
Полная версия:
Фальшивая л…
– Ты не против, если я привел с собой сестру? – спросил Пит.
– Я – Санни, привет, – она улыбнулась и протянула руку.
– Добро пожаловать в город, который никогда не спит,– пошутила я, приходя в себя. – К счастью, у нас есть много кофе.
Санни рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Мне понравилась эта девочка, она очень походила на своего брата, хорошего парня.
– Может пройдем в зал? – спросил Пит.
– Да, конечно. И давай я сразу представлю тебе дочку мэра, Пит.
В мою сторону полетел недоуменный взгляд девушки. Мы прошли в главный зал, где находилось множество гостей, почти все знакомые для меня. Мы свернули в коридор картин, и здесь нас уже ждала Пенелопа. Она рассматривала репродукцию Ван Гога, держа руки на груди и слегка поворачиваясь из одной стороны в другую.
– Пенелопа, это Пит Паркинс, новый фотограф нью-йоркского подразделения «La Moda».
– А, привет, красавчик! – ответила она, улыбаясь и протягивая руку.
– Добрый день, как поживаете? – поинтересовался Пит, пожимая её ладонь. – Классная будет вечеринка, правда?
– Да, верно. Жду, когда папочка уже баллотируется в президенты,– холодно произнесла она, поддерживая рукой сумочку.
– А могу ли я познакомиться с сегодняшним героем?
Она хихикнула, схватила его за руку, и они, как дети, убежали в другой конец зала. Пенелопа медленно, но верно запустила свои ядовитые коготочки.
– Не могу поверить: её отец – мэр! – восторженно произнесла Санни, провожая их взглядом. – Наверное, это здорово, когда тебя все знают. Думаю, эта ночь будет самой замечательной в моей жизни!
– Да уж, людей собралось немало.
– И все такие стильные. По-моему, на мне совсем не то надето, – она оглядела себя и оглянула зал. – На меня все так странно смотрят.
– Остынь, ты просто ненормальная, – решила я немного отвлечь её и развеселить. Хотя это ясно, что обычным девчонкам не известны платья от Картин Модье или Жана Вердана, истинных вершителей моды.
– Да, это точно, – она улыбнулась и прикрыла рот ладонью. Этот жест делал её женственнее и слегка наивнее. – Пит сказал, что ты не будешь против, если я испорчу вечеринку.
– Твой брат– очень хороший парень, но, к сожалению, он не так хорошо знает устройство модного мира, – ответила я в поисках Эдварда.
– Да, пожалуй. Но, надеюсь, этот мир не слишком холодный. Я не прихватила зимнюю куртку, – Санни засмеялась, робко глядя на гостей. – Я собиралась остаться в Чикаго и работать в приюте, но Пит так звал меня погулять по Нью-Йорку, что я решила всё-таки приехать.
– А что за приют? – повернулась я к девушке и увидела её сияющие глаза.
– Мы заботимся о бездомных собаках, кошках, хорьках…– ей явно нравилась эта тема, она с любовью говорила об этих животных, но внезапно произнесла: – Я изучаю биологию и мечтаю стать ветеринаром. Ветеринаром с тремя детьми, двумя щенками, попугаем и изумительным мужем, если быть точной.
– Это так мило! – улыбнувшись, воскликнула я. И сделала это не потому что хотела быть вежливой и хорошей, а потому что в душе каждая девушка мечтает об этом.
– У меня уже есть попугай и щенки. Осталось найти парня. Может быть, один из них – моя судьба? – Санни обернулась, за её спиной стоял Шелдон с бокалом вина в руке, он прямо смотрел на неё своими темными манящими глазами.
Любая бы девушка отдалась ему, даже я, если бы не вся эта история с Дареном и Сабриной. И вообще, если бы я была не я. Мне хотелось сказать ей, чтобы она была осторожнее с этим безобразно развратным человеком, но меня поприветствовал репортер одного из тех небольших журнальных изданий, которые вечно норовят потопить наше. Я, смеясь на шутку журналиста, отошла к барной стойке, рассчитанной на четыре человека, села на свободный стул у края и стала внимательно наблюдать за девушкой. Санни долго смотрела на Шелдона, видимо, перебарывая его чары, но потом подошла и что-то спросила его с наивным видом. Он повертел в руке бокал и приподнял бровь. Шелдон, очевидно, пригласил её пройтись, и они вышли. Он бывалый парень. Может, всё же стоило предупредить Санни?
В мою голову пришла мысль узнать, как там Пит и Пенелопа. Они стояли у репродукции какого-то импрессиониста, Пит увлеченно рассказывал ей о чем-то, но она неохотно слушала его и бросала недовольные взгляды.
Пенелопа заметила меня и, быстро прервав речь парня, подошла ко мне.
– Пит сон на меня нагоняет: он говорит только о политике и искусстве, и бла– бла– бла…– пожаловалась она, сверля меня глазами.
– Умные люди любят поговорить о таких вещах, – сказала я, улыбаясь.
– Если я вдруг захочу поспать, то вернусь в колледж, – буркнула Пенелопа, складывая руки на груди. – Серьезно, о чем ты думала?
– Ты сама хотела попробовать с ним, я тут ни при чем. Ваши горячие сердца достойны друг друга, – подмигнула я.
– Так ты считаешь его горячим? – я услышала её противный смех и почувствовала издевку. – Знаешь, что? Похоже, что ТЕБЕ нравится Пит.
– Образ жизни Пита не для меня, – скоро проговорила я.
Пенелопа была явно недовольна, она ушла, размахивая своей сумочкой и топая каблуками от ярости. Пит недоуменно посмотрел на меня, а потом последовал за ней. Мне показалось странным, что она посчитала, будто мне нравится Пит. Мы ведь только коллеги и не больше.
Вечеринка перестала мне нравиться, но самое плохое ожидало меня впереди. Около барной стойки я заметила Эдварда, разговаривающего с мужчиной, одетым в дорогой серый костюм и постоянно глядящим на свои позолоченные часы. Они говорили о работе, когда я подошла ближе.
– О, Джесс, – окликнул он меня. – Прошу любить и жаловать, моя fiancé, Джессика Милтон, – он указал на меня.
Его ладони легли на мои плечи, как только я встала рядом с ним. Эдвард улыбался и делал вид, что влюблен. Мужчина кивнул, приветствуя меня, поднял бокал и отошел.
– Я ждал тебя, дорогая, – произнес Эдвард, поворачиваясь ко мне.
– Мы делаем вид, что встречаемся всего 48часов. Тебе не кажется, что еще рано для серьезных заявлений? – холодно заметила я.
Я не могла забыть тот поцелуй в машине и очень хотела сказать ему что-нибудь колкое, неприятное, но вдруг услышала стук знакомых ботинок и обернулась. Передо мной стоял Он. Его прекрасные рыжие волосы, всегда замечательно уложенные, так и заводили меня, одних их было достаточно. Карие глаза глядели будто внутрь меня, будоража и волнуя, и уже знали мою тайну сердца. Ну, как его можно не любить?
– Ребята, привет! Шикарный вечер, – воскликнул Дарен.
– Отец говорит, чем больше ты тратишь, тем больше зарабатываешь, – Эдвард поднял большой палец вверх и улыбнулся.
– Следуя этой поговорке, он явно держит в своих руках весь капитал Верхнего Ист-Сайда, – ухмыльнулась Сабрина, поправляя воротничок золотого пиджака.
– О, нет, милая Сабрина, – ласково ответил Эдвард, – он держит намного больше.
– Страшно представить себе эту цифру, – хихикнула она, отпустив уку Дарена.
– Что он планирует делать, если не добьется желаемого? – спросил Дарен, кидая на меня дежурные, равнодушные взгляды.
– Если он не баллотируется, то солнце пожрет крокодил.
Мы засмеялись. Эдвард повернулся ко мне и прошептал: «Сабрина и Дарен смотрят на нас. Нужно притвориться, что мы влюблены друг в друга».
– Что ты говоришь, любимый? – чуть громче сказала я, чтобы не выдавать нашей игры.
Он кивнул и положил мне руку на плечо.
– Джесс, я всё понимаю, что тебе тяжело, но сейчас твой единственный на свете мужчина – я, не забывай про это.
– Хочешь сказать, что ты меня привязал тем поцелуем? – его слова показались мне немного эгоистичными.
– Что? Нет, это был лишь подготовительный поцелуй, – шепнул он мне на ухо. – Но, кто знает, что будет потом…
От его горячего дыхания по телу пробежали мурашки. Я сама не ожидала, как обвила его шею.
– Это тоже часть твоего плана? – проговорили мои губы, околдованные его чающими словами.
– Джесс, это всего лишь веселая игра. Неужели тебе совсем не хочется расслабиться? – его глаза сверкнули. На секунду я подумала, что это дьявол искушает меня.
Глубинные инстинкты, пробужденные его сладким шепотом, клокотали во всем моем теле. На пару мгновений мне показалось, что мы совсем не в ресторане, где снует куча богемного народа, где на нас смотрит каждый человек, что мы стоим в каком-то тесном лифте, сужающимся еще сильнее, стремительно катящимся вниз. Сильная рука крепче обвила мою талию и почти вжала в Эдварда, я снова почувствовала поцелуй его губ. Какая-то сила подчинила меня ему, а я даже не стала сопротивляться. Он отпустил меня и посмотрел куда-то в сторону.
– Я ожидал, что Сабрина окажется более вспыльчивой. Драка, пролитые напитки…– проговорил он, поглядывая на выход, за которым скрылась Сабрина.
Моя голова кружилась от удивительного вихря чувств, ватные ноги, кажется, рассыпались, словно подожженные. До меня не сразу дошел смысл его слов, и я не стала ему отвечать, лишь робко спросила:
– Может быть, на сегодня уже хватит?
– Ни в коем случае! Мы просто перешли на следующий уровень.
Эдвард поморщился и строго взглянул на меня. Он обошел со спины и исчез за ширмой.
Весь вечер не покидало ужасное предчувствие, и оно свершилось, когда ужин подходила к концу. Отец Эдварда и Пенелопы выступал перед аудиторией, произнося благодарственные слова и обещания на будущий срок, а потом предоставил слово своему сыну.
– Спасибо всем спонсорам, которые помогут следующей осенью моему отцу одержать победу! И, пользуясь случаем, хочу познакомить вас со своей изумительной подругой, – я затряслась, услышав эти слова. – Встречайте: Джессика Милтон.
Я была готова провалиться сквозь землю, все смотрели на меня, сверлили своими глазами и завидовали –это я точно чувствовала. Моя робкая рука поднялась, и я слегка потрясла ей. Великолепный Эдвард развернул свой план как на духу. Ему повезло, что вокруг было слишком много свидетелей, иначе я бы придушила его. А потом ни за что бы не рыдала на его могиле.
Часть 5
Не помню, как я добралась до дома, наверное, Эдвард подвез меня, потому что, пока я поднималась на свой этаж, любопытные глаза консьержки сопровождали меня всю дорогу.
Утром я проснулась от стука в дверь и первым делом подумала, что это снова Дарен, который хочет узнать: буду ли я его женой. Но в дверь прошел Пит с печальным видом. Он сел на диван, а я бегала по квартире и приводила себя в порядок. Он молчал, пока я была занята, но внезапно произнес:
– Моя сестра ночевала сегодня у этого парня.
Я остановилась посреди гостиной, услышав роковые слова. Один не накрашенный глаз сощурился, и из рук выпало вчерашнее платье.
– С ней все в порядке?
– Она дома, но… – он сложил ладони вместе и опустил их на колени. – но всё еще хуже… он выпроводил её, а она второпях забыла бумажник в его комнате.
– О, черт! Там же все документы, деньги…
– Единственная фотография любимой бабушки…– продолжил Пит, не поднимая глаз. – Всё, что она запомнила, это то, что его отец – владелец гостиницы, в которой они были.
Меня посетила мысль, что это есть почерк Шелдона. Только он мог так безжалостно выкинуть девушку из квартиры. Готова спорить, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он сделал это.
– Кажется, ты знаешь едва ли не всех в этом городе. Может быть… ты сможешь помочь?..
– Не бойся, я приду на помощь, – низким басом проговорила я. – Бум – ба – бум!
Пит уныло засмеялся.
– Так в Готэме и появились супергерои, – его руки тряслись, хоть он старался казаться веселее. – Итак, куда мы пойдем?
– Ты сможешь спокойно смотреть на парня, который так поступил с твоей сестрой, и не ударишь его? Не думаю, что тебе нужны лишние проблемы.
– Ты права, – он сжал руки и попытался улыбнуться. – Позвони мне, когда узнаешь что-нибудь.
Он встал, стараясь держаться на ногах, и направился к двери. Я схватила с кресла пиджак и подбежала зеркалу. Докрасив второй глаз, натянула босоножки и взяла сумочку.
Прыгнув в свою машину, на которой не ездила три года, я двинулась в кафе, где обычно зависал Шелдон. И почему он вечно втягивает меня в свои аферы?
Я быстро добралась до назначенного места, вбежала в сверкающий вход и сразу увидела дамского угодника.
– Я так и знала, что вчера вечером мне нужно было тебе что-то сказать, – начала я, подходя к нему.
– Извини, милашка, – обратился он к девушке, – мне нужно разобраться с сумасшедшей девчонкой, – она рассмеялась, но отошла. – Итак, наконец ты решила зайти ко мне? – в его голосе звучали соблазняющие нотки. – Но почему меня не покидает ощущение, что ты здесь не просто так?
– С удовольствием бы выпила с тобой, но у меня здесь важные дела, – я убрала руки на пояс и смерила его взглядом презрения.
– «Важные»? Это те, которые можно с легкостью отменить? – Шелдон игриво положил на язык вишенку от коктейля.
– Мне нужен бумажник Санни, – резко ответила я. – После ночи с тобой у многих путаются мысли, – добавила я мягче.
– Правда? А ты можешь пустить этот слух в массы? – спросил он, подмигивая. – Санни была хороша, но на что эта милашка надеялась?
– Мне не нужны подробности, ладно? В конце концов, ты мог бы сделать ей поблажку, она ведь из небольшого городка.
– Хм, а это интересная мысль. Буду каждый раз спрашивать, откуда произросла такая очаровательная маргаритка, и захламлять свою драгоценную память, – он закатил глаза. – А почему бы нам не продолжить наш замечательный разговор в одной из комнат моей гостиницы? – его чарующий взгляд темных глаз пытался захватить мою бдительность в плен, но я прекрасно знала все уловки этого Дон Жуана.
– Думаю, ты просто отдашь мне бумажник, – как можно мягче произнесла я, хотя мне хотелось ударить его. Думаю, Пит бы точно пару раз заехал по его безукоризненной мордашке.
– Ладно, мой дом – твой дом. Только не забывай стучать, – он протянул мне черно – белый кошелек и легким движением руки убрал прядь со лба. – Ну, Джесс, было приятно с тобой поболтать. А теперь извини меня, мне пора заняться делом.
Едва я вышла из кафе, как в сумочке зазвонил мобильник.
– Пит? Операция по возвращению бумажника успешно завершена.
– Отлично, – я услышала облегченный выдох. – Встретимся у тебя.
Как можно скорее я приехала домой и застала Пита на том же месте на диване. Он сидел, улыбаясь и потирая ладони.
– Что это? – спросила я, увидев на столе контейнер с едой.
– Это меньшее, что я могу сделать. Может быть, придет время, и я смогу отплатить тебе, победив тигра или что-то типа того, но… – он замялся и робко взглянул на меня. – Даже не знаю, что бы мы с Санни делали без тебя.
– Это мой двойник, – отшутилась я.
– Надеюсь, он был не против заняться грязной работой, – едва улыбнулся Пит. – Санни поехала в зоопарк в Бронкс, чтобы немного отвлечься. Это её любимое место, – добавил он с теплой улыбкой.
– С детства не была в зоопарке, – выдохнула я, глядя на еду и вспоминая, как я, мама и папа ходили в зоопарк на моё шестилетие. Меня тогда не пустили на горки, потому что я едва дотягивала до нужного роста. Детская трагедия.
– Может быть, как-нибудь сходим? – он, запинаясь, спросил меня. – Я понимаю, что это не идет в сравнение с твоими пятизвездочными бранчами, но я очень хотел поблагодарить тебя, – он потер ладонь о колено и быстро перевел взгляд с моего лица на стол.
На его щеках появился легкий румянец, я чувствовала его смущение и скованность, а также его желание сказать мне что-то.
– Просто отлично! – ответила я, проглотив в очередной раз кусок омлета, покрытого необычной специей.
– Правда? А мне показалось, что я переварил яйца… – он провел рукой по затылку ко лбу. – Господи, Джесс, спасибо! Я знаю, как это всё выглядело глупо, и мне стыдно было просить тебя о таком… Спасибо! – он говорил с таким жаром, что на его энергии можно было приготовить еще один омлет. – Это многое значит для меня, ведь у меня появился кто-то, кому я могу доверять.
Я отложила вилку, взяла руку Пита в свою и заглянула в его добрые глаза. Они метались из одной стороны в другую, а потом он закрыл их и с долгую секунду не открывал.
– Спасибо, Пит. Я тебе тоже доверяю.
Он удивленно посмотрел на меня и радостно улыбнулся. Его напряжение куда-то улетучилось, и будто во мне оно тоже исчезло.
– Мм, какой вкусный домашний завтрак! – воскликнула я, поворачиваясь к столу.
Это здорово, когда парень умеет готовить. Я, по трагическому стечению обстоятельств, ничего не умею, ничем не владею. Пока мою жизнь сотрясали то одни похороны, то другие, я все больше и больше замыкалась в себе. Мне не с кем было поговорить, обсудить мои проблемы: бабушка Энни умерла, когда мне было 15, и с тех пор мои отношения с родителями разорвались в конец. Если любимая бабушка еще пыталась меня чему-то научить, то родители не считали это нужным, полезным, важным. Поэтому я не умею готовить, шить и вязать, уборку в квартире произвожу через силу и нежелание. Не повезет моему мужу, если он у меня вообще будет.
– Тебе звонят, – Пит указал на мерцающий телефон.
Я вздохнула и взяла трубку.
– Джесс, – услышала я возбужденный голос Эдварда, – приезжай в Центральной кафе прямо сейчас.
– Зачем? Что-то случилось? – я посмотрела на Пита и увидела его испуганные глаза.
– Просто приезжай, – его слова звучали заманчиво.
Я отложила телефон и еще раз бросила быстрый взгляд на Пита. Он тер ладони и высоко поднимал брови.
– Это был Эдвард, он хотел встретиться со мной, – с разочарованием проговорила я, потому что знала, что Питу это не понравится.
– Но ты даже не доела, – он показал на блюдо.
– Кажется, это важно…
– Хочешь – иди, – он встал и стал внимательно наблюдать за моими действиями.
Я медленно поднялась, глядя на Пита, и взяла сумку в руку. В его глазах блеснуло отчаяние, я подошла к двери и услышала его голос:
– Я немного уберу и тоже уйду.
– Хорошо. Извини, Пит, мне нужно идти.
Я заметила его печальный взгляд, но взялась за ручку двери и вышла. Мне было ужасно стыдно за то, что я сделала, и я с трясущимися руками завела машину. Что-то говорило мне, что Пит хотел о чем-то поговорить со мной, и, наверное, это мог быть разговор о любви. Да нет, этого не может быть, просто воображение разыгралось.
Я немного посидела в тишине, держа руки на руле. Мне хотелось вернуться назад и поговорить с Питом, но какая-то сила останавливала меня и не давала выехать со двора, так я и сидела несколько минут, тараща глаза повсюду.
Когда я приближалась к парку, на телефон пришло сообщение от Эдварда, но я не стала его читать, потому что корила себя за невежливый поступок и говорила себе, что никогда не прощу самое себя за такой номер. Я остановила машину, посмотрела на себя в зеркало заднего вида, подправила локоны и вышла. Мои ноги подкашивались, по непонятной причине я волновалась и очень не хотела идти в кафе. Приближаясь к столикам, я заметила сидящих Дарена и Сабрину. На мгновение я испугалась и почувствовала, что сердце рвется подсесть к этому рыжему сорванцу, соблазняющему меня и по сей день.
Меня обхватила чья-то рука, и я услышала радостные ноты в голосе Эдварда.
– Привет, я давно ждал тебя. Как дела?
– Эдвард, – испуганно проговорила я, глядя в его глубокие глаза.
– Мне нужно поговорить с тобой, – он отвел меня с дороги к кустам. – Да, с чего бы начать? – шепнул он себе. – Джесс, выходи за меня замуж!
– Что?!? – весь мой словарный запас улетучился, как дым из камина в ветреную погоду. – Это и есть «план Эдварда»? Фиктивное предложение?
– Ну, раз уж мы сообщники в этой игре, то я хочу провести остаток жизни с тобой… – он держал в своей руке мою, и я чувствовала его волнение.
– Неужели нет никакого другого варианта? Зачем это всё?
– Джесс, разве я не объяснял тебе, что так мы получим всё, чего хотим. Дарен возревнует и захочет вернуть тебя, – он смотрел в мои глаза, наклоняя голову. – И Сабрина, наконец, обратит на меня свое внимание.
– Не нравится мне эта затея, Эдвард… Почему мы не можем просто продолжать играть во влюбленных?
– Что? А как же следующий уровень? – его губа обиженно выпятилась. – Я думал, ты хочешь, чтобы это было быстро и действенно.
– Да, я хочу этого быстро и действенно. Но не так.
Он взял мою руку и прижал к своей груди.
– Значит, ты отказываешься?..
Я молчала. В моей ладони звучало его сердце, дико и трепетно бьющееся. Дыханье захватило от этой внезапной новости. Мысли завертелись в бешенном смерче.
– Значит, это конец?..
Я не знала, что ему сказать. Я думала, что его план подействует на Дарена незамедлительно, что он тут же поймет, что потерял. Или что он просто увидит мою любовь, продолжающую бушевать во мне. А, может, эта фальшивая любовь делает все только хуже?
– Значит, ты не любишь меня?..
– Эд, я… я запуталась, ладно?
– Ты хочешь уйти?..
– Наверное. Извини.
– Давай я подброшу тебя. Мы поговорим по дороге.
Я кивнула. Эдвард взял свой сложенный вдвое серый пиджак, накинул его на мои плечи и повел меня в сторону стоянки. Кажется, я чувствовала пристальный взгляд Дарен на своей спине. Надеюсь, это хоть немного заставляет его ревновать. Эдвард открыл машину, я села и уткнулась в стекло.
– Джесс, если тебе так противно, скажи об этом, – мрачно выдал он, захлопнув дверь.
– Не в этом дело. Я чувствую, будто делаю что-то не то…
– Почему? Ведь это же логично пробудить любовь жгучим чувством ревности, разве нет?
– Да, возможно. Но тогда почему он не вернулся ко мне сразу же, после того поцелуя в «Lex»?
– Это же Дарен, глупенькая. Ему нужно время, чтобы все принять, переварить, осознать, а действовать он будет к старости. Поэтому я сейчас прошу тебя: выходи за меня.
Я вздрогнула. Повернулась к нему и пристально посмотрела в его глаза. Темные, как два бесконечных омута. Что мне делать? Я чувствую, как предаю Дарена еще раз, еще раз, но намного серьезнее. Эдвард – его друг, Эдвард вдруг становится моим возлюбленным, сразу после того, как я вижу Дарена вместе с Сабриной. Разве это не странно? Целую его, но не чувствую к нему ничего, что бы я чувствовала к Дарену. И потому я не хочу выходить за него, пусть это даже и игра, пусть это даже и фиктивный брак.
– Эд…
Мои губы оказались в плену его. Мягкие, теплые, уверенные. Его пальцы коснулись щеки, мочки уха, шеи, пленяя меня. Что делать? Что делать? Плыть по течению, которое постепенно становилось водопадом. Я утону. Утону и умру под скалистыми камнями на дне. Хватаю воротник его белой рубахи и тяну на себя. Может быть, это минутное помутнее разума, но мне плевать. Я хочу любить его, целовать его, обнимать его, чувствовать его дыхание на своей шее. Я не могу отпустить его, жаркого, пламенного, волнующего, безграничного. Пальцы зарываются в шевелюру его волос, он сжимает моя руку сильнее.
– Эдвард… Эдвард…
Как полоумная я шептала ему, целуя его губы, щеки, веки.
– Я согласна, Эдвард…
Он оторвался от меня, глядя удивленно.
– Ты серьезно?
– Да, к черту все это.
– А ты знаешь, что я храплю? – спросил он, лукаво поднимая бровь.
– Мне плевать, Эдвард.
Я покачала головой и погладила его по щетинистому подбородку.
– Мне на все плевать. Я лишь хочу быть любимой, я хочу любить.
Страстными пальцами он притянул меня и впился губами в мои. За это мгновение, за этот поцелуй можно умереть. Оно того стоит. И пусть Пенелопа обсуждает наш брак, и пусть Сабрина кусает себе локти, и пусть Дарен с завистью пожирает нас взглядом, и пусть Пит захлебнется в своих нравоучениях. Пусть. Мне плевать.
Мой взгляд встретился с его. Эдвард влюбленными глазами смотрел на меня, краснея как мальчишка. Я смущенно улыбнулась и сжала его ладонь.
– Да. Я выйду за тебя замуж! – низким голосом проговорила я.
Эдвард кивнул, продолжая смотреть на меня удовлетворенно-радостными глазами.
– Это стоит отменить. Ты не против, если мы предадим это огласке?
– А как иначе заставить их всех ненавидеть нас? – спросила я, чувствуя себя совершенной стервой.
– Ох, Джесс! Я не знал, что ты такая опасная и коварная.
Я долго не могла опомниться: голова кружилась от пылких поцелуев, жарких объятий. Мы сидели в машине, отрезанные от всего мира запертыми дверьми, запотевшими стеклами. Эдвард, запустив руку в карман пиджака, достал оттуда маленькую коробочку. Он протянул руку, ожидая моего движения. Я глупо улыбнулась и подала свою холодеющую руку. Он надел на мой палец простое кольцо, несколько раз поцеловал его, будто грешник целует руку святого отца. Я воспринимала происходящее как сказку: ко мне приехал принц и попросил выйти за него замуж, и я, конечно, согласилась. Ни одна бы девушка не устояла перед этим умоляющим, но твердым взглядом, он словно околдовал меня, а я поддалась. Все произошло так неожиданно, так стремительно: вот я сомневаюсь и едва не отказываюсь, а вот мы страстно тонем в объятиях любви, и вот мы уже сидим за большим столом в одном из шикарных ресторанов Нью-Йорка. Вокруг нас куча людей, поздравляющих, жмущих Эдварду руку, говорящих мне различные пожелания и дарящих подарки. Я лишь могу улыбаться, как влюбленная семиклассница, и говорить очередное «Спасибо». Моё пьянящее счастье все больше и больше кружило голову, а когда смотрела на мужчину рядом со мной, находила его слишком шикарным для меня и радовалась этому безмерно. Он, сказочно прекрасный, харизматичный, статный, а я маленькая, заурядная, незаметная. Это точно не сон?