под ее ладони университетские конспекты и решил не будить уставшую студентку. Тем более что срочных задач не было. Необходимость вызвать такси или патрульную машину, чтобы доставить в отель припозднившегося следователя, Соренсен к таковым не относил.

Он тихо вернулся назад. В переговорной Мортен еще днем обратил внимание на удобный диван, где и решил устроиться до утра. Благо, пальто уже успело немного просохнуть. Будет чем укрыться.

Но даже так, с подушкой из свернутого свитера и пальто вместо одеяла, он долго не мог уснуть. Темнота, сгустившаяся вокруг, казалась слишком плотной, живой. Мортен не верил в мистику, но пульс никак не хотел успокаиваться.

«Сектанты, – вертелось в голове. – Жертвоприношения. Руна Хагалаз. “Переход”. “Разрушение”. Руки ровно раскинуты в стороны, внешний вид слишком опрятный для того, чтобы признать это чем-то кроме спланированного убийства. Но… Почему? Неужели и правда…»

Глава 2

Она лежала на озерном льду, настолько прозрачном, что он казался черным. В остекленевших глазах отражалось бескрайнее серое небо. Время от времени его застилали тени. Одна, вторая, третья…

Мортен, вмерзший в лед, наблюдал за ними с немым ужасом. Сектанты работали методично, приводя сцену преступления к тому виду, какой она предстала на снимках. Один раскладывал руки, другой поправлял одежду, аккуратно убирая под шапку спутанные светлые волосы.

Оба замерли, когда в руках третьего показался ритуальный нож.

– Хагалаз, – проскрипел нечеловеческий голос.

– Ендер ав-ден, скальде винтеррен, – вторило ему уже знакомое бормотание. Обернувшись, Соренсен увидел Олле, заунывно тянущего свою жутковатую песню.

– Кульден тракке, сет тильбакке. Сколь! Сколь!

Словно откликнувшись, над озером поднялся ветер. Сильный порыв ударил Мортена в грудь, и он…

* * *

…Проснулся.

Сперва он почувствовал запах – что-то тонкое, древесное, смешивавшееся с мятным холодком зубной пасты. Мортен открыл глаза и с удивлением увидел Майю Вольден. Глава отдела расследований склонилась над ним, принюхиваясь к его дыханию. Ее глаза были так близко, что Мортен мог разглядеть свое встрепанное отражение в черных зрачках и темные черточки на светло-синей радужке.

Он негромко кашлянул, давая понять, что пришел в себя.

– Вы что-то хотели?

Майя выпрямилась. Если ее и смутило, что Мортен застал ее за бесцеремонным вторжением в его личное пространство, то виду она не подала.

– Хочу сообщить, – отчеканила старший детектив, – что у нас не принято спать в участке.

– А диван тогда зачем? – Мортен приподнялся, придерживая сползшее пальто.

– Для экстренных ситуаций.

– Вот, как раз мой случай. Я предпочел не тратить время, чтобы пешком идти в отель на другом конце города.

Майя нахмурилась.

– Вас должен был отвезти Ульф.

– Его не было, когда я закончил. А девушку в приемной не хотелось зря будить. Она выглядела усталой.

– Амина у нас на полставки. Днем учится, вечером помогает родителям в закусочной и два-три раза в неделю берет ночную смену.

– Раз так, неудивительно.

Майя пожала плечами.

– Я вызову патрульного. Он отвезет вас в отель.

– Нет. – Мортен поднялся, потирая глаза. – Лучше скажите, кто такой А. Вэтте. В экспертном заключении был адрес. Он из Скардвика?

Майя кивнула.

– Андреас Вэтте, архивариус. Специализируется на древней культуре Нордланда, в молодости преподавал и участвовал в археологических раскопках в окрестностях Сорфьорда. В настоящий момент работает в библиотеке.

– Отлично. Пусть меня отвезут туда. Надо с ним пообщаться.

– А может, сперва позавтракаете и заселитесь в отель? – Майя сощурилась. – Не хотите привести себя в порядок?

– Я в порядке. – Мортен демонстративно пригладил волосы и заправил мятую рубашку. – Это мой порядок.

Майя фыркнула. Скептический взгляд, которым она окинула Соренсена, был красноречивее любых слов.

– Что ж, решать вам. – Она пожала плечами. – Но все равно предлагаю выпить кофе. Я только что заварила свежий. И в ящике есть лишняя кружка.

Слов приятнее за это утро Мортен не слышал.

* * *

– А сейчас прогноз погоды, – бодрым голосом объявил из радиоприемника диктор. – Обещанный неделю назад циклон обошел Скардвик стороной, однако надвигается новая буря. Сильный северо-восточный ветер несет к побережью плотные облака и крупный снег. Если рассчитывали увидеть северное сияние – не сегодня, ребятки. А лучше попросите босса отпустить вас пораньше, чтобы не попасть в пробку, так как ситуация на дорогах…

«Бедные китайцы, – подумал Мортен, прежде чем попросить патрульного убавить звук. – Интересно, если сияния не видно из-за туч, это считается за благоприятный момент для зачатия? Или природному явлению обязательно, так сказать, освещать собой процесс?»

Хотя нет, не интересно.

В городской библиотеке Скардвика, куда они прибыли через полчаса после открытия, оказалось необычно людно. В главном зале Мортен насчитал семь человек – причем преимущественно подростков и молодых людей, – обсуждавших что-то у книжных полок. То ли дело было в приближавшейся сессии, то ли в темные месяцы года жители Скардвика готовы были заниматься чем угодно, лишь бы не умереть со скуки.

Похвальное увлечение.

Библиотекарь, приятная женщина в возрасте, носившая круглые очки, серьги с кельтским узлом и объемный вязаный свитер, на фоне молодых посетителей выглядела как бабушка, принимающая дома любимых внуков, – не хватало разве что кресла, пледа и имбирных пряников с какао. На просьбу позвать Андреаса Вэтте она ответила дежурной улыбкой.

– Профессор готовится к лекции. Выступление состоится в полдень, можете пока…

Женщина оборвала себя на полуслове, уставившись на появившееся в руке Мортена полицейское удостоверение.

– Детектив Соренсен, отдел расследований. Передайте профессору Вэтте, что это срочно.

В зале повисла тишина. Мортен спиной чувствовал направленные на него взгляды. Все – все без исключения, включая протиравшую столы уборщицу, – повернулись в его сторону. Кто-то достал телефон.

Он поморщился. Можно не сомневаться, к обеду слухи об интересе полиции к ритуальной составляющей загадочного убийства разлетятся по всему Сорфьорду. А впрочем, судя по статьям и роликам в социальных сетях, все и так верили в руны и сектантов.

Первой опомнилась библиотекарь. Взволнованно поправив очки, она вскочила со стула и скрылась в смежном зале, пообещав сию минуту вызвать профессора.

В человеке, которого привела с собой библиотекарь, Мортен сразу узнал Андреаса Вэтте. Слово «профессор» и правда было первым, что приходило на ум при виде него. Щуплый, невысокий, гладко выбритый. Светлые с проседью волосы зачесаны на сторону. Костюм недорогой, но опрятный, со старомодным жилетом. Во взгляде за толстыми линзами очков светился ум, однако зрение явно было не очень. Профессор смотрел на Мортена – но одновременно как будто бы слегка сквозь него, устало морща лоб.

– Андреас Вэтте. – Подойдя к Мортену, он протянул ему худую руку. – Чем могу быть полезен?

Детектив со значением покосился на вытянувших шеи посетителей библиотеки. Андреас понимающе кивнул.

– Конечно. Не здесь. Следуйте за мной.

* * *

Кабинет профессора Вэтте оказался под стать высокому званию. Казалось, будто Мортен очутился в маленьком музее, посвященном занимательной жизни увлеченного своим делом человека. По стенам были развешаны дипломы и фотографии с раскопок, в шкафу за стеклом вперемешку со старыми книгами лежали артефакты древних захоронений, недостаточно ценные, чтобы украсить собой музейные витрины, но все еще любопытные для того, кто увлекается древней культурой. С краю стола стояло массивное пресс-папье с гравировкой «В память о плодотворных годах, отданных служению науке».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Буккехорн – традиционный скандинавский духовой инструмент, сделанный из рога барана или козла.