Зеркальная нить

Джулия спустилась позавтракать. Во время приёма пищи девушка вдруг вспомнила: «В доме из новостной сводки пару лет назад маленькая девочка покончила жизнь самоубийством». Но она не была уверена на 100 %, поэтому приняла решение позвонить Артёму: он любит всякие теории заговора и уж точно должен помнить такие детали.

Взяв телефон, девушка набрала знакомый номер.

Глава 4

Глава 4. Собирая осколки.

Долгие гудки не давали надежды на ответ. Джулия начала нервно ковырять лист блокнота карандашом, который принесла для записи важной информации.

Наконец с той стороны трубки прозвучал голос:

— Ало?

— Тёма, привет! Извини, что так рано, но у меня к тебе важный вопрос.

— О, привет! Ничего страшного. Что случилось? — голос друга звучал сонно, но заинтересованно.

— Помнишь, ты рассказывал про тот заброшенный сейчас дом?.. Ну, про который ещё новости были?

— А, этот проклятый особняк? Помню, конечно. Что с ним?

— Я тут подумала… Не было ли там каких‑то происшествий? Вроде самоубийства ребёнка?

На том конце провода повисла пауза.

— Джул, ты что‑то знаешь? — наконец спросил Артём.

— Не уверена. Просто смутное воспоминание. Расскажи, что тебе известно.

— Ладно, слушай. Лет пять назад там действительно произошла трагедия. Маленькая девочка, лет девяти, жила с родителями в том доме. Она была очень замкнутой, почти не общалась со сверстниками. А потом… нашли её мёртвой — то ли она вены вскрыла, то ли проглотила осколки. Официальная версия — самоубийство, но многие шептались, что семья в этом причастна.

— Но почему об этом никто не говорит? — прошептала Джулия.

— Потому что власти постарались замять дело. Говорят, перед смертью девочка рисовала странные картины. А потом начали происходить необъяснимые вещи.

— А что с её рисунками? — сердце Джулии забилось чаще.

— Вот тут самое интересное. Они исчезли. Некоторые говорят, что на тех картинах было что‑то… потустороннее или какой‑то компромат.

— Спасибо, Тёма. «Ты как всегда на высоте», —тихо произнесла Джулия.

— Будь осторожна, ладно? — неожиданно серьёзно сказал Артём. — Это место не просто так хранит свои тайны. Я вышлю всю нужную информацию тебе, только не глупи.

Положив трубку, Джулия медленно опустилась на стул. Солнечный свет, льющийся через окно, теперь казался ей холодным и неестественным. В голове крутились слова друга, а перед глазами стояло лицо той маленькой девочки, чья трагедия осталась в тени времени.

Ожидая сообщения с материалами по делу, девушка нервно хрустела пальцами и смотрела в одну точку, вздрагивая от каждого шороха.

Материалы дела пестрели официальными печатями и грифом «Для служебного пользования». Артём отправил их с пометкой «Осторожно, не для слабонервных».

Протокол осмотра места происшествия содержал странные нестыковки. Следы борьбы были тщательно замаскированы. Заключение эксперта указывало на множественные повреждения внутренних органов, но механизм получения травм был описан крайне размыто.

« Заключение судебно-медицинской экспертизы № 127/458 »

«ПРИЧИНА СМЕРТИ: множественные внутренние повреждения, вызванные острыми предметами, приведшие к массивному внутреннему кровотечению.

ВНУТРЕННИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ: многочисленные разрывы органов брюшной полости, нанесённые мелкими острыми предметами.

СЛЕДЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ: обнаружены множественные микроцарапины и порезы на слизистой рта, свидетельствующие о насильственном введении предметов.

СИЛОВЫЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ: на теле обнаружены следы удержания и борьбы, замаскированные последующими повреждениями.

МЕХАНИЗМ НАНЕСЕНИЯ ТРАВМ: повреждения нанесены последовательно, с определённой методичностью.

ВРЕМЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ: травмы наносились в течение короткого промежутка времени, что подтверждается степенью кровоизлияния.

ХАРАКТЕР ПОВРЕЖДЕНИЯ: некоторые травмы имеют следы заживления, что указывает на систематическое насилие в прошлом.

Дополнительные находки:

СЛЕДЫ ПРЕПАРАТОВ: в организме обнаружены следы седативных средств?

СОСТОЯНИЕ ТЕЛА: обнаружены множественные гематомы различной давности, свидетельствующие о систематическом насилии.

МИКРОЧАСТИЦЫ: на одежде и в ранах обнаружены микрочастицы зеркального стекла с характерными следами обработки.

ХАРАКТЕР СМЕРТИ: насильственная/самоубийство

СПОСОБ УБИЙСТВА: причинение телесных повреждений с использованием острых предметов.

Примечательные детали:

СОСТОЯНИЕ ТЕЛА: наличие защитных ран на руках

СЛЕДЫ БОРЬБЫ: отсутствуют на теле, но присутствуют на одежде, что указывает на подавление воли жертвы.

СОСТОЯНИЕ ПОМЕЩЕНИЯ: следы тщательной уборки, уничтожение вещественных доказательств.

Экспертиза содержит пометку о том, что выводы были изменены в окончательной версии заключения по неизвестным причинам, что зафиксировано в служебной переписке между экспертами и следственными органами.»

В материалах нашлись показания соседей, которые утверждали, что слышали детские крики в ту роковую ночь. Но почему-то эти показания не были должным образом проработаны следствием.

Медицинское заключение содержало странную формулировку о «случайном попадании острых предметов». Но экспертиза одежды родителей обнаружила микрочастицы зеркального стекла на их обуви.

В деле имелась переписка родителей с неким «специалистом по избавлению от проблем». Сообщения были зашифрованы, но Артём сумел их расшифровать. Они договаривались об «устранении проблемы», связанной с «ненормальным поведением» дочери.

Дополнительные материалы свидетельствовали о том, что родители имели крупные долги и страховку на жизнь дочери.

Дело было закрыто «за отсутствием состава преступления», но внутренняя служебная записка, говорила о давлении «сверху» на следствие. Кто-то очень не хотел, чтобы правда вышла наружу.

В материалах также нашлись свидетельства о том, что родители регулярно избивали девочку, считая её «одержимой» из-за её рисунков и замкнутости. Они пошли на крайние меры, чтобы «излечить» её.

Теперь всё становилось на свои места. Джулия поняла, что столкнулась не просто с городской легендой, а с настоящим преступлением, которое так и не было раскрыто.

Часы тикали, отмеряя каждую секунду её размышлений. Джулия сидела неподвижно, обхватив колени руками, и снова и снова прокручивала в голове все детали. Страх и паника накатывали волнами.

Она понимала: если бы не Артём с его связями и умением добывать информацию, правду ей было бы никогда не узнать. Но теперь, когда всё было у неё в руках, Джулия не знала, что делать дальше.

В комнате царила почти гробовая тишина — лишь монотонный стук часов нарушал её. Солнечный свет, ещё недавно казавшийся холодным, теперь будто вовсе угас, оставив после себя сероватую полутень. Джулия взглянула на свой блокнот: исчёрканные страницы, обрывочные заметки, имена, даты… Всё это складывалось в пугающую мозаику, но целого изображения по‑прежнему не получалось.

Было во всех этих историях что‑то не так — что‑то необычное, что приковывало внимание и манило разобраться.

«Что, если я ошибаюсь? — мелькнула мысль. — Что, если это просто трагическая история, которую я раздуваю до мистических масштабов?»

Но внутренний голос тут же возразил: «Тогда почему исчез блогер? Почему никто не говорит о убийстве девочки? Почему в доме, в котором погибла девочка снова что-то произошло?»

Она вспомнила предостережение Артёма: «Будь осторожна… Это место не просто так хранит свои тайны».

Джулия глубоко вздохнула, провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть наваждение. Нужно было принять решение — продолжить расследование или оставить всё как есть. Но одно она знала точно: теперь, когда она заглянула за край этой тайны, отступить без ответа уже не получится.

В попытках связать разрозненные детали, девушка провела оставшийся день. Она нервно ходила по комнате взад‑вперёд, пыталась делать наброски в блокноте — словно следователь, выстраивающий цепочку умозаключений.

Каждый набросок казался бессмысленным. Линии на бумаге путались, словно отражая хаос в её мыслях. «Если соединить дом, блогера, девочку… Где связь? Почему всё выглядит как фрагменты чужой головоломки?»

Она отложила карандаш. Пальцы дрожали. Вдруг остро захотелось стереть всё: и заметки, и воспоминания, и это нестерпимое чувство, что она уже слишком близко к чему‑то, чего лучше не знать.

«Может, Артём прав? Может, мне не стоит в это во все лезть?»

Из раза в раз листы заполнялись схемами, стрелками, вопросительными знаками. Джулия чертила линии, соединяя даты, имена, места — и каждый раз натыкалась на пустоту.

Тени на стенах удлинились, превращаясь в неясные силуэты. Джулия поймала себя на том, что прислушивается — не раздастся ли шёпот, который она слышала в видео. «Это просто воображение. Просто усталость», — повторила она про себя, но пальцы всё равно сжались вокруг карандаша, как будто он мог стать защитой.