Тень за гранью

Он открыл глаза.

Свет погас. Не резко. Медленно. Как будто устал. Как будто сделал своё дело.

Юки увидел.

Сигрид стояла перед ним.

Не спиной. Лицом. Впервые. Полностью. Она была... прекрасна. И страшна. Как что-то, что не должно существовать. Но существовало.

Кожа — белая. Как снег. Как луна. Как что-то, что никогда не видело солнца. Волосы — серебряные. Длинные. До пола. Как лёд. Как свет. Как что-то, что помнит, что было живым. Глаза — голубые. Как у Киры. Но другие. Глубже. Старше. Как лёд, который помнит, что был водой. Как небо, которое помнит, что было синим. Как мир, который помнит, что был живым.

Она смотрела на него. Улыбалась. Слабо. Печально.

— Юки, — сказала она. Голос — тихий. Но чёткий. Не шёпот. Не дыхание. Голос. Настоящий. — Ты выбрал.

Он смотрел на неё. Молча. Не чувствовал. Не мог.

— Я здесь, — сказала она. — Я родилась. Из тебя. Из двери. Из тьмы. Я — магия. Первая. Та, что была до войны. Та, что может вернуться.

Она шагнула к нему. Ближе. Коснулась его лица. Тепло. Настоящее. Какого он не чувствовал с момента пробуждения в этом мире. Какого не чувствовал никогда.

— Спасибо, — сказала она. — Ты дал мне жизнь.

Он смотрел на неё. В её глаза. В её лицо. В то, что она была. И не чувствовал. Но что-то внутри — там, где пустота — дрогнуло. Сильно. Как будто что-то проснулось. Что-то, что спало долго. Очень долго.

"Она."

Мысль. Его. Её. Их.

"Она — часть меня."

Он не знал, что сказать. Не знал, что делать. Просто стоял. Смотрел.

И тогда он услышал.

"...Юки..."

Голос. Миры. Слабее. Тише. Как будто издалека. Как будто из-под воды.

Он обернулся.

Мира стояла. У стены. Тень. Чёрная. Длинная. Но... не такая, как раньше. Она таяла. Медленно. Как дым. Как тень на рассвете. Как что-то, что не должно было существовать. Но существовало. Пока.

"...я... ухожу..."

Юки смотрел на неё. Молча.

"...она... родилась... я... исчезаю... как... я... говорила..."

— Нет.

Слово. Вырвалось. Само. Он не думал. Просто сказал.

Мира улыбнулась. Слабо. Печально. Как Сигрид. Как все.

"...ты... чувствуешь..."

— Нет. Я не чувствую. Я не могу. Я...

"...ты... сказал... нет... значит... чувствуешь..."

Он смотрел на неё. На то, как она тает. Как становится меньше. Как исчезает. Часть его. Часть, которая была с ним. Всегда. С самого начала. С тех пор, как он потерял человечность. С тех пор, как она родилась из его пустоты.

"...я... не... хотела... уходить... но... я... знала... что... так... будет... если... ты... выберешь... открыть..."

— Тогда зачем? Зачем ты позволила мне выбрать?

"...потому... что... я... люблю... тебя... Юки... я... хотела... чтобы... ты... был... жив... по-настоящему... даже... если... меня... не... будет..."

Она шагнула к нему. Ближе. Последний раз. Коснулась его лица. Холод. Но теперь — тёплый. Как лёд, который тает. Как тень, которая исчезает. Как что-то, что было. И уходит.

"...я... буду... с... тобой... всегда... в... тени... в... тьме... в... тебе..."

Она убрала руку. Отступила. Растворилась.

Тень вернулась на место. Обычная. Серая. Мёртвая.

Юки смотрел на то место, где она была. Долго. Молча.

"Мира."

Он не сказал этого. Но почувствовал. Как что-то внутри — там, где пустота — сжалось. Больно. Впервые за долгое время. Настоящая боль. Как будто что-то оторвали. Что-то важное. Что-то, что он не ценил. Пока.

"Пока."

Он стиснул зубы. Посмотрел на Сигрид.

Она смотрела на него. В её глазах — что-то. Печаль? Нет. Что-то другое. Что-то, что она знала. Что она видела. Что она чувствовала.

— Она ушла, — сказала Сигрид. Тихо. — Чтобы ты жил.

— Знаю.

— Ты чувствуешь.

— Да.

— Больно?

— Да.

Она шагнула к нему. Взяла за руку. Тепло. Настоящее. Какого не было. Никогда.

— Я помогу. Я — часть тебя. Я — то, что ты создал. Я не уйду. Никогда.

Он смотрел на неё. На её руку. На тепло. Чужое. Но... приятное.

"Она — часть меня. Она не уйдёт. Никогда."

Он не чувствовал благодарности. Не чувствовал облегчения. Но что-то внутри — там, где пустота — стало... меньше. Пустота стала меньше. На чуть-чуть. На каплю. На что-то.

— Ладно, — сказал он. — Останься.

Она улыбнулась. Слабо. Но настояще.

— Спасибо.

Она отпустила руку. Отступила. Посмотрела на зал. На теней. На алтарь. На всё.

— Теперь — мир. Ты открыл дверь. Магия вернётся. Но хаос... — она замолчала. — Он ждёт. За дверью. Он не ушёл. Он просто... ждёт.

— Что делать?

— Держать дверь. Всегда. Ты — страж. Ты — ключ. Ты — дверь. Ты не можешь уйти. Не можешь закрыть. Только держать.

— Всегда?

— Всегда.

Юки смотрел на неё. Молча.

"Всегда. Держать. Дверь. Один. С ней. С Сисрид. С Кирой."

Он не знал, что это значит. Но знал — это его путь. Его выбор. Его жизнь.

Он посмотрел на Киру.

Она стояла. У входа. Смотрела на него. Слёзы. Настоящие. Но она не плакала. Ждала.

— Кира.

Она шагнула вперёд. Ближе. Остановилась. Посмотрела на Сигрид. На её свет. На её серебряные волосы. На то, что она была. Потом — на него.

— Ты... — она замолчала. — Ты стал... другим.

— Знаю.

— Ты... не человек.

— Знаю.

— Ты... — она замолчала. — Ты всё ещё ты?

Он смотрел на неё. Долго.

— Не знаю, — сказал он. Честно. — Но что-то... осталось. Что-то... от меня. Может, не человек. Может, не тень. Может, что-то другое. Но... что-то.

Она смотрела на него. Потом — шагнула. Обняла. Крепко. Слёзы. Настоящие. Она плакала. Наконец. Плакала.

— Я с тобой, — сказала она. Тихо. — Что бы ты ни стал. Кем бы ни был. Я с тобой.

Он не чувствовал. Не мог. Но что-то внутри — там, где пустота — дрогнуло. Сильно. Как будто что-то проснулось. Что-то, что спало долго. Очень долго.

"Она."

Он не сказал этого. Но почувствовал. Как что-то растёт. Медленно. Но растёт.

Он поднял руку. Коснулся её волос. Медленно. Осторожно. Как будто боялся, что она исчезнет. Как Мира. Как всё.

— Ладно, — сказал он. — Останься.

Она подняла голову. Посмотрела на него. Улыбнулась. Сквозь слёзы. Но улыбнулась.

— Спасибо.

Она отпустила его. Отступила. Посмотрела на Сигрид. На её свет. На её серебряные волосы.

— Ты... — начала она. — Ты — она?

Сигрид посмотрела на неё. Долго.

— Я — часть его, — сказала она. — Как ты. Как Мира. Как тени. Я — не враг. Я — не соперница. Я — то, что он создал. То, что он выбрал. То, что он должен держать.

— Держать?

— Дверь. Хаос. Всё. Он — страж. Я — ключ. Ты — якорь. Мы — вместе. Или никак.

Кира смотрела на неё. Долго. Потом — кивнула.

— Вместе, — сказала она. — Или никак.

Сигрид улыбнулась. Слабо. Печально. Как все.

Она повернулась. Посмотрела на алтарь. На символы. На линии. На центр.

— Теперь — мир. Мы должны выйти. Показать, что магия вернулась. Что дверь открыта. Что хаос... — она замолчала. — Пока не вышел.

— Пока? — спросил Юки.

— Пока. Он ждёт. Всегда. Но пока — мы сильнее. Пока — ты держишь.

Она шагнула к выходу. Обернулась. Посмотрела на Юки. На Киру. На теней. На всё.

— Идём. Мир ждёт.

Она вышла.

Юки посмотрел на Киру. Она смотрела на него. Ждала.

Он взял её за руку. Крепко. Тепло. Настоящее.

— Идём.

Они вышли.

Тени остались. Ждали. Всегда.

Глава 23

ПЕРВЫЙ ВЗДОХ

Они вышли из храма.

Небо было серым. Не красным. Не багровым. Просто серым. Как будто мир устал и решил отдохнуть. Два солнца — большое и маленькое — стояли в зените. Сходились. Медленно. Тяжело. Как будто не хотели. Как будто знали, что будет.

Сигрид шла первой. Её свет — слабый, но настоящий — распространялся вокруг. Медленно. Как круги по воде. Как дыхание. Как что-то, что не должно существовать. Но существовало.

Юки шёл за ней. Кира — рядом. Ближе, чем обычно. Как будто боялась, что он исчезнет. Как Мира. Как всё.

Город был мёртв. Но что-то менялось. Юки чувствовал это. Как тени двигаются. Не так, как раньше. Не медленно. Не как вода. По-другому. Живее. Как будто просыпались. Как будто ждали.

— Что происходит? — спросил он.

Сигрид остановилась. Обернулась. Посмотрела на него. Голубые глаза. Как лёд. Как небо. Как что-то, что помнит, что было живым.

— Магия возвращается, — сказала она. — Медленно. Но возвращается. Она чувствует меня. Я — её часть. Первая. Та, что была до войны. Она идёт ко мне. Через тебя. Через дверь.

— Через меня?

— Ты — дверь. Я — ключ. Вместе — мы открываем путь. Магия возвращается в мир. Через нас.

Юки посмотрел на свои руки. На пальцы. На царапину. Старую. Зажила. Давно.

— Я чувствую... что-то. Внутри. Как будто... тянет.

— Это хаос, — сказала Сигрид. Ровно. — Он чувствует, что дверь открыта. Он хочет выйти. Тоже. Ты должен держать.

— Как?

— Не знаю. Ты — первый. Ты — страж. Ты найдёшь способ.

Она отвернулась. Пошла дальше.

Юки посмотрел на Киру. Она смотрела на него. В её глазах — что-то. Страх? Нет. Что-то другое. Что-то, что она скрывала. Или не скрывала.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Не знаю.

— Что ты чувствуешь?

Он задумался. Попробовал.

— Боль. Внутри. Как будто что-то рвётся. Но не сильно. Пока.

— Это хаос?

— Может быть.

Она взяла его за руку. Крепко.

— Держись. Я рядом.

Он посмотрел на её руку. На тепло. Чужое. Но... приятное.

— Ладно.

Они пошли дальше.

Город менялся.

Медленно. Едва заметно. Но менялся. Камни — трескались. Из трещин — свет. Слабый. Голубой. Как небо. Как Сигрид. Трава — сухая, серая — зеленела. Пятнами. Как будто кто-то рисовал. Небрежно. Но рисовал.

Тени — двигались. Не как раньше. Они тянулись к Сигрид. Как растения к солнцу. Как что-то, что ждало. Долго. Очень долго.

Юки чувствовал это. Как магия входит в мир. Через него. Через дверь. Через Сигрид. Медленно. Но входит.

И хаос. Он тоже чувствовал. Как что-то тянет. Изнутри. Глубоко. Как будто кто-то взял его за душу и потянул. Не сильно. Но настойчиво.

"Отдай. Ещё. Ещё немного."

Он слышал. Голос. Не Сигрид. Не Киры. Не Миры. Другой. Древний. Как камни. Как пыль. Как время.

"Ты открыл. Теперь — отдай. Всё. И хаос выйдет. И мир... изменится. Навсегда."

Юки стиснул зубы. Держал. Не отдавал. Пока.

Сигрид остановилась. Обернулась.

— Ты чувствуешь.

— Да.

— Держи. Пока можешь. Я помогу. Когда станет тяжело.

— Когда?

— Скоро. Он будет пытаться. Снова и снова. Пока не найдёт слабое место.

— У меня есть слабое место?

Она смотрела на него. Долго.

— У всех есть. У тебя — тоже. Но ты — не один. Помни это.

Она отвернулась. Пошла дальше.

Юки посмотрел на Киру. Она смотрела на него. Ждала.

— Идём, — сказал он.

Они пошли.

К вечеру они дошли до стены.

Той самой. Где они вошли в город. Ворота — открыты. Охраны — нет. Только тени. Длинные. Чёрные. Живые. Они смотрели на Юки. Ждали.

Сигрид остановилась. Посмотрела на стену. На ворота. На мир за ними. Пустошь. Серую. Мёртвую. Но... что-то там было. Что-то менялось. Медленно. Но менялось.

— Ты должен выйти, — сказала Сигрид. — Показать миру, что магия вернулась. Что дверь открыта. Что ты — страж.

— Зачем?

— Чтобы они знали. Чтобы готовились. Чтобы не боялись. Или боялись. Но знали.

— Кто они?

— Все. Люди. Орки. Эльфы. Гномы. Те, кто выжил. Те, кто ждал. Они почувствуют. Скоро. Магия идёт. Через тебя. Они узнают.

Юки смотрел на неё. Молча.

— А хаос?

— Он тоже узнает. Но он уже знает. Он ждёт. Всегда.

Она шагнула к воротам. Остановилась. Обернулась.

— Я пойду с тобой. Всегда. Но сейчас — ты должен идти первым. Один. Показать, что ты — не боишься.

— Я не боюсь.

— Знаю. Поэтому ты — страж.

Она отступила. В тень. Растворилась. Как Мира. Как тень. Как что-то, что было. И ушло.

Юки остался. Стоял. Смотрел на ворота. На мир за ними. На то, что ждало.

Кира подошла. Встала рядом.

— Ты готов?

— Не знаю.

— Я с тобой.

— Знаю.

Он шагнул вперёд. К воротам. К миру. К тому, что будет.

Кира — за ним.

Они вышли.

Пустошь была другой.

Не такой, как раньше. Не серой. Не мёртвой. Другой. Трава — зеленела. Пятнами. Камни — трескались. Из трещин — свет. Слабый. Голубой. Как Сигрид. Как небо. Как что-то, что помнит, что было живым.

Юки остановился. Посмотрел. Долго.

— Это... я сделал?

— Да, — сказала Кира. Тихо. — Ты открыл дверь. Магия вернулась. Ты — часть этого.

— Я не хотел... менять мир.

— Ты хотел жить. По-настоящему. Не пустым. Не один. Не ничем.

— Да.

— Тогда это — цена. Ты меняешь мир. Мир меняет тебя. Всегда.

Юки смотрел на неё. Долго.

— Ты... понимаешь.

— Да. Я всегда понимала. Просто... боялась.

— Чего?

— Что ты станешь другим. Что я потеряю тебя. Что ты уйдёшь. Как все.

Он смотрел на неё. Молча.

"Она боится. Всегда."

Он не чувствовал. Не мог. Но что-то внутри — там, где пустота — дрогнуло. Слабо. Как уголёк. Как тень. Как Мира.

— Я не уйду, — сказал он.

— Обещаешь?

— Нет. Но... я постараюсь.

Она улыбнулась. Слабо. Печально. Как Сигрид. Как все.

— Ладно. Этого достаточно.

Они пошли дальше. Через пустошь. Через мир, который менялся. Медленно. Но менялся.

А где-то далеко — очень далеко — что-то смотрело. Что-то тёмное. Что-то древнее. Что-то, что ждало.

"Скоро."

Слово. Как всегда. Как эхо. Как обещание. Как угроза.

Юки не слышал. Но чувствовал. Как что-то тянет. Изнутри. Глубоко.

"Скоро."

Он шёл.

Глава 24

ТЕ, КТО ЖДАЛ

Они шли через пустошь два дня.

Земля менялась. Медленно. Пятнами. Там, где проходил Юки, трава зеленела. Камни трескались. Свет — голубой, слабый — сочился из трещин. Как кровь. Как жизнь. Как что-то, что ждало.

Кира шла рядом. Молча. Иногда смотрела на него. Иногда — на землю. На то, что менялось. Она не говорила. Но Юки чувствовал — она думает. О нём. О том, что он стал. О том, что будет.

Сигрид не было видно. Но она была. Юки чувствовал её. Как тепло. Как свет. Как что-то, что всегда рядом. Внутри. В тени. В нём.

На третий день они увидели дым.

Тонкую струйку. Серую. Вдалеке. У подножия скал. Костёр. Или что-то ещё. Что-то живое.

Кира остановилась.

— Люди.

— Ты уверена?

— Дым. Костёр. Люди. Или то, что от них осталось.

Она посмотрела на него.

— Что будем делать?

Юки смотрел на дым. Долго.

"Люди. Выжившие. Те, кто ждал."

Слова Сигрид. В памяти. В крови. В тени.

— Идём, — сказал он. — Посмотрим.

Кира нахмурилась.

— Это может быть опасно. Люди здесь... не всегда дружелюбны.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Он посмотрел на неё. На её лицо. Уставшее. Бледное. Но живое.

— Потому что они — часть мира. А я — страж. Я должен знать.

Кира смотрела на него. Долго. Потом — кивнула.

— Ладно. Но я иду первой.

— Нет.

— Юки...

— Я — страж. Я — тот, кого они увидят. Ты — за мной. Если что — прикроешь.

Она смотрела на него. В её глазах — что-то. Боль? Нет. Гордость? Может быть.

— Ладно, — сказала она. — Но если ты умрёшь — я тебя не прощу.

Он не ответил. Пошёл вперёд.

Кира — за ним.

Лагерь был маленьким.

Три палатки. Кривые. Из шкур. Из ткани. Из чего попало. Костёр — в центре. Слабый. Дым — серый. Пахло едой. Немного. Но пахло.

Вокруг костра — люди. Пятеро. Или шестеро. Грязные. Уставшие. Худые. Они сидели. Молча. Смотрели в огонь. Как будто ждали. Чего-то. Кого-то.

Юки вышел из-за скалы.

Они увидели его. Все сразу. Вскочили. Один — с ножом. Другой — с палкой. Третий — просто с кулаками. Глаза — широкие. Страх. Настоящий.

— Кто ты? — спросил тот, с ножом. Голос — дрожит. — Что тебе надо?

Юки остановился. Поднял руки. Медленно. Показал, что пуст.

— Я не враг.

— Все так говорят.

— Знаю. Но я не враг.

Он посмотрел на них. На их лица. На их страх. На их надежду. Которая была. Где-то. Глубоко.

— Я... — он замолчал. Искал слово. — Я — тот, кто открыл дверь.

Тишина.

Люди смотрели на него. Не понимали. Или понимали. Слишком хорошо.

— Дверь? — переспросил тот, с ножом. — Какую дверь?

— Магию. Я вернул магию. В мир.

Тишина. Долгая. Люди переглянулись. Потом — снова на него.

— Ты... — тот, с ножом, опустил руку. Немного. — Ты — тот, кто светится?

Юки посмотрел на себя. На свои руки. На свет. Голубой. Слабый. Он не замечал. Но он был. Везде. Вокруг него. Как аура. Как дыхание.

— Да, — сказал он. — Наверное.

Люди переглянулись. Потом — один. Женщина. Молодая. Худая. С ребёнком на руках. Она шагнула вперёд. Посмотрела на него. Долго.

— Ты... — она замолчала. — Ты можешь... помочь?

— Чем?

— Ребёнок. Он... — она посмотрела на дитя. На его лицо. Бледное. Горячее. — Он умирает. Я не знаю, что делать. Я...

Она замолчала. Слёзы. Настоящие. Но она не плакала. Ждала.

Юки смотрел на ребёнка. На его лицо. На его дыхание. Слабое. Прерывистое.

"Я могу исцелить."

Мысль. Простая. Ясная.

"Но это заберёт жизнь. Мою. Или его. Я не знаю."

Он посмотрел на Киру. Она смотрела на него. В её глазах — что-то. Боль? Нет. Что-то другое.

— Юки, — сказала она. Тихо. — Не надо. Ты не знаешь, что будет.

— Знаю.

— Ты можешь умереть.

— Может быть.

— Тогда зачем?

Он посмотрел на неё. Долго.

— Потому что я — страж. Я — тот, кто вернул магию. Если я не помогу — зачем я вообще?

Кира смотрела на него. Молча. Потом — отвернулась.

— Делай, что хочешь.

Он подошёл к женщине. К ребёнку. Опустился на колени. Посмотрел на него. Долго.

— Как его зовут?

— Лиан.

— Лиан. Хорошее имя.

Он положил руку на грудь ребёнка. Закрыл глаза.

"Сигрид."

Он не позвал. Просто подумал. И почувствовал — она рядом. Ближе, чем когда-либо.

"Помоги."

Тепло. Свет. Настоящий. Какого он не чувствовал. Никогда.

Он открыл глаза. Свет — голубой, яркий — шёл из его руки. В ребёнка. В его тело. В его жизнь.

Ребёнок вздрогнул. Сделал вдох. Глубокий. Настоящий. Первый за долгое время.

Женщина заплакала. Громко. Настояще.

— Спасибо. Спасибо. Спасибо.

Юки поднялся. Медленно. Тело болело. Слабость — глубже, чем раньше. Но он стоял.

Он посмотрел на свои руки. На свет. Который гас. Медленно. Как будто устал.

"Я отдал. Не жизнь. Что-то другое."

Он не знал что. Но чувствовал — что-то ушло. Навсегда.

Кира подошла. Взяла за руку. Крепко.

— Ты идиот.

— Знаю.

— Ты мог умереть.

— Но не умер.

— В следующий раз можешь.

— Знаю.

Она смотрела на него. Долго. Потом — обняла. Крепко. Слёзы. Настоящие. Она плакала. Наконец. Плакала.

— Я не хочу тебя терять.

— Знаю.

— Тогда не умирай. Пожалуйста.

Он не ответил. Не мог. Просто стоял. Держал её. Чувствовал тепло. Чужое. Но... приятное.

"Она."

Он не сказал этого. Но почувствовал. Как что-то растёт. Медленно. Но растёт.

Ночью хаос пришёл снова.

Сильнее. Глубже. Как будто ждал, когда Юки ослабнет. Когда отдаст что-то. Когда станет уязвимым.

Юки проснулся от боли.

Резкой. Внутри. Как будто что-то рвётся. Дверь дрожала. Тени — все тени в лагере — двигались. Быстро. Хаотично. Как будто хотели вырваться.

Он сел. Схватился за грудь. Дышал. Тяжело. Быстро.

"Отдай. Ещё. Ещё немного. И я выйду."

Голос. Древний. Как камни. Как пыль. Как время.

"Ты слаб. Ты отдал. Теперь — моя очередь."

— Нет.

Юки стиснул зубы. Держал. Не отдавал. Но было трудно. Очень трудно.

Сигрид появилась. Из тени. Из света. Из ничего. Она стояла перед ним. Серебряные волосы. Голубые глаза. Свет. Настоящий.

— Держи, — сказала она. — Я помогу.

Она положила руку на его грудь. Тепло. Свет. Настоящий. Он шёл в него. В дверь. В хаос.

"Нет."

Голос. Хаос. Злой. Голодный.

"Ты не можешь держать вечно. Он слаб. Он отдаёт. Он умрёт. И я выйду."

— Нет, — сказала Сигрид. Твёрдо. — Я не дам.

Свет стал ярче. Больно. Юки зажмурился. Но не отступил.

Хаос кричал. Но слабее. Тише. Потом — замолчал.

Тишина.

Юки открыл глаза. Сигрид смотрела на него. Уставшая. Но живая.

— Ты держишь, — сказала она. — Но не вечно. Тебе нужна помощь. Другие. Те, кто может держать. Вместе.

— Кто?

— Те, кто придёт. Те, кто почувствует. Те, кто захочет.

— Когда?

— Скоро. Магия возвращается. Они идут. Я чувствую.

Она убрала руку. Отступила. Растворилась. Тень вернулась на место. Обычная. Серая.

Юки остался. Сидел. Смотрел на огонь. На людей. На мир, который менялся. На то, что ждало.

"Скоро."

Слово. Как всегда. Как эхо. Как обещание. Как угроза.

Он ждал.

Глава 25

ТЕ, КТО ИДЁТ

Утро было тихим.

Не серым. Не красным. Просто тихим. Как будто мир задержал дыхание. Как будто ждал. Как будто знал.

Юки проснулся от того, что кто-то смотрел на него.

Он открыл глаза. Женщина. Та, с ребёнком. Она сидела рядом. На камне. Смотрела на него. В её глазах — что-то. Благодарность? Нет. Что-то другое. Что-то, что он не мог назвать.

— Ты не спишь, — сказала она.

— Уже нет.

— Лиан... — она посмотрела на ребёнка. На его лицо. Спокойное. Живое. — Он дышит. Он живой. Ты спас его.

— Знаю.

— Почему?

Он посмотрел на неё.

— Что почему?

— Почему ты помог? Ты не знал нас. Мы никто. Мы чужие. Почему?

Он молчал. Долго.

— Не знаю, — сказал он. Честно. — Может, потому что я — страж. Может, потому что я хотел. Может, потому что... — он замолчал. — Потому что я не хотел, чтобы он умер.

Она смотрела на него. Долго. Потом — кивнула.

— Ты странный.

— Знаю.

— Но хороший. Где-то. Внутри.

Она встала. Ушла. К ребёнку. К костру.

Юки остался. Лежал. Смотрел в небо. Серое. Пустое. Как он.

Кира подошла. Села рядом. Молча.

— Ты слышал? — спросил он.

— Да. Она права.

— В чём?

— Ты странный. Но хороший. Где-то. Внутри.

Он посмотрел на неё.

— Я не чувствую.

— Знаю. Но это не значит, что этого нет.

Она взяла его за руку. Крепко.

— Ты — страж. Ты — тот, кто вернул магию. Но ты ещё и Юки. Помни это.

Он смотрел на её руку. На тепло. Чужое. Но... приятное.

— Ладно.

Они сидели. Молча. Ждали.

Они пришли к полудню.

Сначала — тени. Длинные. Чёрные. Живые. Они двигались. Не так, как раньше. Быстрее. Целенаправленнее. Как будто искали. Как будто знали.

Потом — люди.

Пятеро. Или шестеро. Разные. Не только люди. Один — высокий. Сгорбленный. Серая кожа. Клыки. Орк. Другой — тонкий. Изящный. Светлые волосы. Острые уши. Эльф. Остальные — люди. Грязные. Уставшие. Но с оружием. С ножами. С палками. С чем-то ещё.

Они вышли из-за скал. Остановились. Посмотрели на лагерь. На Юки. На свет. Голубой. Слабый. Вокруг него. Как аура. Как дыхание.

Орк шагнул вперёд. Посмотрел на Юки. Долго.

— Ты, — сказал он. Голос — низкий. Глухой. — Ты — тот, кто светится.

— Да.

— Ты вернул магию.

— Да.

— Зачем?

Юки смотрел на него. Молча.

— Не знаю, — сказал он. Честно. — Я просто... выбрал.

Орк усмехнулся. Горько.

— Выбрал. Ты выбрал. За всех. За мир. За нас. Ты выбрал.

— Да.

— И что теперь?

— Не знаю.

Орк смотрел на него. Долго. Потом — посмотрел на эльфа. Тот кивнул. Медленно.

— Мы идём за тобой, — сказал орк. — Мы чувствовали. Магию. Она вернулась. Мы шли. Долго. Мы нашли тебя.

— Зачем?

— Чтобы ты помог. Или чтобы мы помогли тебе. Или чтобы... — он замолчал. — Чтобы ты не уничтожил мир. Снова.

Кира шагнула вперёд. Встала между Юки и орком. Нож — в руке.

— Он не уничтожит.

Орк посмотрел на неё. Долго.

— Ты — человек. Слабая. Не мешай.

— Я — его якорь. Я — та, кто держит его. И если ты тронешь его — я убью тебя.

Орк смотрел на неё. Потом — усмехнулся. Шире.

— Хорошо. Ты — воин. Я уважаю.

Он посмотрел на Юки.

— Мы останемся. Пока. Посмотрим. Если ты — страж — мы поможем. Если ты — угроза — мы убьём.