Работник месяца против конца света

Артур спокойно открыл водительскую дверь и вышел наружу, в самый центр разгорающейся бойни. Кирилл от такой наглости едва не потерял сознание прямо в салоне.

Прямо на Артура, тяжело переставляя ноги, шел зомби в изодранном костюме заправщика. Артур не стал тратить время на дырокол. Он дотянулся до специального крепления под водительским сиденьем и снял штатный пятилитровый углекислотный огнетушитель ОУ-5. По регламенту «Элит-Авто-Прокат» каждый прибор дважды в год проходил поверку, так что Артур был уверен в нем на все сто процентов.

Сорвав чеку быстрым, выверенным движением, Артур направил массивный раструб прямо в лицо нападающему мертвецу и до упора нажал на рычаг.Раздалось оглушительное шипение. Мощная струя ледяного белого газа под давлением в несколько десятков атмосфер ударила в зомби. Углекислота с температурой минус семьдесят градусов мгновенно превратила глаза и мягкие ткани мертвеца в крошево, а плотное облако газа полностью перекрыло ему обзор. Зомби покачнулся. Артур, не теряя ни секунды, сделал шаг вперед и с размаху обрушил тяжелое стальное дно огнетушителя на темя противника. Череп мертвеца лопнул с сухим звуком.

— Средство пожаротушения использовано по назначению — для ликвидации чрезвычайной ситуации, — вслух констатировал Артур.

Тем временем Борзый, отбиваясь от двух зомби, потерял свое ружье и теперь катался по асфальту, пытаясь достать нож. Один из мертвецов уже открыл пасть над его горлом. Артур подошел ближе, направил раструб огнетушителя на зомби и выдал короткую струю замораживающего газа. Мертвец замер, Артур точным ударом ноги в тяжелом ботинке отшвырнул его в кювет.

Борзый, тяжело дыша, поднялся на локтях. В его глазах больше не было спеси — только дикий, первобытный ужас перед мертвецами и... перед менеджером автопроката.

— Ты... ты что такое?.. — прохрипел главарь мародеров.

Артур аккуратно поставил огнетушитель на асфальт, достал из папки свой бланк и протянул Борзому ручку.

— Старший менеджер Артур. Как я уже говорил, вы нарушили правила организации дорожного движения. Сейчас я составлю Акт о срыве графика движения транспортного средства компании. Будьте добры, подпишите в графе «Нарушитель». Или мне придется внести запись о вашем отказе в присутствии свидетеля Кирилла.

Борзый посмотрел на Артура, затем на бланк, затем на беснующуюся вокруг орду зомби, которая уже доедала Коляна на фуре. Сумасшедший клерк пугал его сейчас сильнее, чем ходячие трупы. Дрожащими пальцами мародер взял ручку и оставил размашистую закорючку на официальном бланке «Элит-Авто-Прокат».

— Отлично, — Артур забрал бумагу, аккуратно подул на нее, чтобы высохли чернила, и спрятал в папку. — Копию акта я направлю вам по почте, когда восстановится работа почтовых отделений. А теперь будьте любезны, откройте шлагбаум. У меня регламент.

Борзый, спотыкаясь и безумно оглядываясь, подбежал к креплению колючей проволоки, сбросил замок и оттащил заграждение в сторону обочины.

Артур спокойно вернулся в салон Ларгуса, закрепил огнетушитель на штатное место, проверил по зеркалам заднего вида обстановку и плавно включил первую передачу. Машина мягко поехала вперед, аккуратно объезжая бьющихся в агонии мертвецов и ошарашенных мародеров.

Кирилл сидел, намертво вцепившись в свой карабин, и не моргая смотрел вперед. Проехав мост, он наконец обрел дар речи.

— Ты... ты заставил главного постапокалиптического бандита области подписать акт о срыве графика?

— Порядок должен быть во всем, Кирилл, — мягко ответил Артур, переключаясь на третью передачу. — Если мы перестанем соблюдать отчетность из-за кучки неорганизованных трупов и халатных предпринимателей, то чем мы тогда отличаемся от них? Кстати, вы так и не закончили заполнять анкету попутчика. Синяя ручка, напоминаю.

И Кирилл, покорно вздохнув, взял ручку и начал писать. Спорить с Артуром было бесполезно — у Артура были инструкции.

Интерлюдия. Пункт 4.2 глазами нарушителя

Белоснежный внедорожник Toyota Land Cruiser, который еще утром сиял лаком на парковке «Элит-Авто-Прокат», теперь напоминал штурмовой танк постапокалипсиса, побывавший в блендере. Правое зеркало заднего вида было вырвано с мясом, на лобовом стекле красовалась радиальная паутина трещин от чьей-то головы, а весь левый борт был густо заляпан засохшей бурой грязью, о происхождении которой Владимир старался не думать.

— Господи, господи, только не глохни, миленькая, — умоляюще бормотал Владимир, мертвой хваткой вцепившись в кожаный руль джипа.

Его дорогой пиджак от Canali был безжалостно порван на плече, когда он сорок минут назад отжимал канистру с бензином у какого-то сумасшедшего на заброшенной проселочной дороге. Руки коммерсанта дрожали, а на лбу подсыхала ссадина, оставленная встречей с козырьком приборной панели во время резкого торможения.

Внедорожник уверенно перемахивал через дорожные выбоины, глухо рыча мощным дизелем. Навигационная система Тойоты выдала тихий электронный писк и показала на экране перечеркнутый значок спутника. Интернет пропал. Связи не было.

Владимир бросил короткий взгляд на приборную панель, где в подстаканнике лежал его новенький iPhone. На экране светилось последнее пришедшее три часа назад сообщение от жены: «Вова, в поселке отключили свет. Тут какие-то люди ходят, кричат, ломают заборы. Нам страшно. Вова, ты где?»

— Я еду, Маш, я еду, — сглотнув сухой ком в горле, прошептал Владимир.

Он вспомнил лицо того дотошного клерка из проката. Артур. Парень с внешностью отличника и повадками робота. Внутренний голос Владимира, воспитанный годами ведения легального бизнеса, вдруг предательски пискнул: «Границу области пересек. Навигация отключилась. Залог в пятьдесят тысяч точно сгорит. А если КАСКО не покроет эти вмятины? Это же премиум-сегмент...»

Владимир злобно ударил ладонью по рулю.— Какая к черту КАСКО?! Какой залог?! Там людей живьем жрут! Мир рухнул! Насрать на прокат!

В этот момент дорога пошла под уклон, огибая лесистый холм. Владимир выскочил на открытый участок и резко ударил по тормозам. Тяжелый внедорожник клюнул носом, ABS скрежетала по гравию.

Прямо посреди узкой проселочной дороги стоял застрявший школьный автобус. А вокруг него... Вокруг него бродило не меньше десятка существ. Одетые в джинсы, куртки, легкие кофты — они некогда были обычными дачниками. Сейчас они вяло дергали запертые двери автобуса. Услышав рев мотора Тойоты, мертвецы синхронно развернулись. Их бледные лица, лишенные всяких эмоций, уставились на машину.

Один из них, бывший при жизни крепким мужчиной в камуфляжной кепке, с неожиданной для трупа скоростью рванул наперерез джипу.

Владимира сковал ужас. Нога сама собой вдавила педаль газа в пол. Land Cruiser взревел, срывая колеса в пробуксовку. Владимир зажмурился.

Раздался глухой, страшный удар. Внедорожник качнуло. Послышался хруст ломающегося пластика — это передний бампер Тойоты встретился с телом зомби. Машина переехала препятствие, Владимир открыл глаза и в ужасе посмотрел в зеркало заднего вида. На асфальте остался лежать скомканный силуэт, а правая противотуманная фара Тойоты осталась сиять одиноким огоньком где-то в траве.

— Минус бампер... — всхлипнул Владимир. В его голове против воли всплыл образ Артура, который сурово качает головой и указывает пальцем на пункт договора: «В случае повреждения элементов кузова по вине Арендатора...»

Владимир тряхнул головй, сходя с ума от абсурдности собственных мыслей. Ему нужно было проехать еще около ста километров до дачного поселка. Джип летел вперед, нарушая все мыслимые правила дорожного движения, человеческой логики и здравого смысла.

Владимир не знал, что далеко позади него, строго со скоростью шестьдесят километров в час, соблюдая дистанцию и бережно объезжая каждую яму, едет белая Lada Largus. И человек за ее рулем уже занес эту разбитую противотуманную фару в свой мысленный реестр убытков.

Глава 4. Правила внутреннего распорядка и тихий час

Сумерки опустились на трассу стремительно и неотвратимо, словно занавес в провинциальном театре. Вместе с темнотой пришел плотный, молочно-белый туман, который наползал из низин и превращал обгоревшие остовы машин на обочинах в силуэты притаившихся чудовищ. Lada Largus методично резала эту известь тусклым желтым светом фар. По всем правилам безопасности дорожного движения в условиях видимости менее двадцати метров Артур снизил скорость до сорока километров в час и включил задний противотуманный фонарь.

— Мы трупы, — в десятый раз за последний час констатировал Кирилл. Он сидел, вжавшись в спинку кресла, и не отрывал взгляда от тепловизионного прицела, который снял со своего карабина. — В тумане «ходячие» ориентируются по звуку еще лучше. А если мы налетим на завал? Артур, тормози, надо съезжать в зелёнку и маскироваться. Нас сожрут прямо в этой жестянке.

Артур даже не повернул головы. Его руки, обтянутые тонкими кожаными водительскими перчатками (купленными на личные средства, но строго в тон корпоративного костюма), уверенно держали руль.

— Во-первых, Кирилл, Largus — это не жестянка, а надежный универсал повышенной вместимости, прошедший полное техническое обслуживание ровно три тысячи километров назад. Во-вторых, пункт 5.1 Трудового кодекса и внутренний регламент нашей компании четко регламентируют режим труда и отдыха водителя. Моя смена началась в восемь утра. Сейчас двадцать три часа сорок минут. Прошло почти шестнадцать часов. Согласно нормам, я обязан совершить остановку на восьмичасовой непрерывный сон. Езда в состоянии крайнего утомления — это прямой путь к созданию аварийной ситуации и порче имущества «Элит-Авто-Прокат».

— Какого сна?! Какой аварийной ситуации?! — Кирилл едва не завыл. — Вокруг мертвецы! Апокалипсис!

— Апокалипсис не отменяет биологические потребности организма и требования Минтранса, — монотонно отозвался Артур. — Вон там, впереди, кажется, расположен объект придорожного сервиса. Там мы и остановимся.

Фары выхватили из тумана покосившуюся неоновую вывеску, на которой уцелело лишь несколько букв: «Мо…ель Ле…ная ска…ка». Ниже висел фанерный щит с оптимистичной надписью: «Уютные номера от 1500 рублей. Охраняемая парковка».

Территория мотеля выглядела вымершей. Ворота парковки были распахнуты, на асфальте валялись разбросанные вещи, какой-то порванный чемодан и несколько темных пятен, которые туман заботливо скрывал от детального осмотра. Артур плавно заехал на стоянку, припарковал машину ровно посередине очерченного белой краской прямоугольника и заглушил двигатель.

— Сидите в машине и заполняйте оставшиеся графы анкеты, — распорядился Артур, отстегивая ремень безопасности. — Я пойду оформлю заселение.

— Ты больной… Ты реально конченый… — прошептал Кирилл, судорожно вскидывая карабин и проверяя патрон в патроннике. — Я с тобой не пойду. Я буду прикрывать периметр. Если оттуда вылезет кусок гнилого мяса, я стреляю без предупреждения.

Артур лишь покачал головой, выражая крайнее неодобрение такой нервозности, взял под мышку свою неизменную кожаную папку с документами и вышел в сырую ночную прохладу.

Дверь администрации мотеля встретила его сиротливым звяканьем колокольчика. Внутри царил полумрак, пахло сыростью и пролитым дешевым кофе. Стойка регистрации была пуста, на ней сиротливо лежал перевернутый стаканчик со скрепками.

Артур подошел ближе, аккуратно постучал согнутым пальцем по деревянной поверхности и громко произнес:

— Здравствуйте! Администрация! Есть кто-нибудь? Я бы хотел оформить одноместный номер с подселением для моего… делового партнера.

Из-за двери с надписью «Служебное помещение» послышался тяжелый, шаркающий шаг. Артур профессионально натянул на лицо улыбку, готовясь к стандартному диалогу. Однако из темноты подсобки на свет вышла женщина в засаленном фартуке горничной. Вернее, то, что от неё осталось. Половина её лица была объедена до кости, левая рука безжизненно висела, а из горла вырывался хриплый, свистящий звук.

— Доброй ночи, — ни один мускул не дрогнул на лице Артура. — Скажите, у вас есть свободные номера категории «Стандарт»? Желательно с окнами во двор, чтобы я мог визуально контролировать служебный автомобиль.

Зомби-горничная, учуяв живого человека, издала голодный рык и, выставив вперед единственную целую руку с грязными ногтями, неуклюже перевалилась через низкую откидную створку стойки, падая прямо на Артура.

Старший менеджер среагировал мгновенно. Он сделал четкий шаг в сторону, пропуская падающее тело мимо себя. Горничная с грохотом рухнула на линолеум пола. Артур тут же наступил ей тяжелым ботинком на область шеи, надежно прижимая к земле, и задумчиво посмотрел на пустую стойку.

— Отсутствие администратора на рабочем месте и нахождение технического персонала в состоянии, исключающем выполнение должностных обязанностей… — Артур достал из папки чистый лист и ручку. — Придется зафиксировать факт самозаселения ввиду форс-мажора.

Он дотянулся до висевшей за стойкой доски с ключами, выбрал ключ с массивным деревянным биркой «Номер 4» и аккуратно положил на стойку две купюры по одной тысяче рублей.

— Сдачу оставьте себе на нужды химчистки, — вежливо добавил он лежащему под его сапогом существу. После этого Артур аккуратно перешагнул через горничную, вышел на улицу и поманил пальцем Кирилла.

Через десять минут они уже были в номере. Комнатка оказалась крошечной: две скрипучие кровати, продавленный диван, тумбочка с допотопным пузатым телевизором и совмещенный санузел. Кирилл сразу же забаррикадировал дверь тумбочкой, проверил задвижки на окнах и сел на кровать, не выпуская из рук карабин. Его колотило от нервного напряжения.

— Артур, ты понимаешь, что мы в ловушке? Если они окружат мотель, нам конец. Надо дежурить по очереди. Первая смена моя, потом я тебя растолкаю.

Артур к этому моменту уже аккуратно снял свои отглаженные брюки, повесил их на спинку стула строго по стрелкам, аккуратно расправил рубашку и аккуратно сложил бейдж на тумбочку.

— Кирилл, я уже озвучил вам правила. Мой сон должен длиться восемь часов непрерывно. Согласно внутреннему трудовому распорядку, любые производственные споры и дежурства в нерабочее время не предусмотрены. Сейчас ровно ноль часов. Мой будильник заведен на восемь утра. Желаю вам приятного отдыха. И, пожалуйста, выключите ночник, он расходует электроэнергию и мешает выработке мелатонина.

Артур лег на жесткую подушку, укрылся простыней до подбородка, закрыл глаза и ровно через три минуты задышал глубоко и размеренно. Он спал.

Кирилл смотрел на него с суеверным ужасом. Вокруг рушился мир, миллиарды людей превращались в гниющих людоедов, а этот парень спал так, словно завтра ему предстояло сдавать обычный годовой отчет. Выживальщик тяжело вздохнул, поплотнее обнял «Сайгу» и уставился в темноту окна.

Прошло около трех часов. Туман за окном стал еще гуще. Кирилл уже начал погружаться в тревожную полудрему, как вдруг с улицы донесся резкий, агрессивный рев мотора. Это был не дизель их Ларгуса и не тяжелый рокот Тойоты. Это был визг старого, разбитого глушителя какой-то «девятки».

Машина с визгом тормозов влетела на парковку мотеля. Двери с грохотом распахнулись, и до номера донеслись громкие, пьяные крики, перемежающиеся отборным матом.

— Эй, есть тут кто?! Живые, выходи строиться! Гы-гы! Ванек, тащи фары, ща мародернуть тут всё надо!

Кирилл мгновенно подскочил к окну, прильнув к стеклу. На парковке трое парней в спортивных костюмах, вооруженные бейсбольными битами и каким-то ржавым обрезом, пинали двери закрытых номеров. Один из них уже приметил их Lada Largus и с размаху ударил битой по боковому зеркалу. Зеркало с хрустом отлетело.

— Артур! Артур, вставай, твою мать! — зашептал Кирилл, подбегая к кровати менеджера и яростно тряся его за плечо. — Там мародеры! Они нашу машину громят! Сейчас к нам ломиться будут!

Глаза Артура открылись мгновенно. В них не было ни капли сонной одури — только холодный, расчетливый блеск. Он сел на кровати, посмотрел на наручные часы. На циферблате было 03:15.

— Нарушение тишины в ночное время с двадцати трех до семи часов, — тихо, но отчетливо произнес Артур. Его голос вибрировал от редкого для него проявления искреннего гнева. — А также умышленное повреждение застрахованного имущества компании «Элит-Авто-Прокат». Пункт 6.4 договора.

Артур встал с кровати. На нем были только семейные трусы в строгую синюю полоску и идеально белая майка, но двигался он с грацией разгневанного терминатора. Игнорируя одежду, он подошел к тяжелому деревянному стулу, на котором висели его брюки, аккуратно перевесил их на кровать, а сам стул взял за спинку одной рукой.

— Артур, ты куда?! У них обрез! — Кирилл попытался схватить его за руку, но Артур технично отстранил напарника.

— Кирилл, оставайтесь в номере. Нарушители порядка подлежат немедленному административному взысканию и выдворению с территории объекта.

Артур подошел к двери, одним движением отодвинул тумбочку, которую Кирилл тащил с натугой, повернул замок и вышел в коридор мотеля.

На парковке трое мародеров как раз собирались выбить дверь соседнего номера, когда со стороны главного входа раздался четкий, леденящий душу голос:

— Граждане! Ваше поведение попадает под статью 20.1 Кодекса об административных правонарушениях — Мелкое хулиганство. Кроме того, вы нанесли материальный ущерб автомобилю Lada Largus, находящемуся на балансе нашей организации. Я требую немедленно прекратить противоправные действия, оставаться на местах и приготовить паспорта для фиксации личных данных.

Мародеры замерли. В свете фар своей «девятки» они увидели парня в трусах и майке, который стоял с деревянным стулом в руке и отчитывал их как провинившихся школьников.

— Че за нах?.. — придурок с обрезом попытался вскинуть оружие. — Ты кто такой, придурок? Сюда иди, я тебе сейчас…

Он не успел договорить. Артур не стал тратить время на дискуссии. Сблизившись с противником с поразительной для его комплекции скоростью, он совершил короткий, мощный выпад вперед. Тяжелые ножки деревянного стула с размаху встретились с лицом мародера с обрезом. Раздался хруст ломающегося носа, парень выронил оружие и рухнул навзничь, глухо ударившись затылком об асфальт.

Двое оставшихся хулиганов опешили. Один из них замахнулся битой, но Артур, действуя строго по методике «Охрана труда и техника безопасности при работе с агрессивными клиентами», заблокировал удар стулом, после чего резко крутанул его, вырывая биту из рук нападавшего. Следующим движением Артур нанес рубящий удар торцом стула прямо по коленной чашечке мародера. Тот с воплем повалился на землю, обхватив ногу руками.

Третий мародер, оценив ситуацию и лежащих на асфальте товарищей, просто бросил свою биту, развернулся и с криками «Псих! Там голый псих с мебелью!» бросился наутек в туман, в сторону леса, напрочь забыв про брошенную машину.

Артур спокойно опустил стул на асфальт, тяжело дыша. Он подошел к лежащему без сознания владельцу обреза, наклонился, аккуратно вытащил из его заднего кармана кошелек, нашел там водительское удостоверение на имя Иванова Ивана Петровича и внимательно изучил его.

— Иванов Иван Петрович, — вслух прочитал Артур. — Зафиксировано. Сумма ущерба за правое боковое зеркало будет списана с вашего личного счета в судебном порядке.

Он аккуратно положил права обратно, подошел к Ларгусу, поднял с земли отбитое зеркало, вздохнул, оценив сломанные пластиковые крепления, и положил его в багажник.

Через пять минут Артур вернулся в номер. Кирилл стоял у двери, по-прежнему сжимая карабин, а его нижняя челюсть, казалось, касалась пола.

— Ты… ты их просто стулом… В трусах…

— Конфликт исчерпан, нарушители нейтрализованы, — Артур аккуратно поставил стул на место, вернул брюки на спинку и снова лег на кровать, натянув простыню до подбородка. — До конца моего законного времени отдыха осталось четыре часа сорок пять минут. Кирилл, я настоятельно прошу вас больше не нарушать тишину. В противном случае я буду вынужден сделать выговор в ваш личный лист попутчика.