banner banner banner
Собрание малоформатной прозы. Том 6. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, легенды и мифы, фэнтези и миниатюры
Собрание малоформатной прозы. Том 6. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, легенды и мифы, фэнтези и миниатюры
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Собрание малоформатной прозы. Том 6. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, легенды и мифы, фэнтези и миниатюры

скачать книгу бесплатно

Собрание малоформатной прозы. Том 6. Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, легенды и мифы, фэнтези и миниатюры
Юрий и Аркадий Видинеевы

В этот сборник вошли некоторые произведения малоформатной прозы, разбросанные ранее по разным книгам. Теперь для удобства читателей они объединены в один сборник и распределены по жанровым разделам. Приятного прочтения всем, кто любит хоррор, мистику, фантастику, криминальную жуть и современную прозу!

Собрание малоформатной прозы. Том 6

Ужасы, мистика, фантастика, криминал, современная проза, легенды и мифы, фэнтези и миниатюры

Юрий и Аркадий Видинеевы

© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2022

ISBN 978-5-0056-1329-5 (т. 6)

ISBN 978-5-0051-0690-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ХОРРОР

Просто Митрофановна

У Митрофановны был твёрдый взгляд, стоическое неверие в любовь и патологически разросшееся презрение ко всякого рода нежностям. У неё была масса прозвищ: «Казак-баба», «Феминистка-одиночка», «Динамит». Такие прозвища, как Казак-баба и Феминистка-одиночка были будто бы написаны у неё на лбу. Прозвище Динамит оправдывалось всякий раз, когда она вдруг взрывалась под воздействием внешних раздражителей либо внутренних факторов, таких как бабская зависть, гормональные цунами старой девы и непроходимая дурость неокультуренного ума. Но формально прозвище Динамит складывалось из имени и сокращения отчества до первых трёх букв: Дина – Мит.

Нервы у Митрофановны были изрядно потрёпаны из-за её неуёмного нрава и тяги к яростному доказыванию своей извечно сомнительной правоты. Её главным оружием в спорах была фраза «Я что, по-вашему, дура?!!». Оппоненты понимали, что «дура», и Митрофановна ясно видела, что они это понимают, но спор продолжать не хотят, так как эта истерическая фраза отбивает к тому охоту. И вот однажды в жуткую ненастную ночь Митрофановна испытала такой страх, который едва не зашвырнул её грубой и безжалостной своей силой на тот свет, где только тьма и вечные мучения.

Митрофановна будто заранее предчувствовала приближение к ней того ночного ужаса. Весь день накануне его прихода у неё всё валилось из рук. С утра она долго не могла растопить печь, потом её напугала огромная рыжая крыса, выскочившая на неё из курятника, а когда Митрофановна вышла из курятника с двумя свежими яичками, на неё напала громадная ворона, больно клюнув её в темя. И так весь день, час за часом! То она ударялась обо что-то, то порезала палец кухонным ножом, то ногу кипятком обварила, снимая чайник с печи.

«Ох! Не к добру всё это!»

В Бога Митрофановна не верила, но плохих примет она боялась, поэтому под их натиском накануне ужасной ночи её суеверные страхи разгулялись с немалой силой.

«Быть какой-то беде!»

И вот наступила ночь. Митрофановна ждала её, как приговорённый к смертной казни ждёт залпа расстрельной команды, как ягнёнок, увидевший перед собою злого волка, ждёт вгрызания в свою плоть страшных волчьих клыков. Она долго боялась уснуть, понимая, что спящий не в состоянии оградить себя от опасности, но к полуночи сон одолел её. Толи во сне, а толи сквозь сон, послышался Митрофановне жуткий переполох в курятнике, и её сердце сжалось от внезапного страха и от нового шквала дурных предчувствий: «Вот оно, то самое, о чём предостерегали её весь день многие плохие приметы!».

Либо сон перешёл в кошмар, либо кошмар преобразовался в явь и наполнил ужасом сердце: за обеденным столом перед горящей свечёй сидел чёрный человек. Митрофановна видела его со спины, но даже сама спина его источала угрозу смерти.

«Как он здесь оказался? Изба заперта изнутри на прочный дубовый засов, дверь крепка, окна на запоре и прикрыты ставнями. Жилище защищено от непрошеных посетителей, а он сидит за столом, этот незваный гость и пугает своим присутствием!» – Митрофановна, преодолевая ужас, встала с постели и сделала шаг к столу.

Незваный гость обернулся, и Митрофановна застыла на месте, скованная леденящим ужасом: Лицо человека было испачкано свежей кровью. Кровь стекала с усов, с подусников, с бороды. В руках у человека – «Да не чёрт ли это?!» – Митрофановна увидела растерзанного клыками чёрного петуха. Её чёрного петуха! Из глаз чёрного человека на Митрофановну вырвались потоки адского пламени. Сознание покинуло Митрофановну и она, тяжко оседая, повалилась на пол.

Очнулась Митрофановна от переклички деревенских петухов. Самым громким в этой перекличке был всегда голос её петуха, но она его не услышала.

«Что ж это он молчит?» – подумала Митрофановна и вдруг вспомнила всё!

Осмотревшись, Митрофановна обнаружила, что она лежит на полу. Боязливо поднявшись, она прошлась по всей хате, но никаких следов пребывания ночного гостя не обнаружила. Это её взбодрило: «Значит, то был всего лишь сон!».

Митрофановна наскоро оделась и привычно вышла во двор по хозяйским делам, но едва вновь не грохнулась в обморок: перед крыльцом валялся труп её чёрного петуха, растерзанный безжалостными клыками. Значит, не всё, что казалось всего лишь кошмарным сном, происходило во сне…

*

Новый день проходил в такой же настораживающей чехарде неприятностей, как предыдущий. Митрофановна вновь долго не могла растопить печь, опять порезалась кухонным ножом и обварила кипятком ту же самую ногу (ну, что за напасть такая!), споткнувшись обо что-то в чулане, пролила крынку с молоком, при готовке обеда пережарила картошку на сковороде. В общем, вновь всё валилось из рук, атакуя плохими приметами.

Всё сулило беду.

Ночь принесла ещё больше страха. Митрофановна вновь долго боролась со сном, а, уснув, вновь услышала жуткий переполох в курятнике. Она уже догадалась, что увидит, открыв глаза. Догадка её подтвердилась: за её обеденным столом перед горящей свечёй сидел чёрный человек. Почувствовав её взгляд, чёрный человек обернулся. Его усы, подусники и борода были перепачканы свежей кровью. В руках у него Митрофановна увидела растерзанную клыками курицу. Её курицу, с опознавательными отметинами, нанесёнными на крылышки синей краской! Из глаз чёрного человека на Митрофановну вырвались потоки адского пламени, и она потеряла сознание.

Очнулась Митрофановна, как обычно, от переклички деревенских петухов. Вспомнив видения жуткой ночи, она внимательно осмотрела хату, заранее понимая, что следов ночного гостя здесь не будет. Митрофановна заранее знала, что увидит она перед своим крыльцом. Бедная-бедная курочка! Её трупик, растерзанный злыми клыками, заставил Митрофановну действовать. Есть в соседней деревне знахарка, к которой со всеми бедами обращались из многих близлежащих деревень. Митрофановна только кривилась на тех женщин, которые воздавали хвалу этой знахарке.

«Тёмные люди!»

Теперь Митрофановна и сама, сломленная непонятными ей страхами, обуреваемая муками суеверия, собрала лукошко с гостинцами и отправилась на поклон к матушке Лукерье.

Перед домом знахарки уже толпились многочисленные просительницы. Митрофановна смиренно заняла очередь, тихо присела в сторонке и погрузилась в раздумье: как рассказать матушке Лукерье о своём горе? Митрофановна и сама не может понять, что с нею стало происходить. Как получить от другого человека какого-нибудь понимания в том, чего сам не понимаешь, а, значит, не можешь найти тех слов, которыми это выразить?

Но вот подошла её очередь.

– Заходи, Митрофановна! Знаю, с чем ты ко мне пожаловала. Вижу, от чего приключилась твоя беда. Вижу большую чёрную собаку у тебя на подворье. Вижу, как выбегаешь ты на страшный переполох в своём курятнике, прихватив вилы из чулана. Вижу, как выскакивает из твоего курятника та самая большая чёрная собака с курицей в зубах.

Вот тут ты и навлекаешь на себя страшную-престрашную беду.

Отпустить тебе надо было ту большую собаку подобру—поздорову! Не собака это была, а сильный чёрный колдун!

Тогда ты ему от злости вилами бок пропорола. Колдуны такой обиды не прощают. Он залечил свои раны и начал мстить. Он хочет тебя убить. Но убивать будет долго, чтобы прежде нагнать на тебя больше страха, измучить им тебя до полусмерти.

«Вот беда!»

Митрофанова не помнила, как добрела от знахарки до своей хаты, а там она прилегла на кровать и забылась в вязком горячечном бреду. Соседкина дочь Машутка, удивлённая тем, что Митрофановна не вывела свою корову в стадо, ведомого пастухом и подпаском в пойменные луга, забежала её проведать. Увидев, что Митрофановна мечется в горячечном бреду, Машутка сбегала за матерью, а та заспешила к знахарке.

– Что, захворала твоя соседка? Сильный жар у неё? – встретила её знахарка с доброй и загадочной усмешкой. – Есть у меня снадобьё для неё. Давай его этой болящей по столовой ложке на заре и на закате. Через две недели она очнётся от бреда и пойдёт на поправку. А я за те две недели от самой страшной беды постараюсь её избавить. Может быть, и получится с Божьей помощью.

Враг силён, но Господь сильнее.

*

Что было дальше?

Об этом рассказывают по-разному. Те, которые утверждают, что Митрофановна выздоровела после долгой болезни, говорят, что та болезнь очень её изменила. Тихой она стала, задумчивой. Будто подменили её. Уже не осталось в ней ничего ни от Казака-бабы, ни от Феминистки-одиночки, ни от Динамита.

Стала она просто Митрофановной.

Демон ночи и дня

Он пришёл среди ночи и вселил мистический ужас.

К утру потрясение от ночного визита страшного монстра преобразовалось в состояние болезненного напряжённого ожидания.

Стивен принял душ, побрился, приготовил себе кофе и яичницу из двух яиц. Вид яичницы неожиданно вызвал в нём отвращение: два желтка расположились на сковородке, как два глаза у ночного визитёра. Они были такими же большими, круглыми и «пустыми». У страшного ночного монстра размеры, круглая форма и «пустота» его глаз придавали особый смысл тому, о чём он говорил. Они как бы утверждали всё сказанное: «Угрозы сбудутся».

Кофе Стивен выпил, а яичницу вытряхнул в мусорное ведро: «Не сбудутся те угрозы! Кто предупреждён, тот вооружён!».

Глава 1. Спасти мать!

Утро выдалось пасмурным. Небо укрылось за беспросветной пеленой тёмных туч. Душу процарапал острый коготь навязчивого воспоминания о ночном визитёре. Вспомнились его отвратительные кисти рук с длинными, когтистыми, широко расставленными пальцами, напоминающие железную метлу. Сердце заныло от дурного предчувствия.

Дрожащим пальцем Стивен набрал номер телефона матери. Соединительные гудки в телефоне слились с шумом начавшегося ливня. Тугие струи плотными очередями забили по крыше, по стёклам летней веранды, вспенили воду в бассейне. На телефоне матери отозвался автоответчик.

То, что мать не подошла к телефону, усилило чувство тревоги.

– «Главное, не позволить этому беспокойству перерасти в неконтролируемую панику!», – запульсировало в висках толчками крови.

Стивен спустился в гараж, сел в свой новенький внедорожник и выехал со двора.

«Только не запаниковать! Все угрозы можно предотвратить, если действовать, не теряя рассудка», – пытался успокоить себя Стивен, сознавая безуспешность этих усилий.

За городом на айфон Стива поступил звонок от приходящей служанки матери Катрин. Едва Стивен отозвался, как произошло рассоединение: его автомобиль вошёл в зону неустойчивой связи.

Сердце у Стивена оборвалось, когда он подъехал к дому матери: возле крыльца он увидел автомобили полиции и медицинской помощи. На ватных ногах, с затуманенным умом он направился в дом и осознал себя только в зале, увидев мать. Будто коготь ночного гостя вонзился ему в сердце, будто страшные зубы ночного гостя вгрызлись в его мозг.

Мать сидела в мягком кресле возле камина. На её лице застыло выражение неописуемого ужаса, её грудная клетка сверху донизу была рассечена четырьмя параллельными бороздами. Возле трупа трудились люди с суровыми, озабоченными лицами. Они выполняли свою будничную работу. В их деловитости Стивену виделось дикое до полного абсурда несоответствие трагичности момента.

«О чём можно думать, что можно делать перед лицом такой страшной смерти?!»

Катрин бледная, растерянная, с расширенными рот страха глазами что-то теребила в руках.

– Вы мистер Кроун? – полувопросительно, полу утвердительно обратился к Стивену мужчина с властным взглядом умных серых глаз. – Я инспектор Солби.

Стивен кивнул в подтверждение того, что он мистер Кроун и того, что он успел рассмотреть предъявленное инспектором удостоверение. Но проделал он всё это в вязком коконе бессознательности.

Инспектор о чём-то спросил, но Стивен не услышал его слов. Он не мог отвести взгляда от трупа матери, но, упавшая на его глаза пелена…

Резкий запах нашатырного спирта внёс ясность в сознание Стивена, отозвался тяжестью восприятий, ввергнувших его несколькими минутами ранее в обморочное бесчувствие.

– Как Вы себя чувствуете, мистер Кроун? – склонился над Стивеном инспектор Солби.

– Спасибо, я в порядке, – Стивен с удивлением обнаружил, что он лежит на диване. Кресло, в котором был труп матери, опустело.

– Вашу мать отвезли на патологоанатомическую экспертизу. Это необходимо при каждом случае криминальной гибели. Я лично уведомлю Вас, когда можно будет забрать тело для проведения церковного обряда и похорон. А пока у меня к Вам несколько вопросов, если Вы готовы на них ответить.

– Да, инспектор, я в Вашем распоряжении.

– У Вас есть какие-то предположения по поводу случившегося?

Есть! Есть! Есть! Стив знал убийцу своей матери! Но, что он мог ответить?! Рассказать о ночном чудовище, пообещавшим Стивену, что он убьёт сначала его мать, потом его невесту, а потом и его самого?!

Как можно рассказывать то, что заведомо будет восприниматься как сумасшествие?!

– Нет, инспектор, у меня нет никаких предположений. Случилось то, чего просто не могло быть. Никакой логической закономерности в этом нет. Всё это сплошная дикость.

«Какая это дикость! Какая дикость!»

– Хорошо. Мы вернёмся с Вами к этому разговору попозже, когда Вы поймёте, что в Ваших интересах рассказать мне даже то, что другому могло бы показаться полным бредом. А мне уже случалось сталкиваться кое с чем подобным, и я догадываюсь, кто это мог сотворить. Вот моя визитка. Она Вам вскоре пригодится.

Стивен машинально сунул визитку инспектора в карман и машинально, как зомби, вышел из дома матери.

Глава 2. У старого друга

Час спустя Стивен разыскал своего старого друга Майкла.

Свет не видел подобных ему чудиков!

Высокий, худой, нескладный головастик с вечно заторможенным взглядом синих глаз за толстыми стёклами очков. Несуразное, нелепое создание по прозвищу «Ошибка Природы». Его голова постоянно была забита загадками всего того, что непостижимо для современной науки.

– Однажды всё необъяснимое получит строгое научное обоснование. Но это будет уже совершенно иная наука, не обуродованная прокрустовым ложем догматиков! – любил запальчиво восклицать бедняга «Ошибка Природы», и глаза его сияли при этом из-за стёкол очков восторженной синевой.

К кому ещё можно было обратиться с такой необъяснимой, но очень реальной опасностью, как не к «Ошибке Природы»?

Выслушав Стивена, Майкл стал задавать ему уточняющие вопросы:

– У этого ночного чудовища была абсолютно безволосая кожа, вытянутый череп, сильно приплюснутый нос?

– Оно передвигалось подобно горилле, опираясь на передние лапы?

– Его глаза светились в темноте?

– Оно было настолько худым, что у него под кожей угадывались все рёбра?

На все эти вопросы Майкл получал от Стивена положительные ответы.

– Это очень опасная тварь, – сказал Майкл. – Упоминания о нескольких её видах периодически появлялись в печати и передавались из уст в уста на протяжении многих веков. Но всякий раз они каким-то странным образом изымались из памяти человечества и как устные предания, и как письменные свидетельства. Их поведение не всегда носило агрессивный характер по отношению к человеку, но случаи, подобные твоему, иногда с ними происходили.

Уфологи признают их существование и именуют их рейками. Но единого мнения об их происхождении у них нет. Однако все они сходятся на том, что рейки принадлежат к иному, чуждому для нас миру, поэтому их поведение подчиняется непонятным нам нормам и правилам.

– Что мне делать? Как спасти себя и свою невесту от его когтей?

– Дай мне время до завтра. Возможно, мне удастся найти ответ. А пока оба постарайтесь постоянно находиться среди людей. При свидетелях рейки не нападают. Они вершат свои кровавые дела только в тайне.

Глава 3. Спасти невесту!

Распрощавшись с Майклом, Стивен позвонил своей невесте:

– Эни, дорогая! Хорошо, что я застал тебя дома! Нам срочно нужно увидеться в каком-нибудь людном месте! Например, в нашем любимом кафе!

– Привет, дорогой! Что за срочность? – Энн беспечно рассмеялась. Она почувствовала волнение Стивена и решила снять его напряжение, расположив своего жениха к весёлости. Жизнь так прекрасна! – Ты же знаешь, мне нужно время, чтобы собраться. Я не могу выйти из дома, не подготовившись…

– В твоём доме убийца! – резко оборвал её Стивен. – Через несколько минут к тебе нагрянет полиция. Если ты не успеешь выскочить из дома до приезда копов, ты будешь взята своим убийцей в заложницы, обеспечишь ему беспрепятственный выход из полицейского окружения, а затем будешь им убита! Выскакивай из дома, в чём есть! Лучше быть голой, чем убитой!! – прокричал Стивен и ушёл со связи.

«Вот это я наэкспромтировал ей небылиц-страшилок!