Рожденный в 77-м: Осколки 90-х

После пережитого ужаса само лор-отделение казалось курортом, хотя и оно жило по своим жутким законам. В палате я сдружился с местным пацаном, которому удалили гланды. Особых развлечений в четырех стенах не водилось, и от полнейшего безделья мы развлекались как могли. Нашим любимым и жутковатым квестом было тайком бегать по коридору к дверям операционной и, замерев, слушать, как внутри точно так же истошно кричат от страха и боли другие дети. Местная анестезия тогда, как я уже понял на личном опыте, часто была чисто символической.

Как-то раз на операцию завели девочку — года на два старше нас. Мы по привычке пристроились у косяка, прижались ушами прямо к крашеной деревянной двери и приготовились слушать. Минута, две, пять — гробовая тишина. Мы в недоумении прижимались всё сильнее, пытаясь уловить хоть один звук, как вдруг дверь резко распахнулась. На пороге стояла эта сильная, не издавшая ни единого писка девчонка и недоуменный хирург в окровавленном халате. Мы с треском отвалились от косяка, поймав на себе их презрительный взгляд, и позорно дезертировали в палату.