Летняя практика в академии некромантов

– Да я ж откуда знаю? – Я пожала плечами, не понимая, чего он от меня хочет. – Вы же преподаватель, вам виднее.

– Так... – Гарнашев задумчиво поскреб подбородок и покосился на Морозова, глядящего на нас с удивлением. – А ну-ка подробно, что именно ты делала до того, как проход открылся.

– Да ничего, говорю же! – раздраженно повторила я, и мой питомец, считав мои эмоции, что-то недовольно забурчал под нос. – Мы с Шуриком просто мимо прошли. Наверное... Может, это на него так среагировал механизм?

– Если бы, да кабы... – сердито бросил мужчина. – Так, Морозов, айда сюда! А ты, Никифорова, отзови своего дуболома, попробуем повторить эксперимент.

Я послушно выполнила его просьбу, ведь мне и самой было интересно, что происходит. Пусть я еще не бывала в подземельях, но многое читала о них. И Гарнашев не зря говорил, что это подземелье какое-то аномальное. Не должно быть тут никаких неучтенных проходов, которые открываются сами по себе.

– Шурик, ко мне! – скомандовала я, и чуть не расхохоталась, глядя на исказившееся от гнева лицо Морозова, замершего на середине пути.

Похоже, аристократ принял мои слова на свой счет. Ну это его проблемы.

Я оказалась права: едва мертвяк отошел подальше от проема, как тот тут же закрылся. Гарнашев даже недоверчиво потрогал камень, который снова стал цельным – ни единой щелочки и намека на вход.

– Это еще что за хрень? – Морозов ошарашенно уставился на стену, забыв про злость. – Не-не, я туда не пойду! Что вообще происходит?

– Так... – снова повторил профессор, выглядя озадаченным. – Да, туда мы, пожалуй, не пойдем, но феномен интересный. Такое ощущение, что это проход для умертвий. Возможно, что оттуда...

Он не договорил. Пещера вдруг содрогнулась, и пол под ногами заходил ходуном, а с потолка посыпалось каменное крошево. Я пошатнулась и инстинктивно схватилась за Морозова, но тут же отдернула руки, будто обожглась. Впрочем, он этого будто не заметил, сам ухватившись за меня, когда все снова начало дрожать, словно во время землетрясения.

– Что за?.. – ошеломленно пробормотал Гарнашев, отступив к стене.

А потом его глаза наполнились страхом.

– Быть того не может! Пещера перезагружается! Сейчас тут все исчезнет вместе с нами!

Теперь меня проняло по-настоящему. И, судя по испуганному взгляду Морозова, не только меня одну.

– И что нам делать?! – крикнула я, оттолкнув от себя Александра и увернувшись от обломка.

Один из таких упал прямо на черепушку Шурика, но тот лишь сердито заурчал, оставшись неподвижным.

Шум за спиной вдруг стих, и я удивленно обернулась. Мужчины последовали моему примеру, и на их лицах проступил ужас. Точно такой же, какой испытала я, увидев, как пещера прямо на моих глазах исчезает, кусочек за кусочком. А вместо нее остается пустота – серое нечто, быстро расползающееся по сторонам.

Гарнашев отмер первым.

– Настасья, открой проход! – рявкнул он, подбежав к нужному месту.

Я с трудом собралась с мыслями, и вздрогнула, когда стоящий рядом Морозов сильно толкнул меня в плечо.

– Никифорова, твою мать, проснись!

Вздохнув судорожно, я быстро приказала Шурику снова встать возле стены, и когда проход открылся, Гарнашев первый нырнул туда, крикнув нам, чтобы догоняли. А Морозов вдруг схватил меня за руку и бросился следом, утягивая за собой.

Сопротивляться ему я не стала, не время было для упрямства. Лишь когда мы шагнули внутрь, я на мгновение обернулась и охнула, не увидев ничего, кроме пустоты. Ледяной ужас проник в сердце, и я что есть силы закричала:

– Бежим!

Глава 12

– Ааа! – орала я, кубарем летя вниз по крутому спуску.

– Ааа! – вторили мне Морозов с Гарнашевым где-то впереди.

– Ууу, – тихонько подвывал Шурик, последовавший за хозяйкой.

Ох, надо было смотреть под ноги... Но в такой темноте разве ж что разглядишь?

Я совершенно потерялась во пространстве и времени, с дрожью ожидая, когда же мы уже упадем, чувствуя себя Алисой, провалившейся в кроличью нору.

Наше падение закончилось так же внезапно, как и началось. Я врезалась во что-то, смягчившее удар, и до меня тут же донеслась непередаваемая игра слов, от которых загорелись уши. Причем ругался сам куратор, забыв о приличиях, а ему вторил Морозов, в которого я, судя по всему, и врезалась. А следом возмущенно зарычал Шурик, которого хорошенько так приложило о стену сбоку.

– Кхм... Так, адепты! – слегка смущенно произнес Гарнашев, с кряхтением поднявшись на ноги. – Приходим в себя и быстро осматривается!

Я видела лишь его силуэт – в пещере, куда мы попали, свет источал только мох на стенах, и дальше своей руки было трудно что-то разглядеть. А еще тут стояла странная, пугающая тишина. Ни ветерка, ни ворчания зомби, словно мы оказались в пустом закрытом помещении.

– Что это вообще было, профессор? – недовольно бросил Морозов, не спеша подниматься. – Никифорова, какого черта ты так отъелась?! Чуть не раздавила меня.

Я наугад легонько пнула темноту, и усмехнулась, услышав злобный вскрик.

– На себя посмотри, Морозов! – фыркнула злорадно, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхиваясь.

Пол здесь был какой-то мокрый, будто покрытый чем-то склизким, и по коже побежали мурашки, когда представила, чем это может быть.

– Так, отставить! – гаркнул препод. – Два идиота! Мы чуть не сдохли, а вы собачитесь! Сначала выберемся отсюда, а уж потом делайте что хотите.

Я стыдливо притихла. Действительно, нашли место для разборок. Будь это боевой рейд в какую-нибудь высокоуровневую локацию, нас бы давно сожрали. Или выгнали из отряда с волчьим билетом.

– Так что произошло, профессор? – внезапно успокоившись, снова спросил Морозов. – Не было такого, чтобы подземелье обновлялось, когда внутри кто-то есть! И потом, почему мы все еще живы? Что это за место?

– Я что, похож на справочную? – сердито проворчал Гарнашев, уперев руки в бока. – Да шут его знает, на моей памяти такого не было. Но лучше здесь не задерживаться, пока опять что-нибудь не случилось...

Он замолчал, когда на его руке вдруг замерцал красным светом браслет, и по его поверхности побежал какой-то текст. Я уловила обрывками: «Опасность... Срочно покинуть...»

Преподаватель ткнул пальцем в браслет, и тот погас.

– Они бы еще позже сообщили, идиоты! – ругнулся он. – Что ж, ищем выход, адепты...

Едва он произнес последнее слово и сделал шаг вперед, как пещера словно ожила. Вспыхнул неяркий свет, освещая огромный каменный зал, и я едва удержалась от крика, зажав рот руками.

– Твою мать... – тихо прошептал Гарнашев, глядя на замершие в неподвижности ряды зомби, набившиеся в пещеру, как селедка в бочку.

И не какие-нибудь тупые увальни, каких мы встречали до этого, а высшие умертвия – мощные, сильные, в броне и с жаждой крови в глазах. А в самом центре, на каменном помосте восседал их главный – лич, что обычно управлял армией мертвых. Высокий, тощий, с горящим взглядом, укутанный в черную мантию. Уровень этак сотый навскидку.

И прямо у меня на глазах вся эта жуткая армия мертвяков начала оживать, словно наше появление разбудило их. Зашевелился тот, что стоял ближе к нам, разминая шею, а с дальнего края послышался угрожающий рев. Будто всю эту толпу в один миг заморозили, и сейчас они решили оттаять.

Мама дорогая, вот это мы попали...