Белый танец

Иван Онукран

Белый танец

Это история сучка

Иван Онукран

Белый Танец

Тот самый конфликт — между человеком, задающим вопросы, и молчанием мира.

© Иван Онукран 2026

Все права защищены.

ISBN 978-9934-38-630-5

1

Предисловие

Эта книга не является призывом к употреблению

психоактивных веществ, к саморазрушению, к отказу от помощи

или к каким-либо действиям, способным нанести вред читателю или

окружающим.

Всё, что описано на этих страницах, — это личный опыт, размышления и субъективное восприятие автора, изложенные в

художественной форме. Любые состояния, события и переживания, упомянутые в тексте, не подаются как норма, рекомендация или

путь к истине. Они не обещают исцеления, прозрения или

освобождения и не несут в себе скрытых наставлений.

Читателю важно понимать: любые психоактивные вещества

могут быть опасны для физического и психического здоровья, а их

употребление связано с серьёзными рисками. Книга не ставит своей

целью романтизацию таких состояний и не отрицает реальных

последствий, к которым они могут привести. В тексте присутствует

ненормативная лексика.

От автора

Если жизнь где-то в далеких глубинах космоса действительно

существует, то она может в корне отличаться от наших собственных

представлений о ней.

Где-то там может быть такой спектр эмоций и чувств, настолько сложный и многогранный, что его не просто невозможно

постичь нашим телом, но даже невозможно вообразить.

2

Часть 1. Момент, который поменял все

Зов приключений — Детство — Бог любит троицу —

Кент с плазмой — Отказ от зова — Три мушкетёра —

Белый танец — Преодоление первого порога — Путь

домой — Жёлтые фонари — График

Глава 1

Вступление

Очередной пасмурный день. Дождь бьёт в окно, будто

напрашивается внимания. Ветер гудит так, даже внутри слышна вся

его мощь. За окном осень, начало октября. Небо погрязло в серых

тучах, нет ни намёка на проблеск солнца — солнца, которое желал

бы увидеть наш протагонист, тепла которого так ему не хватает, особенно в последние дни его жизни. Это погода идеально

подходила для суицида.

Мысль о том, что всё можно закончить, странным образом

обнадеживала его. Но сегодня пространство его головы заняла

другая зараза.

Эта самая «зараза», как он её называл, увела его подальше от

всех — в пустующую квартиру бабушки. Совершенно один, в

холодной комнате, окружённый воспоминаниями, он сгорбился над

столом и медленно оглядывал комнату, в которой был уже сотни

раз.

С времён СССР ремонт там не делался. Старая мебель, обои с

узорами цветов и запах духоты. Каждый шаг отзывался резким

скрипом. Стоило остановиться и прислушаться — и тишина

становилась слишком плотной, почти живой.

3

В такие моменты невольно возникало чувство, будто где-то

совсем рядом кто-то есть. Невидимый. Наблюдающий.

Часы за стеной отсчитывали время — тик… так… тик… — и с

каждым звуком внутри нарастало тревожное ощущение, будто ты

медленно приближаешься к чему-то, от чего уже не уйти.

Но нашего героя не останавливают такие условия — всё же

лучше, чем дома. Дома, где нет ему места. Где никогда не бывает

спокойно. Среди людей, которых он должен называть семьёй.

Желание написать книгу преследует его давно. Он точно не

знает, про что она будет, с каким финалом и в каком жанре. Но ему

подсказывает что-то: стоит просто начать, сделать первый шаг. Его

гнетет столько накопившихся мыслей, столько желания оставить

хоть что-то после себя, что отсутствие идеи не станет преградой. Он

решается всё же попробовать.

Для написания он использует старый, дешёвый ноутбук.

Открыв его, он включает нужную программу и начинает вводить

свои первые слова. Вскоре пальцы стучат по клавишам, лишь иногда

прерываясь, чтобы обдумать, как бы красочнее и оригинальнее

написать ту или иную строчку. Написав вступление, он не знает, как

продолжить свой рассказ. Ему приходит множество мыслей, но ни

одна не может подсказать, с чего бы лучше начать, как бы лучше

продолжить.

Глава 2

Детство

Заранее хочу предостеречь, что эта глава не обязательна к

прочтению, однако я всё же придерживаюсь мнения, что этот

фрагмент не будет лишним и даст некоторое представление обо мне.

4

Детство — это тот период жизни, когда в тебе формируются

корни. Детство формирует тебя как личность, формирует твои

приоритеты, поведение и те черты характера, которые в дальнейшем

становятся твоими основными. Те самые черты, которые будут

помогать и мешать тебе всю твою дальнейшую жизнь. Но кто всё

это формирует? Люди, чаще всего окружающие тебя, и конечно, в

детстве больше всего тебя окружают родители. Родители — пример

для ребёнка, пример для подражания. Смотря на родителей, ребёнок

формирует своё представление о жизни. Что насчёт моих

родителей? Прежде чем винить их в чём-либо, давайте заглянем

глубже и узнаем немного об их детстве. Ведь каким эгоистом я бы

ни был, а всё-таки человек рассудительный и понимаю, что за

определённым человеком стоят ещё более определённые люди, которые сделали его тем, кем он является.

Безусловно, искать первопричину этого бесконечного и

замкнутого круга говна, из-за которого дети и их родители не ладят

между собой, не только бессмысленно, но и невозможно. Кто был

первым, кто запустил эту цепочку ненависти друг к другу, передающуюся по наследству, несколько поколений? Все мы —

искажённые отражения наших неудавшихся родителей, плоды, взращённые на почве сломанных жизней, с заранее известной

судьбой.

Мои родители — часть моей жизни, к которой я возвращался в

мыслях снова и снова. Такие черты характера, как эгоизм и

самолюбие, передались мне именно от них. Иногда меня тревожит

схожесть с ними. Начать стоит с особо почитаемой персоны среди

самых запоздалых в развитии — моего отца.

Мой отец всегда виделся мне как такой большой и упитанный, лысый карапуз, как третий умственно отсталый брат. Такой

карикатурный простофиля — идиот. Вообще, моего отца можно

5

охарактеризовать как обычного, ничем не примечательного, среднестатистического ребёнка СССР, с промытыми пропагандой

мозгами. То, как ему в детстве говорили — в то он непреклонно и

свято верит всю свою жизнь. Консервативный комуняка. Верный

работник завода с достойным сроком службы в более двадцати лет.

Его жизнь стабильна, и самое главное — что его такая жизнь

устраивает. На чём можно было бы и закончить, но я всё же

продолжу. Всё, чего он добился в жизни, — это квартира, на

которую он сам заработал, накопил и чем очень гордится. Квартира, в которой он в конечном итоге и сгниёт, окончательно отупев. Ну и

конечно же, при рассказе о себе он не забудет упомянуть о том, что

у него есть аж целых три сына. Правда, забудет упомянуть, что

заниматься воспитанием этих самых детей он, конечно же, не счёл

важным. А ещё он не сочтёт важным то, что в двухкомнатной

квартире, в которой, собственно говоря, мы всей нашей дружной

семейкой и ютимся, на себя он решил выделить целую комнату.

Мой отец — человек без хобби, поэтому, когда он не работает, у него куча свободного времени, и заняться ему нечем. В свободное

от работы время он лежит на диване и повышает свой

интеллектуальный багаж, втыкая в телевизор. Изредка он заходит в

комнату к нам, чтобы как-то привлечь внимание к своей персоне.

Мой отец был единственным ребёнком в семье, без братьев или

сестёр. Детство моего отца проходило здесь же, в Латвии, в том же

районе, в котором проходило и моё детство. Он ходил в ту же

школу, в которую хожу я, и гулял по тем же местам, по которым

гуляю я.

Время было такое, что развлечений особо не было, поэтому он

очень любил читать и уже с детства многое прочёл. Сейчас у него

большая библиотека, которую он каждый раз с гордостью

показывает гостям. Но, несмотря на всё то большое количество книг, 6

которое он прочёл, ума у него не добавилось, насколько бы он ни

заблуждался в этом.

Имя моему отцу дали Роман. Как я говорил ранее, детство у

него было не лучшим. Его мать трудилась на работе, пока его отец, мой дед, убивал себя алкоголем, наплевав на всё. С отцом у Романа

отношения были, мягко говоря, не очень. В детстве я часто бывал у

бабушки с дедушкой и сам множество раз видел, как дед уходил в

запои. Бывало, он возвращался домой с побитым лицом — и это в

пожилом-то возрасте. Мне доводилось лицезреть его в гневе под

алкоголем, и ни раз он пугал меня своим поведением. Но всё же

моего деда любили, и помер он в кругу семьи. Вот такое было

детство моего отца. Рос он без должного воспитания, в атмосфере

пьянства и ругани. Оттого и вырос таким невыносимым. Не его вина

в этом, как и не моя — в том, каким стал я. Но проблемы остаются у

каждого, вне зависимости от вины, а решать их только нам самим.

Моя мать… наверное, стоит признать, что она сильная, хоть и

глупая женщина. Может, была бы она чуть посообразительнее — не

пришлось бы прикладывать столько усилий. Отца она не превзошла.

Единственное, что её отличает — так это её вредная черта

характера: винить во всех бедах всех, но не себя.

Работает моя мать в магазине, расставляет товары по полкам

— так же, как и мой отец, всю жизнь на одном месте. Всю

несчастливую и недовольную жизнь. Подружек у моей мамы

немного, поэтому она решила сделать себе подружку из моего

младшего дефективного брата Егора.

Про детство матери мне известно значительно меньше, да и

мать у меня такая, что любит приукрасить, но всё-таки будет

несправедливо не упомянуть и её детство. Моя мать родилась в

России, но прожила она там совсем мало, и оттуда почти ничего не

7

помнит, потому что в раннем возрасте, по неизвестным мне

причинам, она переехала в Латвию.

Про отца моей матери мне ничего не известно, но её мать я

могу попытаться хоть немного описать. Её мать была женщиной, которая вела разгульный образ жизни: спала с любыми мужиками, пила и курила, о воспитании дочери не заботилась совсем. Именно

по этим причинам почти вся ответственность за воспитание моей

матери перенеслась на её бабушку и дедушку. Как она сама говорит, бабушка и дедушка у неё были хорошие, заменяли ей родителей. Я

не знаю, сколько точно у моей матери было сестёр или братьев.

Знаю только про одного её брата. Не помню точно, как его звали, но

если память мне не изменяет — его имя Саша, Александр.

Саша — необычный парень, он с психическими отклонениями.

Как-то раз я с родителями поехал навестить Сашу в место вроде

психбольницы или что-то наподобие этого. В общем, местечко

страшное — все ходят там как зомби, скорее всего из-за транков, которые им там выписывают. Когда ты туда заходишь, всё внимание

пациентов только на тебя. Не знаю, как работники там с ума не

сходят — я просто боялся спиной к ним поворачиваться, а они там

ходили как ни в чём не бывало. Есть там и вообще обезумевшие, а

есть просто с отклонениями — такие, как брат моей матери Саша.

Мою мать зовут Ольга. Она решила оставить свою фамилию, когда вступала в брак с Романом.

В общих чертах жизнь моих родителей идёт по течению — как

есть, так и есть, на всё воля бога. Они ничего не добились, жалеют о

своих выборах и просто существуют, боясь умереть.

Брак моих родителей тоже нельзя назвать счастливым. Да что

уж там — их брак едва ли браком назовёшь. Мой отец с моей

матерью всегда как кошка с собакой. Они даже спят по разным

комнатам и кроватям. Сколько себя помню — ссоры и ругань были

8

постоянной атмосферой нашего дома. Я не знаю, в каком возрасте

они поженились, но знаю, что они были вместе ещё тогда, когда

моему отцу было двадцать, а моей матери шестнадцать. Не могу

представить, что когда-то эти люди, будучи молодыми и пылкими

юношами, испытывали к друг другу что-то, что принято именовать

любовью. Однако знаю, что их брак не распался, да и не распадется

по двум причинам — и причины эти далеко не потому, что они всё

равно друг друга любят.

Первая причина — моему отцу просто лень искать себе новую

служанку.

А вторая причина — моей матери просто не хватает

уверенности. Она знает, что не проживёт на те деньги, которые

получает от работы в магазине. Их неприязнь друг к другу —

картина, которую я наблюдаю всю свою жизнь. Картина, из-за

которой мне и не верится в другую модель семьи.

Вспоминая сейчас своё детство и себя рядом с ними, не могу

вспомнить, чтобы я хоть когда-то любил одного из них или

испытывал тёплые чувства. Я чувствовал долг быть любящим

сыном, но по-настоящему такого никогда не было. За них я

чувствовал только стыд, жалость и разочарование. Но перед

другими я должен был притворяться — другие дети любили свои

семьи. Детство моих родителей было дерьмовым, их воспитанием

никто не занимался, да и время было такое — никто особо ни о чём

не задумывался, оттого они и выросли такими инфантильными.

Был момент в моём детстве, когда я пытался принять их

такими, какие они есть. Но, как говорится, родителей не выбираешь

— и это не значит, что их должно любить. Я отрезал их от себя

совсем, огородился молчанием как Великой Китайской стеной, и

меня это никак не беспокоит.

9

У меня множество воспоминаний со своей семьёй, и когда я

задумался, какие из них позитивные — у меня в голове почему-то

всегда всплывает лишь одно. О, это сладко-радостное

воспоминание, когда я ещё наивный ребёнок, лет шести, когда ещё

не совершил никаких ошибок, моя совесть и душа не тронуты и

сияют девственной чистотой. Улыбка на моём лице шире, чем у

любого другого человека на этой планете — эта беззаботная жизнь.

Это было осенью, когда уже все листья пожелтели, почти все

опали, и страницы календаря так и ждут, когда их перевернут на

зимние месяцы. Я иду со своей семьёй — вдоль дорог кучи листьев, собранные трудолюбивыми дворниками, справа от меня отец, а

слева мама, я иду между ними и беру их за руки. И они, держа меня

за руки и отсчитывая до трёх, подбрасывают, потом отпускают и

снова. Чувство невесомости так захватывает. У меня улыбка на

лице, и я далёк от тягостного дара человека — слышать

собственную мысль.

Вот такие они, мои родители — люди, которые сделали меня

сильнее, хоть и сами не приложили к этому никакого усилия, и

люди, на которых мне наплевать так же, как на случайного

прохожего.

Довольно говорить про детство моих родителей — теперь

следует и представиться автору. Я родился в стране Латвия, как вы, наверное, уже могли догадаться, в городе под названием Рига. Имя

мне выбрали — Иван. В детстве мне не нравилось моё имя, но

сейчас с этим проблем нет. Я был глупым ребёнком — из всех детей

в своём садике я был последний, кто научился читать, писать и

считать. С детства я отличался молчаливостью, не любил попусту

разглагольствовать и старался держать всё при себе. Я сторонился

людей, выбирая комфорт одиночества. Всю жизнь я ощущал своё

отличие от других. Всю жизнь мне приходилось быть отшельником.

10

Я рос не один — у меня есть два брата: старший и младший. Я, очевидно, средний. В детстве мы не были дружными братьями, и

сейчас особо ничего не изменилось.

В детстве, как это часто и бывает, старший брат издевается над

младшим. У нас же старший брат издевается над средним, но

вдобавок к старшему был младший, которому доставляло немало

удовольствия принимать в этом участие. Для них это было игрой.

Для меня соревнованием.

Я получал и от старшего — просто потому что он был сильнее, и от матери, которая ругала меня, когда я пытался поставить

младшего на место. В детстве я много бунтовал, по поводу этого, но

всегда безрезультатно.

Помимо меня и двух моих братьев, у нас в семье был ещё один

ребёнок. Я имею в виду своего инфантильного отца, который не

пропускал случая, как-то поизмываться надо мной вместе с моими

братьями.

Когда же я пытался обращаться к маме за помощью, она всегда

говорила мне один-единственный совет: «Не обращай внимания, сынок». Маленьким я пренебрегал этим советом, в более старшем же

возрасте, когда я понял, что это очень даже дельный совет, я начал

применять его вообще на всю свою семью. Моей матери это почему-то больше всего не понравилось. Короче говоря, отношения с семьёй

у меня всегда были всратые. Я был отшельником. Ни в коем случае

я не давлю на жалость. Это то место, где плетутся корни моего

характера.

В детстве у меня не было своей комнаты. Уйти от этого хаоса

и постоянного шума я мог только на улицу, что я часто и делал. Я, как и все дети, любил гулять. Я каждый день гулял, пока домой не

загоняли. мог целый день ничего не кушать, не пить — лишь бы

побольше погулять.

11

Всегда приходил с улицы с грязными руками, в ранах, и всё

равно — полон энергии. Двор у меня был небольшой, из

развлечений — старая, убогая площадка и такие же качели, помимо

игр, придуманных нами.

В отличие от других детей, я никогда не любил футбол и

машины — не понимал, почему эти две вещи так сильно могут

увлекать. У меня была своя компания друзей, почти все они были

старше меня. Но ни их, ни меня это нисколько не смущало. Мы всё

время играли в разные игры всем двором. Из самых частых — это, догонялки, казаки-разбойники и прятки.

И, конечно, из основных занятий, помимо игр, было

строительство всяческих баз, шалашей. Мне нравилось строить

базы. Базы мы строили из всего, что под руку попадало — часто это

была какая-то выброшенная мебель. Нам ни капли не было стыдно

лазить по помойкам. Я со своим тогдашним лучшим другом

постоянно где-нибудь что-нибудь придумывал и строил, и конечно

— всегда наша фантазия добавляла нам интереса. Но наши базы не

нравились местным дворникам. Благодаря нам дворникам

добавлялось больше работы.

Вообще, про детство можно говорить много и долго, но, как

вы поняли, детство у меня было таким же, как и у большинства

детей. Я был простым худощавым мальчиком невысокого роста, любил гулять, кататься на велосипеде и проводить время с друзьями

— ничего примечательного.

Как среди таких безответственных родителей во мне развилось

сознание — я, честно говоря, не знаю. Если жизнь — это череда

случайностей, а жизнь — это именно череда случайностей, то мне

одновременно и свезло, и напортачило. Ведь у меня получилось

отделиться от них. При этом, должно быть, это отделяет меня и

вообще от людей.

12

Но всё-таки что-то во мне бушевало с самого детства. Была у

меня одна особо назойливая мысль — и она со временем

превратилась в мою самую большую ошибку и проблему, которую я

уже, наверное, не смогу никогда решить. Эта мысль — как

проклятие. И тут мы переносимся напрямую к основному сюжету.

Глава 3

Как пришел к этому

Всю жизнь я отмалчивался. Но на страницах этой книги

остались самые сокровенные уголки моей души — даже если я

сам не до конца понимаю, для кого оставил их здесь и зачем. Я

чувствую, что в том, что со мной произошло, есть нечто

особенное, и я не могу больше держать это в себе. Я хочу

рассказать вам историю, которая случилась со мной и моими

товарищами.

За последний год со мной многое произошло, да и

продолжает происходить. Мне пятнадцать лет, и я зависим от

наркотиков. Когда мне пришло осознание этого факта, в груди, как пламя, начал разгораться неизвестный страх. Я всё ещё

продолжаю бороться с зависимостью и чувствую, что ещё

могу спастись. Я не пробовал всякую дрянь по типу крека или

героина, вообще, список веществ, которые я попробовал, не

такой уж и большой. Я не живу как в книге «Низший

пилотаж», но уже потерял ценность жизни и продолжаю

терять что-то ещё. Шальные мыслишки, вызванные грязью в

моём мозге, неумолимо сводят меня с ума каждый день.

13

Во мне ещё осталось что-то. Я даже не знаю, как это

назвать. Что-то первородное, что есть в каждом человеке и

живёт в нём до самого конца. Что-то чистое и настоящее.

Но неоспорим тот факт, что всё рано или поздно

заканчивается. Вопрос лишь в том, что закончится быстрее?

Ещё раз: мне пятнадцать лет, я зависим от наркотиков и

мне кажется, что единственный способ избавиться от этого

изъяна — это покончить с собой. Как это произошло? Да, наверное, как и у всех наркоманов обычно происходит —

хотел попробовать что-то новое, повеселиться. Я с детства

интересовался наркотиками. В моём представлении это было

как нечто волшебное, как запретный плод — так и манящий, чтобы его сорвали. Я не сомневался, что обязательно когда-нибудь попробую его.

Возможно, всё пошло не так в тот момент, когда в

сознании маленького меня впервые появился этот интерес и

возник вопрос: «А почему бы и мне не попробовать?» Как бы

то ни было, я пришёл к тому, к чему пришёл, и мне этого уже