Иван Кольцо.

Детские сердечки



скачать книгу бесплатно

Иван Кольцо
Детские Сердечки

Часть первая
«Закат»
Глава 1

Еще одна душная и липкая летняя ночь. Добропорядочные граждане пытаются увидеть десятый сон, лежа под липкими простынями. Но я не добропорядочный.

Проклятый десятком бесов, мечусь по залитому холодным электрическим светом городу и общаюсь с дефективными подобиями человеков, которые, по иронии судьбы, имеют все права полноценных граждан. Про обязанности же эти индивиды, не помнят, если вообще о них знают. Вот и сейчас…

– Руки убери! – верещит субтильный субъект, которого Вася, мой напарник, пытается по-хорошему выдавить к гардеробу задолбавшего уже кафе-рюмкобола с гордым наименованием «Палеолит». – Не трогай меня!

– Уважаемый, – Вася спокоен и обходителен, – я вас не трогаю, а прошу проследовать к выходу. Я вас за руки хватал? Не хватал! Я вас толкал? Не толкал!

– Ты сейчас меня толкаешь!

– Нет, уважаемый, я продвигаюсь к выходу, а из-за того, что вы у меня находитесь на пути, вас приходится отодвигать тыльной стороной ладони и предплечьем. Исключительно, чтобы на вас не наступить и не причинить вам физическую боль и моральные страдания.

– Руки убрал, я сказал! – гражданин, после употребленного, хорошего языка явно не понимает, и продолжает провоцировать конфликт, отталкивая Васины лапищи.

– Да что вы творите?! – подключается «женщина» гражданина, пытаясь прорваться через меня к любимому. – Ты чего у меня на пути встал?! А ну пошел прочь! – она пытается безуспешно меня обойти. Обойти не получается, пытается оттолкнуть. Но сказывается разница в весе, и я остаюсь на месте, как впрочем, и она. – Ты же урод! Ты же неудачник! Какой нормальный в охране работать будет?! Лузер и импотент! Ни одна баба тебе не даст! Пусти, скотина! Я сейчас позвоню, и ты завтра же здесь работать не будешь! Тебя уволят, слышишь?! Ты уволен!

– Вы, это… – включается товарищ субъекта, предусмотрительно расположившись чуть подальше за «женщиной», – оставьте пацана, он больше не будет. Мля буду!

– А ты сам-то кто такой? – отвечаю я, пресекая очередную попытку особи женского пола, пробиться к своему самцу.

– Я? Я – Колян, – произносит товарищ, сбитый с толку.

– Поздравляю. Но кто ты такой, чтобы верить твоему слову? Нам проще твоего друга отсюда удалить, чем пятый раз сюда на вызов ехать.

– Оставьте под мою ответственность! – товарищ бил себя в пьяную грудь. – Если Димон накосячит, меня вместе с ним выгоните, слова не скажу!

– Парень, я тебя не знаю, и чего стоит твоё слово тоже, – устало повторяю, раз, наверное, в пятнадцатый за сегодня. – Так что, иди обратно за столик отдыхать, и не мешай.

– Не указывай мне! – товарищ начинает ерепениться. – Я сам знаю, что делать!

– Слышь, – обращаюсь я к местному охраннику, лопоухому пареньку в синей рубашке с бейджиком на нагрудном кармане, который жмется в стороне. Ему лет двадцать, видно, устроился сюда сразу после армейки, или студент. И каким авторитетом он может пользоваться у подвыпивших посетителей этой рюмочной? Правильно – никаким.

Его попросту шлют на три буквы и продолжают куролесить. Ну а он вынужден «отжимать кнопку», а по вызову, как умалишённые, несемся мы и разруливаем ситуацию. Почему мы, а не милиция, вернее, полиция, которую в любом случае вызывают? Всё просто – мы дешевле. Вневедомственная охрана берет в месяц тысяч двадцать пять, мы восемь тысяч, а директор «Палеолита» умеет считать деньги, и плевать он хотел на все наши геморрои, ведь происходящее после оплаты наших услуг не его проблемы. И ладно бы, получай мы деньги на руки… Всё достается директору и по совместительству хозяину ЧОПа, а нам перепадают сущие копейки. Впрочем, меня занесло… – Чего стоишь как истукан, уведи господина обратно в зал, чтобы не мешался.

– Ага, – кивает паренёк и совершает самую распространённую ошибку новичка – хватает подвыпившего субъекта за запястье и пытается его оттащить. Субъект естественно руку вырвал и дернулся на молодого, отчего неожиданно схлопотал от него локтем в челюсть. Резвый парнишка оказывается, далеко пойдёт…

– Да, ты, ж, твою мать! – ревет Вася обреченно, и, взяв на удушающий оппонента, которого только что мирно выталкивал, и который сейчас подорвался на помощь другу, вздергивает вверх его так, чтобы ноги свободно болтались над полом, и через десять секунд опускает на натоптанный кафель бесчувственное тело.

Мне, как всегда, достается самое сложное – пьяная дамочка. Бить нельзя, и она это знает, отчего дерьма из неё прёт с избытком. Алкозависимая валькирия пытается вцепиться в глаза накладными когтями, а лицо её, и так не блещущее красотой, обезображивается праведным гневом на мою скромную персону. Но разряд табельного электрошокера творит чудеса и моментально приводит её в чувство…

В итоге, через полминуты, три распластанных тела оказываются на грязном, замызганном полу рюмочной.

– Млять, как они задрали, – выдыхает напарник. – Ну почему просто не уйти, когда вежливо просят? Нет, блин, нужно показать, кто тут главный! Идиоты! Да? Да?! – он склоняется над своим противником, и со всего размаху залепляет звонкую пощёчину. – Сволочи, вот так бы взял, и свернул им всем шеи. Да?! – новый шлепок, после которого потерявший сознание приходит в себя.

Я же павшие тела просто вытаскиваю за ноги на улицу, успевая порадоваться, что женский пол сейчас чаще ходит в джинсах, и не приходится смотреть на возможное непотребство.

Только вытягиваю на крыльцо прифигевшую и обписавшуюся мадам, как там же, таща за шкирку её благоверного, появляется Василий. Отправив пинком свой груз наружу, он отходит ко мне. Стоим, с интересом наблюдая за действиями поверженной троицы.

Первым с грязного асфальта поднимается «друг семьи». Пошатываясь, он фокусирет на нас взгляд, и, грозя кулаком, вопит:

– Вам писец! Сейчас я позвоню по телефону, и сюда подъедут двадцать машин. Вас отымеют и высушат, твари!

– Звони, – меланхолично отвечает напарник.

– Вы что, уроды, делаете? – подает голос женщина, кое-как вставшая на четвереньки. – Да я щас ментов вызову, вас же закроют на десятку, не меньше!

– Ага, – я сплевываю. – И расстреляют, без права переписки.

– Чо ржоте, козлы!? Писец вам, я сказал, – а вот окончательно очухивается и придушеный. – Вы же меня чуть не убили, я заяву писать буду. Вызывайте ментов!

– Тебе надо, ты и вызывай, – вынимаю пачку сигарет из кармана и, вытянув одну из них, подкуриваю от китайской одноразовой зажигалки. – Только ты сначала определись, либо как четкий пацан по понятиям братву вызвать, либо как последний баклан ментам заяву строчить. Выбор за тобой.

– Пацаны не отвечают, – товарищ тщетно уже кого-то пытался вызвонить по мобильному телефону. – Спят, кажись. Надо ментов вызывать, чтобы этих гандонов закрыли. А то чо они по беспределу?!

– Ребят, – говорю я, затянувшись. – Подумайте хорошенько, а стоит ли их вызывать, ведь от этого зависит ваша жизнь.

– Козлы безрогие! Вы как на меня руку поднять осмелились! – Женщина уже на ногах и машет на нас сумочкой, однако подходить, видимо боится. Впрочем, опасаются приближаться и её кавалеры – Да вас за это на зоне опустят! Настоящими петухами сделают, запомните мои слова! – и, обернувшись к своему суженному, добавляет. – Зай, вызывай мусоров, я не я буду, если их в камере не отымеют!

– Ну и что вы им скажите? – вновь спокойно и без эмоций произносит Вася. – На вас, дамочка следов нет, у молодого человека вашего тоже следов нет, лишь вон у того, – он кивает на отошедшего чуть в сторону товарища, получившего от местного охранника. – Возможно выйдет легкий синячок на подбородке, да и то все подтвердят, что он сам споткнулся, и об стену стукнулся. Так что в пролёте вы, как та самая муха.

– Зай, я сказала, что засажу их, значит засажу! Всеки мне!

– Чо?

– Всеки мне, чтоб синяк на пол лица был! Мусорам скажем, что это они, и уж тогда твари точно не отмажуться!

– Ну, раз ты так просишь… – и гражданин без тени сомнения бьет по лицу своей дамы сердца кулаком. Женщина падает как подкошенная, но через пару секунд снова стоит на ногах.

– Всё! – радостно верещит она. – Манда к вам пришла волосатая! Вас точно закроют.

– А теперь девушка посмотрите вот сюда, – я тыкаю пальцем под потолок навеса над крыльцом рыголовки. – Вас снимает скрытая камера, и на записи отчетливо будет видно, как вас собственный парень лупцует. Так что, идите по домам, по добру-поздорову.

– Мы вас найдем!

– Обязательно найдете, а пока идите домой отсыпаться!

– Мы точно найдем, и писец вам!

– Обязательно, и непременно. А пока до свидания. Не скажу, что знакомство было приятным.

– Сволочи. Твари. Козлы, – под такие эпитеты в наш адрес эта троица, шатаясь, бредет прочь от злачного «Палеолита».

– Слышь, молодой, – Вася оборачивается к местному охраннику, весь разговор простоявшему в дверях, – можешь в зал вернуться. И пожалуйста, по пустякам кнопку не отжимай. А то психанем, и постреляем тут всех нахрен. Зря, что ли нам пистолеты выдали? Ну давай, не прощаемся…

Киваю пареньку, и, затушив сигарету, двигаю вслед за напарником к стоящей неподалеку служебной машины – вазовской Гранты, выкрашенной в идиотские цвета нашей охранной канторы. Василий без разговоров плюхается на штурманское место, а я занимаю уже привычное место водителя. Крутить баранку мне нравится, а по ночному городу и подавно, нет того трафика и суеты, что царит днем, всё более чинно и спокойно. Свет уличных фонарей, бездонное звездное небо, и вечно одинокая луна – что еще нужно?

Машина завелась с полтычка, пристегнув ремень, выруливаю с прикафешной стоянки, и, открыв окно на двери по максимуму, давлю газ до упора, отправляя наш болид к точке постоянного ожидания, где мы должны находиться, когда нет вызовов…


– Чего разогнался? Чай не на пожар, – флегматично заметил напарник.

– Да так свежий ветер лицо приятно обдувает. Попробуй. Тебе понравиться.

– Нафиг. Так и заболеть не долго, – ответил Вася, но окно открыл. – Пять часов смены осталось, скоро ночь пролетит, а там трое суток отдыха.

– Кому отдых, а кому еще два дня горбатиться, – кисло заметил я.

– Завязывал бы ты со своими пластиковыми окнами. Всех денег не заработаешь, а здоровье, оно такое – хрен угробленное восстановишь.

– Не, сутки отосплюсь, и два дня нормально отпашу, не переживай.

– Да на тебе же лица нет, – напарник укоризненно поглядел на меня, – ты за год осунулся весь, килограмм на пятнадцать похудел, не меньше.

– Ты же знаешь – мне деньги нужны, – отмахнулся я.

– Знаю, знаю, в Дашке всё дело. Ты хоть до неё дозвонился?

– Нет, два месяца уже от Ленки добиться не могу. Она то в спецшколе, то в летнем лагере, то на экскурсию недельную уехала.

– И чего думаешь?

– А ничего не думаю. Через две недели отпуск, все документы готовы, сяду на самолёт, и к дочери.

– Хорошее дело…

Зашипела автомобильная радиостанция:

– Беркут Центру, Беркут Центру.

– Беркут на связи, – ответил в снятую тангетку Вася.

– Сработка в третьем «Калейдоскопе».

– Приняли, выезжаем, – тангетка вернулась на место, а ко мне была обращена ритуальная фраза. – Гони, детка!

– Гоню! – ответил я, круто выкручивая руль в резком повороте. Пять минут с момента вызова пошло. Нужно было укладываться.

Перекрестки мелькали один за другим, длинные, узкие и плохо освещённые улочки пролетали мимо. Наша Гранта выпорхнула к продуктовому магазину «Калейдоскоп», встав как вкопанная перед входом.

На первый взгляд всё цело, но инструкция требует того, чтобы все окна на предмет повреждений были осмотрены, поэтому мы с напарником, выбравшись из автомобиля и вооружившись тяжелыми фонарями-дубинками, начали обходить фасад по кругу. Все окна целы, двери дебаркадера и запасного выхода закрыты. Ложный вызов. Неприятно, но такое периодически случается. Сейчас нужно доложить на базу, что всё хорошо и выдвигаться к точке ожидания, в надежде, что до утра будет спокойно, и мы хотя бы немного за сегодня поспим.

Только вернулись к автомобилю, как из-за угла ближайшего здания в нашу сторону вышел невысокий, но крепкий мужичок, лысый, как колено, но с мохнатой щеточкой усов под носом.

– Палыч! Опять проверка! – вырвалось у Василия, когда он заметил лысого.

– Молодцы, за три двадцать успели. Но только почему вы каски не надели? Непорядок…

– Палыч, ты сам-то пробовал их носить? – заметил я. – Через час шея отекает, ни вздохнуть, ни перднуть.

– Положено по инструкции, значит должны исполнять. Хорошо, что хоть бронежилеты снять не додумались, как Соколы с Орлами. С них за это двадцать процентов премии вычтется, а вам за каски всего лишь пять минусом пойдет.

– Палыч, будь человеком! – взмолился Василий. – Бес попутал, шлемы с головы слетели, когда мы из машины вылезали. Вон они на заднем сидении как упали, так и лежат.

– Ты мне сказки не рассказывай, чай не маленький уже.

– Вы бы лучше, – заговариваю я, – в «Палеолит» кого посерьезней ставили. Задолбали сопляков туда пихать. Они ни бе, ни ме, ни кукареку, только кнопку по любым пустякам жать горазды.

– А кто туда за такие деньги пойдет работать? Вот ты, Виктор, за семьдесят рублей в час туда работать пойдешь?

– Нет, конечно.

– Вот и я о том же.

– Может тогда вообще от него отказаться, геморрой же.

– Вам за этот геморрой и платят, так что не скулите, чай не бабы, – Палыч выложил на капот раскрытую тетрадку. – Расписывайтесь, давайте, в проверке, и дуйте дежурить дальше.

Расписавшись в журнале проверок, мы холодно распрощались с нашим непосредственным начальником, заместителем директора родного ЧОПа.

– Вот ведь Орлы с Соколами гады, могли и предупредить, – возмутился Вася, когда мы вновь оказались в машине.

– Дык, кажись, звонили, – я вытянул свой мобильник, старую и верную Нокию 3310. – У нас как раз веселье с пьяными дегенератами было, а у меня на беззвучном режиме. Три раза набирали.

– Могли и мне позвонить, – напарник даже и не думал прекращать обижаться на коллег.

– Могли, – соглашаюсь я. И только я собрался засунуть телефон в карман форменной штанины, как он завибрировал в руке. На экране высветился дикий номер из мешанины цифр. Звонили из-за границы. – Да!

– Витя, это ты? – донесся голос пьяной Лены, человека, которого после развода я меньше бы всего желал услышать.

– Я. Что случилось? Что с Дашей?

– Похоронили Дашу. Вчера похоронили…


Глава 2

Не прошли и сутки, как я стоял в холе аэропорта города Осло и глядел на доску с расписаниями автобусов и электричек, призванных доставить прилетевших пассажиров до самой столицы Норвегии. За плечами остался десятичасовой автопробег до столицы и трехчасовой перелёт.

Деньги были собраны, документы для выезда оформлены, оставалось лишь заказать билеты на самолёт и попрощаться с любимой Родиной. Сложнее было с работой…

После сдачи смены в восемь утра я тут же написал заявление о переносе отпуска и подал его на визирование Палычу. Тот мельком глянул на бумагу, разорвал её на кусочки и так же меланхолично продолжил что-то записывать в толстом амбарном журнале.

– Палыч, а ты не прифигел? Мне отпуск нужен! Сегодня!

– А кто работать будет? – поднял он свои водянистые глаза. – Папа Карло?

– Палыч, не зли. Ты же знаешь, что у меня ребенка похоронили.

– Ну, так ведь уже похоронили, спешить-то некуда, – вновь принялся он за писанину. – Неделей раньше, неделей позже – какая раз… – но договорить я ему не дал, с размаху залепив по лысому виску кулаком. Начальник отлетел к стене и удачно приложился затылком.

– Вить, ты чего? – испуганно взвизгнула Светка, чоповский бухгалтер, деливший кабинет с замами директора.

– Ты еще скажи что-нибудь под руку, – рявкнул я в ответ и тяжелой походкой вышел на улицу. Там немного успокоившись и перекурив, я обдумал дальнейшие планы.

Мне повезло, Палыч заяву в полицию катать не стал, ограничившись выговором и лишением премии. Директор сам его обозвал идиотом, когда узнал причину произошедшего. И распорядился не переносить очередной, а оформить двухнедельный без содержания, позволив не появляться на работе целых шесть недель.

Напарник, с которым я занимался установкой пластиковых окон, от известия об уезде, тоже оказался не в восторге. Мрачно переварив перспективу горбатиться одному, он сухо пожелал удачи и бросил трубку. И только после этого, я оказался по настоящему свободным, чтобы без хвостов мчаться к бывшей жене, не уберегшей мою дочь.


Осло встретил тяжелыми свинцовыми тучами, казалось, что давят не облака, а бетонная плита. Ко всему прочему, добавлялся мелкий, но настойчивый дождь, от которого моментально промокла куртка. Кутаясь в капюшон, я дождался автобус, расплатился за проезд фиолетовой стокроновой купюрой и устроился у окна, в которое бессмысленно и пялился всю дорогу.

Дождь размывал всё сущее, окружающее меня. Он впитывал свет, игриво одаривая отблесками на стекле, струился и тёк, завлекая душу в глубокие воды Ахерона. Огни проезжающих автомобилей, яркие вывески магазинов, броские пятна уличных фонарей – всё сливалось и смешивалось в каплях серого и темного дождя, и даже сгущающиеся сумерки воспринимались, как выпитый им до дна день.

Вновь этот холодный электрический свет… Ветер врывался в складки одежды, но я уверенно шел от остановки в сторону нужной улицы. Я бывал здесь в прошлом году, и этого достаточно. Даже с закрытыми глазами я сумею добраться до дома, где жила моя дочь…

Дочь. Моя маленькая Дашенька, волею судьбы увезенная на другой конец Земли. Да, твоя мама нашла себе иностранного мужа, такое случается, но я не нашел себе другую дочь. И не найду.

Позади осталась одна улица, вторая, и я, пройдя несколько переулков и тупиков, наконец, оказался там, где нужно. Чуть в горку вдоль мощенного булыжником тротуара тянутся пять частных домов, как будто сжатых весельчаком троллем в один. Там где кончался первый, тут же начинался другой, и не важна разница ни в цвете и архитектуре. Желтый дом плавно перетекал в синий, тот, в свою очередь, в зеленый, ну а уже тот в красный. Именно последний мне и нужен.

Всю дорогу я гнал от себя эти мысли, думал о чем угодно, но только не об этом. И вот, стоя на пороге перед массивной деревянной дверью, я понял, что боюсь. Боюсь узнать – как она умерла. До дрожи в зубах боюсь.


Глава 3

Дверь долго не открывали, а звонок к моему удивлению не работал, поэтому пришлось длительное время просто долбить кулаком. И не зря. Через долгие двадцать минут вход внутрь дома был открыт.

Какая-то помятая Лена, в грязном синем халате на голое тело, непонимающе глядела на меня сквозь растрепанные черные волосы.

– Вы кто? – спросила она заплетающимся языком.

– Ты что, сдурела?

– А, Витька, заходи! – неожиданно весело заявила она, пропуская в дом. – Какими судьбами?

– Рехнулась? Сама вчера звонила, что Даша умерла, и ты её похоронила.

– Ах да, – бывшая жена как-то сразу сникла, уставившись бесцветным взглядом в одну точку.

Некогда первейшая красавица района, с годами она поблекла. Сеточка морщин стала покрывать её прекрасное лицо, сейчас заметно опухшее и осунувшиеся под грузом проблем. Тело страдало чрезмерной худобой, что для Лены было не характерно, а с её комплекцией и грудью четвертого размера, и вовсе казалось невозможны. По крайней мере, я так считал до сегодняшнего дня. Да и сама грудь под халатом обвисла, и это у человека, который даже родную дочь ей кормить не захотел, лишь бы не потерять красивые упругие формы. Такие метаморфозы не происходят за несколько дней.

– Так ты зачем пришел? – вновь начала она.

– Что с Дашей? Не тяни душу!

– С Дашей? Даша умерла… – Лена, не глядя, уселась на полку для обуви возле входной двери, на которой в беспорядке валялась непарные ботинки и кроссовки. – А ты не знал?

– Ты совсем из ума выжила? – но бывшая жена меня не слышала. Обхватив голову руками, она начала поскуливать.

– Мою девочку убили, убили… – и вдруг резко подскочив, она гневно выкрикнула, целясь ногтями мне в лицо. – А где был ты? Почему ты её не спас? Это ты во всем виноват! Это ты её убил!

Тело сработало на автомате. Резкий удар правым локтем в подбородок, и легкое, словно пушинка, тело отлетело к дальней стене, и сползло, оформившись в жалкий, пускающий сопли и слюни, стонущий комок.

Я смотрел на неё, и не верил в то, что произошло. Моя богиня, с которой сдувал пылинки, которую добивался не один год, превратилось в какое-то убогое существо. Я не смел поднять руку, даже когда она загуляла, наставляя мне ветвистые рога. Хотелось задушить, растерзать, застрелить, но тогда я сдержался и даже пальцем не тронул. Не смог. Как можно ударить её, мать твоего ребенка?

И вот сейчас я попытался прислушаться к себе. И ничего не услышал – ни скрипа раскаянья, ни грамма сожаления. На полу всхлипывал абсолютно чужой человек, на которого мне было глубоко плевать. И это осознание испугало меня. Метаморфозы настигли не только Лену…

От грустных размышлений отвлек шум спускающегося по лестнице человека. Я ожидал увидеть Олафа, нового мужа моей бывшей, и уже начал продумать оправдания, чтобы он сразу же не вызвал полицию. Но вместо норвега по лестнице спустился здоровенный, под два метра ростом, полуголый негр.

Увидев нас, чернокожий начал что-то быстро говорить на своем тарабарском наречии, при этом, не забывая размахивать руками.

– Это что за обезьяна?

Не получив ответа, я легонько пнул Лену ногой и повторил вопрос. Заметив мой жест, негр разъярился не на шутку, и уже переходя на крик, двинулся на меня.

Пытаясь схватить мою шею, он получил удар головой по носу, а после выхватил кулаком в «солнышко», «двоечку» по печени, и опрокидывающий локтем в подбородок.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6