ВЕНЧУР. Риск ради добычи

Боевик выпускает очередь из автомата, но попадающие под колеса валуны трясут пикап, и прицелиться снова не удается. Пули раскалывают камни, одна из них пробивает стекло двери багажника «Навигатора». Прикрывая американцев, Абдул отстреливается из «Глока». Антон, прячась за машиной, палит из дробовика, а затем добавляет в его подствольный магазин последние патроны. Руслан стреляет из револьвера, уверенно держа его двумя руками.

— Предписано нам право за смерть убитых близких отплатить! — лингвист изрекает слова аята.

Автоматчик дергается как ужаленный и с криком падает в кузов. Пикап тормозит, из его кабины выскакивает водитель, вырывает из рук раненого боевика автомат и, опершись локтями на капот, целится в переходящих брод беглецов. Звучит ружейный выстрел, заряд картечи, перелетев через Банги, с металлическим треском рикошетит от капота и дробит шейные позвонки боевика.

К броду мчит джип, из его окон высовываются два араба с автоматами и готовятся открыть огонь. Абдул разворачивается, старательно целится по джипу, но стреляет всего трижды. Вытащив обойму и убедившись, что она пуста, пуштун швыряет «Глок» в реку.

Бедолагам, которые с трудом преодолевают брод, остается пересечь последний рукав реки. Джип с арабами все ближе. Антон снимает с пояса гранату и, вырвав чеку, с разбега бросает ее в сторону обреченной троицы. Лоис, как завороженная, смотрит на летящую гранату, Пит прикрывает ее своим телом, а Абдул, заткнув уши, с головой опускается под воду. Пролетев над ними, граната взрывается. Непроницаемая дымовая завеса от аэрозольного боеприпаса повисает над бродом, закрывая цели стреляющим боевикам.

Руслан бросается в реку навстречу оглушенным подельникам и, подхватив Лоис за ноги, помогает вынести ее на берег. Антон открывает для нее заднюю дверь, Абдулу указывает на водительское место, а сам с ружьем залезает в освободившийся от груза багажник.

«Навигатор», которым управляет пуштун, натужно ревет мотором, набирая скорость.

Два джипа боевиков через аэрозольную маскировку преодолевают реку. На безопасной дистанции за ними следует «Рейнджер» талибов — он не отстает, но и не приближается.

Достав из аптечки эластичный бинт, Пит накладывает его на голеностоп Лоис.

Погоня продолжается по дороге вдоль Банги, повторяя ее извивы. Беглецы пытаются оторваться, поднимаясь все выше и выше. На берегах появляются скудные рощицы невысоких деревьев с кустиками терескена под ними. Солнце слепит преследователей — прицелиться становится еще сложнее, но боевики не прекращают палить, рассчитывая на очередную дозу наркотика.

Абдул уверенно и с азартом ведет «Навигатор» — машина стремительно несется вдоль берега. Сидящий в багажнике Антон просовывает ствол дробовика в пробитое пулей в стекле отверстие, целится и стреляет по машине боевиков. Картечь оставляет на их лобовом стекле несколько сколов.

Лоис достает из своей походной сумки сухой костюм, переодевается и засовывает в нее промокшую одежду.

В начале крутого подъема, когда преследователи успевают сократить дистанцию, Антон тщательно прицеливается и снова стреляет. На этот раз картечь разбивает лобовое стекло машины боевиков — резко вильнув с дороги, та врезается в большой камень. Мимо нее проносится последний джип преследователей. «Рейнджер» с талибами тормозит у разбившейся машины. С автоматами наизготовку бородачи заглядывают в кабину и забирают у пострадавших боевиков оружие и трофей с желтыми пакетами.

Перед очередным подъемом Пит выбрасывает из окна сумку с мокрой одеждой. Джип тормозит, боевик хватает пустышку и проворно тащит ее в машину. После остановки джипу сложнее взбираться в гору — он заметно отстает.

Дорога, зажатая между утесами и бурной Банги, то следует за поворотами реки, то поднимается и переходит в извилистый серпантин. Путь хорошо знаком Абдулу, поэтому боевикам за «Навигатором» не угнаться, и их джип отстает уже на несколько поворотов.

— Почему выбросил пистолет, Абдул? — спрашивает Руслан.

— Если меня поймают с чужим «Глоком», решат, что это я убил тех троих из «Ровера». — Пуштун повышает голос, чтобы сквозь завывание двигателя его услышал русский, который лежит за задними сиденьями: — Э-э! Антон! Освободи багажник и спрячь свою пушку! Скоро армейский блокпост! Чтобы не обыскивали, нужно двадцать косарей. Достаньте три пачки, а кейсы бросьте под ноги и накройте чем-нибудь.

Антон передает два черных кейса американцам и перелезает к ним на сиденье. Пит безропотно достает три упаковки долларов, отдает их Абдулу, а кейсы кладет под ноги. Лоис держит таджикский халат, а Антон золоченым ножом разрезает его на две половины и накрывает ими кейсы. Трое снимают бронежилеты и каски и выбрасывают их в обрыв, а ружье прячут за спинкой заднего сиденья.

«Навигатор» подъезжает к блокпосту прямо у моста через узкую бурную речку и останавливается перед шлагбаумом. Из казармы неспешно выходят вооруженные афганцы в армейской форме. Офицер и солдат с тетрадью в руке чинно идут к «Навигатору», следом плетется огромный лохматый алабай.

Приветливо улыбаясь, Абдул роняет пачку долларов на землю. Не моргнув глазом, офицер проходит мимо и через окно с простреленной дыркой заглядывает в багажник, в котором стоит только канистра с топливом. Алабай берет пачку купюр в зубы и лениво удаляется в свою конуру. Солдат записывает в тетрадь номер машины и количество пассажиров.

— Документы! — требует офицер.

Изобразив на лице почтение, Абдул показывает паспорт, роняет вторую пачку и доверительно доносит:

— Э-э… командир, по секрету: в следующей машине — наши конкуренты. У них в сумках и в запаске белого на сотню косарей.

Алабай возвращается, шлагбаум открывается, и «Навигатор» переезжает мост.

Из-за поворота показывается последний джип боевиков, но тормозит, не доезжая до блокпоста. Сумки с героином в багажнике не позволяют боевикам связываться с военными. Офицер приказывает солдатам самим подойти к джипу, но боевики, не дожидаясь разборок, разворачиваются и уезжают. Офицер тут же отдает приказ догнать машину, а сам прыгает в военный внедорожник. Солдаты с автоматическими винтовками на трех армейских «Хамви» с пулеметами устремляются вдогонку за боевиками.

В зоне прямой видимости пулеметчик выпускает по джипу боевиков ассорти крупнокалиберных и трассирующих пуль. Навстречу джипу едет «Рейнджер» с талибами, их стрелок тоже дает очередь по боевикам. Те тормозят, выскакивают из загоревшегося джипа и карабкаются вверх по каменистому косогору. Солдаты и талибы с разных сторон завороженно смотрят на пылающий джип, но, опасаясь взрыва, не решаются выйти из машин.

«Навигатор» движется по берегам Банги между склонами высоких гор, на которых растет редкий арчовник. Река становится все уже, а течение — более бурным.

— Э-э. Банги вливается в Пяндж, — комментирует пуштун, — а тот, слившись с Вахшем, образует Амударью, которая течет к Аральскому морю.

— Кстати, одно из значений слова «банги» на таджикском это наркоман, — замечает лингвист. — А «пяндж» в переводе с иранского — «пять».

— А впереди Анджуман! Такого вы еще не видели.

***

Высоко в небе над холмами парит орел, осматривая свои владения. Внизу на проселочную дорогу рядом с холмом съехалось много машин. У взорванного «Рэндж Ровера» на трех матрасах лежат шесть укутанных в саваны тел. Вокруг столпились боевики, в сопровождении свиты к ним подходит седобородый статный старик.

Джафар аль-Катари склоняет голову, а потом громко, чтобы слышали все, произносит:

— Американцы предали нас! По их наводке русские послали против нас гигантский вертолет и бронемашину. От рук неверных погиб мой сын, были убиты наши братья. Ничто, кроме мести предателям, не сможет облегчить нашу скорбь. Все должны знать — кто покушается на нашу веру и наш бизнес, будет наказан. Мы обязаны покарать убийц. Найдите и уничтожьте этих шакалов! Всех до единого!

Старик произносит поминальную молитву и подходит к белому внедорожнику; водитель открывает перед ним заднюю дверь.

— Хафиз! — стоя у машины, властно зовет Джафар.

К нему почтительно спешит моложавый мужчина в паколе — афганском головном уборе, похожем на берет.

— Да, мой господин.

Джафар поворачивается к нему:

— Русские решили от меня избавиться и сговорились с американцами. Раз янки скрылись, значит, они причастны к нападению. Они едут на юг. Я позвоню в Кабул, чтобы взяли пару гранатометов и ждали их у посольства. Они дорого заплатят за эти смерти. У янки мои два миллиона. Гони в Кабул, вместе с Мамедом отыщите шакалов и, начиная с пальцев, ломайте им суставы до тех пор, пока не вернут все деньги. И только потом убейте! Пока не найдете американцев, триада ничего не должна знать. Если китайцы поймают воров первыми, то наверняка скроют это, а потом потребуют повторить поставку за наш счет. Сначала найдите журналюг, а потом, если начнутся разборки с триадой, будете говорить, что мы отдали бегунам все двести килограммов белого.

— Слушаюсь, мой господин.

— Китайцы станут торговаться, но выходить из бизнеса не захотят. Надо заставить триаду продолжить работу на наших условиях. Если сделаете, как я велю, твоя и Мамеда ежемесячная оплата возрастет.

— Благодарю, мой господин.

— Никого из тех, кто причастен к этому разбою, не щадите. Пусть все знают — мою семью и мой товар трогать нельзя! Позвони в лабу и скажи, чтобы груз теперь отправляли через другие каналы.

Джафар садится в джип, водитель заводит мотор, и машина неспешно трогается с места. Два пикапа с пулеметами обгоняют джип, а за ним пристраиваются еще две машины с боевиками и трупом сына главаря в кузове. Колонна направляется в сторону лагеря.

Получивший задание Хафиз подходит к своей машине, садится за руль и едет в обратном направлении.

***

Грунтовая дорога, по которой карабкается «Навигатор», проходит по крутым склонам гор. Речная стремнина осталась внизу, а дорога поднимается все выше. «Навигатор», тяжело завывая, минует бездонные пропасти, устремляясь вперед и вверх — к перевалу. Пит фотографирует величественные горные пейзажи.

Добравшись до высшей точки перевала, Абдул ставит «Навигатор» на обочину и выключает двигатель. На придорожном столбе установлен указатель на трех языках: «Перевал Анджуман — 4450 метров». С перевала открывается завораживающий вид на заснеженные вершины Гиндукуша, искрящиеся на фоне синего неба. Дует холодный пронизывающий ветер.

Беглецы вылезают из машины, с облегчением разминают ноги, оглядываются и прислушиваются. Вокруг тишина — значит, погони пока нет. Достав из багажника канистру с бензином, Абдул заливает топливо в бак. Антон поднимается на бугор и высматривает в бинокль преследователей. Пит продолжает фотографировать, а Лоис записывает в блокнот путевые впечатления. К ним подходит пуштун.

— Эти хребты — сердце Гиндукуша и водораздел, где зарождаются реки. — Абдул, указывая рукой на теснящиеся вокруг вершины, замечает, что блогерша записывает его слова. Стараясь выражаться красиво, он продолжает: — Ледники, как водонапорные башни, питают водные артерии, которые орошают Центральную Азию: Амударью, Инд и Тарим.

В разреженном воздухе ощутимо труднее дышать, и у беглецов начинают проявляться признаки горной болезни. Все занимают в «Навигаторе» прежние места. Перед тем как залезть в машину, Руслан поворачивается назад и злорадно показывает средний палец.

Яркое солнце освещает южный склон горы. Дорога круто уходит вниз. Внедорожник, двигаясь под уклон, так и норовит разогнаться до опасной скорости, но Абдул уверенно ведет машину и довольно скалится, когда у пассажиров захватывает дух от близости крутых обрывов.

Наконец «Навигатор» скатывается на двухполосную асфальтовую дорогу, которая проходит вдоль реки, берущей начало в ледниках Гиндукуша.

— Это река Панджшер! — объявляет Абдул. — Она впадает в реку Кабул, а та — в Инд, который течет к Индийскому океану! — рассказывает Абдул, расслабившись на гладкой дороге. — Индостанская плита до сих пор продолжает толкать эти горы вверх, поднимая из преисподней драгоценные камни и самоцветы. — Увидев, что притихшие пассажиры во все глаза разглядывают окрестные пейзажи, а Лоис записывает за ним, он увлеченно продолжает: — В Гиндукуше добывают самые синие лазуриты и самые зеленые изумруды на свете! В копях находят и рубины, и сапфиры, и много других ценных минералов. А путь, по которому пуштуны и таджики веками доставляли эти камни в другие страны, называли лазуритовым.

— Верно! — подтверждает Руслан. — Древние индусы поклонялись драгоценностям, а ариям камни служили пропуском для проникновения на Индостан. Когда ариев стало много, они образовали почитаемую индусами касту брахманов. В нее входили жрецы и мудрецы, привилегии которых прописаны богом Брахмой в Ведах индуизма.

— Похоже, что летописцем у Брахмы служил один из ариев, — иронизирует Антон.

Дорога проходит по широкому ущелью, которое река промыла за миллионы лет. Она несет свои быстрые воды мимо утопающих в зелени таджикских кишлаков, огородов и фруктовых садов с деревьями, ветви которых согнуты под тяжестью спелых плодов.

— Отсюда недалеко мавзолей Панджшерского льва — Ахмад Шаха Масуда, — указывает пальцем Абдул.

— Кстати, тоже таджик, — вставляет Руслан. — Как и большинство людей, живущих в Панджшере.

— Копи и залежи драгоценных камней Гиндукуша всегда принадлежали эмирам и другим властителям Афганистана. Когда шурави ввели сюда войска, Ахмад Шах захватил копи и владел ими целых десять лет. Много камней тогда ушло на рынки южной Азии, а самые лучшие переправлялись в Лондон, где жил его брат, который их там благополучно сбывал. Братья делали большие деньги и покупали на них оружие.

— А сын Ахмад Шаха, Ахмад Масуд, — подхватывает Руслан, — после учебы в Англии стал принцем местных таджиков и их надеждой.

— Его отца убили два смертника, прикинувшиеся журналистами, как раз за два дня до атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке, — покосившись в зеркало на сидящих сзади американцев, продолжает пуштун. — После этого янки разозлились, собрали коалицию и вторглись в Афганистан. Я покупал изумруды у Ахмада Масуда или напрямую у старателей.

«Навигатор» проезжает большое селение. Антон высовывает руку со смартфоном из окна, появляется сотовая связь, и тут же приходит несколько сообщений.

Антон с облегчением выдыхает:

— Броневик на базе! Все путем.

У Абдула созревает план, и он говорит громко, чтобы слышали все:

— Э-э! Вы, конечно, знаете, что Гонконг — лучший город в Азии. Раз Питу и Лоис нельзя появляться в нем, их билеты могут сгодиться вам. Если поделим деньги на пятерых, мой человек в Кабуле вклеит ваши фото в их паспорта и поменяет несколько букв. Тогда сможете побывать в Китае.

— О, круто! В Гонконге все говорят на английском, — с готовностью поддерживает тему Руслан. — Давно мечтал побывать там. Это настоящий драйв!

— Мы обещали полковнику вернуться, — напоминает Антон.

— Вернемся! — соглашается Руслан. — Но не сразу.

Абдул сворачивает в ивовую рощу и ставит машину прямо у горного ручья с прозрачной водой. На берегу с галечником растет барбарис, а на другом, заиленном, — облепиха. Мужчины обнажаются по пояс и, коченея от холода, плещутся в воде, смывая с себя пыль и пот. Прихрамывая, Лоис отходит от них подальше, раздевается до нижнего белья, смело заходит в ручей и опускается в ледяную воду. На девушку украдкой поглядывает Руслан; на правой стороне его груди синеет татуировка в виде снежного барса, под мышкой висит кобура с револьвером.

Ниже по течению Абдул, набрав воду в канистру из-под бензина, кладет ее на крышу «Навигатора». Пока вода вытекает из канистры, он успевает щеткой смыть с машины дорожную пыль.

К Руслану подходит Антон с дробовиком и рассматривает татуировку:

— Эффектная наколка. Но самую эффективную я видел на пляже у проститутки. Чуть пониже поясницы — синяя эмблема «Зенита».

— Фанатка?

— Неа… Увидев эмблему «Зенита», болельщики «Спартака» не могли устоять…

— Я болею за «Барселону»!

— Хорошо, встречу путану с тату «Реала» на жопе, подгоню по-братски, — ухмыляется Антон. — Учти, я пустой — патронов нет. Только пассажирам не болтани.

Руслан достает револьвер, крутит барабан и невесело усмехается:

— У меня осталось два… Один выстрел для меня, другой — для тебя… Если что…

— Последние часы у нас была одна задача — остаться в живых… Теперь могут быть варианты. Но чтобы наметить правильные действия, надо обозначить цель.

Руслан иронизирует, кивая в сторону попутчиков:

— А чтобы никто не мешал определяться с целью, нужно оставить эту троицу выбираться отсюда автостопом!

— Джафар теперь просто обязан наказать нас, чтобы другим неповадно было устраивать ему проблемы. Но при наличии двух противоборствующих сторон вполне можно применить теорию игр, в которой сказано: если возникла новая ситуация, необходимо определить новую цель.

— Вот новая ситуация — у нас появилась куча денег. И вот тебе новая цель — кайфануть на них по полной программе! Я учил языки, потому что всегда мечтал о приключениях и путешествиях.

— Такие приключения опасны… — предчувствуя проблемы, предупреждает Антон.

— С такими деньгами я не прочь рискнуть. Я — гедонист, хочу вкусить все прелести жизни, пока молодой. Моей доли мне как раз хватит для полного счастья!

Антон кладет ружье и кейсы в багажник и накрывает их половинками халата и своей курткой.

Дорога извивается по залитому солнцем косогору. «Навигатор» катится вниз без помощи отдыхающего двигателя. Вдали у отрогов гор расстилается живописная долина. Среди разноцветных клочков возделанной земли виднеются небольшие таджикские и пуштунские селения. Американец продолжает щелкать затвором фотоаппарата.

«Навигатор» спускается в долину и в одном из селений подъезжает к заправке. Абдул заливает бензин в пустой бак машины. Рядом уличные торговцы разложили свои нехитрые товары. Пуштун покупает горячие лепешки, местные фрукты и воду. Пассажиры с благодарностью разбирают еду.

Автомобиль мчится дальше, Абдул ведет его уверенно и быстро. Пит фотографирует интересные места, а Лоис вновь записывает свои впечатления.

Руслан садится вполоборота к американцам:

— Вы вдвоем везли деньги наркомафии из Америки?

— Мы решили один раз в жизни рискнуть. Другого выбора не было, — оправдывается Пит. — У нас и у нашей дочери диагностировали ВИЧ. Деньги нам нужны на операцию по пересадке ей костного мозга. А это очень дорого, у нас такой суммы нет.

Американец, вынув из кармана куртки фотографию, протягивает ее Антону. Тот рассматривает портрет похожей на Лоис улыбающейся девочки с новейшим айфоном в руке и передает Руслану, который, посмотрев на фото, показывает снимок Абдулу.

— У меня два сына и две дочери, — взглянув на девочку, с гордостью и грустью сообщает пуштун.

Пит задает мучающий его вопрос:

— Вы можете сказать, откуда вам стало известно о нашей сделке?

— Нам нужны были не вы и не ваши деньги, — снисходительно отвечает Руслан. — Мы ловили главаря ИГ.

— Джафара аль-Катари? — уточняет американец.

— Круто! — Лоис впервые нарушает молчание.

«Навигатор» проезжает небольшой городок. На обочине стоит дорожный указатель: «Кабул — 80 км».

Движение на шоссе становится все интенсивней. Между поселениями, мимо которых проезжает «Навигатор», теперь уже всего по несколько минут.

— Э-э… До Кабула осталось сорок километров. Уже сегодня Джафар начнет охоту на нас, — гнет свою линию Абдул. — Единственный шанс спастись — завтра утром улететь в Гонконг.

— Но имейте в виду, — суетится Пит, — вы не сможете провезти деньги через две границы!

Руслан сомневается в его искренности:

— А как же вы сами собирались провезти через границы сумки, набитые героином?

— У нас есть «лицензии» на перевозку. Отправку партии из Кабула обеспечивает Джафар, за доставку товара в Гонконг и переправку в Америку отвечает триада. Ну а прибытие белого в Калифорнию контролирует картель из Лос-Анджелеса. Это отлаженный наркотрафик с бюджетом в десятки миллионов долларов. Но если мы поделим деньги поровну на пятерых, вы получите три «лицензии» на три чемодана.

«Навигатор» оставляет позади дорожный указатель «Кабул».

— Нужно найти российское посольство! — то ли утверждает, то ли предлагает Антон.

— Не, это без меня! Я не собираюсь за два лимона покупать себе звание лоха с вручением грамоты! — решительно возражает Руслан. — Кроме того, как пить дать у посольства нас уже караулят снайперы Джафара.

Беглецы приближаются к центру Кабула.

— Определись, гедонист, — Антон ставит Руслану вопрос ребром: — Ты хочешь в Китай или на родину?

— Моя родина — планета Земля. Гульнем на ней, потратим лавэ и вернемся на перевоспитание. Второго такого шанса у нас не будет.

— И ты не поможешь мне попасть в российское посольство?

— Я не содействую глупым поступкам, — ухмыляется Руслан.

— Ну, это уже слишком! Что-то ты раздухарился.

— А ты меня пристрели!

Руслан протягивает револьвер рукояткой вперед.

— Во дурень! — качает головой Антон.

«Навигатор» останавливается в переулке.

— В Кабуле оставаться нельзя, — нагнетает Абдул. — Чтобы вернуть деньги, боевики Джафара будут гоняться за нами, и можно не сомневаться, что они нас быстро найдут. А переделка документов на высшем уровне и покупка чемоданов с двойным дном обойдется нам всего в сорок косарей.

— Номера всех краденных паспортов находятся в базе данных аэропорта, — пытается возражать Антон.

— Пятую часть от двух лимонов ты уже заработал. Теперь эту зелень надо потратить! — напирает Руслан. — Сделаем фотки для паспортов, станем братьями: Питом и Луисом. А там — раз-два и в дамки. В Гонконг!

— Если разделим деньги на пятерых, — сразу ставит условие Пит, — наши паспорта, водительские права, билеты и «лицензии» на три чемодана будут вашими. А мы с женой обещаем, что подождем, когда вы прилетите в Китай, и только на следующий день пойдем в свое посольство и сообщим, что нас обокрали. С американскими паспортами вы сможете без виз шляться по всему миру.

— Мне и в России хорошо.

— Твое дело… Но не лишай и меня свободы выбора! — возмущается Руслан. — Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше!

— Мы же с тобой не тупые рыбы! — упрямится Антон.

— Вот именно! С такими бабками лучше всего очутиться в Гонконге. Пожалуйста, не мешай мне открыть дверь в сказку — ведь она открывается только тем, кто в нее стучит.

— Мы должны держаться вместе…

Под гнетущими взглядами четырех пар глаз Антон замолкает, вынужденный против своей воли подчиниться мнению большинства.

«Навигатор» заезжает в маленький дворик. Руслан идет вслед за Абдулом в парикмахерскую, где того подстригают и сбривают бороду.

В фотосалоне Абдул договаривается с грузным афганцем лет сорока пяти о переделке американских документов, а также о вклейке визы в паспорт пуштуна. Фотограф ведет новоявленных контрабандистов в соседний магазин к своим людям. Продавцы выносят из подсобки пять чемоданов, наполняют их одеждой и предметами, необходимыми в путешествии, включая пять смартфонов. Засучив штанину, пуштун отклеивает с ноги пачку долларов и отсчитывает продавцам нужную сумму.

Фотограф, Абдул и Руслан, толкая перед собой тележку с пятью чемоданами, возвращаются в фотосалон. Контрабандисты надевают пиджаки, фотографируются и несут три чемодана к «Навигатору».

Напряженный Антон сидит за рулем вполоборота так, чтобы контролировать пассажиров. Притихшие американцы, обнявшись, с заднего сиденья наблюдают за развитием событий. Положив чемоданы в багажник, Руслан и Абдул садятся в машину.

— Фотографу нужны двадцать тысяч аванса, — говорит Абдул.

— А нам нужны гарантии, что вы отдадите нам наши доли, — ставит условие Пит.

Достав револьвер, Руслан наводит его на американца:

— Петя, дружок, давай документы и деньги, а я гарантирую, что не выстрелю.

Янки упирается. Таджик взводит курок.

Пит отдает паспорта и с досадой сообщает:

— А коды замков я забыл. Можешь пристрелить меня.

— Да, гедонист, америкос тебе попался хитромудрый! — усмехается Антон.

— На хитрую жопу всегда найдется прибор с винтом! — Руслан поднимает штанину, отматывает пластырь, открепляя от ноги страховочные десять тысяч, показывает их американцу и отдает пуштуну.

— А на винт — есть лабиринт! — упрямится Пит.

Русский вынимает нож полковника и направляет изогнутое лезвие на живот Пита, приговаривая:

— А на лабиринт найдется лом с навигатором!

— Против такого лома у вас нет приема! — улыбается Руслан, глядя на американцев.

Антон разрезает пластырь на своей ноге, снимает пачку купюр и тоже отдает ее Абдулу. Наблюдающая за дурацкой перепалкой Лоис начинает заразительно хохотать. Мужчины дружно присоединяются к ней, сбросив напряжение дня, полного событий и стрессов.