Шурик 1970. Книга 2

Я согласился, что успех, что дура. И первым пошел в ванную. Перед тем, как залечь на боковую, посмотрел время. До рыбалки мне оставалось каких-то шесть часов. Ну что за отдых, когда постоянный недосып?

Зину я, конечно, будить не стал. Пальцем заглушил зазвеневший будильник, зевая и ежась от утренней прохлады прихватил заранее приготовленную сумку, из которой торчали трубка и ласты, и двинулся на пирс. Тут недалеко, пара километров. Но нужного катера я на пирсе не обнаружил. Катер был другой. Не тот, что вчера. Тот был маленький, а этот… Да, пожалуй, что и яхта, там даже ковер на корме был расстелен. Да и команда была – не седой капитан и матрос в брезентовой куртке, а носатые ребята из местных. Один, самый улыбчивый, кажется, здесь – старший по имени Ахра внимательно на мою сумку посмотрел и сказал, что «Петрович прийти не может – радикулит, попросил подменить». И заверил, что баллоны заправлены, и плата не увеличится, даже с учетом того, что рыбачить я буду один.

Ну и славно! Я загрузился на борт, яхта быстро вышла в море. В скором времени береговая линия изменилась. Пляжи сменились скалами. Как там было в «Брильянтовой руке»? Белые скалы? Черные камни?

Плыли мы… Тьфу ты! Шли! Это ведь только сухопутные крысы плавают, а настоящие моряки по морю ходят. Шли мы, к моему удивлению, довольно долго.

– Ну что, нырять будэшь? – спросил меня Ахра, глуша двигатель и указывая на береговую линию. – Хороший риф. Краб много, ракушка красивый много, рыба много. Камбала есть! Осетр есть, белуга! Меч-рыба есть!

Насчет меча и осетра с белугой я не поверил. Осетр с белугой – это скорее Каспий, а меч – это и вовсе тропики. Врет смугляш. Но занырнуть стоит. Тем более, море на редкость спокойное и теплое.

Яхта бросила якорь, морячки спустили трап с низкой кормы. Я надел ласты с маской, натянул на плечи лямки кислородного баллона и быстро погрузился. Не знаю, случайно так получилось, или же для рыбаков тут действительно ценную и редкую рыбу как-то подманивают, но почти сразу же я увидел… рыбу-меч. Не очень большую, метра два в длину, но с настоящим высоко выдающимся верхним плавником – парусом и шпагообразным носом. Кажется, она охотилась на косячок скумбрии.