Мажор на курорте.Эй, Лиссабон! У нас 10 дней ненависти или..

Глава 1

Илья

Загорелые стройные ножки, плавно перетекающие в упругую соблазнительную форму персика, который делила пополам какая-то розовая тканевая микроскопическая полоска, кажись, стринги – это первое, что я увидел, когда открыл глаза. Ты же мне не снишься?

– Ха-а-ай! – мелодичный и чистый звон колокольчиков разлетелся по моему номеру, а я растянулся в довольной улыбке.

Сон или мираж, но у обладательницы таких оху… реховых персиков оказался еще и милый голосок.

– На связи с вами…

С нами? Я думал, она со мной поздоровалась… Сдвигаю с лица угол одеяла, чтобы оценить обстановку и остальные части тела.

– Мои хорошие, скучали? Я очень!

С кем ты там верещишь, соловушка. Да еще и на чистом русском. Разве не меня должна обслуживать? И хотя бездник только через три дня, но такой комплимент от отеля мне уже нравится. Слюной захлебываюсь, когда глазами нащупываю две впадины на ее пояснице – не Марианские, но тоже глубокие. Лизнуть хочется.

– Хи-хи… – она несет какую-то ересь, а я еще пару секунд сканирую модельную фигурку, которая светится в солнечных лучах, проникающих сквозь матовые стекла в мой номер.

Она двигается, как кошка, источая элегантность и грациозность. Раздвигает панорамные двери, но не спешит выйти на террасу. И правильно. «Эй, деловенция! Будущий именинник уже тут!», – вслух я, конечно же, этого не произношу, боюсь, что глюки рассеются. Потому что незнакомка совсем странная. Она держит перед собой мобильник и снимает все на камеру.

– Ребята, вы только гляньте, какие тут виды. На моей вилле есть выход на террасу с бассейном, а прямо за…

Так дело не пойдет. У нас еще ниче с ней не было, а она уже мою виллу приватизировала. Вот ушлая.

– Ну что, загорелые стройные ножки, пора уже вам забраться на Илюшкины крепкие плечи, – бормочу себе под нос, приближаясь к незнакомке.

И то ли она глухая, то ли, потому что занята там беседой со своим телефоном или тем, кто в нем. В общем, деловенция меня совсем не слышит и не замечает, пока я не обвиваю рукой ее талию и не начинаю притягивать к себе. Вот тут-то и включается на всю мощь опера Пуччини. Визг разносится такой, что я всерьез беспокоюсь о стеклах не только в номере, но и на остальных ближайших виллах побережья.

Эта очумелая роняет телефон и начинает брыкаться. Я, не найдя лучшего решения в сложившейся ситуации, тащу ее бьющееся в конвульсиях тело и закидываю на кровать. Хватаю ее запястья и завожу руки над головой. Телом в тело. Лицом к лицу.

– Не пустозвонь, персик. У меня очень чувствительные перепонки, – впиваюсь в ее широко раскрытые глаза. Зеленые, как тина, как непроходимые джунгли и как… мое представление о райском отдыхе.

– А яйца?

– Что? – удивляюсь смене ее настроения. Хотя, она же мой подарок. Может, дошло до девчонки, что пора исправляться?

Губами прижимаюсь к ее уху, ослабив хватку и дав волю ее телу.

– Ёбр-бобр! – ору и шиплю одновременно, когда из легких вылетает последний кислород, а из глаз сыпятся искры.

Деловая мандафля не идет на переговоры. И яйца ей мои сдались, как собаке десятая лапка. Полагал наивно, что она их только нежно в своих ручках покатает, как бильярдные шарики, а не зарядит со всей дури хрупкой стройной ножкой.

– Вернись, идиотка! – одной рукой пах зажимаю, второй пытаюсь поймать эту змеюку, а та прыткая уже из-под меня умудрилась вылезти и даже лыжи к выходу навострила.

– Сам идиот! Хам! И маньяк! Я сейчас охрану вызову, чтобы тебя выпнули под зад из моего номера.

– Слышь, деловенция! Ниче не попутала? Вообще-то, это моя вилла, – режу воздух указательным пальцем, тихонько добавляя – Странный подарочек, ничего не скажешь…

Она смотрит на меня испуганным кузнечиком, но успевает зачем-то схватить чайник. И теперь угрожающе метит его в мою физиономию. Вот это орудие самообороны, да и только…

– Ты че несешь, дух лукавого? – потом смотрит по сторонам, и ее милое личико наполняется светом, словно кто изнутри включил лампочку. – Сейчас ваучер достану, и сам убедишься.

Меня конкретно забавляет ее растерянность, когда она в одних стрингах, коротком топике и с чайником в руках начинает боком пятиться к дверям шкафа.

– Ага, – с ноткой иронии в голосе соглашаюсь я.

– Ох! – восклицает недоразумение, и она же мой до сих пор неразвернутый подарок, ошарашенно разглядывая содержимое шкафа. Не, конечно, там не все вещи. В чем прилетел, то и закинул. Остальное еще покоится в неразобранном чемодане. – А где моя одежда?

– На тебе, – я расслабляюсь и вальяжно направляюсь к ней, сокращая, между нами, расстояние, девчонка тут же снова выпускает коготки. – И прямо сейчас я готов сорвать с тебя эти несчастные остатки скромности.

Глава 2

Алисия

– Ой, мамочки! – пищу я и покрепче сжимаю ручку моего электрического орудия самообороны.

Блин, у меня же еще юбка есть, только она валяется на полу у парящей кровати. Скинула на бегу. Думала, сейчас поприветствую своих подписчиков. Выложу новый контент и сразу же в басик прыгну, а там и Ленка с острова вернется.

– Что ты дрожишь, как травинка на ветру? – моя угроза становится все ближе и ближе. – Мне не нравится твой сценарий. Ты же мой подарок, а с будущим именинником можно быть и более ласковой.

– Какой еще подарок, ты – обдолбыш! Что несешь вообще?

– Какой подарок? – приподнимает бровь, но я совсем не замечаю на его лице прозрения. – Эксклюзивный, утонченный и страстный. Ну, иди сюда.

Озабоченный мачо мэн, размахивая своими кистями рук, показывает на себя. А я вот бегу, чайник теряя… Не, он красив, конечно. Смуглый оттенок кожи гармонично контрастирует с шоколадными глазами, но за его античной формой лба явно скрывается мозг человека с когнитивными искажениями.

– Изыди! – размахиваю чайником, но мистер крутизна кучерявая так быстро подбирается ко мне, что тут же выдергивает из рук мое единственное средство защиты от него. – Вот же ж, маньячелло. Я кричать буду!

Он пару секунд смотрит мне в глаза, а потом наклоняется к моему уху и тихо шепчет:

– Лучше стони.

Предпринимаю ту же попытку, что на кровати, но на этот раз он успевает схватить меня за коленку. Когда его пальцы касаются моей кожи, я вдруг чувствую предательский жар на щеках. М-да… не хватало еще в первый же день отдыха плавиться маслом в руках наглого незнакомца.

– Чт…

– Илюшка, ты еще дрыхнешь? Мы с мамой на экскурсию погнали.

Я так и замираю с открытым ртом. Из головы вылетает все, что я собиралась сказать этому эм… Илюшке?

– Систер, свали. Не до тебя сейчас, – кидает грубо в сторону двери.

А я осторожно начинаю шагать влево, даже дыхание задерживаю.

– Бу-бу бу… вечно ворчишь, как дед старый. И как только на тебя девчонки западают! – последние слова тонут в удаляющихся от виллы шагах. Сестренка делает ноги и мне пора.

Я прытко добираюсь до юбки и, обегая этого богатыря Илюшку, даю деру к дверям.

Несусь по дощатой площадке, не веря своему счастью, на ходу умудряюсь еще и юбку натянуть. Стринги хоть и купальные, но все равно я не привыкла на люди выходить в таком одеянии. Вдруг, где еще парочку таких же маньячелл притаилось?

– Лиса, ты куда?

– Ой! – взвизгиваю и лечу вперед носом. Блин, коленки поцарапала. Да что за утро-то сегодня?

– Але-але, подружка, ты где была? Я в номер вернулась, пошла на террасу, а в басике тебя нет. Договаривались же вместе позагорать.

Я поднимаюсь, поглаживая места ушибов. Злость и жалость накатывает мгновенно. Тут же вспоминаю, что оставила в номере у этого мудака свой мобильный.

– Бл… – зажмуриваю глаза и остальные строки трехэтажного пропускаю мысленно.

– Алискин, ты чего?

– Прости, Лен. Это не тебе, – поворачиваюсь, наконец-то заприметив подругу неподалеку от виллы, которая расположена перед виллой того озабоченного.

– Разговоры с самой собой. Не рано ли? Ой, любимый звонит.

Лена подносит мобильник к уху и направляется к дверям нашей виллы, а я… а я на перепутье. С одной стороны. Мне свой мобильный спасать надо. Там подписчики новый контент ждут, а с другой… Сложный выбор. Но вернуться придется. В конце концов, наверное, это хороший знак, что этот Илюшка не погнался за мной. Может, уже остыл и с легкостью пойдет на переговоры?

Тук-тук

Очень осторожно. Вроде даже сердце стучит сейчас громче, чем мой кулак об дверь озабоченного.

Тук-тук

На этот раз куда решительней.

– Откройте, пожалуйста.

Браво, Алисия. Самое время перейти на «вы». Мы же не с того начали, правда?

– Я…

Дверь резко открывается. Единственное, что я успеваю – это задержать дыхание и вздрогнуть так, словно все тело прошибло током. Парень хватает меня за руки, резко заталкивает в свой номер и, закрыв дверь, затылком впечатывает меня в нее.

– Н-не… – губы дрожат, когда их касается теплое дыхание этого дерзкого нахала.

– Реактивная, – хмыкает. – Ну, рассказывай…

– Чего?

Его руки по разным сторонам от моего лица. Он упирается ими в дверь, а глазами режет меня, будто перед ним стейк с идеальной прожаркой медиум.

– Кто такая?

– М-м – делаю глубокий вдох и… – Меня зовут Алисия Бондарева! Двадцать девятого апреля мне исполнилось девятнадцать лет. Я до сих пор, как наивный Хатико, каждый год жду своего отца, но в итоге мы снова садимся с матерью за стол, и я задуваю свечи, загадывая желание, которое никогда не сбывается. В общем-то, я и не отчаиваюсь, потому что у меня есть мои подписчики. Веду свой блог вот уже почти два года. А началось все с банального ролика, где я рассказываю…

– Ты ебанутая?

Вот козел. Я ему тут всю жизнь выложила, как на духу.

– Алисия Бондарева, тебе че надо? Как я уже понял, не ублажать ты меня сюда пришла.

– Ублажать? – я цепляюсь глазами в его уставшее лицо и едва держу себя в руках, чтобы не зарядить по этой наглой роже.

– Ну… ты, я, разминка на простынях.

Молча сканирую его, давая последний шанс на исправление.

– Секс, короче, Алисия!

Тыдыщ! Моя ладонь звонко встречается с его щекой. Парень прикладывает руку к пылающей коже, а его шоколадные глазки становятся темнее самой южной ночи.

– Упс…

Глава 3

Илья

Таких диких созданий я за всю жизнь не видывал. Низкорослая, с характером, да еще и два раза уже меня покалечила.

Я хватаю ее за горло. Слегка сжимаю и разжимаю. Девчонка еле дышит, не отрывая от меня испуганного взгляда. Но если судить по ее поведению, то сейчас я больше поверю, что она просто первоклассная актриса.

– Алисия Бондарева, и долго ты мне мозги высасывать собралась? – большим пальцем ловлю ее пульс в ямочке между ключицами, пропускаю себе под кожу. Действует, как валерьянка.

– Не совсем, – едва слышно отзывается она. – Я… з-за телефоном вернулась.

– Сталкерша, так тебе все это время мой номер нужен был? – скучающим тоном тяну я.

– Дубина, –шипит она. – Я за своим вернулась!

Дергается резко в сторону, но на этот раз я не ослабляю хватку. Не пасую перед этой пик ми герл.

– Больше ты так легко не отделаешься.

Подцепляю светлый волосок, отвожу ей за ухо. Девчонка смотрит исподлобья, как дикий волчонок.

– И что ты сделаешь? Изнасилуешь?

Напускная дерзость прослеживается в блеске ее глаз, но только лишь напускная…

– Нравственный упадок – не моя сфера деятельности. Расскажи лучше, че на моей вилле полуголая делала?

Освобождаю Лисию-Алисию из импровизированного плена. Провожу рукой, приглаживая свой кучерявый чуб, и внимательно пожираю взглядом блогершу-аферистку.

– Я… на твоей вилле, – задумчиво тянет, будто пытается отыскать где-то под коркой мозга подсказку. – Так это… моя мобила, – последнее тихо шепчет, рыская шальными глазами по моему номеру, и начинает пятиться, обходя стороной.

Я откровенно смеюсь и встаю у нее на пути, щелкнув пальцами:

– Прием-прием земля вызывает Алисию Бондареву.

– Ащ… – клацает зубками. – Вот что ты за порождение такое. Ну, перепутала я виллы, с кем не бывает… они вон все как через копирку. Где мой телефон?

Девчонка упирает руки в бока, и ее взгляд — это детонирующая бомба.

– Где бросила, там и ищи, – обхожу ее и запрыгиваю на кровать, дотянувшись до пульта на прикроватной, тумбе я врубаю стереосистему.

Делаю вид, что залипаю в своем телефоне, но на самом деле никакие видосы, ни фотки с деревни Михи и его помидорки меня сейчас вообще не вставляют, я кошусь вправо, где маячит диковинное создание в поисках своего средства связи.

– О! – восклицает она и… по-кошачьи на-ги-ба-ет-ся. Моя мачта поднимается.

– Блять!

Алисия резко встает и, прижимая мобилу к груди, испуганно смотрит на меня.

– Что?

– Говорю, номерок оставь на память, – скрестив ноги и подложив руку себе под голову, я посылаю ей свое неотразимое очарование. – Буду строчить на сон грядущий смски интимного содержания.

– Ага, щ-щас, – быстрым шагом она спешит покинуть мою виллу. Но вдруг у дверей разворачивается. – Если так интересно, то у меня есть свой блог с кучей подписчиков. Вбей в поисковике мой ник: Лиса Бон!

Она натягивает на свои пухлые маленькие губки милую улыбку:

– Аревуар, Ил-люшка! – и пулей вылетает из моего уютного гнездышка.

– Лиса-бон бон… – напеваю я.

На кой ляд мне твой блог сдался. Я тебя хочу и в тебя… Поднимаюсь с кровати и, выйдя на террасу, с разбегу прыгаю в басик. До самого вечера не покидаю виллу и плавлю кожу под лучами палящего солнца.

Прекрасное время на курорте – это когда солнце заходит и небо подсвечивает звездами. Но я сюда летаю не для романтики. Так выдалось, что мой батя очень занятой человек, и даже раз в год, отправляясь с семьей в отпуск, он берет с собой работу. Бронирует нам самые дальние водные виллы и все дни чалит в номере, пока я, маменция и систер рыскаем по острову в поисках приключений. Златка с мамой созерцают все прелести и красоты природного масштаба, а я развеиваю скуку в ближайших барах.

Не нарушая традиций и в этом году, вечером я подкатываю в тихую гавань у круглого бассейна. Тяну один коктейль за другим под звуки ритмичной, но спокойной музыки. Сладость напитка тает на языке, а по глазам бьют всполохи огненного кольца. Символ отеля, который зажигают с приходом темноты, а потом начинается веселье. И это место становится все более оживленным. Волны, накатывающие на берег – это уже непросто волны, а прожаренные за день в соленых водах океана туристы.

Невольно ловлю себя на мысли, что ощупываю незнакомые лица в поисках той, которая носит в голове ветер, а свою писечку прикрывает розовыми стрингами.

– Рипит, – салютую недопитым бокалом.

– Неразделенная любовь? – на русском с легким акцентом интересуется бармен в ответ.

– Скука, – морщусь, потому что зеленые глаза деловенции флешбэками летают перед глазами. Конечно же, это не любовь с первого взгляда, но что-то неразделенное тут точно имеется.

Он снова делает для меня «Индиго» смешивая джин и бергамотовый ликёр, а я принимаю попытку выбить недоблогершу из головы. Потираю шею. Смотрю на бармена.

– Чувак, откуда такой чистый русский?

– Корни, – хмыкает, покачивая головой с дредами. – Отец родом из Владивостока.

Цепляю пальцами холодные стенки бокала. Отпив немного, я оглядываюсь.

– Ты ж посмотри, – шиплю себе под нос. – Друг, ты чего мне подмешал?

Легкий теплый мальдивский ветер вероломно касается ее светлых волос. Я до сих пор помню этот аромат. Так пахнет свежий воздух свободы и спелая вишня. Недоблогерша меня не замечает. Она пришла сюда не одна, а с какой-то девчонкой брюнеткой и сейчас они танцуют, смеются неподалеку у круглого бассейна, который имеет плавный переход к пляжу.

– На репите. Ни разу не уклоняясь от запроса, – прилетел мне в спину ответ от бармена. Тон его голоса вибрировал от волнения.

Я слез со стула и оставил барку за кадром. Жмуриться и трясти головой, чтобы согнать пелену наваждения – бессмыслица окаянная. Она здесь, мой предрассветный шторм в тихой гавани, и это далеко не сон.

Сначала держусь в тени. Наблюдаю. Впитываю в себя ее счастливую беззаботную улыбку. Потом, как котяра, пристраивающийся к своей кисе, подхожу сзади, и руки сами начинают главенствовать. Они плющом обвивают ее тонкую талию. Притягивают к себе. Присваивают, помещая нос у ее виска, а губы над мочкой уха.

Глава 4

Алисия

– Лиса-бон Бон, вот ты и попалась девочка. Снова

Едва заметно вздрагиваю, собираясь отмудохать как следует наглеца, пока ушной раковины не касается знакомый голос. Но совсем забывая про подругу, она-то не в курсе, почему меня лапает первый встречный-поперечный.

– Лена, нет!

– Гоу ту подальше руки от моей подруги! – орет она и впивается своими длинными и остро отточенными ноготками Илюшке прямо, кажется, в плечо.

– Ай! Еще одна ненормальная! – вопит эм… мой хороший знакомый? Да, пожалуй, я имею права называть так человека, перед которым сегодня утром щеголяла практически с голым задом.

– О, так ты тоже русский!

– Ну да, Лена. Самое время теперь познакомиться, – мрачно шиплю я и разворачиваюсь. Сейчас это сделать куда проще, когда на мне больше нет сильных крепких рук.

Я аккуратно ощупываю Илюшкино плечо. Ну, футболке красуются вмятины от следов покушения моей подруги.

– Что за чертовщина? – она переводит в недоумении взгляд с меня на моего знакомого и обратно.

– Да, блогерша. Что за чертовщина? – подхватывает возмущенным тоном этот наглец. – Вы, случаем, не родственницы?

– Нет, мы подруги…

– Хах матриархат на всю голову, – он так пристально смотрит на меня, что я в который раз за этот день хочу уйти под землю, воду, но в данном случае – песок.

– Лен, долго объяснять. Но мы знакомы.

– Ага, если утренний сюрприз в моей вилле можно назвать знакомством, – хищно улыбается. Ведет большим пальцем вдоль нижней губы. У меня екает где-то под ребрами, а вдоль шеи и вниз по телу разливается странное тепло.

– Если будешь дальше так ухмыляться, я тоже добавлю, – нажимаю легонько на его плечо в том месте, где недавно были Ленины ногти.

– Эй, деловенция! Да ты только и делаешь, что калечишь меня.

Лена смеется:

– За себя постоять – это мы умеем. Лена.

Подруга улыбается, а потом косо смотрит на меня с укором: мол, что за хрен? И почему я еще не в курсе…

– Илья.

– Алисия, – вступаю в их игру, потому что нормального знакомства, как такого, у нас, в общем-то, и не было.

– Илья.

– Муромец? – я-то ему уже многое о себе выложила, а вот он только и делает, что по-собственнически пытается хозяйничать на моем теле, когда о себе еще ни слова не выдал.

– Рихтер.

– О, так ты немец, – удивляется Лена, а потом с прищуром проходится взглядом по его смуглой коже, карим глазам и каштановым волосам.

– Прапредки из Германии, но той, что градусом южнее.

– Как это интересно…

– Не настолько, есть одна история, куда занимательнее моей родословной.

Почему-то чувствую, что он снова хочет ковырнуть по моей оплошности с путаницей вилл. Как жаль, что нет сейчас в руках бокала, чтобы вовремя осушить о его голову. Навязался же…

Когда я согласилась отправиться с подругой на Мальдивы, то мечтала только о двадцати часовом релаксе на природе с музыкой, океаном и местной кухней. А подруга так и вовсе. Она дама почти замужняя. Ей ее Лёсик и купил путевку, поэтому мы выбрали самый отдаленный от всей тусовочной жизни отель.

– Ой! Так пить хочется, – меня спасает подруга.

Мы, не сговариваясь, стреляем в наглеца обжигающими взглядами. Илья, засунув руки в карманы шорт, отвешивает нам в ответ насмешку, об этом куда красноречивее сообщает нам его выражение лица. А потом он, растягивая манящие губы в плотоядной улыбке, обламывает нас:

– А вон бар в двух шагах. Бармен, кстати, говорит по-русски. С языком проблем не будет, – на последней фразе играет бровями, явно намекая на двойной подтекст.

Щеки Лены вспыхивают от возмущения. Она мнется. С одной стороны, меня оставлять не хочет, с другой – я чувствую, как нас ждет скорый спарринг на троих.

– Лен, захвати мне шипучку. А я тут пока проведу уроки вежливости нашему новому знакомому.

Как только она отходит от нас на пару шагов. Я толкаю наглеца ладошками в грудь.

– Ты что себе позволяешь? Ты…

Он крепко сцепляет мои запястья своими теплыми и гладкими ладонями. Дергает меня на себя, выбивая последний кислород из легких.

– Лиса-бон Бон, еще вообще ничего, о чем успел намечтать.

– Вот и довольствуйся дальше мечтами, – я ногой давлю на торчащие пальцы его ног в пляжных тапочках. Он морщится, но меня не отпускает. – Потому что кроме них у тебя больше ничего не будет.

– Не зарекайся. Не будет вечер, не будет утро, а потом я тебя удивлю.

– Боже, какое самомнение, – фыркаю я.

– Блогерша, у меня за пазухой припасено столько интересных локаций и занятий для нас с тобой, что рано или поздно твое хрупкое сердечко, как лед растает на дне бокала с виски.

– К твоему сведению, к этому хрупкому сердечку, – я провожу свободной ладонью себе по груди, – путь лежит не только через прогулки по красивым окрестностям.

– Просветишь?

– Легко! Еще через друзей. Ты мою подругу только что обидел…

– Пардон!

– Илюшка исправится?

«Мама дорогая, ущипни меня за мозги. Проверь, они еще на месте? Ибо я отказываюсь верить в то, что принимаю от него флирт и сама же подключаюсь в ответ…»

– Илюшка непременно исправится, – лыбится кареглазый. – Тебе понравится, как он будет исправляться. Давай для начала позавтракаем втроем? За мой счет, соответственно, – не то спрашивает, не то утверждает. Такой выбор без выбора.

– Мы подумаем, – бросаю я и спешу к подруге, лопатками чувствуя его самоуверенный взгляд мне в спину.

Глава 5

Илья

– Сынок, ты не заболел?

Я оторвал взгляд от лазурных вод и посмотрел на маму.

– Что?

– Опять в облаках летаешь. Говорю, чего не ешь ничего?

– Сыт я, мамочка. Сыт… Батя и завтрак пропустит?

– Пропустит, – тяжело вздыхает маменция. – У него прямая линия, переговоры с китайцами.

– Каждый год одно и то же, – я перекидываюсь через стол и выдергиваю у сестры телефон из рук.

– Какого хрена?

– Злата! – пытается приструнить ее мать. – Что за выражения?

Но Златка, как броня соскакивает со стула, тот даже с грохотом падает на пол.

– А че там? А че там? – дразнюсь я и оттягиваю руку, зажимая еще крепче ее мобилу.

– Мам, ну скажи ему, – вопит сестрица и колотит меня кулаками.

– Дети, угомонитесь. В самом деле, что как маленькие! – мама возмущенно потирает висок и тянется к бокалу с апельсиновым фрешем.

– Да на-на… – Златка вырывает свой мобильный и поднимает стул, усаживаясь на него с таким видом, будто я ей волосы по самую макушку остриг. – Я слежу за тобой, систренция. Че там твой Дениска шлюху уже себе нашел?

– Илья! – чуть не на визг срывается мама, и люди, сидящие от нас через пару столиков, разворачиваются, реагируя на наши бурные распри.

– Что Илья? Я сразу сказал с мальчиком встречаться, пожалуйста. На хер эта старая жопа сдалась. Расстроишь папочку и твоему благоверному нары обеспечены.

Систер злится. Щеки покрываются красным румянцем. На глазах проступают слезы.

Мама снова беснуется, что я посмел испортить завтрак, а у меня просто настроение с дермицом. Ниче поделать не могу. Утром откопал среди соседних вилл ту, где остановилась блогерша, и напомнил ей, что сегодня этот завтрак мы проведем вместе. Вот сижу и жду грациозного появления бон-бон, в которое уже с трудом верится.

– Он не старый. Старше всего на четыре года тебя и ты сам это прекрасно знаешь.

– Да? – натягиваю на лицо игривое удивление. – А тебе сколько, давай вспомним?

– Вообще-то мне уже восемнадцать! Я совершеннолетняя! И Денис очень трепетно относится ко мне. Мы целовались всего раз, и то после шестого свидания. Не мерь всех по себе!

– То есть ты хочешь сказать, что этот хрен моржовый ни разу не пытался тебе в трусы залезть?

– Илья! – крикнула мама и закрыла на секунду глаза. – Если вы не успокоитесь, я сейчас же рассажу вас по разным столикам, как в детском саду!

– Да и пожалуйста! – вспылил я. – До сих пор не могу поверить в то, что вы позволяете своей дочери сношаться со старпером.

– Да ты задолбал уже! – я успеваю вовремя уклониться от летевшей в мою сторону кожуры банана.

Златка вошла в кураж, и второй кусок чистит, чтобы снова бросить в меня ошметки. Но я теряю всякий интерес к своей любимой семейке, когда мимо меня проходят две расфеяченые дикие кошки. Одна чернявая и меня мало вставляет от ее присутствия здесь, но если я буду милосерден и с ней, то путь к сердечку второй, которая светловолосая и до фига упрямая станет гораздо короче. Поэтому я, как кот мартовский пляшу к их столику, сначала усаживая на стул подругу бон-бон, а потом и ее королевское величество.