Хозяин Черного Леса

Юта Джин

Хозяин Черного Леса

Глава 1

Глава 1. Тот, кто ждал триста лет

В деревне говорили, что Чёрный лес дышит.

Не метафорически — как говорят о ветре, шелестящем в кронах, или о тумане, ползущем между корней. Нет. По-настоящему.

В самые тихие ночи земля под лесом вздымалась и опускалась, словно под ней спал огромный зверь. Деревья скрипели без ветра, а из глубины доносился низкий гул, от которого у людей начинали болеть зубы и кровоточить дёсны.

Я никогда не верила в деревенские сказки.

По крайней мере, до того утра, когда мне поручили убить Чёрного Хозяина.

— Если увидишь его лицо, не смотри в глаза, — сказал старик, передавая мне свёрнутую карту.

Он сидел за столом в доме старосты, поджав под себя больные ноги. На его шее висел амулет из трёх деревянных бусин. Две были белыми, третья — обугленной.

Я взяла карту, но не стала разворачивать.

— А если он окажется за моей спиной?

Старик поднял на меня мутные глаза.

— Тогда молись, чтобы он решил убить тебя быстро.

— Обнадёживает.

— Девочка, я не шучу.

— Я тоже.

Он не улыбнулся.

За окном шумел дождь. Вода стекала по бумажным ставням тонкими струями, а ветер гнал по улице опавшие листья. В деревне пахло мокрой землёй, дымом и страхом. Последний запах я узнавала безошибочно.

Так пахли люди, которые знали, что скоро умрут, но ещё надеялись договориться с судьбой.

Старик придвинул ко мне небольшую деревянную шкатулку.

— Здесь печать охотников. Предъявишь её духам на границе. Они пропустят тебя, если ещё не забыли, кому служат.

— А если забыли?

— Тогда не показывай им спину.

Я открыла шкатулку.

На чёрном бархате лежал серебряный знак в форме раскрытого глаза. По краям шли тонкие письмена, которые я не умела читать. В центре темнел крошечный камень, похожий на застывшую каплю крови.

Я коснулась его пальцем.

Камень оказался тёплым.

И почему-то мне показалось, что он только что вздохнул.

Я захлопнула шкатулку.

— Сколько людей пропало?

— Сорок семь.

— За какой срок?

— Три месяца.

— Все ушли в лес добровольно?

Старик замолчал.

Я медленно подняла голову.

— Вы сказали, что Чёрный Хозяин похищает людей. Но если они просто исчезли, откуда вы знаете, что это его работа?

— Потому что некоторые вернулись.

— И что они рассказали?

Старик посмотрел на дверь.

Этот взгляд мне не понравился.

— Они рассказали, что в лесу есть дерево, которое зовёт по имени. Что оно обещает избавить от любой боли. От болезни, от проклятия, от смерти. Нужно только прикоснуться к коре.

— И что происходит потом?

— Человек перестаёт принадлежать себе.

Я усмехнулась.

— А вы хотите, чтобы я поверила, будто дух, который триста лет не показывался людям, вдруг решил устроить охоту на деревенских жителей?

— Я хочу, чтобы ты сделала то, за что тебе заплатили.

Старик произнёс это резко, почти зло.

Я не ответила.

Деньги меня интересовали меньше, чем обычно.

Не потому, что я стала благородной. Просто за последние три года я убила достаточно духов, чтобы понять одну простую вещь: если заказчик не рассказывает всей правды, значит, где-то обязательно спрятан труп.

Иногда — буквально.

Я поднялась, убрала шкатулку во внутренний карман и закрепила на поясе короткий меч.

— Ещё что-нибудь?

Старик посмотрел на меня так, словно хотел сказать нечто важное.

Потом покачал головой.

— Не называй его по имени.

— У него есть имя?

— У всего есть имя, девочка. Даже у того, что люди давно забыли.

Я уже взялась за дверную ручку, когда услышала:

— И ещё, Ара.

Мне не понравилось, как он произнёс моё имя.

Слишком осторожно. Словно проверял, не изменится ли что-нибудь, если сказать его вслух.

— Что?

— Если он спросит, который сейчас год, не отвечай.

Я обернулась.

— Почему?

Старик отвернулся к окну.

— Потому что некоторые мёртвые не знают, как долго они мертвы.

До Чёрного леса я добралась к полудню.

Дорога закончилась у каменных ворот, заросших мхом. Когда-то здесь стояла стража, но теперь от сторожевых башен остались только обломки, а на перекладине висели выцветшие красные ленты.

Я спешилась и привязала лошадь к ближайшему столбу.

Животное нервничало. Косило на лес белым глазом, фыркало и переступало с ноги на ногу.

— Не хочешь идти дальше? — спросила я.

Лошадь дёрнула поводья.

— Прекрасно. Хоть у кого-то здесь есть здравый смысл.

Я проверила оружие.

Меч. Нож. Три серебряных иглы. Мешочек с солью. Флакон с настойкой полыни. Два талисмана против одержимости.

И одна вещь, о которой я никому не рассказывала.

Под рубашкой, на тонкой чёрной нити, висел маленький деревянный амулет. Потемневший от времени, гладкий от прикосновений, с вырезанным на поверхности знаком, который я не могла вспомнить.

Он был со мной столько, сколько я себя помнила.

Когда мне было семь, наставница пыталась снять его с моей шеи. Её пальцы покрылись волдырями, а на ладони остался ожог в форме дерева.

После этого она велела мне никогда не показывать амулет другим охотникам.

Я поправила воротник и шагнула за ворота.

Лес встретил меня тишиной.

Не было ни птичьих криков, ни шелеста насекомых, ни привычного треска веток под ногами мелких зверей. Даже ветер исчез, едва я переступила границу.

Воздух стал холоднее.

Я оглянулась.

Ворота находились всего в нескольких шагах, но деревня за ними уже казалась далёкой, словно отделённой от меня не расстоянием, а толщей воды.

— Ладно, — пробормотала я. — Начнём с простого.

Я достала карту.

Старик отметил три места, где видели пропавших людей. Первое находилось у пересохшего ручья, второе — возле разрушенного святилища, третье — в самом сердце леса.

Разумеется, последнее было обведено красным.

Люди всегда любят отправлять других туда, куда сами боятся идти.

Я выбрала тропу вдоль ручья.

Первые два часа прошли спокойно. Слишком спокойно, если честно. Лес выглядел древним, но не мёртвым. Чёрные стволы уходили высоко в небо, корни выползали из земли, словно пальцы, а на коре некоторых деревьев виднелись глубокие зарубки.

Я остановилась возле одной из них.

Кто-то вырезал человеческое лицо.

Оно было крошечным, не больше моего ногтя. Два глаза, нос, рот. Работа грубая, почти детская.

Но стоило мне наклониться ближе, как губы на коре раздвинулись.

Я отпрянула.

Лицо исчезло.

— Очень смешно, — сказала я лесу.

Лес не ответил.

Я пошла дальше, крепче сжимая рукоять меча.

Вскоре появились следы.

Много следов.

Они тянулись вдоль ручья и вели вглубь леса. Некоторые принадлежали взрослым, другие были слишком маленькими — детскими. Я присела и коснулась земли.

Следы были свежими.

Не больше двух дней.

Но самое странное заключалось в другом.

Ни один из них не вёл обратно.

Я поднялась и посмотрела вперёд.

Между деревьями мелькнул красный огонёк.

Потом второй.

Я знала эти огни. Лесные фонари, которыми пользовались духи-проводники. Они появлялись перед заблудившимися путниками и обещали вывести их к безопасной дороге.

Иногда выводили.

Иногда приводили к обрыву.

Я достала серебряную иглу и проколола подушечку большого пальца. Капля крови упала на землю.

— Дух, что скрывается за огнём, — произнесла я, — явись и назови своё имя.

Огоньки погасли.

На тропе впереди что-то зашевелилось.

Из-за дерева вышла девочка.

Лет десяти, не больше. На ней было простое серое платье, подол которого потемнел от грязи. Длинные волосы закрывали лицо, а босые ноги были покрыты ссадинами.

Она остановилась в нескольких шагах от меня.

— Вы охотница? — спросила девочка.

Я убрала иглу, но меч не отпустила.

— Да.

— Тогда вы сможете мне помочь?

— Зависит от того, кто ты.

Девочка подняла голову.

Вместо глаз у неё были две чёрные дыры.

Я выругалась и выхватила меч.

Она не двинулась.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Я не хочу оставаться здесь.

— Назови своё имя.

— Я забыла.

— Кто привёл тебя в лес?

— Мама.

— Где она?

Девочка медленно повернула голову влево.

Я проследила за её взглядом.

Между деревьями стояла женщина.

Её лицо было скрыто белой вуалью, а руки свисали вдоль тела. В одной руке она держала детскую туфельку.

— Не смотри на неё, — сказала девочка.

Я замерла.

— Почему?

— Потому что она уже знает, как ты умрёшь.

Женщина подняла руку.

Из-под вуали послышался тихий смех.

Я действовала прежде, чем успела испугаться.

Серебряная игла полетела в сторону незнакомки, разрезав воздух. В тот же миг женщина рассыпалась чёрными листьями.

Девочка закричала.

Я бросилась к ней, но земля под ногами провалилась. Из-под корней вырвались тонкие чёрные ветви, обвились вокруг моих лодыжек и рванули вниз.

Я упала на колено.

Меч едва не вылетел из руки.

— Да чтоб тебя!

Я перерезала одну ветвь, затем вторую. Третья обвилась вокруг запястья и сдавила так сильно, что пальцы онемели.

И тогда лес заговорил.

Не голосом.

Он произнёс моё имя прямо у меня в голове.

Ара.

Я перестала дышать.

Ветви замерли.

Наконец-то.

Голос был мужским, низким и спокойным. В нём не было ни злости, ни удивления. Только усталость человека, который слишком долго ждал и уже перестал надеяться.

Я резко дёрнула рукой.

Ветви отпустили меня.

Девочка исчезла.

Вместо неё на земле лежала сухая охапка листьев.

Я медленно поднялась.

— Покажись! — крикнула я.

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь!

В ответ где-то далеко треснуло дерево.

Потом ещё одно.

И ещё.

Звук приближался.

Деревья расступались перед кем-то невидимым, а земля под моими ногами покрывалась тонкими светящимися трещинами.

Я подняла меч.

Из тумана вышел мужчина.

Высокий, одетый в чёрное. Длинные волосы спадали на плечи, а на висках темнели изогнутые рога, похожие на ветви обугленного дерева. На его шее и руках проступали узоры, напоминающие корни, уходящие под кожу.

Он выглядел почти человеком.

Именно это пугало сильнее всего.

На его лице не было ни звериной ярости, ни безумия, которые я привыкла видеть у древних духов. Только холодное спокойствие.

Он остановился в нескольких шагах от меня и посмотрел на меч.

— Серебро, — заметил он. — Соль. Кровавые печати. Три талисмана против одержимости.

Я сильнее сжала рукоять.

— Люблю быть подготовленной.

— Ты всегда была такой.

— Мы знакомы?

Мужчина поднял глаза.

И я поняла, почему старик велел мне не смотреть в них.

Его зрачки были слишком тёмными. Не чёрными — в них словно отсутствовал сам свет. Где-то в глубине мерцали крошечные золотые точки, похожие на далёкие звёзды над ночным лесом.

Я не могла отвести взгляд.

На мгновение мне показалось, что я стою не перед незнакомцем, а перед кем-то, кого потеряла очень давно.

В груди что-то болезненно сжалось.

Я не знала этого мужчину.

Не могла знать.

Но почему-то захотелось заплакать.

Он заметил перемену в моём лице.

И впервые за всё время его выражение изменилось.

— Ты всё ещё носишь его, — тихо сказал он.

Мой взгляд метнулся к воротнику.

К деревянному амулету.

Я инстинктивно прикрыла его ладонью.

— Откуда ты знаешь об этой вещи?

Мужчина сделал шаг вперёд.

Я подняла меч.

— Ещё шаг — и я атакую.

Он остановился.

На его губах появилась едва заметная улыбка.