Осколки

Как ей рассказать? Как вообще рассказывают такое? Как она отреагирует, если узнает правду? ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ?

– Ри, он… обидел тебя?

Я резко мотнула головой, закрывая глаза.

– Нет-нет, всё нормально, правда, просто… – я запнулась, лихорадочно соображая, что сказать. – Просто… там, в Нью-Йорке… кое-что случилось.

Ада насторожилась. Я почувствовала это по тому, как она чуть сильнее сжала мою руку.

– Что случилось?

Ты так и будешь молчать?

Выпутывайся сама, я тебе всё сказала.

– Ада, я не могу рассказать. Пока не могу. Просто я… я сама не знаю, что будет дальше.

Я открыла глаза, встречая её беспокойный взгляд. Карие глаза скользили по моему лицу, губы приоткрывались, чтобы произнести что-то, а внутри меня плескался коктейль из чувства вины и страха.

– Ладно, – Ада коротко вздохнула. – Но, пожалуйста, обещай, что если ты захочешь поговорить или захочешь рассказать…

– Да, обещаю, – перебила я. – Но не сейчас.

Она кивнула и откинулась спиной к стеллажу. Я перевела взгляд перед собой, пытаясь переключить мысли, и поняла, что таблетки наконец начали действовать. Волна паники отступила, сменившись почти полным равнодушием. Я откинула голову к стеллажу и закрыла глаза.

♪ ♪ ♪

– Перекусим? – спросила Ада, поднимаясь с пола.

Я кивнула, вставая на ноги следом за ней. Мы выскользнули из библиотеки, и приятная тишина сменилась слегка раздражающим коридорным гулом. Хлоя и Селена догнали нас на первом этаже.

– Реннар, Баттлер, что за подстава? – Хлоя втиснулась между мной и Адой, активно жестикулируя. – Вы где были?

– Решили прогулять, – прямо заявила Ада. – Ну, знаете, иногда душа требует устроить бунт.

– Вот уж спасибо, – отозвалась Селена, поравнявшись с Адой. – Ваш бунт стоил нам молчаливого созерцания инструментов.

– Не кипятись, Сели. Акция была разовой, – парировала Реннар, протискивая руку мне под локоть. – Клянусь палочками, что такое больше не повторится. Было что интересного?

Я старалась сохранять спокойствие, пока девочки оживлённо рассказывали про занятие у Грейди. Кажется, там и правда было что-то интересное, но я не особо вникала. У самого входа в кафетерий в кармане джинсов завибрировал телефон, и я остановилась.

Дженсен♥:

>Где ты?

Я:

>На первом, у кафетерия

Заблокировала экран, а глаза тут же забегали по просторному холлу главного корпуса. Хлоя и Селена скрылись за дверью, но Ада осталась стоять вместе со мной.

– Ри, ты идёшь?

Я открыла рот, но не произнесла ни слова, увидев его. Дженсен спускался по лестнице так быстро, будто за ним кто-то гнался, а глаза метались по толпе. Я инстинктивно обернулась к Аде, которая всё ещё стояла рядом, и наткнулась на её настороженный взгляд в его сторону. Когда я отвернулась, Дженсен уже приближался к нам, расталкивая других студентов плечами. Он остановился напротив меня, даже не глядя в сторону Ады, и впился глазами в моё лицо.

– Я догоню тебя, – сказала я, обернувшись к подруге.

Та перевела взгляд с меня на Дженсена, помедлила, но кивнула и отошла.

– Ангел, ты…

– Нет, – перебила я, зная, что он хочет сказать. – Я не в порядке.

– Давай уедем? – тут же выпалил он.

Я покачала головой и опустила глаза в пол.

– Дженсен… я должна.

– Не должна, Морриган, – его голос прозвучал чуть резче, чем обычно. – Ты не должна, слышишь?

«Ты не знаешь его так хорошо, как тебе кажется».

Я подняла на него взгляд, как вдруг его лицо изменилось. Черты поплыли, глаза из зелёных стали почти чёрными, а на губах заиграла та самая ухмылка, от которой у меня чуть не выпрыгнуло сердце. Я на мгновение зажмурилась изо всех сил, но когда открыла глаза, передо мной снова стоял Дженсен.

– Дженсен, прошу, – голос обрёл твёрдость, хотя внутри всё дрожало. – Прошу, дай мне попробовать самой. Это важно.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд. Наверное, хотел что-то возразить, но не стал – кивнул и отступил на шаг. Я развернулась и толкнула дверь, стараясь слиться с потоком студентов и желая раствориться в нём же.

♪ ♪ ♪

– Завтра репетируем? – спросила Хлоя, глядя на меня. – Ну, в смысле ты придёшь, Ри?

– Я постараюсь, – уклончиво ответила я. – Неважно чувствую себя… гормоны скачут, наверное.

– Как я тебя понимаю, – вздохнула Хлоя, разламывая булочку пополам. – Сама страдаю от этих вечных ПМС. Вот скажите, почему эти «прелести» достались именно женщинам?

– Ну как это «почему»? – фыркнула Селена. – Женщины, как известно, слабый пол, а слабым достаётся всё самое «весёлое».

– Мне такое неизвестно, – парировала Ада, держа в руке бутылку колы. – Миссис Реннар частенько напоминает мистеру Реннар, что слабый пол – это тот, который он состряпал из старых досок в моём домике на дереве.

Девушки рассмеялись, и даже я позволила себе слабую улыбку. Они продолжили болтать о всякой девчачьей ерунде, но я снова перестала слушать, утопая в мыслях. Ковыряла вилкой салат, который Ада поставила передо мной, и пыталась выплыть из собственной головы. Не получалось. Да и есть мне не хотелось. Признаться, вообще ничего не хотелось.

– Кстати, – Хлоя понизила голос до шёпота. – Вы слышали про Джилл?

Пять буквы её имени сложились в спасательный круг, брошенный в море. Я вынырнула, насторожившись.

– А что с Джилл?

– Она сама не своя последние дни, – вмешалась Ада, закручивая крышку. – В четверг я опоздала на пять минут, так она на меня наорала так, будто я всю ночь где-то шлялась. Пять минут, Карл!

– Может, у неё тоже гормоны? – хмыкнула Селена.

– У Джилл Мейсон? – Хлоя закатила глаза. – У неё вместо гормонов расписание и устав.

Девушки тихо засмеялись, а я уставилась в тарелку, переваривая услышанное.

Джилл – единственный посторонний человек, кто знает правду. Она была со мной в клинике. Она отпаивала меня чаем у себя дома, не задавая вопросов. Она приехала к нам, когда Дженсен уехал за вещами. Эта девушка не просто «кураторша», она… друг. Надёжный, готовый в любую минуту помочь, друг. И наорала Джилл на Аду не из-за опоздания. Она просто сорвалась.

Молодец, соображаешь. Хороший знак. Не забудь сказать ей «спасибо».

Ты вернулась? Ну надо же…

– Морриган? – голос Селены вырвал меня из мыслей. – Ты какая-то бледная. Точно всё хорошо?

– Да, – ответила я, выдавив улыбку. – Просто не выспалась.

♪ ♪ ♪

После обеда у нас была лекция по истории музыки. В аудитории я смотрела на профессора, который рассказывал о барочной полифонии, и чувствовала, как веки тяжелеют. Таблетки делали своё дело – паника отступила, но вместе с ней почему-то отступила и способность соображать. Строчки в тетради расплывались, а голос профессора звучал всё глуше, всё дальше. Я боролась со сном как могла, но понимала, что всё равно проигрываю эту битву.

Ты засыпаешь, в курсе? Без чуда под названием «снотворное». А ты знаешь, что будет, когда ты уснёшь без них.

Я резко дёрнулась, распахнув глаза. Вокруг сидели студенты, кто-то что-то писал, кто-то слушал, а я слышала только шум в ушах и бешеный стук своего сердца. Не думая, я достала телефон, под столом.

Я:

>Ты далеко?

Ответ пришёл через пару секунд.

Дженсен♥:

>За дверью

Он прямо за дверью. Может это знак, что на сегодня достаточно? Как думаешь?

– Простите, – я поднялась, перебивая профессора на полуслове. – Мне нехорошо.

Не дожидаясь ответа, я подхватила сумку и быстрым шагом направилась к выходу из аудитории. Толкнув дверь в коридор, я сразу же увидела Дженсена. Он прислонился спиной к стене, но увидев меня, тут же оттолкнулся навстречу.

– Тебе плохо? – спросил Дженсен, и в его глазах снова была та тревога, которую я уже видела сто раз за эти дни.

Я кивнула, сделала шаг, но ноги подкосились. Он подхватил меня в последний момент, прижал к себе, и я почувствовала, как сильно бьётся его собственное сердце.

Достаточно на сегодня.

– Я хочу... уехать…

Глаза открылись, и я поняла, что лежу на диване в гостиной, укрытая пледом. За окном темнело, а в комнате горел торшер, отбрасывая мягкий жёлтый свет. Выдохнув с облегчением от того, что мне ничего не снилось, я попыталась подняться.

– Что случилось? – спросила я, придерживая живот.

– Ты вырубилась прямо в коридоре, – ответил он откуда-то слева.

Я поморщилась, потёрла виски.

– Таблетки, наверное. Или организм не справляется.

Взгляд скользнул влево и наткнулся на Дженсена. Он сидел на полу с измученными видом и смотрел в мою сторону с такой тревогой, будто на меня летит ракета.

«А ты знаешь, кто такой твой Дженсен?»

Голос Итана вполз в голову, как змея, и я зажмурилась, пытаясь отогнать его.

Заткнись. Пожалуйста, заткнись. Исчезни из моих воспоминаний. Сотрись из памяти.

– Морриган? – голос Дженсена вырвал меня из оцепенения.

– Я… – глаза открылись. – Наверное, нужно принять снотворное.

Дженсен кивнул, поднялся и ушёл на кухню. Я слышала, как льётся вода, как звякнул пузырёк с таблетками. Через минуту он вернулся, протянул мне стакан и таблетку. Я выпила, не глядя, и отдала стакан. Голова сама откинулась на подушку, и я закрыла глаза.

Я пережила этот день. Не победила, но и не проиграла. Скоро всё наладится.

Да-да, утешай себя.

Ты тоже проваливай из моей головы.

Как скажешь. Сладких снов.

ГЛАВА 5

25