скачать книгу бесплатно
В центре нее был огражден круг из отложенных для костра поленьев. Эльфы и темные, пришедшие на этот праздник, сперва четко держались неписаных границ, а потом перемешались, ревниво споря из-за лучших мест.
Все было уже заранее расписано, но многого я попросту не знал. Вообще, в мои обязанности входило с первой звездой одним махом зажечь круг костров. Так что, пока вокруг царила суматоха, я быстренько пробежался вокруг дров, ставя на них неактивные пока что метки, чтобы потом единым движением активировать заклинание.
Ал'Дзаур тоже терялся в догадках. В его бытность таких праздников не устраивали…
Наконец темнота стала густой, и над горным пиком появилась белоснежная отметина звезды, а вслед за этим над собравшимися поплыла музыка. Сначала робкая, чуть слышная, но постепенно она набрала мощность… И тогда…
Повинуясь кивку отца, я взмахнул рукой – кольцо костров полыхнуло трехфутовыми столбами огня. Мелодия резко изменилась. Теперь ее составляли практически одни ударные и низкие, рычащие звуки. Впервые слышу такие мотивы. Резкие, агрессивные. От них хотелось двигаться, они подчиняли, звали и манили. Чуть покачиваясь в такт, я следил, как отец прямо сквозь огонь шагнул в круг. В его руке словно по волшебству возник меч, и они вместе заплясали под звучащий все громче рокот. Свист вспарываемого лезвием воздуха стал еще одним инструментом, вплетающим свою партию в общий ритм.
В какой-то момент папа застыл, резко вскинул меч вверх и требовательно глянул на меня. Плохо осознавая, что делаю, я одним прыжком перемахнул негаснущий огонь и, отбросив плащ в сторону – рванул к нему. Шаг, поворот, уход, выпад. Прыжок, удар, блок, разворот. Странный, ни на что не похожий то ли танец, то ли бой, подчиняющийся жесткому ритму. Танец огня на лезвии клинка, танец огня в глазах отца, танец теней за кругом костров. Шаг, низкая стойка, «Крыло дракона», «Падающий лист», «Звезда полуночи», хлопок крыльями… В какой момент мы обернулись полностью – кто знает?
Взмывшие вверх, к ночному небу струи огня – двойное «Огненное кольцо» – и застыть, замереть, потому что тягучая мелодия явно не твоя. Кто-то еще в круге. Мы рады, мы приветствуем! Шаг в сторону, вскинутые мечи и гортанный крик. Нет, не боевой вопль – просто приветствие. Ушедший куда-то вниз рокот барабанов, не прекратившийся, нет. Мягкое течение воды… да, сейчас надо именно так. Перетечь из одной стойки в другую, пропустив мимо легкое дуновение чужого движения. Языки огня почти лежат на углях, но это ничего. Достаточно всего мига чтобы они вновь взвились в бешеном танце…
Снова перекат и вскинуть крылья. Положить мечи на горизонт, отвести одну руку назад. И не защищаюсь, и не нападаю. Я просто знаю, что ты здесь… Повернуться, перехватить лезвием назад, принять на руки почти невесомое тело, пахнущее так знакомо… Мама… Мягко присесть, напрячь крылья, резко распрямиться, в прыжке выбрасывая руки вверх. Летать можно и без крыльев. Отец подхватит. По-другому не бывает…
Последнее тихое дуновение – и рокот возвращается, заставляя клыкасто улыбнуться ночному небу. Языки огня дрогнули, забеспокоились, угли предупреждающе налились багровым светом и выстрелили вверх мощными столбами пламени.
Р-рау! Воздух взвыл, рассеченный разом тремя мечами и крылья мощно ударили по воздуху, бросая тело в новый виток безумной пляски…
Праздник… Новый Властелин… Не думал, что буду так… заворожено наблюдать за этим танцем… Стоять, не отрывая взгляда, чувствовать, как сердце бьется в такт с музыкой…
– Ну-у-у… – раздалось рядом, – Это не честно! Я тоже так хочу-у-у… Тери вот тоже облизывается…
Я оглянулся и увидел стоявшего рядом принца Гилберта, (родственничка нового, тарк мархар…) с тоской и пламенным желанием наблюдавшего за бешеной пляской внутри круга. Он посмотрел на меня и снова обиженно протянул:
– Ну почему Ди?…
– Наверное, богам понравился, – пожал плечами я. Чем больше узнаю эту семейку, тем меньше удивляюсь всякому отсутствию осторожности у Дирана.
А по губам принца вдруг пробежала усмешка:
– Ну что, за нового Властелина, дай Доргий ему долгих лет? – в руках Гила сами собой появились фляга и бокал. Принц плеснул часть содержимого сосуда в чашу и протянул ее мне.
– За Властелина, – кивнул я, принимая «подарок». Сделал одновременно с новым родственничком большой глоток (тот отхлебнул прямо из фляги) – и чуть не выплюнул все назад. Это оказался ядреный гномий самопляс…
Теперь я знаю, что пьют Властелины! А говорят: вино, ликеры…
Ой, у меня завтра голова болеть бу-у-удет!..
М-да… Воспоминания, воспоминания. Как отбрыкивался от каравана вещей, которые мне собрала мама. Она, наверное, и замок карманных размеров мне всунула, если бы я согласился взять.
А так путешествие продолжается с тем же самым набором вещей, что и в начале. Правда перед отъездом отец отвел меня в сторонку и тихо намекнул, чтобы о столах и их содержимом я молчал, иначе он не посмотрит, что я уже Властелин и всыплет мне… до чего дотянется. Да ладно, я никогда не был трепачом, так что… Кстати, Гила отец все же поймал, провел чистку в кабинете, но свернутых заклинаний не обнаружил. Живем!
А пока вернемся к землям, я же из-за них остановился…
М-да… что до перевала, что после. Одно и то же. Обидно. Похоже, разница между Светлыми и Темными землями только в названии. Хотя… может, это только здесь? Может, дальше оно виднее будет?
– Ди, ты там что, памятником решил стать?
Рыжий, я помню, что ты здесь, помню! Только помолчи пару секунд, а?!
А пока коснуться боков застывшего Трима каблуками, посылая грона в галоп, и нагнать уже почти успевших спуститься вниз спутников…
Боги, как я устал за прошедший день! Вымотался так, словно с утра мешки разгружал или, что намного хуже, с Гойром тренировался! Хочется просто-напросто лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать…
– А почему у эльфов такие странные имена? – вдруг сонно поинтересовалась Элиа.
Я некоторое время молчал, надеясь, что это она общается сама с собой, но девушка вновь повторила вопрос, при этом пристально глядя на меня. Так что ничего не оставалось, кроме как начать тихим, чуть заунывным голосом:
– В настоящее время в старших именах эльфов классически используются частицы «эль» либо «иль». В последнее время стало возможным использование имени с «аль» либо «ель» (хотя, как по мне, сосны – соснами)… Согласно правилам этикета, принятого в Светлых землях и Дубраве, круг общения каждого эльфа можно условно разделить на следующие группы. Первая – лица незнакомые либо мало знакомые. Данные существа при обращении к представителю Светлого Дома должны использовать полное имя – Аэлиниэль, Миритиль…
Вторая группа – лица близко знакомые либо друзья. При обращении они могут использовать имя представителя Светлого Дома без данной частицы – Мирит, Аэлин. Частицы «и», «о», чаще всего – отбрасываются. Выделяется также третья группа – близкие друзья либо родственники. При общении в данной группе необходимо еще большее сокращение используемого имени – Мир, Лин. Это так называемое личное имя, свойственное именно этому эльфу. Необходимо отметить, что при допуске в третью группу недопустимо использование имени с классической частицей. В случае если близкий друг либо родственник называет эльфа полным именем, например, «Мирноэль», это может быть расценено как оскорбление.
– Я-асно, – сладко зевнула Элиа. – А откуда вы это знаете, милорд?
Мне не оставалось ничего кроме как выругаться сквозь зубы. Ну, вот сколько ей можно повторять, что меня зовут «Диран», а не «милорд»? Приказать, что ли? Согласно «Уложения» она обязана мне подчиняться… Тихий смешок: «Чем больше повторишь, тем лучше, малыш! А что касается – кто кому должен подчиняться…» Уууу!! Ну вот сговорились они все, что ли? Одна «милордом» обзывает, другой – «малышом»! Я – не маленький. Я уже самый настоящий Властелин, вот! «Малыш, я помню, можешь не повторять!» Я и не сомневался, что все здесь уже всё помнят!
– В книге прочел, – буркнул я. – И повторяю в последний раз! Я – не «милорд»!
Девушка смущенно опустила глаза.
«В книге говоришь? Вот только звучит это так, словно ты не рассказываешь, а по памяти цитируешь. Можно подумать, ты эту книгу раз сто прочел!»
Хе! Как будто это было иначе! Когда перед тобой ребром ставится вопрос о том, что прямо сейчас необходимо пойти и тренироваться, тренироваться, тренироваться… Лучше я книжечки почитаю! Это Гил у нас на всю голову мечом стукнутый, может по сто пятьдесят раз повторять какое-нибудь парирование квартой или терцией… А я мальчик непоседливый, мне, через энное время после начала занятий, наскучивать начинает… Тогда можно от Гойра с его фехтованием потихоньку улизнуть… А Гилберт… Ууууу! Я как вспомню, как он, в полном доспехе, часов пять без передыху какой-то железякой махал (сейчас и не вспомню чем, то ли клеймором,[1 - Клеймор – двуручный меч. Характерной особенностью являются концы крестовины, наклоненные к клинку по углом 45 градусов.] то ли эстоком[2 - Эсток – тяжелый меч с клинком около 50 дюймов (125 сантиметров), предназначенным для колющих ударов. Имеет квадратное, ромбовидное или шестигранное сечение, долов нет.]). И это просто так, для тренировки!
При воспоминании о Гилберте, губы невольно расползлись в улыбке. Когда брат уже улетал, я, улучив момент, когда поблизости от жениха с невестой не было Шамита, сообщил, обращаясь, преимущественно к Лерсе:
– Кстати, я все-таки не советую выходить за него замуж – изменит в первую же брачную ночь, – и пока Гилберт, краем уха услышавший мою речь, переваривал услышанное, затарабанил: – либо с Пиней – отправится летать, либо с какой-нибудь железякой – фехтовать! – а потом увернулся от тяжелого подзатыльника и со смехом рванул в сторону.
– Ну вот что мне с ним делать, а? – страдальчески протянул Второй Рыцарь Ночи. – Нет, точно прибью когда-нибудь!
– В очередь, Гил, в очередь! Первые места уже заняты родителями и Тери! – ага, особенно после того, как я его невесте на палец перстень надел… Он, может, еще бы пару годиков до официального предложения потянул, а так… Свадьба и никаких гвоздей!
Кстати, он все же отловил меня и спросил, откуда это одна неизвестная мне девушка знает очень известного ему Ди? На что я, невинно похлопав глазами, сообщил, что помог девушке найти одну безделушку. Так, и упоминания не стоит! Хи-хи, точно. Упоминать о Хранителе не стоит, а то еще папа заинтересуется, а куда это делся Хранитель его старшего сыночка?… Вообще, я думал над тем, стоит ли сказать Тери о… слегка… странном… поведении его невесты… Но потом решил, что не надо! Хранитель и так с заклятием справится, так зачем брату нервы портить?
Страдальческий вздох – «Ну честное слово, ребенок!» А ты сомневался? «Разумеется, нет! Ребенком был, ребенком и останешься!» Ой-ой-ой! И чья бы лейна мычала! Конечно, тебе легко говорить – ребенок, а я даже ответить ничего не могу! Вот бы встретиться, чтоб не как голос неизвестно откуда, уж я бы тогда все сказал насчет ребенка! Скептическая усмешка – «Ну-ну…»
О боги, но как же все-таки хочется спа-а-а-ать…
Знакомая темнота сероватой пеленой окутывала мир. Здесь пустынно, спокойно и как-то… ровно, тихо. Никто не нападет. Вот только…
– Зачем я здесь?
Ответ пришел откуда-то из-за спины:
– Ты ведь сам хотел поговорить. Или уже передумал?
– Хотел, – легко согласился я, поворачиваясь на звук и продолжая разглядывать сероватую муть. – Но все равно, я тебя не вижу! Покажись! Как ты выглядишь? Или выглядел… Семьдесят веков назад…
В голосе отвечающего прорезалась неуверенность:
– А… Может не стоит?…
– Почему? – удивился я. – Покажись! Что такого может быть в твоем облике? Властелина я, что ли, никогда не видел? Так в зеркало посмотрюсь!
Тихий смешок:
– Учти, я насчет зеркала ничего не говорил!..
Темнота медленно начала рассеиваться, и из полумрака выступила худощавая человеческая фигура…
– Ну, малыш, доволен?
В костюме моды неизвестно какой давности. Худощавый, с длинными, черными встрепанными волосами, непослушно рассыпавшимися по плечам… И моим лицом. Вернее – не моим, а таким, какое оно могло бы стать лет через сорок-пятьдесят, если считать по жизни Властелина (или пятнадцать – двадцать – если по жизни обычного человека). Лишь глаза не зеленые, а синие. И безумно старые…
Кривая усмешка:
– Ну? Налюбовался, малыш?
– Но… Как!? Почему?…
Он пожал плечами:
– Маргул его знает!
Встречу еще раз – обязательно спрошу.
– А… Как к тебе все-таки обращаться? Ал…
– Зачем?! Меня зовут Дариэн, – и прямой взгляд: – Будем знакомы!
– Аг-га, – выдохнул я, пожимая протянутую руку. – То есть… Все рассказанное в легендах – правда?!
Кривая усмешка:
– Практически.
– Но… Как это все было? Ну, на самом деле?…
Дариэн непонимающе прищурился:
– О чем ты?
– О мече, о части души… Как ты вообще решился на такое?!
Он задумался на мгновение, а потом, словно решившись, сделал шаг вперед:
– Закрой глаза. Я покажу.
Я опасливо попятился назад:
– Э… А может не стоит? – после вечера воспоминаний Шамита, я начал весьма опасливо относиться к подобным «показам». Мне и одного раза хватило!
– Не бойся, – хмыкнул он. – Такого, как с оборотнем, не будет.
– Э-э-эй! – переполошился я. – А про рыжика ты откуда знаешь?!
Дариэн рассмеялся:
– Я поражаюсь тебе, малыш! Как вызвать меч – это ты знаешь, как общаться мысленно – тоже, а то, что мы с тобой, по сути, единое целое, что сейчас твои воспоминания – это и мои – не знаешь. Пора тобой серьезно заняться. Ну ладно, не бойся. Просто закрой глаза и дай руку.
Я на некоторое время замер, а потом резко, боясь передумать, протянул руку Дариэну. Наши ладони встретились, и в тот же миг перед глазами вспыхнул яркий свет. Все закружилось сумасшедшей каруселью…
Серые глаза Тийлы были полны тревоги:
– Дар, неужели это правда?! Я слышала, Мирн обмолвился, но… Ты собираешься уничтожить Царицу Ночь?… Дар, одумайся! Всех твоих способностей не хватит, чтобы победить ее!
Я попытался выдавить улыбку:
– Тийла, я уверен, все будет в порядке! Просто поверь мне, ладно?
Ее губы были солеными от слез…
Комната пуста. Посредине – кровать с балдахином. Рядом – туалетный столик, уставленный различными кремами и притираниями. На полу – мягкий ковер, заглушающий шаги…
Тихий скрип двери. Рвануться вперед и с размаху вонзить кинжал в спину, спрятанную под черным балахоном…
Но, прежде чем я успеваю пошевелиться, она разворачивается… Мощный магический удар, отшвыривает меня к стене…
Все тело пронзила острая боль, из глаз сами брызнули слезы, с уголка рта потекла тонкая струйка крови…
А в следующий миг, сама тьма, взглянув из-под капюшона, провела кончиками пальцев по моей щеке, ласково шепнув:
– Красивый мальчик… – а потом резко бросила ворвавшейся страже: – В пыточную его!
Взмах крылом, поворот, меч пронзает чье-то тело. Каждое движение как отработанное па в танце. Поворот, короткое заклинание стекает по острию клинка. Взмах, удар хвостом…
Враг! Смерть! Убить!
Легкое прикосновение к плечу и мягкий шепот:
– Успокойся, мой рыцарь. Бой уже закончен…
Воздух с трудом пробивается сквозь стиснутые зубы. Алая пелена медленно расступается перед глазами. Сердце колотится как бешеное, чудом не разламывая грудную клетку.
Полыхают дома, подожженные каким-то особо ретивым орком. Меж хатками мечутся гоблины-мародеры, вытаскивая на улицу домашнюю утварь, и вырывая друг у друга из лапок позабытые хозяевами ценности. Под ногами хлюпает кровь. А на земле лежит, уставившись безжизненным взглядом в ночное небо, молодая сероглазая девушка…
Сердце пропускает удар, застывший под коркой безразличия разум вздрагивает от узнавания. Медленно, словно пробуждаясь ото сна, со дна казалось бы навек потерянной души поднимается обжигающий гнев, густо приправленный ядовитой ненавистью. Полыхнувшее пламя этой смеси выдавливает единственную каплю влаги из сухих глаз. Последнюю.