Между Знаками

АЛИНА: Эва сказала, что если когда-нибудь появится Мира Соколова, не позволяй ей открыть дверь.

Мира отодвинулась от терминала. Очень медленно. Слово дверь стало огромным. Она перечитала. Потом ещё раз. Нет. Это могла быть подделка. Или запись изменена. Наверное, сам Леон отправил её именно затем, чтобы заставить Миру что-то сделать или не сделать. Она открыла анализ целостности файла.

[СТРУКТУРА СООТВЕТСТВУЕТ АРХИВНЫМ ФОРМАТАМ ПЕРИОДА]

[СЛЕДЫ ПОЗДНЕГО РЕДАКТИРОВАНИЯ: НЕ ОБНАРУЖЕНЫ]

Не доказательство. Очень хорошая подделка тоже не оставляет следов. Она продолжила текстовую расшифровку.

АЛИНА: Я спросила Эву, что за дверь.

АЛИНА: Она ответила, что не знает.

Мира нахмурилась.

АЛИНА: Потом добавила, что они тоже её видят.

Следующая часть была повреждена. Несколько секунд пустоты. Далее снова голосовой фрагмент. Мира не включила звук. Прочитала:

ЭВА: Она синяя.

У Миры похолодело лицо.

ЭВА: На ней что-то написано. Мы не можем прочитать с нашей стороны.

АЛИНА: С какой стороны?

ЭВА: Не знаю.

Пауза.

ЭВА: Алина, здесь стало очень трудно понимать, что значит до и после.

Мира сжала пальцы.

ЭВА: Мы отправляем сообщения, а получаем подтверждение раньше, чем отправили.

ЭВА: Вчера мы услышали собственный аварийный маяк.

АЛИНА: И?

Длинная пауза.

ЭВА: Мы его ещё не включали.

Мира сидела неподвижно. Внутри неё две части сознания уже начали драку. Одна кричала: невозможно. Вторая отвечала: да, именно поэтому мы собираем данные. Первая требовала остановиться. Вторая уже строила таблицу.

Она открыла отдельный документ:

[ГИПОТЕЗЫ Р-03]

Подделка архивных материалов. Нарушение временных меток / системная рассинхронизация. Повторная передача старых сообщений с неизвестной задержкой. Физический эффект, допускающий необычный порядок получения информации. Когнитивное заражение, влияющее на восприятие архивных данных. Неизвестно. Последний пункт казался самым честным.

Она вернулась к записи.

Алина продолжала:

– Мы пытались найти источник Ласточки. Координаты плавали. Корабль словно находился там, где должен был быть восемь месяцев назад. Бывало, что данные указывали в пустое пространство. Один раз система рассчитала источник внутри Земли.

Мира тихо сказала:

– Ошибка реконструкции.

Ей стало легче от самого существования такой фразы.

– А потом Эва попросила нас прекратить поиск.

Алина замолчала.

– Убедила, что чем точнее мы их находим, тем ближе становится дверь.

Мира посмотрела на изображение синей двери, сохранённое в деле 001. Она не любила метафоры, кажущиеся техническими параметрами.

– Мы не поняли, что это значит. И, возможно, сделали самое плохое, что можно было сделать.

Голос Алины стал почти шёпотом.

– Решили открыть канал полностью.

На записи снова появились щелчки. Мира увидела, как показатели Тихона начинают расти, хотя звук был выключен. Это было что-то новое, ведь он реагировал не на аудио. На что тогда? На файл? На содержание? На электромагнитную активность терминала? Или на то, что сейчас происходило где-то ещё?

Мира посмотрела на время. 06:51. Никаких 03:17. Она продолжила.

– В 03:17 мы сняли ограничения с дальнего ретранслятора.

Алина говорила медленнее.

– Т-восемь начал биться о стенки контейнера.

Красный индикатор у Тихого вспыхнул. Мира встала.

– Станция, мониторить электромагнитный фон во всех диапазонах.

– Мониторинг активен.

– Гравиметрические отклонения.

– В пределах нормы.

– Радиация.

– В пределах нормы.

– Дальние каналы?

Пауза.

– Зафиксирована слабая входящая передача.

Мира перестала двигаться.

– Источник?

– Не установлен.

– Когда началась?

– Семнадцать секунд назад.

Мира закрыла глаза.

Конечно.

– Не открывать.

– Уточните команду.

– Не подключать к аудиосистеме. Не декодировать автоматически. Изолировать в локальный буфер.

– Выполнено.

Красный индикатор у Тихона продолжал гореть.

На экране появился новый файл без номера и отправителя. Только метка:

[ВХОДЯЩИЙ СИГНАЛ]

Мира не касалась его. Запись Алины всё ещё была открыта рядом, поэтому она продолжила читать последнюю часть.

АЛИНА: Если это повторилось, ты, вероятно, уже получила сигнал.

Мира замерла.

АЛИНА: Не открывай его сразу.

Следующая строка:

АЛИНА: Сначала проверь, откуда он утверждает, что пришёл.

Мира медленно открыла техническую карточку нового сигнала. Источник система не определила. Но внутри потока был старый идентификатор судна. Мира ввела его в архив. Результат:

[NSV-L7-441. Научно-исследовательское судно Ласточка-7]

Она почувствовала, как холод распространяется от ладоней вверх по рукам. Корабль исчез семьдесят восемь лет назад. Если верить официальным данным, он был разрушен задолго до рождения Миры.

Новый сигнал продолжал накапливаться в изолированном буфере. Система показала длительность. Одна минута. Две. Три. Не аварийный маяк. Полноценная передача.

Мира вернулась к записи Алины.

Последние слова:

– И ещё кое-что, Мира.

Пауза.

– Если услышишь Эву, не спрашивай, откуда она знает твоё имя.

Алина вдохнула.

– Лучше спроси, как она думает, в каком году она находится.

Запись закончилась. В рубке остался только гул станции. Мира смотрела на новый сигнал. Тихон в медицинском отсеке больше не дрожал. Он стоял. Все восемь коротких лапок были напряжены. Его тело было развёрнуто в одну сторону, а именно к внешнему борту станции. Туда, где за несколькими слоями металла находилась антенна дальней связи.

Мира открыла внутреннюю камеру медицинского отсека.

– Тихон.

Он не повернулся. На его погасшем коммуникаторе вдруг вспыхнул экран. Одно слово.

[БЛИЗКО]

Мира почувствовала, как сердце пропускает удар. На основном терминале система подала тихий сигнал. Буферизация завершена.

[ПЕРЕДАЧА ПОЛУЧЕНА ПОЛНОСТЬЮ]

Длительность: 03:17.

Мира несколько секунд смотрела на цифры. Потом всё-таки открыла файл. Не воспроизводила. Только технические данные. Внутри было видео. Мира не ожидала этого.

Старый формат, характерный для исследовательских кораблей начала XXII века. Изображение сильно повреждено, но один кадр система смогла восстановить автоматически.

Мира увеличила его. Рубка корабля. Тусклый аварийный свет. Стены, покрытые инеем. Часть оборудования сорвана. На заднем плане стоят три человека. И женщина перед камерой. Тёмные волосы, узкое лицо, а на форме маленькая ласточка. Эва Рейн. Та самая женщина с архивной фотографии. Только теперь она выглядела старше.

Мира приблизила изображение. Эва смотрела прямо в объектив. В руках она держала лист бумаги. На нём было написано:

МИРА, НЕ СЛУШАЙ КОНЕЦ ЗАПИСИ.

Мира смотрела на надпись, на экран и на кнопку воспроизведения. В голове возник совершенно естественный, человеческий и потому очень опасный вопрос:

Почему?

И именно в этот момент видео запустилось само. Эва на экране шевельнулась. Из динамиков вышел треск. Далее голос.

– Мира Соколова, если ты меня слышишь, значит, «Пульсар» ещё существует.

Она оглянулась через плечо. За ней кто-то плакал. Или смеялся. Разобрать было невозможно. Эва снова посмотрела в камеру.

– У нас осталось мало времени.

Пауза.

– И, пожалуйста, прежде чем ты решишь, что мы говорим с тобой из прошлого...

Она посмотрела куда-то за камеру. Лицо изменилось. Страх. Настоящий.

– ...проверь дату.

Видео дёрнулось. На экран вышла системная метка корабля. Мира прочитала её один раз. Потом второй. Потом проверила земной календарь станции. Сегодняшняя дата совпадала. Год тоже. Сигнал с корабля, погибшего семьдесят восемь лет назад, был датирован сегодняшним днём.

Эва в записи снова заговорила:

– Для нас сейчас 15 сентября 2189 года.

Мира перестала дышать. На станции «Пульсар» было 15 сентября 2189 года. Не только для неё. Для них тоже.