
Полная версия:
Пока звучит тьма. Книга 1. Тени, которым верят
— Я помню дорогу, — сказала я.
Он почтительно склонил голову. Вряд ли поверил.
Двери моей комнаты открылись почти бесшумно. Внутри всё оказалось на удивление знакомым: та же кровать у дальней стены, письменный стол возле окна, шкафы с тёмными резными дверцами, книги в порядке, который когда-то навела я сама. На полке стоял маленький каменный зверёк с отколотым ухом — первая попытка создать фамильяра из обычного камня. Он, разумеется, так и не ожил, зато исправно служил украшением.
Я подошла к нему и провела большим пальцем по сколу.
— Ну здравствуй, — прошептала я.
— Мы приготовили одежду для встречи с их величествами, — сообщил дворецкий, дожидавшийся у порога. — Если пожелаете, позовём служанок.
— Благодарю. Я справлюсь сама.
Он на миг замешкался, словно такого ответа не ожидал, затем поклонился и ушёл. Я закрыла дверь и впервые за весь день осталась одна. Именно в этот момент тишина стала неловкой.
На кровати лежали дорожные перчатки. На кресле — аккуратно разложенное платье, выбранное без меня. Я сняла академическую мантию, развесила её на спинке широкой деревянной вешалки и посмотрела в зеркало. В Веларии я носила форму не ради красоты и не ради статуса. Она означала принадлежность к месту, где мои успехи и ошибки были моими собственными.
Здесь даже платье могло оказаться заявлением.
Я взяла приготовленный наряд. Он был прекрасен, это стоило признать: строгий силуэт, отделка, которую при дворе сочли бы уместной, ничего лишнего. Но мне вдруг захотелось выбрать хоть что-нибудь самостоятельно. Я открыла шкаф, нашла более простой вариант и долго сравнивала два платья, будто речь шла о важном государственном решении.
— Если будешь выбирать ещё час, король решит, что тебя похитил собственный гардероб, — заметил Морвэн из тени возле шкафа.
— Он слишком велик, чтобы в нём помещался только один человек, — согласилась я. — Возможно, тебя там тоже можно запереть.
— Впечатляющая благодарность за мою поддержку во время переезда.
Он не вышел на свет. Лишь очертания лица проступили в затемнённом зеркале, и я на секунду увидела короткие тёмные волосы и глаза, в которых мерцало что-то похожее на далёкие звёзды.
— Выбирай то, в чём сможешь дышать, — сказал он уже спокойнее. — Если королевству требуется от тебя другое, проблема не в платье.
— Вот уж не думала, что стану слушать твои советы по нарядам.
— Не привыкай. В следующий раз я могу предложить доспехи.
Я оставила официальное платье на кресле и взяла другое, более удобное, сохранив достойный придворный вид. Когда я закончила, Морвэн уже растворился в тени. Но его короткий совет неожиданно помог: по крайней мере, в тронный зал я собиралась идти в одежде, выбранной собственноручно.
На пути к парадным залам я сбилась с шага у узкого поворота галереи. Навстречу шёл незнакомый мужчина; мы заметили друг друга поздно, и мне пришлось резко остановиться, чтобы не столкнуться с ним.
— Прошу прощения, — произнёс он, отступая на полшага.
В его голосе не было ни растерянности, ни излишней почтительности. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, одежда дорогая, но без броских знаков принадлежности к какому-либо дому. Он выглядел как человек, уверенно чувствующий себя во дворце, хотя прежде я его здесь не встречала.
— Всё в порядке, — ответила я и попыталась пройти.
Он чуть склонил голову, не задерживая меня жестом, но взгляд его остался на мне.
— Вы ведь Мираэль?
— Да. А мы знакомы?
— До этого момента — нет. Меня зовут Сайн.
Имя не вызвало воспоминаний. Я перебрала в памяти лица преподавателей, придворных и тех немногих представителей союзных домов, которых знала прежде, и не нашла ни одного совпадения.
— Рада знакомству, Сайн. Вы гость моего отца?
— Можно сказать и так. Меня пригласили на завтрашний бал. Услышал о вашем возвращении — и решил, что стоит представиться заранее.
Я взглянула на боковой коридор, откуда он вышел. Оттуда редко ходили гости: путь вёл к закрытым помещениям дворцовой библиотеки и служебным лестницам.
— Не самый короткий путь к гостевым покоям, — заметила я.
Он улыбнулся чуть шире.
— Я заблудился среди здешних коридоров. Признаю поражение: дворец оказался сложнее, чем ожидалось.
— Заблудиться здесь легко, — сказала я. — Но к гостевому крылу ведёт другая лестница.
— Благодарю. Кажется, я уже получил от знакомства с вами первую пользу.
Он говорил вежливо, однако не торопился представиться подробнее. Меня это насторожило не потому, что каждый гость обязан рассказывать историю своего рода, — просто он уж очень внимательно следил за моей реакцией.
— Вы давно в Эрэбии? — спросила я.
— Достаточно давно, чтобы оценить её красоту. И недостаточно давно, чтобы считать себя знатоком.
— Ответ, с которым трудно поспорить.
— Удобная черта, не правда ли?
Я улыбнулась, хотя вопросов стало больше.
— Вы интересуетесь магией? — продолжила я. — О вашем имени мне пока ничего не известно.
— Интересуюсь. Ещё искусством и историей. Особенно старой. По реакции людей на неё иногда можно узнать больше, чем из самих книг. — Он бросил взгляд на резную стенную плиту с древним символом. — У вас здесь богатый материал.
Отчего-то эта фраза прозвучала не как обычная любезность.
— Надеюсь, завтра найдётся время поговорить обстоятельнее, — сказал он, прежде чем я успела уточнить. — Не хотелось бы задерживать вас в день возвращения.
— На балу, — согласилась я.
Сайн поклонился и ушёл по указанному мной коридору. Я дождалась, пока его шаги стихнут, затем снова посмотрела на плиту с символом. Такой же знак встречался на старых книгах отца. Может быть, человек действительно увлекался историей. И всё же меня не покидало ощущение, что он отлично знал, куда шёл. Я одёрнула себя: не каждый незнакомец — предвестник беды. После вчерашнего видения мне стоило бы особенно осторожно обращаться с подозрениями.
Но имя я запомнила.
◇ ◆ ◇Перед дверями тронного зала стояла стража. Когда меня объявили, створки разошлись, и я ступила на знакомый гладкий камень.
Парадный зал Эрэбии изменился меньше, чем я. Высокие колонны, тёмный мрамор с серебряными прожилками, цветы, растущие прямо из резных ваз, — всё было на своих местах. Под куполом мягко светились кристаллы, и их отражения переливались на полу. В детстве я думала, что именно здесь хранится ночное небо: ведь столько звёзд не могло находиться только над крышей.
Мать уже сидела на одном из тронов. Теперь, в присутствии придворных, она снова стала королевой Элисой, безупречной и собранной. Рядом стоял отец — король Ариэл. Он опирался ладонью на подлокотник кресла и слушал что-то от советника. Завидев меня, оборвал разговор на середине фразы.
— Мираэль!
В его голосе было столько неподдельной радости, что я едва удержалась от желания побежать к нему через весь зал, как в детстве. Я всё-таки прошла положенные несколько шагов, остановилась и начала склонять голову. Отец не позволил закончить поклон.
— Ну уж нет, — сказал он, подойдя ко мне. — Не после стольких лет.
Он заключил меня в объятия, крепкие и немного неловкие из-за церемониального плаща. Я обняла его в ответ, уткнувшись щекой в плотную ткань. Она пахла знакомой кожей перчаток и чернилами. Ещё ребёнком я могла определить, провёл отец день с бумагами или в конюшне, стоило ему войти в комнату.
— Как же я по тебе скучал, — произнёс он почти неслышно.
— Я тоже, папа.
Я сказала это прежде, чем вспомнила, что вокруг собрался двор. По залу прошёл приглушённый шорох. Отец отступил, но улыбаться не перестал.
— Вот теперь можно официально объявить, что наша дочь вернулась домой, — сообщил он придворным.
Кто-то почтительно склонился. Мать прикрыла улыбку ладонью; я видела, что она довольна не меньше отца, хотя и старается сохранять достоинство.
Советники вскоре получили знак удалиться, но несколько церемониймейстеров остались: возвращение наследницы, очевидно, нельзя было оставить совсем без протокола. Мне задали несколько вопросов об Академии. Я рассказала о выпускном испытании, о Лане, о том, как мастер Вейланд до последней минуты напоминал нам о дисциплине. Отец слушал с таким интересом, будто даже в его годы оставался учеником, которому хочется знать, что происходит за пределами собственных владений.
— Говорят, на испытании ты удивила преподавателей, — заметил он.
— Боюсь, наставник Вейланд выразился бы иначе.
— Например?
— «Нестандартно. Слишком поспешно. Попробуйте подумать прежде, чем победить».
Отец рассмеялся. Мать тоже улыбнулась, но затем перевела взгляд на моё лицо, словно хотела что-то спросить. Вопрос остался невысказанным.
— Завтра во дворце состоится бал в честь твоего возвращения, — сказал отец, когда разговор вернулся к делам. — Приедут представители союзных домов, советники и несколько приглашённых гостей. Я хотел бы, чтобы ты встретилась с людьми, с которыми тебе предстоит работать.
Слова «предстоит работать» мгновенно вернули мне ощущение, что вместе с чемоданами во дворец доставили мои обязанности.
— Значит, бал не только семейный?
Отец заметил перемену в моём голосе.
— Я бы солгал, назови его исключительно праздником. Но это не значит, что ты должна провести весь вечер за переговорами. Мы хотим отметить твоё возвращение. Остальное будет постепенно.
— Постепенно, — повторила я. — Постараюсь запомнить.
— Ты ещё успеешь пожаловаться на весь придворный порядок, — усмехнулся он. — Пока можешь считать, что завтра главный пункт программы — поздравления.
Я мысленно представила бесконечную очередь поздравляющих и не смогла решить, утешает ли меня такая перспектива. Мать поднялась со своего места и подошла к нам.
— Ариэл, ты успел за несколько минут напомнить дочери обо всём королевстве, — заметила она. — Дай ей хотя бы вернуться домой как человеку, а не как должностному лицу.
— Справедливое замечание.
— Я хотела пригласить тебя в сад, — обратилась мать ко мне. — Просто выпить чаю. Втроём с садовыми фонарями, если ты не возражаешь.
— С фонарями я в хороших отношениях, — ответила я. — И с чаем тоже.
Отец поднял брови.
— А со мной?
— Тебе придётся постараться. Ты уже пообещал мне целую очередь поздравляющих.
Он сердито нахмурился — так нарочито, что я рассмеялась первой. Эта короткая шутка вернула нам то, чего я боялась не найти: возможность говорить друг с другом не только торжественно. Но когда мы прощались до вечера, мать задержала мою руку на секунду дольше, чем требовалось. И я вспомнила, как на площадке переходов её улыбка исчезла от одного вопроса.
Что-то действительно происходило. Только пока никто не собирался говорить об этом в зале, где даже стены привыкли слушать государственные тайны.
◇ ◆ ◇Сад находился за восточной галереей. Туда вела длинная крытая дорожка, вдоль которой распускались бледные цветы. Днём — вернее, в часы, которые в других мирах называли днём, — они оставались почти закрытыми, а к сумеречному часу раскрывали лепестки и излучали собственный свет. Между ними тянулись дорожки из светлого камня; у пруда стояла скамья, возле которой в детстве я не раз прятала книги, чтобы читать после отбоя.
Я пришла раньше матери. Слуги уже поставили на маленький столик чайник и две чашки, но мне не хотелось сидеть подле него, ожидая, когда начнётся разговор. Я прошла к воде.
В пруду отражались звёзды и тонкие ветви деревьев. Я заметила трещину на бортике: когда мне было девять, мы с отцом пытались запустить по воде маленькую магическую лодку. Она неожиданно выросла втрое и ударилась о камень. Мы договорились никому не говорить, откуда взялась трещина. Разумеется, мать узнала в тот же вечер.
Я наклонилась к воде и коснулась пальцами поверхности. Знакомая прохлада успокаивала.
— Итак, сколько времени тебе понадобилось, чтобы начать беспокоиться? — спросил Морвэн за спиной.
Я не вздрогнула. К его появлениям я привыкла ещё в Академии, хотя иногда подозревала, что он специально рассчитывает момент, чтобы произвести впечатление.
— Начиная с выхода из портала или с момента, когда ты впервые спросил меня, готова ли я к отъезду?
Тень на дорожке вытянулась. В глубине её мелькнули очертания знакомой фигуры; в открытом саду Морвэн не спешил принимать человеческий облик полностью.
— Давай считать от портала. Иначе ответ меня расстроит.
— Минут десять.
— Неплохой результат. Я ожидал, что продержишься до второго поворота коридора.
Я присела на скамью.
— Здесь всё такое же, — сказала я. — И совсем другое.
— Само по себе противоречие не делает мысль глубокой.
— Я знаю. Я не пытаюсь быть глубокой.
— Значит, просто говоришь со мной? Какое доверие.
Я покачала головой, но улыбнулась. Морвэн скользнул ближе, остановившись на краю дорожки. Его присутствие не вызывало того необъяснимого холода, который я ощущала в ночном лесу из сна. С ним всё было знакомо — от интонаций до манеры замолкать как раз тогда, когда мне требовался прямой ответ.
— Мать ведёт себя странно, — призналась я. — Она обняла меня, словно боялась, что я сейчас исчезну. А потом сразу заговорила о завтрашнем дне и обо всём, что ждёт меня во дворце. Я не понимаю, чего она не договаривает.
— Возможно, у неё есть причины.
— Ты звучишь так, будто знаешь какие.
— Или просто допускаю, что у королевы сложная жизнь.
Я посмотрела на него с подозрением.
— Морвэн.
— Мираэль.
— Ты издеваешься.
— Пока не начинал.
Некоторое время мы молчали. Издалека долетали голоса садовников, но ни один из них не приближался к пруду.
— Я правда боюсь, — сказала я наконец. — Не бала и не придворных правил. Здесь родители, здесь моя комната, мои вещи. Но я вошла во дворец и вдруг почувствовала себя гостьей. Будто мне уже приготовили место, в которое я обязана встать, не задавая вопросов.
Морвэн не ответил сразу.
— Когда-то ты сбежала с занятия по истории царских родов, — напомнил он.
— Это здесь совершенно ни при чём.
— Ты решила, что обязанности наследницы не определяют всё, что тебе позволено. Кажется, ты до сих пор так считаешь.
Я вспомнила тот день: учитель напрасно искал меня по коридорам, а я сидела у пруда, читая старую книгу о трансформациях. Меня нашли к вечеру, наказали лишними уроками и через неделю снова обнаружили в саду.
— Я тогда была ребёнком.
— И потому ещё умела говорить «не хочу», не составляя предварительно письменное обоснование.
— А теперь надо думать о последствиях.
— Именно. И всё же последствия существуют не только у тех решений, которые ты принимаешь. У отказа решать — тоже.
Я провела ладонью по шершавому камню скамьи.
— Ты говоришь, словно у меня всё ещё есть выбор.
— А разве нет?
— Иногда мне кажется, что он давно сделан за меня.
Тень возле его ног едва дрогнула.
— Тогда для начала выясни, какие решения действительно принадлежат другим, а какие ты сама заранее отдала им из страха ошибиться.
Мне не понравилось, насколько точной оказалась эта мысль.
— Знаешь, из тебя вышел бы отвратительный утешитель.
— Но прекрасный советник.
— Особенно если советник обязан оставлять человека с ещё большим количеством вопросов.
— Над этим умением я работал столетиями.
Я хотела спросить, сколько из этого он сказал в шутку. Но на дорожке послышались приближающиеся шаги, и Морвэн сразу растаял в тени дерева. «Не забудь поинтересоваться, как у королевы дела», — произнёс он напоследок.
«А сам ты не останешься?»
«Семейные разговоры редко выигрывают от присутствия третьего». Привычный холодок исчез. Я осталась у пруда одна как раз в тот момент, когда между цветущими деревьями показалась мать. Она сняла часть парадных украшений. Без тяжёлой короны, с чуть ослабленной причёской она выглядела моложе и одновременно усталее. Я поднялась ей навстречу.
— Я надеялась, ты здесь, — сказала она. — Раньше тебя было не найти, если ты добиралась до этого сада.
— Вероятно, ты слишком редко проверяла трещину у пруда.
Мать посмотрела на бортик, затем на меня.
— Ты до сих пор помнишь историю с лодкой?
— Отец уверяет, что это был несчастный случай.
— Он до сих пор так говорит?
— С чрезвычайно убедительным видом.
Она засмеялась. Негромко, но от души. Я поймала себя на том, как сильно скучала по этому смеху.
Мы сели у чайного столика. Мать налила чай сама, отказав сопровождавшей её служанке, и дождалась, пока та уйдёт. Некоторое время мы говорили о пустяках. Она расспрашивала о Лане и моих занятиях, я — о саде, отце и старых знакомых. В какой-то момент разговор так напоминал вечера моего детства, что я почти поверила: достаточно задержаться здесь ещё немного, и годы разлуки исчезнут.
Мать поставила чашку.
— Мираэль, прежде чем мы продолжим, мне нужно кое-что сделать.
Она подняла руку. Воздух над столом дрогнул, и между цветами пробежала прозрачная волна. Я сразу узнала защиту от постороннего слуха: несложную по форме, но требующую точного контроля. Она сомкнулась над нашей скамьёй, почти невидимая, лишь на мгновение приглушив звуки воды.
— Защита? — спросила я.
— Да.
— В собственном саду?
— Особенно в собственном саду.
Мать говорила спокойно, но я заметила, как она проверила границу заклинания. Дважды.
— Что происходит?
— Сначала позволь мне спросить о тебе. Как прошёл выпускной на самом деле? Без слов для придворных.
Я посмотрела на неё. В глазах у матери стояло то же беспокойство, что встретило меня у портала, только теперь она не прятала его за приветственной улыбкой.
— Было красиво, — начала я. — Все так готовились, что я боялась испортить вечер одной неловкой репликой. Мы танцевали. Говорили о будущем. Но под конец… — Я остановилась, вспомнив лес, внезапно возникший перед глазами посреди праздничного двора.
Мать выжидала, не перебивая.
— Мне вас не хватало, — сказала я вместо продолжения. — На выпуске. Раньше. И когда вчера стояла среди друзей и понимала, что завтра уеду. Я знала, что у вас дела, но от этого не становилось проще.
Мать опустила взгляд на свои руки.
— Ты имеешь право сердиться.
— Я не сержусь. Не совсем.
— Ты всегда старалась облегчить другим их вину. Даже когда не обязана была.
Я хотела возразить, но не нашла слов.
— Мы с отцом действительно не могли приехать, — продолжила она. — И всё-таки это не отменяет того, что тебя там не поддержали родители. Мне жаль, Мираэль. Никакие государственные причины не заставят этот день повториться.
Она протянула руку, и я вложила в неё свою. Её пальцы были прохладными, как всегда после сильных защитных чар.
— Я знаю, что вы меня любите, — сказала я. — Просто иногда это знание и тоска существуют одновременно.
— Так бывает. Даже с теми, кого любят очень сильно.
Несколько минут мы сидели молча. Я слушала журчание воды за границей заклинания и чувствовала, как уходит давнее напряжение, которое принесла из Академии. Потом мать заговорила снова:
— В последние годы при дворе стало неспокойно. Ты видишь только привычные коридоры и наши встречи. Но многое изменилось.
— Ты намекнула на это у портала.
— Я не хотела испугать тебя в первые минуты после возвращения. И не хочу сейчас. Но ещё хуже было бы сделать вид, что никаких проблем нет.
Она обернулась к главной аллее. За защитой по-прежнему двигались садовники; отсюда они казались далёкими и безобидными.
— За деятельностью нашего двора пристально наблюдают Хранители. Официальная причина — безопасность королевства и равновесие магии. Я не собираюсь утверждать, будто эти задачи не важны. Но некоторые вопросы, которые нам задают, выходят далеко за пределы обычных проверок.
Я медленно поставила чашку на стол.
— Какие вопросы?
— О старых договорах. О закрытых архивах. О вещах, которые, как я думала, давно перестали интересовать кого-либо за пределами Эрэбии. — Мать сжала губы. — Они словно ищут что-то определённое, но не называют это вслух.
В памяти сразу возник Каэль: серебряный знак Хранителей на его костюме, внимательный взгляд, обещание быть рядом. У меня в груди неприятно кольнуло.
— Все Хранители?
— Я не знаю. И потому не стану обвинять каждого, кто носит их знак. Это было бы несправедливо. Но я обязана понимать, насколько безопасны наши решения.
— А отец?
— Знает то же, что и я. И делает всё возможное, чтобы не превратить дом в крепость, где каждый разговор начинается с подозрения.
Я пыталась связать услышанное с тем, что происходило со мной в Академии. Сон о незнакомом лесу, фигура с глазами, похожими на звёзды, слова директора о границе миров. Наверно, никакой связи не было. Но возможность того, что она существует, теперь казалась тревожнее.
— Ты думаешь, это касается меня? — спросила я.
Мать посмотрела на меня пристально.
— Я думаю, тебе не следует считать себя сторонним наблюдателем. Ты наследница Эрэбии. И твоя магия… — Она остановилась.
— Что с моей магией?
—
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

