Таинственный лес

– Конечно, идем! – мой голос оставался спокойным и безмятежным, тогда как внутри произошел взрыв чувств и эмоций, сердце отзывалось где-то в кончиках пальцев. Как же я долго ждала этого момента, когда мы окажемся с ним вдвоем и ни кто не будет нам мешать.

Поднявшись и немного размяв ноги, мы подошли к домику, убрали гитару и пошли по берегу озера. По пути зашли на летнюю веранду, где собрали корзину с едой, выпивкой и прихватили несколько покрывал, вечером становилось немного прохладно, чувствовалось приближение осени. Дорога оказалась достаточно длинной, мы шли по кромке воды, босиком, вода смывала усталость с ног. Потом повернули на тропинку в лесную чащу, что вела в вверх, на небольшой холм. Мы молчали, украдкой поглядывали друг на друга, глубоко дышали, наслаждаясь ароматами хвойного леса. Пред нами появился очень крутой подъем на холм, по которому пришлось взбираться держась за стволы кустарников или корней деревьев, Ал всегда шел впереди, а потом помогал мне, при этом держал все наши вещи. Я шутливо ворчала, несколько раз чуть не покатилась кубарем вниз, после чего заразительно смеялась, а он шутил над моей неуклюжестью. Дорога вверх была шумной и веселой.

Противореча всем мои ожиданиям, на самом верху кургана, что оказался очень высоким, было маленькое поле, примерно три на три метра, с мягкой зеленой травой и множеством белых маленьких ромашек. Взобравшись туда я развернулась и посмотрела туда, откуда мы пришли. Вид, что раскрывался предо мной был восхитительным, невероятным и просто потрясающим. Темные кроны деревьев, иссиня черного цвета, из-за ночного неба, обрамляли водную гладь озера, оно сверкало в свете луны, и казалось отражало весь небосвод, миллионы звезд и млечный путь, как зеркало. Пока я наслаждалась видом, молча, лишь выражение моего лица отражало мои мысли и чувства, он расстелил теплое одеяло, приготовил пару пледов, чтобы мы могли под ними согреться.

– Милый! – воскликнула я в порыве чувств.

– Мы так высоко, кажется что добрались до рая! – я такая эмоциональная, что в такой момент начала плакать, вот глупость.

Он подошел ближе и обнял, потом тихо прошептал:

– Я еще никогда не был так близко к нему!

Гдето далеко внизу мерцали огни нашего кемпинга. На расстоянии несколько сотен метров, так мне казалось, горели, как лампочки новогодних гирлянд, окна и фонари деревень, разбросанных по разные стороны от нас и полыхали костры палаточных лагерей. На черном бархатном покрывале ночи, они светились как россыпь бриллиантов. Темный ковер лесов покрывал каждый свободный клочок земли.

Я долго наслаждалась этой упоительной красотой природы, не силясь отвести от нее взгляд и наверное так и ушла бы в забвение своих чувств и мыслей, если бы он не позвал меня. Это был восхитительный ужин, так вкусно не было никогда. Тихий разговор не нарушал тишины. Мы не сговариваясь были почти не подвижны и перешли на шепот.

В какой то момент мне так захотелось прикоснуться к нему, прижаться к его теплому телу, поцеловать и не отпускать. Я потянусь рукой к его лицу, но он остановил меня.

– Подожди прошу! Мне нужно кое-что тебе сказать. А так я не смогу собраться с мыслями, рядом с тобой это так сложно. – было ощущение что говорить ему непросто, в горле будто комок застрял, речь уже не струиться, а заикается, руки немного трясутся. Прошло минут десять, они длились, наверное, вечность или больше, в моих ушах звенел церковный колокол, не меньше.

– Прежде всего, ты должна знать, что я безумно сожалею о том, о том…

– Что жадно разглядывал меня тогда, утром? – я сразу поняла о чем он говорит и хотела снять это гнетущее напряжение шуткой, похоже не очень удачно.

– Пожалуйста, милая, не перебивай меня! Позволь мне сначала все высказать, хорошо?!

– Хорошо! – ответила я.

– Ты не знаешь, как я сожалею, что совершил непростительную ошибку, ворвавшись к тебе в квартиру! И увидев тебя… – последовало трагическое молчание.

– Прости, я просто не смог отвести взгляд! Ты имеешь право ненавидеть меня. Я совершил ужасную несправедливость по отношению к тебе, и хочу, чтобы у меня была возможность исправить её, но я … Я не дала ему договорить.

– Есть способ! – возможно слишком громко и быстро перебила я его.

– Правда? – он был удивлен, но не сильно, на его лице играла веселая улыбка.

– Да! Ты можешь честно ответить на один вопрос? Тогда моя честь будет чиста! – быть может несколько пафосно, но это и правда для меня очень важно.

– Конечно!

– Что ты чувствуешь ко мне? Это любовь, та самая настоящая? На сколько она сильна, если это так и как ты можешь быть в этом уверен?

– Эм! Это не совсем один вопрос, хотя, я понимаю тебя. – его уши покраснели и кожа не шее пошла красными пятнами.

– Да! Я люблю тебя! Люблю так же сильно, как земля солнце! Ты нужна мне как влага всему живому! И это никогда не измениться! Я в этом уверен! – он был столь серьезен и разгорячен, сколь мил и смущен, это заставило меня открыться ему, так же как и он мне.

– Я тоже люблю тебя, милый – нежно обняв его руками за шею, я шептала ему в ушко слова любви.

– Я так сильно люблю тебя, что нет сил терпеть минуты одиночества, в ожидании касания твоих рук о мое тело.

Он ласково погладил мои волосы и прижал к себе еще крепче. Его взгляд остановился на моих губах, он не заметил, как прикусил свою нижнюю губу. Наше дыхание участилось, сердца забились в унисон, все наращивая темп и поднимая температуру тела до предела. Не дожидаясь моего устного согласия, а прочитав его в моих глазах, Ал впился в мои губы, срывая стоны наслаждения.

– Люби меня, моя любовь – тихо шептала я.

В этот момент он отстранил меня, совсем немного. Лицо его стало хмурым.

– Я не могу так поступить. Мне хочется чтобы все было по правилам. Это моя обязанность – сохранить твою честь и свое достоинство. Как бы старомодно это не звучало. Ты так невинна, моя любовь.

Я почувствовала к нему столько нежности, а все потому что милый так обо мне заботиться и одновременно жутко разозлило. Ну как же можно отказать мне, я ведь открылась ему в таких эмоциях и желаниях, мне стало не по себе. Не хотелось мне отступать, я стала целовать его шею и расстегивать пуговицы на рубашке, чтобы он ни говорил, я не могла остановиться.

– Прошу перестань, я ведь могу не сдержаться! – хриплым голосом молил он. Я будто не слышала его. Еще секунда и он мой.

Но вдруг он нежно отодвигает меня от себя, просит подождать, наливает вина и протягивает бокал мне. Моему удивлению нет предела, все эмоции смешались, пришлось обуздать внутренний пожар и принять его выбор.

Алекс внимательно разглядывал меня, широко раскрыв глаза, с жадностью страждущего воды в пустыне. В его взгляде светилась любовь и страсть, яркая и всепоглощающая. И в это мгновение он понял, что сердце его навсегда отдано черноволосой девушке, которая, как он надеялся, будет всегда принадлежать ему.

– Прости родная, но я все же настаиваю на своем решении. Мне хочется сделать тебе предложение, стать твоим мужем, а потом мы будем принадлежать друг другу целиком и полностью. Я безумно тебя люблю и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь и вечность если позволит судьба.

Мы молчали, не в силах отвести глаз друг от друга, в темноте под светом тысячи звезд, на вершине мира. Это было волшебное слияние душ, которое испытывают не многие счастливчики, ведь им удалось познать истинную любовь.

Сколько мы так просидели ни кто не знает, минуты или часы. Я много рассказывала ему о себе. Об отце, которого я никогда не видела, о маме, что умерла пол года назад из-за сердечного приступа. Когда она лежала в больнице, а я была рядом, то услышала какую то странную историю, о том, что папа остался за стеной тумана и теперь я его никогда не увижу. Мне было трудно, но я поделилась своими чувствами, так сильно хотелось ему об этом рассказать, поведать что я скучаю по любимой маме, как мне все больно, будто в сердце вонзили меч и я хожу с ним вот уже шесть месяцев. Я рассказывала все, что ему было интересно и отвечала на его вопросы.

Потом я попросила его рассказать о себе и родителях, о прошлом и планах на будущее. Был страх, что любимый не станет откровенничать, но я ошибалась.

– Мне тогда еще не исполнилось восемнадцать, когда его убили, за какое-то открытие, совершенное в процессе исследования. Я так хорошо его помню, что порой закрыв глаза и представив, что он рядом, чувствую запах его одеколона или шампуня. Он был высоким и крупным, таким большим, что когда я был маленьким, отец казался мне горой или великаном. Но не смотря на это его душа была доброй и заботливой, а нрав весельчака. А еще он был очень смелым, а порою бесстрашным. Я горжусь им! Эти часы – Ал приподнял рукав свитера на правой руке – его часы, они именные, вот тут на крышке выбиты его инициалы. Я ношу их как память о нем, они мне очень дороги.

– Я тебя понимаю. А твоя мать?

– Маму я потерял когда мне исполнилось девять, это было так давно, я почти ничего не помню, лишь ее нежное лицо с милой улыбкой и звонкий смех, папа говорил что она очень любила жизнь.

Мы еще долго сидели на вершине холма, словно на краю мира, разговаривали делясь воспоминаниями и тайнами, которые не могли доверить другим, мыслями – что таились в глубине сознания и не могли быть сказанными для иных слушателей и чувствами – глубокими и искренними. В какой то момент мы поняли, что этот вечер будет согревать нас в наших воспоминаниях всю оставшуюся жизнь, чтобы не случилось, куда бы не повернула судьба. Мы поклялись не забыть ни единого мгновения этой прекрасной звездной ночи.

– Один поэт сказал «В жизни каждого бывает мгновение, которое никогда не забудется» – я вздохнула и прижалась к нему покрепче.

– Вот оно, это мгновение – ответил он глядя далеко в бескрайнее темное небо.