скачать книгу бесплатно
– Это я открытым текстом говорю, – не дав ему развить тему, – что в будущей компании контрольный пакет будет у «ВетроОГК». Тут ещё полной ясности нет, какого именно размера, но контрольный. Остаток будет мой. Делиться им за «красивые глаза», то есть за доступ к властным телам, за нужную подпись, за ещё какие-то «мелкие услуги» я не стану. На сегодняшний день основные проблемы или решены, или находятся в стадии решения. В инвестировании в капитал не нуждаюсь. – Видя лёгкое недопонимание на лицах (почти на всех), решил пояснить. – «ВетроОГК» возьмет на себя все финансовые затраты по самим установкам и, соответственно, контроль за монтажом. Тут уж точно никого дополнительно привлекать незачем. Моя же компания провела подготовительные работы, – запнулся, – сколько денег уже поглотили, не скажу – коммерческая тайна. Но, поверьте, сейчас никого звать не буду, если у него нет каких-то уникальных компетенций, позволяющих сэкономить миллионы в будущем.
Моя речь по-разному откликнулась в головах слушателей. Соответственно и на лицах были разные выражения. Больше всего интереса было в глазах госпожи Бурковой. На слове «миллионы» у неё сработал какой-то триггер, включающий свет в черепной коробке, который потом идёт из глаз.
– Поверьте, – уже дружелюбней, – уровень областного министра и даже людей из аппарата полпреда президента больше не является препятствием на нашем пути. – Впервые сказал «нашем», обозначая, что за мной тоже кое-кто стоит.
После этого обед продолжился в слегка натянутой обстановке, но без видимого неприятия участников друг друга. Анжела – жена Буркова – несколько раз пыталась влезть в разговор, каждый раз несуразно. Лишь такт хозяйки дома не позволил сделать её посмешищем. Отойдя от дел, посиделки превратились в застольный трёп случайно оказавшихся рядом людей. Так обычно случается в домах отдыха или на турбазах, когда тянет к живому человеческому общению, при отсутствии общих тем.
Провожая чету Бурковых, удостоился дежурных слов от министра о надежде на совместную работу в будущем и от его супруги о приятном знакомстве. Когда губернатор и его жена вышли проводить меня с Катюшкой, именно дочери досталось больше внимания и прощальных улыбок.
– Крюков! – Вновь примерила роль начальницы Ольга Николаевна. – Завтра часам к одиннадцати жду тебя на заводе. Надо бы обсудить результаты работы западной площадки. Всё же твой протеже сейчас там руководит. – Пауза, чтобы напустить ещё больше серьёзности. – Готовься!
– Приезжай к нам почаще. И сына бери с собой. – В задумчивости произнес Виктор Петрович. – Этому дому не хватает детского смеха.
Видимо, за сегодня это был самый важный вывод, к которому пришел губернатор. В памяти всплыло:
А ты понял, о чем звездный шепот.
За минуту
до наступленья рассвета?
Детских маленьких ножек топот,
В валеночки на прогулку обутых,
Возвращал в твоё сердце лето?
5
На выходе из зоны прилёта Валю с Игорем ждала Алина Краснова. Филиального водителя Валентин Петрович отпустил до самого конца новогодних каникул, и тот уехал на свою малую родину. Поэтому, когда накануне вечером управляющий позвонил своему главбуху с просьбой найти хоть кого-то из менеджеров, чтобы на следующий день встретить хозяйку банка, Алина не стала никого искать. «Сама встречу». Так уж получилось, что ранее девушки не были знакомы. Ещё до отъезда в столицу Алина не жаловала своим вниманием отделение банка, где трудилась юная операционистка Климова. Теперь главбух филиала встречает основного акционера банка, чтобы, по меньшей мере на день, стать просто водителем для неё и её сына.
После довольно прохладного приветствия, Алина сказала давно припасённую фразу: «Я в полном вашем распоряжении!» На что, неожиданно для себя, услышала смущенный ответ: «Спасибо, но мы вполне комфортно доберёмся на такси». Вот так! Хозяйка банка не принимает за должное услуги от подчинённых?
– Никакого такси! – Краснова решительно взяла у Валентины её походный чемоданчик на колёсиках. – Я так многим обязана Володе, что просто не прощу себе, если не помогу его жене и сыну. Машина на стоянке. – Не дожидаясь ответа, зашагала к выходу.
«Обязана Володе»… Слегка резануло слух. Валя слышала все эти сплетни и досужие размышления о том, что Крюкова и Краснову связывали не только рабочие отношения. Но всё это было ещё до их знакомства. Сели в машину. Ехать, по меньшей мере, часа три. Игорёк, сидя рядом, на самом деле был где-то в другом измерении или другом мире, кто его разберёт? Общих тем для разговора нет. Ну, не о банке же говорить!
– Как там Андрюшка поживает? – Неожиданно весёлым голосом прервала Алина размышления своей пассажирки.
Валентина не сразу сообразила о ком речь.
– Петрович мучается в неведении, но позвонить не решается. Вроде бы сын, но упустил он его …
– Вчера дала им пообщаться по телефону …
– Здорово! – Перебила – А я-то думаю, чего такой радостный голос у него был.
– Андрею у нас понравилось. – Спокойно продолжила, не обращая внимания на настроение собеседницы. – Точнее в монастыре. – Поправилась. – Даже на новый год не захотел к нам в гости приехать. Деятельность кипучую развил. Володя машину свою отдал, чтобы парень в город по делам мотался …
– Да, – подхватила Алина, – Володя молодец!
Последняя фраза обрезала начавшийся разговор.
Машина неслась по полупустой трассе. Хмурое низкое небо делало пейзаж за окном неприглядным. Краснова включила радио, откуда полилась попсовая музыка. В голове Валентины опять во всей своей неприглядной красе встал вопрос: «Что я тут делаю?». Да ещё сына за собой потащила …
Но не поехать она не могла.
К больнице подъехали ближе к обеду. В холле встретили Валентина Петровича, спокойно сидевшего в углу, уткнувшись в планшет. Не сразу сообразив, что перед ним Валентина Крюкова, которая в данный момент сильно отличалась от фотографии в годовом отчете банка, управляющий филиалом несколько преувеличенно обрадовался её приезду. Через некоторое время, отойдя от неловкости первых минут, спокойно, по-деловому доложил о проделанной работе и о том, сколько и кому заплатил.
– Да, да, – насколько рассеяно слушала его Валя, – отправьте калькуляцию мне в финкомпанию. Всё возмещу. – Спохватившись. – И свои командировочные, сверхурочные, и что там ещё …
Не торопилась идти в палату, словно, боялась увидеть то, к чему была не готова. Оттягивала этот момент, как могла. Повернулась к Алине Красновой, чтобы поблагодарить, но Валентин Петрович её опередил.
– Спасибо, Алечка! Езжай домой, дальше я позабочусь о нашей гостье. – Уверенно взял под локоть Валю. Напоследок, глядя через плечо, – будь, пожалуйста, аккуратна на обратном пути, – усмехнулся, – чтобы завтра было кому в банке руководить.
– Валентин и Валентина. – Вслух задумчиво произнесла Алина. – Как название для фильма. – Развернулась и сделала первый шаг к выходу.
Валя непроизвольно выкрикнула: «Подожди!» Подбежала маленькими шажочками, взяла Алину за руки.
– Не получилось у нас знакомство. – Почти извиняясь. – И время не подходящее, и повод нехороший. – Чуть притянула руки к груди. – Но мы всё исправим. Правда? – Посмотрела в глаза. – Спасибо тебе большое. – Отпустила руки и такими же мелкими быстрыми шагами поспешила в сторону коридора больницы.
Андрей Сергеевич занимал отдельную палату на третьем этаже. Сломанная нога была на вытяжке, поэтому кровать слегка развернули, чтобы удобнее было смотреть телевизор. Валентина, к своему удивлению, не испытала никаких чувств при встрече с отцом. Ни жалости, ни нежности. За два с лишним года, с последней встречи он мало изменился. Разве что мешки под глазами стали отчетливей выделяться на фоне желтоватого лица, да волос на голове поубавилось.
– Здравствуй, папа. – Тоном с оттенком безразличия. – Как тебя угораздило? – Без вопросительной интонации, не ожидая ответа.
– Да, вот, дочка! – Почему-то с некоторым хвастовством в голосе. – Опять в аварию попал. На этот раз, как пешеход. – Довольно улыбнулся.
Он, явно, был горд собой. Лежит в отдельной палате, прелести которой особенно хорошо ощутимы, после того как первый день провел на кушетке в коридоре, где подхватил простуду. Питание привозят из кафе, а не дают бурду из больничной столовки. Больничный персонал обращается строго по имени-отчеству. Ради такого не жалко и под машину попасть.
Валентина присела у кровати, но речь отца не слушала. Потом в разговор вмешался Валентин Петрович. Он подправил медицинские диагнозы, озвученные ранее и сказал, что основное заключение будет вынесено завтра, когда на работу выйдет завотделением.
– А ты что скажешь? – Словно за спасительную соломинку ухватилась, обращаясь к скромно стоящему сбоку от входной двери сыну.
– Ничего страшного, мама. – Спокойным голосом, словно речь о чём-то малозначительном. – Нога срастётся, но будет слегка хромать, потому что сухожилие перебито. И рёбра срастутся. Без последствий. Нужно только отлежаться неделю. А лучше дней десять. Не это плохо. – Сделал паузу, чтобы сказать что-то не очень приятное. – Печень плохо светится. Больная она. И там разрыв …
– О! Медицинский светила! – Решил пошутить Андрей Сергеевич.
Лучше бы он этого не делал. Игорь потерял всякий интерес. А Валя испытала чувство обиды. Посидев минут пять, выдала стандартный набор фраз, типа больному нужен покой, поправляйся, а мы тебя оставим.
Вышла в коридор. Стало легче. Следом вышел Валентин Петрович.
– А Вы… – не зная, как продолжить.
– А я здесь до завтра. – Уверенным голосом. – У меня встреча с завотделением в одиннадцать, на которой всё станет ясно. – С ноткой превосходства в голосе. Тут же спохватился. – Не желаете ли в гостиницу с дороги отдохнуть. Я Вам полулюкс забронировал. Люксов, тут, к сожалению, нет.
– Мне бы ещё к нему домой съездить …
Неуверенность в голосе выдавала нежелание ехать домой к отцу. Поймала себя на мысли, что сказала «к нему», словно речь шла о постороннем.
– … с сестрой познакомиться. – Тихо для самой себя произнесла, словно нашла повод для поездки.
Увы, поездка в гости к семье отца положительных эмоций не добавила. Старый пятиэтажный дом почти на окраине города. Грязный подъезд. Двухкомнатная квартира, давно не знавшая ремонта. Не сильно грязная, но какая-то неухоженная. На мгновение вспомнилась их старая квартира, которую отец продал после смерти мамы, чтобы уехать с новой женой. Значит, вот ради этой продал. Волна жалости к себе двенадцатилетней накатила в душе. Как ни странно, после этого стало легче. Вместе с отброшенными воспоминаниями в сторону отлетели нерешительность, ощущение отстранённости и прочая чепуха, крутившаяся в голове. Перед самым визитом заглянули в расположенный неподалёку сетевой магазин. Взяли различных нарезок для быстроты накрытия стола, но от спиртного, предложенного Валентином Петровичем, отказалась категорически.
Жена отца встретила гостей неприветливо. Располневшая женщина, смотрящая из-под лобья на собеседника не зависимо от его роста, чуть за сорок, переставшая за собой следить, поэтому возраст поддавался определению с погрешностью в десять лет. Гостей не ждала, поэтому растерянность привычно прикрыла агрессивностью. Дочь тоже оказалась дома и вышла посмотреть на пришедших. Сестра. Вера. Но никаких родственных чувств Валентина не испытала. Представив ей Игоря, услышала надменное «племяш». Сам же Игорь с нескрываемым интересом разглядывал окружение и обстановку квартиры, чем лишь усилил подозрения её обитателей. Может быть, популярные истории, как неизвестно откуда взявшиеся родственники осложняли жизнь хозяевам, радушно принявших своих будущих узурпаторов, прочно засели в их сознании. Может быть, свалившееся на их семью испытание обозлило их на всё и вся. Может быть … Кто знает, что ещё может быть. Только представить Валентину, чья одежда, обувь и несколько украшений суммарно немного уступали по стоимости этой квартире в желании включиться в схватку за эту недвижимость? Ну, да ладно. Каждый волен думать так, ему заблагорассудится. Ещё одна нестыковка никак не укладывалось в сознание хозяйки. Этот импозантный мужчина, приехавший вчера и быстро решивший все вопросы в больнице, ехидно ухмыльнувшийся на оговорку, что они ему не смогут возместить понесённые затраты. Сейчас он, явно принадлежащий к классу начальников, смиренно стоит позади «Валентины Андреевны» и ждёт её указаний. Как так?
Сев за стол на крохотной кухне – детей отправили в комнату дочери – попыталась предложить по стопочке за знакомство, но встретила решительный отказ. Когда это гости от водки отказывались? Подозрительно. Но деликатесы были переданы сразу, не обращая внимания на то, что часть их перекочевала в холодильник. Ещё раз дежурно поблагодарила за участие в судьбе Андрея. Никакой реакции, никаких намёков. Осмелев, хозяйка начала жаловаться на так не вовремя случившуюся аварию. Это ж теперь глава семейства и основной кормилец минимум на месяц стал нетрудоспособен. По больничному, сами знаете, платят крохи… А девочка растёт, ей всё больше нужно … И цены с нового года опять подскочили …
– Девочка растёт… – Эхом повторила Валя. – Валентин Петрович, – повернувшись к своему сопровождающему в этом визите, – в филиале есть вклад под совершеннолетие? А проценты по нему можно снимать ежемесячно? – Получив утвердительные ответы кивком головы, обратилась к жене отца (слово мачеха напрочь отсутствовало в Валином лексиконе). – Сколько вам нужно в месяц на содержание Веры?
– Ну … – задумчиво протянула хозяйка, – на школу, на питание в школе, на одежду – она быстро из всего вырастает, а детская одежда сейчас такая дорогая – ещё…
– Сколько?
– Тыщ пять-шесть! – Выпалила, боясь спугнуть наклевывающуюся халяву, под конец фразы перейдя на шепот.
– Валентин Петрович! – Пауза. – Оформите вклад на Веру, чтобы ежемесячные проценты составляли десять тысяч. Проценты моему папе на карту.
– Лучше мне, – нерешительно, – он иногда … – Замялась, не зная, можно ли отзываться нехорошо об отце человека, предлагающего такие деньги. – И ещё! – Боясь упустить благоприятный момент. – Верочке нужен компьютер. Сейчас без компьютера никак …
– Валентин Петрович, у Вас есть наличные …
На следующий день, после посещения больницы, отправились в обратный путь. Валентина выехала из города со стойким убеждением, что больше сюда ни за что не приедет, исключая лишь самый крайний случай. Игорёк был весел, но о причинах хорошего настроения не говорил. Валентин Петрович всем своим видом демонстрировал, что долг исполнен, и он, как верноподданный по первому зову готов отправиться на любое задание вновь.
6
Каким же большим и пустым показался мне дом по возвращении. Нарочито небрежно кинул свою и Катюшкину верхнюю одежду на кресло, после чего полусонную дочку отнёс в её комнату. Оставил Прохвоста вместо няньки. Уже закрыв дверь, усмехнулся невольному каламбуру: из-за обилия желтого цвета в наряде ласково окрестил её «мой цыпленочек», охранять сон которого оставил лису. Спустившись вниз, плюхнулся на диван в гостиной. Включил телевизор. Потом машинально сделал вылазку в бар. Лишь в последнее мгновение, когда в одной руке держал снифтер, а в другой початую бутылку коньяка, решил удивить самого себя силой воли. Сегодня больше ни капли спиртного! Что будет мне призом, в случае сдержанного слова – пока не решил.
Через минут пять, прощёлкав добрую половину каналов, выключил «голубой экран». Испытал странное чувство облегчения. Припомнилось:
Дебиловизор день деньской
Смешит народонаселенье
И льётся мутною рекой
Сомнительное развлеченье…
А я сегодня боец! По крайней мере, собираюсь им стать. Чем бы себя занять, пока дочка спит? Находясь в задумчивости, машинально сходил за своим ноутбуком. Начал просматривать аналитику и отчеты. По большей части переливание из пустого в порожнее. Что-то уже попадалось на глаза в других источниках, а что-то лучше бы и не попадалось… Через какое-то время понял, что просто пытаюсь отложить в «долгий ящик» самый главный вопрос дня сегодняшнего – переход к началу монтажа установок ветрогенерации. Первоначальный план в ходе проработки сместился в сторону увеличения первой партии до десяти подобных установок, каждая из которых немного меньше по мощности заявленных ранее, зато совокупно превосходят выставленную планку. Но что особенно радовало – это цена. Нам повезло. Подобные модели сняты с производства, потому что на небольших высотах – а мы заказали именно невысокие установки – ветер нестабилен. Сейчас везде устанавливают гиганты от сотни метров. Пятидесятиметровые коротыши – прошлый век. Особенность нашего рельефа преподнесла подарок в виде сорокапроцентной скидки на оставшийся нераспроданный неликвид.
После сегодняшнего разговора за обедом ещё больше укрепился во мнении: пора действовать. Тем более, что миллионные затраты на подготовку уже понесены и возврату не подлежат. Написал короткое письмо Сиду с просьбой уточнить графики работ. Пока суть да дело, пока Москва раскачается и отойдёт от новогодних гулянок, у нас всё будет готово. К концу недели нужно будет ещё раз к губернатору нагрянуть. Чего-то он не договаривает.
Под такие мысли перелопатил гору материала по теме. Раньше не обращал внимания, но в проект закладывалась возможность кратного наращивание мощностей. Поскольку на реке такого чудесного места больше не найти, да и линии электропередач не хотелось бы перегружать, проектировщики предлагали установку ветряков вдоль нескольких областных дорог. Нет! Об этом пока рано думать. Разве что в качестве воздушного замка для какой-нибудь презентации в высоких начальственных кабинетах…
Мои размышлизмы, перерастающие в мечты, прервал Рекс. Подошёл и положил свою морду мне на колени, издав слабое поскуливание.
– Иду, иду! – Потрепал его за холку. – Сейчас только Хвостика отыщем …
Соболёк, видимо не жаждавший показывать нос на мороз, отыскиваться не желал. Поэтому стандартную прогулку вдоль дороги до конца посёлка и обратно предстояло осилить вдвоём. Но лишь вышли за ворота, как к нам присоединился третий, если, конечно, его можно считать. Хотел было даже предъявить претензию в долгом отсутствии, но сдержался. Он и раньше-то меня игнорировал, а сейчас, вообще, разговаривал сам с собой. Суть его монолога сводилась к одному: мальчик растёт, поэтому его отцу, то есть мне, следует больше вовлекать парнишку в круг своих интересов. Коли я так зациклен на деловых вопросах, то Игорьку не лишним будет познакомиться и с этой стороной общественной жизни. Эти размышления должны стать руководством к действию. Поэтому выслушивал их молча.
Как в прошлый раз, старик бесследно исчез, как только сказал всё, что собирался. Мне же не оставалось ничего другого, как разразиться потоком возражений по поводу услышанного, обращаясь к Рексу. Слава богу, хоть собака у нас нормальная. Ответа с её стороны не последовало.
***
Губернатор сидел в оранжерее с книгой стихов в руках. За окнами давно стемнело, что добавляло ощущения полной изолированности от остального мира. Лишь небольшой круг света от стилизованного под уличный фонарь светильника, за которым плавно исчезающие в сумрак очертания растений. Тихое журчание небольшого фонтанчика в углу не позволяло спрессованной тишине навалиться всей своей тяжестью. Последний вечер новогодних праздников, ещё неделю назад казавшихся бесконечными. Последние минуты, когда можно просто побыть собой, не думая об обязанностях, договорённостях, рейтингах и прочей суете.
Прошло чуть более трёх месяцев с того дня, как он возглавил область. Как же много смогло вместиться в эти три месяца! Весь губернаторский срок в таком темпе он не выдержит. Но уже сейчас становится очевидным, основные напряги и тревоги позади. Он справился! Никто не верил в его успех, когда решил идти на выборы. Но он выиграл! Потом говорили, что без поддержки областной элиты ничего у него не получится, и первый же зимний сезон станет для него провальным. Но у него получилось!
Тогда откуда это ощущение опустошённости? Так долго хотел, нет, мечтал стать губернатором. И теперь, когда мечта сбылась, эта пустота в душе…
А ты пение бабочек слышал?
В час закатный,
Предсмертный для многих из них.
Старый голубь, сидящий на крыше
Покатой,
Никогда не читал тебе стих?
Прикрыл книгу. Всмотрелся в темноту. Сейчас было бы хорошо читать сказки Танюшке, сидящей у него на коленях. Сколько же он её не видел? Два года. Два из четырёх. Да уж, за звание хорошего деда ему побороться не светит.
Был ли он плохим отцом? Нет. У Юры было счастливое детство. В последних классах школы, правда, ему дали слишком много свободы. Но обошлось. Тогда многие из окружения Бойко забросили своих детей. Некогда. Бизнес. А золотая молодёжь, которая и молодёжью-то не успела стать, дохнув воздуха вседозволенности, стала позволять себе лишнего. Беда чуть не случилась на втором курсе универа. Слава богу, отмазали. Правда, пришлось отдать часть бизнеса. После этого Юра перебрался в Тюмень. Окончил университет и очень удачно женился. Своё дело. Всё сложилось. Опять же, если бы Оленька долго и упорно не помогала деньгами, может быть фортуна не была бы так к нему благосклонна. А где благодарность? Приехал на день, поздравить отца со вступлением в должность. Без жены, без дочки …
Оленька. Виктор Петрович расплылся в довольной улыбке. Вот его самая большая удача в жизни! Если бы ни она …
Ловко Оленька погасила за столом назревающий конфликт. Кто знает, до чего бы дошли Бурков с Крюковым в словесной перепалке. Никому в области не пожелаешь иметь врагом Крюкова. Как у него всё так складно получается?
Крюков. Интересно, чего это он так за ветряки свои держится? Окупаемость там долгая. Мороки с ними – врагу не пожелаешь. Вот, казалось бы, из воздушного замка, из пустого прожектёрства смастерил хороший бизнес-проект с мусоросжигающим заводом. Всё закрутилось, завертелось, первые инвестиции пошли. Откуси себе кусок пожирнее, никто не пикнет. Заслужил! А он даже «спасибо» не требует.
Сколько с ним знаком? Два года. А что от него ждать в следующий раз – ума не приложу. Вспомнилось, как за ужином в отеле за день до нового года Кармазин ни с того, ни с сего начал сокрушаться, мол, встретить бы Крюкова года на два раньше, таких бы дел наворотили. На что Оленька его подправила, что двумя годами раньше он был желторотым птенцом. И такой у них спор вышел, что он, Виктор Петрович, почувствовал себя совершенно лишним. Понятно, что Оленька не может хвалить своего лю…, своего протеже. Большая часть его заслуг вытекает из-за ее недоработок. Точнее он делает блестяще то, что она сделала бы на «хорошо». Ну, и Кармазин, конечно, благодарен Крюкову сверх меры. Почему? Да ещё Елена всегда и безусловно на стороне защиты Крюкова и его семьи. Что у них за секреты?
Тебе эхо в горах говорило,
По секрету,
О том, что не принято вслух?
Вьюга с ног тебя ни валила –
Вьюга знойного лета –
Пух?
Не идёт книга, не читается. Но уходить не хочется. Ощущение покоя. Вот, чем наполнен это вечер. Всплывают эпизоды тёплых воспоминаний из не очень, но уже пыльных закоулков памяти. Приятно осознавать, что всё это было. Было!
Что дальше? После сегодняшнего обеда, очевидно, Крюкову надо давать «зелёный свет». Пусть зарывается в проблемы со своими ветряками и чувствует благодарность за содействие. А он умеет быть благодарен.