Кафе госпожи Аннари

Присаживаюсь и улыбаюсь:

– Эжения, я бы хотела предложить вам работу. Вам это интересно?

– Конечно! – воодушевляется женщина.

– Дело в том, что я придумала новый вид кукол, – протягиваю ей шкатулки. – И теперь ищу швею, которая могла бы их шить.

Эжения отодвигает чашку с чаем в сторону, ставит шкатулки на стол, а потом с любопытством осматривает их содержимое. Наконец, спрашивает:

– А я могу взять их в руки, чтобы рассмотреть?

– Конечно, – киваю я.

Женщина осторожно достаёт кукол и внимательно их осматривает, обращая пристальное внимание на швы. Задумчиво хмурится:

– Вы их запатентовали?

– Да, – киваю я.

– Вы не будете возражать, если я это проверю? Не хочу вас обидеть. Мне просто нужно убедиться, что всё законно.

Улыбаюсь:

– Конечно. Но если всё окажется так, как я говорю, вы согласитесь?

– Если вы дадите мне выкройки и покажете, как правильно шить.

– Хорошо.

– Я смогу взять этих кукол в качестве образца?

– Да.

– Если вы согласны, вам нужно подписать договор о конфиденциальности и о том, что в будущем будете шить подобные куклы только для баронессы Аннари, – вмешивается Вариса.

– Хорошо.

– Вас устроит, если за каждую куклу мы будем выплачивать вам пять медных монет?

– Да, – Эжения не скрывает своей радости. – Но при условии, что у вас есть патент.

Приходится подняться в спальню и принести швее документ. После того как она убеждается в том, что это я придумала игрушку, Вариса вписывает в заранее подготовленные документы оплату работы, а затем протягивает их Эжении вместе с краской для отпечатка пальца:

– Если вас всё устраивает, подпишите договор.

Швея ставит отпечаток, даже не читая то, под чем подписывается. Подобное легкомыслие очень опасно, но ничего не говорю – кажется невежливым давать зрелой женщине непрошеные советы.

Ставя свой отпечаток, озвучиваю то, под чем Эжения подписалась:

– В случае если вы начнёте шить таких кукол для кого-то помимо меня, вам нужно будет выплатить мне компенсацию в размере ста золотых.

– Какие деньжищи, – глаза швеи испуганно расширяются.

Пожимаю плечами:

– Если вы не нарушите договор, переживать не о чем.

Женщина кивает, и по панике в её глазах понятно, что договор она нарушать не собирается.

– Давайте продолжим пить чай, пока он совсем не остыл, – дружелюбно улыбается Вариса. – И обязательно попробуйте пирожные.

Эжения переставляет шкатулки на соседний стул, пододвигает чашку поближе к себе и с опаской берёт эклер. Откусывает крохотный кусочек, но стоит ей распробовать вкус, съедает десерт полностью и тянется за вторым.

После чаепития поднимаемся в мою комнату. Показываю Эжении выкройки, объясняю, как выбираю ткани, нитки и элементы декора. Она качает головой:

– Невероятно! Не уверена, что у меня настолько хороший вкус, чтобы не ошибиться с цветом тканей.

– Я сама всё куплю.

Затем показываю, как сшиваю детали, делаю глаза и волосы. Эжения наблюдает с любопытством и задаёт уточняющие вопросы. Потом интересуется:

– А что, если я попробую сшить одну куклу целиком сама, а вы посидите рядом и посмотрите? Выглядит всё легко, но хотелось бы в этом убедиться.

Начинает Эжения с выкройки. Обводит, потом вырезает детали и приступает к шитью. Делает она это в три раза быстрее, чем я, что и неудивительно. За час женщина успевает сшить туловище, ногу, лицо, вышить глаза и смастерить волосы. Затем просит показать остальных кукол, внимательно их рассматривает и, наконец, кивает:

– Думаю, этого пока хватит. Если у меня возникнут вопросы, я приеду к вам. А когда мы купим ткани?

– Думаю, лучше послезавтра. А пока могу отдать тебе часть из тех, что у меня есть.

– Хорошо.

Эжения уходит в отличном настроении, я же устало опускаюсь на стул в кафе. Последнее время слишком много событий. Очень хочется взять передышку, но, к сожалению, это пока невозможно. Поэтому всё, что мне остаётся – использовать даже несколько минут, чтобы посидеть в тишине.

Вообще-то, мы с Варисой планировали после визита инспектора сходить в работный дом, чтобы попытаться нанять управляющего, но договор с Эженией и её обучение внесли в этот план корректировки. До обеда остаётся всего полчаса, так что мы с Варисой не успеем вернуться, если поедем сейчас. Мы бы, конечно, могли пообедать в другом месте, но я переживаю из-за дочки: последнее время в её жизни слишком много перемен, а я провожу с ней мало времени. Хочу, чтобы хотя бы традиция вместе кушать осталась неизменной.

Посидев немного в одиночестве, поднимаюсь со стула и отправляюсь к Варисе. Постучав и получив разрешение войти, захожу в её комнату и предлагаю:

– Может быть, мы отложим знакомство с соседями и вместо этого съездим в работный дом?

– Я всё ещё надеюсь, что мой друг нам кого-то посоветует, но в любом случае стоит узнать, есть ли претенденты на эту вакансию в работном доме. Однако туда мы вполне можем поехать и после визитов к соседям.

– Визитов?

– Да. Сегодня я наметила два. Чем раньше ты со всеми познакомишься, тем будет лучше.

– Хорошо… Мы с Эженией договорились, что послезавтра съездим за тканями. Составите нам компанию?

– Конечно... Думаю, пока на кафе нет защитного заклинания, нам лучше выставить по четыре куклы в каждом зале, чтобы не искушать воров.

– Давайте так и сделаем. А вы, случайно, не знаете, сколько будет стоить установка защиты и покупка сейфа?

– Не знаю. Про сейф лучше спросить у мастера Биззаброза, а в магазин мага можно зайти после того, как посетим работный дом. Что скажешь?

– Отличный план.

После обеда поправляю причёску, и мы вместе с Варисой и Рансоном отправляемся знакомиться с соседями.

Когда Вариса сворачивает направо, до меня доходит, кто именно живёт в доме, куда мы направляемся. Появляется чувство неловкости. Трусливо хочется, чтобы моего синеглазого спасителя не оказалось дома, но судьба распоряжается иначе.

Нам открывает подтянутый мужчина средних лет, по повадкам напоминающий военного: Рансон двигается очень похоже и так же прямо держит спину.

Мужчина дружелюбно произносит:

– Здравствуйте. Я поручик Петерсон. По какому вопросу вы пришли к моему господину?

Вариса улыбается, представляет нас, а потом озвучивает цель нашего прихода:

– Мы новые жильцы соседнего дома. Наносим визиты вежливости соседям, но если ваш господин занят…

– Минуточку! Я у него уточню.

Он закрывает дверь и уходит, оставляя нас перед калиткой. Отсутствует около пяти минут, затем распахивает дверь и делает приглашающий жест:

– Добро пожаловать. Господин вас ждёт.

Поручик Петерсон провожает нас внутрь дома. Принимает верхнюю одежду, прячет её в шкаф, затем отводит нас в гостиную.

Комната выглядит под стать дому: драгоценные породы дерева, драпировки в бежевых и тёмно-зелёных оттенках, обтянутые кожей диваны и ковры с высоким ворсом на полу. Никаких блестящих или сверкающих элементов. Больше всего напоминает минимализм, потому что мебели в доме очень мало. Создаётся ощущение строгости, даже некоторой аскетичности, но в то же время здесь уютно и просторно.

Нам навстречу поднимается синеглазый мужчина, который спас меня от волка и чьим голым торсом я однажды так бесстыдно любовалась. Тот, чьи глаза мне снились. Тот, кто в моём видении смотрел на меня с нежностью. Тот, из-за которого моё сердечко бьётся гораздо взволнованнее, чем ему положено.

Зайдя в комнату, Вариса и Рансон низко кланяются. Я с заминкой копирую их поведение, совершенно не понимая, почему вдруг они так себя ведут: графине баронесса не кланялась.

Поручик Петерсон нас представляет, после чего Вариса и Рансон выпрямляются, и я следую их примеру.

– Ваше высочество, – произносит Вариса, – прошу простить наше вторжение. Мы ни в коем случае не хотели вас побеспокоить.

– Вы меня не побеспокоили, – мягко улыбается принц. – Прошу вас, обращайтесь, пожалуйста, ко мне просто Шарден. Присаживайтесь. А ты, Петерсон, принеси нам чаю.

– Есть, – кланяется поручик.

– Погодите! Мы принесли десерты, которые планируем подавать в нашем кафе, – вмешивается Вариса. – Они отличноподойдут к чаю.

– Хорошо, – кивает Петерсон и забирает у баронессы корзинку.

Рассаживаемся вокруг стола, рассчитанного на шестерых. Я, конечно, испытывала неловкость по пути сюда, но сейчас это чувство в несколько раз сильнее: он принц, ему нужно кланяться, а я дважды повела себя неправильно и по местным меркам недопустимо. Ещё и характер показала во время нашей прошлой встречи. Надо же было так облажаться! Вдруг его тут должны все узнавать? А если он обиделся? Или заподозрил меня в том, что я не из этого мира?

Впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы прийти в себя. Боль действительно отрезвляет.

Понимаю, что потеряла нить разговора. К счастью, Вариса рассказывает о том, что раньше жила в соседнем доме с семьёй, и о событиях, которые вынудили её продать дом мне.

Ведёт она себя совершенно обычно. Как будто перед ней не принц, а обычный аристократ: не лебезит, не опускает взгляд, не льстит. Разве что отвечает на его вопросы очень подробно, словно он имеет право их задавать. На чаепитии у графини она вела себя иначе. А ещё заметно, что принца Вариса очень уважает и ей важны его слова.

Принц выглядит совсем не так, как я себе представляла принцев: одет просто, ведёт себя вежливо и не выглядит высокомерным. Вместо того чтобы приказывать направо и налево, он просит. Слушает очень внимательно, с живым интересом. А ещё отмечаю, что у него очень приятный глубокий голос.

В процессе рассказа Варисы Петерсон приносит поднос, сервирует стол и наливает чай. После этого ставит в центр стола блюдо с пирожными и пирожками.

После того как принц отпивает несколько глотков из своей чашки, Рансон следует его примеру, а потом берёт кекс с шапкой из белкового крема и надкусывает. Принц выбирает себе бисквитное пирожное с заварным кремом, я же ограничиваюсь чаем – из-за нервов кусок в горло не лезет.

Выслушав баронессу и задав ей несколько уточняющих вопросов, Шарден переключается на меня:

– Аннари, почему вы решили переехать в этот город?

Найти подходящий ответ так сразу сложно. Не могу же я сказать об опасении, что если переду обратно к свекрови, та задушит меня своим контролем, а возможно, ещё и выяснит, что я не та, за кого себя выдаю. Вариант о том, что прожила всю жизнь в городе и сельский быт пришёлся мне не по душе, тоже озвучивать не стоит. Выбираю полуправду:

– Мне захотелось открыть кафе. Так получилось, что Гатр ближе всего к усадьбе, что досталась мне в наследство, – смущаюсь от его пристального взгляда и отпиваю чай.

– Ваши десерты очень необычны. Откуда вы узнали рецепт? – принц перекладывает на свою тарелку эклер.

Пожимаю плечами:

– Осенью я потеряла память и мало помню из того, что случилось в моей жизни до этого события. Полагаю, поэтому у меня появился свежий взгляд на знакомые вещи. И ещё в моём распоряжении было много свободного времени, которое нужно было чем-то занять. Вот я и решила попробовать приготовить что-то новенькое.

– А вы не думали о том, чтобы вернуть утраченные воспоминания? Могу помочь вам с поиском мага соответствующей квалификации.

Качаю головой:

– В моём прошлом было много болезненных событий. Сейчас я о них не помню, поэтому испытываю всего лишь грусть. Хочу, чтобы так и оставалось.

– Я слышал, что ваше кафе очень необычно. Скажите, почему вы решили сделать его именно таким?

Он в очередной раз показывает свою осведомлённость. Вероятно, у него есть шпионы? Но кто? И почему принца интересуют мои дела? Вопросы так и рвутся с языка, но я не задаю их – и так была неблагоразумна. Вместо этого отвечаю на вопрос, заданный принцем:

– Когда я приезжала в этот город, заметила, что здесь есть только харчевни и пивные. Мне показалось, что не хватает места, куда люди могли бы приходить, чтобы посидеть в спокойной обстановке и приятно провести время. Харчевня – не место для детей, да и ходят туда только чтобы поесть. Рестораны наверняка не всем по карману.

– Есть ещё театр.

– Но в нём не поговоришь. В моё заведение смогут приходить родители с детьми или те, кто просто хочет провести время в красивой обстановке и съесть что-то вкусненькое. Сюда можно будет привести девушку, или посидеть с друзьями. Из-за того, что мы не планируем продавать выпивку, здесь будет не так шумно, как в харчевне.

Принц Шарден обдумывает мои слова, потом кивает:

– Думаю, ваше кафе будет иметь популярность… На какое число планируете открытие? Я приду.

Вариса называет дату и благодарит. Я благодарю тоже.

Принц кажется прекрасным хищником: красота и пластика движений завораживают настолько, что сложно отвести взгляд, но спину холодит чувство опасности.

Затем принц переключается на Рансона. Оказывается, они с ним несколько раз участвовали в совместных операциях, и Шарден Рансона запомнил. Они говорят о каких-то общих приятелях, затем принц выспрашивает о причине, по которой Рансон решил поступить ко мне на службу, потом мы прощаемся и уходим.

Даю себе обещание держаться от принца подальше.

Глава 7

Следующим для посещения выбираем дом напротив того, где живёт принц. На стук выходит слуга в ливрее, выслушивает цель нашего визита, а потом сообщает:

– К сожалению, моего господина нет дома. Он работает в ратуше и сейчас очень занят, возвращается домой поздно ночью или вовсе ночует на работе. Я передам ему, что вы приходили.

– Возьмите, здесь десерты к чаю, – Вариса протягивает корзинку.

– Благодарю, госпожа.

Слуга берёт угощение, кланяется и прощается.

Когда калитка за ним закрывается, Вариса бодро потирает руки:

– Раз уж мы так быстро управились, предлагаю съездить в работный дом. Рансон, ты с нами?

– Конечно!

Нанимаем экипаж и диктуем адрес работного дома.

Узнав цель нашего визита, нас проводят в ту же комнату, что и в прошлый раз. Через пять минут входят два кандидата на должность управляющего. Девушка слишком юна, а к мужчине у меня сразу же возникает неприязнь, поскольку я отмечаю его бегающий взгляд и приветствие, переполненное лестью. Возникает ассоциация с крысой, от которой никак не могу избавиться.

Сперва Вариса обращается к девушке:

– Скажите, у вас есть опыт работы?

– Есть, – кивает она. – Я папкины дела сызмальства вела.

– У него своё кафе?

– Что вы! Ферма у него. Коровок на продажу выращиваем.

– А какое у вас образование?

– Школу всю отходила, всеми науками овладела.

– Вы посещали сельскую школу?

– Не! Папенька в Гатр меня возил.

– Понятно. А какое образование у вас? – Вариса переводит взгляд на второго претендента.

– Столичная школа экономики, благородная госпожа, – постоянно кланяясь, отвечает мужчина. – Вот и грамотка имеется!

Вариса берёт протянутую бумагу, читает, затем передаёт мне. В документе написано, что Жорж Жовиак прослушал курс бухгалтерского учёта в школе экономики. В моём мире студентам ставили оценки, а в дипломе писали что-то вроде «закончил по специальности». Неужели здесь всё иначе?

Передаю документ Рансону, он читает и возвращает Жоржу.

– Какой у вас опыт работы? – спрашивает Вариса.

– Я работал в торговле: помогал в лавке готового платья. Потом был управляющем в гостинице. После этого – в питейном баре.

– Почему после обучения вы не остались в столице? – задаю вопрос я.

– Дорого там. Небольшие городки нравятся мне больше, – смотрит с настолько честным выражением лица, что это вызывает подозрение.

– Ваши прошлые места работы находились в Гатре?

– Нет, благородная госпожа.

– А где они находились?

– В других городах.

– У вас есть рекомендательные письма? – обращаюсь к обоим претендентам.

Девушка протягивает письмо, написанное её отцом, а Жорж удручённо произносит:

– К сожалению, по пути в город меня ограбили. Бандиты отобрали сумку с деньгами и документами. Повезло, что грамотку об окончании обучения за пазухой хранил, иначе совсем грустно было бы.

– Понятно. Нам нужно время, чтобы всё обдумать. Если решим вас нанять, сообщим.

– Когда именно стоит ждать ответа? Могли бы вы уточнить сроки?

Его настойчивость и назойливость меня раздражают. Хочется нагрубить, но вместо этого произношу спокойно:

– Я не могу уточнить сроки. Это зависит от разных факторов. Всего доброго.

Вариса и Рансон смотрят на меня с недоумением, но когда направляюсь к выходу, идут за мной.

На улице Вариса озвучивает свои мысли:

– Он тебе настолько не понравился?

– Да, – киваю я. – Скользкий тип.

– Согласна. Но ведь всякое случается. Корона старается очищать дороги от разбойников, и большие тракты по большей части безопасны, но всё равно бывают нападения.

– Может и так. Но Жорж мне не понравился. А у девушки нет ни образования, ни опыта. Лучше уж будем без управляющего, чем с плохим.

– Как скажешь… Пойдём к магу?

– Давайте.

Рансон отводит нас в ту же лавку, где мы покупали накопители, и излагает мужчине за прилавком цель нашего визита. Тот уточняет:

– Какого размера дом? Сколько этажей? Сколько в нём будет проживать людей?

Выслушав разъяснения и узнав, что первый этаж отведён под кафе, маг кивает:

– Я понял. За накопители пятнадцать золотых. За настройку водопровода, канализации и ваших диковинных полов – десять. Два за звукоизоляцию, пять – за защиту от воров и пожаров.

– Как-то дороговато, – ворчит Рансон.

– Так и защитное заклинание нужно будет двухуровневое: отдельно для кафе и отдельно для жилой части дома. Да ещё, для того что в кафе, потребуется тонкая настройка.

– Скажите, а можете ли вы сделать нам скидку за то, что у нас крупный заказ? – уточняю я. – И можно ли разделить установку заклинаний? Защитные, звукоизолирующие и противопожарные поставить чуть позже, после того как кафе начнёт приносить прибыль?

– Вы стеснены в средствах? – уточняет маг.

– Я вдова, и не обладаю большим состоянием, а открытие кафе требует серьёзных вложений.

– Так и быть. Скину золотой за накопители и золотой за первую часть работы.

– Давайте вы скинете три золотых, а я буду держать для вас свободный столик в нашем кафе.

– Договорились. Один столик на четыре персоны в течение года. Не возражаете, если я приступлю к работе уже сегодня?

– Будет здорово. Вариса, проводите его, пожалуйста, а мы с Рансоном заедем в банк и снимем деньги.

– Хорошо, – кивает Вариса.

Маг работает до поздней ночи, прерываясь лишь на ужин. Накопители я уже видела, а вот то, как творится магия – нет. Маг делает пассы, что-то бормочет, и очень интересно наблюдать, как от его пальцев начинает исходить свечение, которое затем впитывается в трубы и исчезает под потолком.

Вечером, когда Вариса уходит к себе и мы с Рансоном остаёмся наедине, набираюсь смелости поделиться:

– Помните, я рассказывала вам о том, что в лесу меня спасли от волка? Оказывается, это был принц Шарден. Неужели у вас истреблением волков занимаются принцы?

Рансон пожимает плечами:

– А почему нет? Младший принц очень сильный маг. К тому же он частенько путешествует по стране и занимается осмотром городов, удаленных от столицы. Вполне вероятно, что Шарден как раз направлялся с очередной инспекцией, когда наткнулся на вас.

– Как думаете, он не обиделся, что я его тогда не узнала?

– Не переживайте, младший принц не мелочный, а вы потеряли память.

– Почему важно то, что я потеряла память?

– Такие синие глаза бывают только у особ королевской крови.

– Но я встречала в городе синеглазых людей.

– Но настолько яркий и чистый цвет только у королей.

– Понятно.

– Не переживайте, младший принц у нас без ненужного гонору и спеси. В походах он никогда не требовал к себе особенного отношения. Спал в обычной палатке. Ел то же, что и остальные. Правда, качество харчей на время его пребывания обычно улучшалось, но не так, чтобы очень уж сильно: куски мяса были побольше, да и блюда разнообразнее.

– Вы вместе воевали?

– Доводилось. Принц действительно очень мощный маг. Именно благодаря королевской семье и её силе в нашей стране столько веков царит мир.

– А почему принц живёт в соседнем доме, а не в замке у графа?

Рансон пожимает плечами:

– Да кто их, этих знатных, знает. Вроде бы королевская семья с местными графьями в хороших отношениях. Возможно, принцу просто так удобнее.

– Мне показалось, что дом обставлен довольно скромно по сравнению с графским замком или домом друга графини.

– Я слышал, что младший принц очень непритязателен.

– Если он младший, значит, есть ещё старший?

– У нашего короля трое деток. Старший готовится унаследовать трон и больше по торговым и денежным делам. Говорят, маг он тоже не из последних, тренировками не брезгует, но военная стезя его никогда не привлекала. Второй родилась принцесса Эрмина. Видывал я портреты – редкой красоты девка. Не удивительно, что едва ей восемнадцать стукнуло, женихи валом повалили. Но ей больше всех по душе сын северного княжича пришёлся. Ухаживал он за ней всё чин по чину три года, потом помолвку отметили, а через год свадебку сыграли. Король в честь этого события повелел во всех харчевнях за его счёт кормить, а во всех пивных за его счёт наливать. Всей страной сутки пьянствовали. Наш полк тогда в столицу ввели для обеспечения порядку, но особой шумихи не случилось – рады все были за принцессу нашу. Баламутов своими силами утихомиривали.

– Вам тоже разрешали пить?

– Военным это запрещено, зато повара расстарались и накормили от пуза.

– Похоже, здесь любят королевскую семью.

– Любят. Они много лет обеспечивают нам жизнь без войн; дороги строят, школы, больницы; магов привечают. Вот в соседней Даршии короли вечно балы закатывают, да налоги дерут такие, что народ стонет. А у нас всё хорошо.

– Но ведь мой муж погиб во время боевых действий?

– Так с орками. Кочевники они. Бывает стукнет им что-то, так идут к нам грабить. Мы отбиваемся, они на годик-другой затихают, а потом по новой.

– Понятно.

На языке вертится вопрос о том, как обстоят дела с женитьбой у старшего и младшего принцев. Особенно у младшего. Но задать его так и не решаюсь.

Перед сном ворочаюсь в кровати. Не думала, что в этом мире можно так запросто встретить принца. И ведь у него нет охраны, одевается он как обычный обеспеченный горожанин. Странный мир. Но интересный.

Глава 8

Просыпаюсь на рассвете.

В комнате полумрак, но небо уже посветлело. Пытаюсь продолжить спать, но ничего не получается, поэтому умываюсь, переодеваюсь и отправляюсь на террасу. Остальные пока спят, поэтому дом наполнен тишиной и покоем.

Завариваю чашку травяного сбора, сажусь за стол и перевожу взгляд на светлеющий горизонт. Совсем скоро солнце поднимется полностью и начнётся новый день, но у меня есть ещё немного времени, чтобы посидеть, наслаждаясь одиночеством. Посидеть, никуда не торопясь и ничего ни с кем не обсуждая.

Поднимающееся солнце расцвечивает окружающий мир розоватым светом. Поют птицы.

По ярко-зелёным молодым листьям понимаю, что наступила весна.

Перевожу взгляд во двор и вижу, что вишнёвые деревья уже зацвели.

Из-за того, что я последнее время постоянно куда-то спешила и была погружена в мысли, не заметила, как закончилась зима, и едва не пропустила начало весны.

Нежную тишину утра разрезает резкий росчерк свиста.

Смотрю в направлении звука и вижу Шардена. Он обнажён по пояс и в его руках лук. Прицеливается, напрягшаяся мускулатура прорисовывается рельефнее, а затем выпускает стрелу в мишень. Попадает в центр. Повторяет это снова и снова с тем же результатом. Движения экономные, грациозные. И смертельные.

Через какое-то время принц откладывает лук и берёт в руки клинки. Плавно перетекает из одной стойки в другую, делает выпады, отбивается от невидимого врага. Иногда его движения настолько стремительны, что силуэт словно размывается в воздухе. И вновь мне на ум приходит сравнение с хищником. Красивым и опасным. Очень красивым.

Понимаю, что всё это время не отрывала взгляд от Шардена, только когда он опускает мечи, поднимает лук и колчан с земли и скрывается внутри дома.

Делаю глоток остывшего чая.

Есть присказка, будто бесконечно можно смотреть на огонь, воду и как кто-то работает. Но теперь, похоже, я нашла ещё одно зрелище, достойное внимания.

Идея просыпаться пораньше становится гораздо перспективнее, чем мне казалось до этого.

Слышу шаги, и на террасу входит Роза. Охает:

– Госпожа, вы уже проснулись? Что же не позвали? Вас же причесать нужно!