Игрушка дракона. Потерянная истинная

Мой класс разросся, и столов прибавилось, как и желающих изучать грамоту. С утра до позднего вечера я проводила уроки, разбив для удобства учеников на группы. Утром – начинающие, которые и алфавита не видели, после обеда те, кто буквы знал, но ни разу не держал пера, а к вечеру приходили ученики с опытом, которым нужна была лишь практика.

Практически все шли на уроки с охотой, и занимались прилежно, не отлынивая, и, разумеется, среди моих учеников были лишь слуги, которые просто боготворили меня за такую возможность. В будущем я планировала начать учить их математике, и по вечерам выписывала из памяти простейшие примеры, которые помнила еще со школы.

Но теперь, когда проклятый лорд вдруг обо мне вспомнил, я не была уверена, что вообще смогу проводить занятия. Что вообще хоть что-то смогу после встречи с ним.

– Ну же, Злата, чего медлишь? – вырвала меня из безрадостных мыслей Фида. – Иди, лорд тебя ждет! Ты же не хочешь, чтобы он рассердился на тебя?

Я вздрогнула и поднялась на ноги. Она права, боюсь представить, что он со мной сделает, если снова разозлится. Не хочу даже думать об этом.

– Закроешь класс? – отстраненно попросила я девушку, выходя из комнаты.

– Конечно! Беги, давай, счастливца!

Скрипя зубами, я промолчала, хотя так и подмывало открыть ей на Эдмунда глаза.

***

– Вы звали меня, милорд? – бесцветным голосом спросила я, застыв на пороге гостиной.

Эдмунд сидел на диване, одетый так, будто только что вернулся откуда-то, и не успел переодеться, в застегнутой под самое горло рубашке и брюках, а его богато украшенный камзол валялся рядом. Не зная, что и думать, я не решилась войти. Страх, что он снова захочет взять причитающееся ему по праву, был силен, пусть лорд и выглядел вполне довольным.

– Заходи, не тряслись ты так, – поморщился мужчина, хлопая ладонью по месту рядом с собой. – Садись, поговорим.

Недоверчиво уставившись на Эдмунда, я с неохотой подошла к дивану и уселась на самый край, как можно дальше от лорда.

Кровь стучала в висках, и в горле пересохло, но мужчина будто не замечал моего волнения, оглядывая с ног до головы странным, нечитаемым взглядом.

– Слышал, ты начала учить грамоте моих слуг? – спросил он, наконец, когда я готова была сгрызть все ногти от беспокойства.

Его вопрос лишь усилил мою тревогу, и я опустила глаза в пол.

Неужели, Фида была права, и ему не по нраву, что его слуги станут умней?

– Ничего особенного, – пробормотал я, боясь взглянуть ему в глаза. – Просто поделилась с ними своими скудными знаниями. Разве плохо, что они будут более исполнительны и расторопны?

Да что же со мной такое? Когда я из уверенной, ничего не боящейся девушки успела превратиться в это запуганное и покорное существо?

Почувствовав цепкие пальцы Эдмунда на подбородке, я содрогнулась.

– Я слышал другое, – поведал он мне, заставляя посмотреть на себя. – Но знаешь, – мужчина улыбнулся, и на миг его лицо стало непривычно добродушным, – я не против.

Ты верно сказала – умные слуги лучше невежд и болванов, которые даже поручение выполнить не могут как следует. Можешь продолжать уроки, и проси, что хочешь для этого.

Я удивленно воззрилась на него, не веря своим ушам. Что это с ним? С чего вдруг такая щедрость?

– А сейчас, раз уж ты пришла, приберись тут, – Эдмунд махнул рукой в сторону стола, на котором громоздилась посуда с остатками еды. – А после, будь добра, сделай мне массаж. После переговоров с королем фениксов я ужасно устал. По твоей вине, надо сказать.

Я снова напряглась. То, что Эдмунд вновь напомнил о моем проступке, настораживало. И я боялась, что массаж подразумевает под собой совсем другое.

Поспешно встав с дивана, желая побыстрей закончить с делами и уйти отсюда, я направилась к столу.

– И каков результат переговоров? – спросила я, чтобы сменить тему, хотя меня действительно волновал ответ.

Хорошее настроение Эдмунда как рукой сняло.

– Лучше тебе не знать. Но не бойся, пока служишь мне верой и правдой, ты под моей защитой.

Глава 16

– Ну же, сильней, не бойся, я крепкий, – со смешком подбодрил меня Эдмунд. – Мышцы надо размять, как следует, чтобы снять усталость.

Легко ему говорить! А я не то, что массаж делать не хочу, я даже прикасаться к его голому торсу боюсь.

– Я жду, – недовольно отозвался мужчина, и я, встрепенувшись, снова склонилась над ним.

Эдмунд не соврал. Действительно, раздевшись передо мной, он улегся на живот и потребовал, чтобы я размяла ему спину, хотя я со страхом ожидала, что он утянет меня на кровать за собой.

Делать массаж из такого положения было неудобно – кровать была слишком низкая, и приходилось стоять, согнувшись в три погибели, отчего моя спина тоже начала уставать.

– Нет, так дело не пойдет, – заявил лорд, повернув голову ко мне. – Давай, садись на меня, так тебе будет проще, – он довольно хмыкнул и добавил, – и мне приятней.

Понятно, что после этих слов я, наоборот, отпрянула от кровати, но резкий окрик заставил замереть на месте.

– Садись, я сказал!

Вздрогнув, я стиснула зубы и, пересилив себя, уселась на него верхом. В голову тут же закрались крамольные мысли, но я их быстро прогнала. Не с этим мужчиной думать о таком, он и так взял свое без моего на то желания.

Но что удивительно, сейчас, когда он лежал подо мной, доверчиво подставив мне спину, я не могла ненавидеть его с той же силой. От тела мужчины исходил жар, а под кожей перекатывались твердые мышцы, и я невольно покраснела, чувствуя странное волнение. Злясь на себя, я сосредоточилась на массаже, и поерзала на Эдмунде, устраиваясь поудобней. О том, что зря это сделала, я поняла по внезапно напрягшемуся подо мной мужчине.

Когда он сбросил меня с себя и перевернулся, нависнув надо мной, я не сразу запаниковала. Несколько мгновений просто лежала, как завороженная, глядя в зеленые, как трава, глаза мужчины, и он не преминул этим воспользоваться. Его горячие губы мягко коснулись моих, и подступающий страх растворился в той неожиданной нежности, с которой начал целовать меня Эдмунд. Длинные смоляные пряди его волос щекотали мне лицо, а горячее дыхание просто обжигало, и на меня словно помутнение нашло. Я забыла о том, кто он, и ответила на поцелуй, обхватив шею мужчины.

– Я скучал, – прошептал вдруг Эдмунд, отрываясь от моих губ.

Меня словно холодной водой окатило.

Что я делаю? Когда я успела простить его? Неужели, он окончательно растоптал мою гордость?

– Пожалуйста, не надо! – я уперлась руками в грудь лорда, отталкивая от себя.

– Не бойся, девочка, сегодня я буду ласков, – улыбнулся Эдмунд, легко подавив мое сопротивление. – Не представляешь, как надоели эти расфуфыренные придворные дамы, которые так и норовят сами прыгнуть ко мне в постель. Ты же... другая. Может, поэтому, меня так к тебе тянет?

Я прикусила губу, в смятении глядя на мужчину.

Ведь знала же, что так будет! Но что я могла поделать? А теперь он просто так меня не отпустит, и сопротивляться ему бесполезно. Только разозлю.

Не став больше медлить, Эдмунд быстро распустил шнуровку на корсете и оголил мне грудь, заставляя краснеть, будто в первый раз. Сжав в ладонях округлые полушария, он припал губами к ним, скользя по нежной коже языком.

– Нет, – прошептала я, вцепившись руками в покрывало, и борясь с желанием.

Когда мужчина обхватил сосок и слегка прикусил, я вскрикнула от боли и дернулась, вырываясь, но Эдмунд удержал меня.

– Хватит сопротивляться! – строго произнес он, стягивая с меня платье. – Хочешь, чтобы я снова наказал тебя?

Я окаменела, боясь пошевелиться, и лорд, пожирая меня развратным взглядом, прижался разгоряченным телом ко мне.

– Прошу вас, перестаньте... – выдохнула я, ощущая, как в мое бедро упирается его возбужденный член.

– Ты просишь невозможного, – довольно усмехнулся Эдмунд, проводя языком до самого низа живота, вырывая у меня вздох. – Подожди, скоро будешь умолять, чтобы я не останавливался.

Лишив меня последней защиты в виде панталоны, он резко развел мои ноги и замер, любуясь открывшимся видом. Мне стало так стыдно, что я попыталась свести ноги обратно, но мужчина сердито рыкнул на меня, и я подчинилась.

– Сейчас ты узнаешь, насколько я могу быть милостив. Я редко делаю подобное женщинам, привык, что они сами меня ублажают. Но с тобой... Мне хочется, чтобы ты кричала от удовольствия, чтобы извивалась подо мной и сходила с ума от непрекращающегося удовольствия.

Крепко удерживая меня, Эдмунд языком раздвинул мои складочки, проникая между ними, и я тихо застонала, содрогаясь от внезапного наслаждения. А он же, не торопясь, исследовал каждый участок, каждую складку, словно ему доставляло удовольствие играть со мной. Язык мужчины прошелся по нежной коже и остановился на припухшем от возбуждения бугорке. Втянув его губами, он вырвал из моей груди крик, и сквозь пелену удовольствия я услышала, как Эдмунд тихо рассмеялся.

– Такая сладкая, – протянул он и снова продолжил терзать меня.

Его пальцы скользнули ниже, погрузившись во влагалище, и он не спеша продвинулся вглубь, ощупывая меня там. От двойственности ощущений я просто поплыла. Теперь мне хотелось лишь, чтобы он продолжал ласкать, не переставая, и я сама подавалась ему навстречу, как похотливая самка, насаживаясь на его пальцы, которыми он трахал меня.

– Смотрю, тебе нравится, – с блудливой улыбкой произнес Эдмунд, отрываясь от меня. – Ну что, мне продолжать? Можешь прямо сейчас уйти, удерживать не буду.

«Мерзавец!» – отозвалась та часть разума, что еще была при мне.

– Пожалуйста... Продолжай... – срывающимся от волнения голосом выдавила я, ненавидя себя за то, что так легко сдалась.

– Как пожелаешь, – с дьявольской ухмылкой ответил он, и снова опустился ко мне.

Глава 17

Сладкая пытка продолжалась так долго, что я потерялась во времени, растворившись в болезненном, остром удовольствии, которое мне дарил тот, кого я видеть не хотела. Раз за разом я взлетала в небо и снова опускалась на землю, выгибаясь и крича, а Эдмунд и не думал прекращать, словно вознамерился показать мне все, на что способно мое тело. И только когда я совсем обессилела, он, наконец, оставил мое истерзанное лаской лоно в покое, и поднялся ко мне.

Мне так хотелось стереть его довольную улыбку, но сейчас я могла лишь позволить ему делать со мной все, что он захочет. Когда мужчина вошел в меня, я почти не почувствовала этого, и лишь когда он начал двигаться, пришло ощущение наполненности, но и только. Эдмунд кончил быстро, видно сказалось долгое возбуждение, которое он сдерживал, и даже то, что я лежала бревном, не смутило его.

Когда он улегся рядом, я пошевелилась, собираясь уйти, хоть и понимала, что это будет трудно сделать после такого «марафона». Но оставаться рядом с ним не было никакого желания. Пусть лорд и подчинил себе мое тело, я все равно продолжала если не ненавидеть его, то презирать. И сбежать от него хотела так же сильно, как раньше.

Эдмунд удержал меня мягко, но бескомпромиссно, не дав подняться с кровати.

– Останься, – попросил-приказал он, кладя руку мне на грудь. – Хочу, чтобы этой ночью ты была рядом.

Его желание оказалось для меня неожиданным. Зачем ему это? Неужели он настолько одинок, что, даже зная, как я к нему отношусь, готов провести со мной рядом всю ночь?

– Позволь хотя бы помыться, – попросила я, понимая, что спорить бесполезно.

– Да, помыться не помешает, – ухмыльнулся Эдмунд, бросая взгляд на испачканную простынь. – И белье сменить. Сейчас позову слуг.

– Не надо, я сама все сделаю! – испуганно воскликнула я, не желая, чтобы меня застали в постели лорда.

Хватит с меня и слухов.

– Ну, хорошо, – легко согласился мужчина. – Но сначала – ванная.

Поднявшись, он схватил меня в охапку и понес туда.

– Я сама могу! – забрыкалась я, и вскрикнула, когда он перекинул меня через плечо и чувствительно шлепнул по ягодицам.

– Не спорь, – строго сказал он, – я хочу помыть тебя сам.

В этот момент я пожалела, что вообще заикнулась об этом – лучше бы грязной уснула. Наверняка Эдмунд захочет продолжения, а я настолько измучена, что просто не представляла, выдержу ли еще хоть раз.

Но вопреки моим страхам ничего подобного не случилось. Поставив меня на холодный пол, мужчина щелкнул пальцами, и ванна моментально наполнилась горячей, исходящей паром водой. И вновь он не дал мне ничего сделать самой. Усадил в ванну, а после залез в воду и сам. Я вжалась в шероховатую поверхность позади себя, но мужчина спокойно взялся за мыло и подался ко мне.

Лорд намылил меня со всех сторон, уделив внимание каждому уголку тела, и когда он коснулся там, где все горело после изнурительного секса, я не сдержала судорожного вздоха.

– Надо же, впервые кого-то мою, – задумчиво протянул Эдмунд, обводя полушарие моей груди ладонью. – Интересные ощущения. Ты такая чувствительная, что мне доставляет удовольствие делать это с тобой.

Он снова скользнул рукой вниз, заставляя содрогаться, но в этот раз это было лишь слабое удовольствие, не переросшее во что-то большее. Тело исчерпало себя, не в силах больше выносить столько наслаждения сразу.

Ополоснув, мужчина завернул меня в полотенце и отправил перестилать кровать. На ватных ногах, уже не слишком хорошо соображая, я кое-как справилась с задачей, попутно постоянно поправляя сползающее полотенце, и потянулась за сорочкой, что валялась на полу рядом с платьем.

– Нет! – раздался позади меня недовольный голос Эдмунда. – Никакой одежды, ложись так.

Показывая мне пример, он, в чем мать родила, прошел мимо, и разлегся на кровати. Подложил голову под руки и уставился на меня, снисходительно усмехаясь. Я же застыла перед ним, вся съежившись от испуга – так боялась, что он снова начнет приставать.

– Чего стоишь, ложись давай, а то замерзнешь, – подавшись ко мне, он взял за руку и потянул на себя. Сграбастал в объятия и замер, тяжело дыша в шею.

– Спи, давай, – неожиданно ласково сказал он, и укрыл нас обоих одеялом.

Уснул он почти сразу, и его тело расслабилось, придавив меня своей тяжестью. Ко мне же сон никак не шел, настолько дико было засыпать рядом с этим человеком. Верней, и не человеком вовсе, а жестоким и властным драконом, который вдруг решил сделать меня своей любимой игрушкой. И что будет со мной, когда я ему надоем, я не знала.

Терзаемая безрадостными мыслями, я заснула лишь под утро. Которое тоже не принесло ничего хорошего.

Глава 18

Проснулась я от того, что внутри меня кто-то двигался, придавливая к кровати своей тяжестью. Медленно, но ритмично, погружаясь на всю глубину, словно наслаждаясь процессом. Лежа на животе, я не видела, кто это, но можно было не гадать, кто это. Сон как рукой сняло, и я в панике дернулась, но, разумеется, даже сдвинуться с места не смогла.

Увидев, что я не сплю, лорд остановился и опустился ко мне, обжигая дыханием.

– Доброе утро, девочка. Не удержался, ты так соблазнительно выглядела во сне, – он снова толкнулся вперед, прижимаясь ко мне и целуя шею. – Моя сладкая девочка, как же мне нравится твое тело, такое нежное и податливое.

– Я не хочу! – вновь задергалась я под ним. – Отпусти, сволочь!

Его ласковый тон и слова казались настолько лицемерными и лживыми в свете того, что он, по сути, просто насиловал меня, не спрашивая. Отчаяние захлестнуло с головой, и я не сдержалась. Стоило это сказать, как Эдмунд замер, и я почти физически ощутила его гнев.

– Кажется, ты забываешься, служанка, – зло процедил мужчина, резко, до боли вдавливая себя в меня. – Я был милостив и нежен с тобой, как ни с кем до этого, и это твоя благодарность?

– Я не просила этого! – сквозь слезы прошипела я. – Ты просто пользуешься властью, беря то, что тебе хочется. И это ты называешь милостью?

– Дерзкая девка, – очередной толчок, проникающий в самую глубину, вызывающий лишь болезненные ощущения, и я вскрикиваю. – Вчера ты тоже кричала, но от удовольствия, что я тебе доставил. Сама просила, и подставлялась мне, как распутная женщина. И теперь ты говоришь, что я взял тебя без твоего желания? За дерзость ты будешь наказана!

Он быстро вышел из меня, рывком перевернул на спину, и я в ужасе уставилась на искаженное яростью лицо мужчины. Глаза Эдмунда сменили цвет, превратившись из синих в янтарные, а зрачок вытянулся, став вертикальным.

– На колени! – прорычал он оглушающе, и я, дрожа, подчинилась.

В одном лорд был прав, вчера я слишком расслабилась и позволила себе думать, что все не так уж плохо, однако мужчина не преминул напомнить мне, что все гораздо хуже. Я была совершенно беззащитна перед ним, и зависела от его прихоти, а он, похоже, не собирался отпускать меня так просто.

С ненавистью я уставилась в глаза мерзавцу, а он, обхватив мою голову, встал на ноги и указал на стоящий колом член.

– Давай, сегодня твоя очередь ублажать меня.

Мне стало дурно и противно. Неужели, он и это заставит меня делать против моей воли?

– Пожалуйста, не надо! – мой страх достиг предела, и я готова была молить Эдмунда о прощении, лишь бы избежать подобного наказания.

– Ты должна раз и навсегда осознать свое место, служанка! И это самый эффективный способ.

Мужчина с силой притянул меня к себе, утыкаясь членом мне в губы, и по моим щекам ручьем потекли слезы, а плечи затряслись от рыданий. Рука, что держала меня за волосы, разжалась, а мужчина, отстранившись, улегся обратно на кровать. Сквозь пелену слез я заметила растерянность, что промелькнула на его лице лишь на несколько мгновений, тут же сменившись раздражением. Но меня это уже мало волновало, главное было, что он передумал.

– Так и быть, – сердито бросил мне Эдмунд, глядя мимо меня, – прощу на этот раз. Но если еще хоть раз проявишь неповиновение, пеняй на себя! В следующий раз щадить не стану! А сейчас уходи, я слишком зол на тебя, чтобы продолжать.

Кивнув, я быстро слезла с кровати, до последнего не веря, что он меня отпускает, надела платье и, не прощаясь, выбежала из спальни.

***

Эдмунд

Проводив Злату взглядом, мужчина до боли стиснул зубы. Дракон внутри него рычал и бесновался, и Эдмунд не мог взять в толк, почему.

Да что такого в этой наглой девице, что он каждый раз ведет себя, как идиот? Почему, вместо того, чтобы просто заставить ее в наказание выполнять самую грязную работу по замку или просто всыпать плетей, он выбрал такой способ, который покоробил даже его?

Не то, чтобы Эдмунд не желал этого, но одно дело, когда это в удовольствие обоим. Он же проклинал себя за слабость и то, что пошел на поводу у гнева. Чувство вины, почти незнакомое ему, поселилось внутри, не желая его отпускать и, злой как черт на самого себя и эту свалившуюся, как снег на голову, девчонку, мужчина накинул халат и вышел в коридор.

Злата ушла, а чувство неудовлетворенности никуда не делось. И хоть он сам отпустил ее, но теперь начинал об этом жалеть.

– Пришли мне Хельгу, – приказал лорд стоящему снаружи слуге, и тот, коротко поклонившись, поспешил исполнить его приказание.

Эдмунд же, глядя ему вслед, подумал, что с большей радостью согласился бы снова видеть в своей постели Злату.

Глава 19

Занятия на следующий день я отменила, будучи просто не в состоянии преподавать. Ночь, проведенная с Эдмундом, подкосила меня окончательно, убив последнюю надежду, и все мои попытки как-то прижиться в этом мире стали казаться бессмысленными. Зачем стараться, если все равно я останусь бесправной вещью, с которой нет нужды считаться?

Мне было очень плохо, и такое состояние не могло не пугать. Пусть я и впала в глубокую депрессию, но складывалось ощущение, что я еще и заболела. По утрам было тяжело вставать, на еду даже смотреть не могла – при одном виде пищи становилось дурно, и приходилось силком впихивать ее в себя. Тело ломило, как при гриппе, и я решила, что меня где-то продуло. Что было неудивительно в таком месте, как замок.

Чего я боялась больше, так это подхватить пневмонию, понимая, что в этом мире антибиотики мне не светят. Но потом вспомнила, что в этом мире есть магия и целители, и попросила Фиду, которая искренне переживала за меня, позвать лекаря.

Старик пришел довольно быстро и, пощупав мой лоб, начал магическую диагностику, водя надо мной светящимися, словно сканер, руками. По мере того, как он осматривал меня, его брови вздымались все выше, и в душу закралось подозрение, что со мной что-то серьезное. Неужели, действительно, пневмония? Или что похуже? Мало ли какая зараза есть в этой версии средневековья?

– Что со мной, доктор? – спросила я его, когда он закончил. – Надеюсь, магия это лечит?

Целитель закашлялся и посмотрел на меня сконфуженно.

– Боюсь, что не в твоем случае.

Я похолодела и в ужасе уставилась на старика.

– Что со мной?

Огладив бородку, целитель улыбнулся.

– Ничего страшного, само пройдет месяцев через семь-восемь. Плод развивается нормально, и никаких проблем я не вижу. Поздравляю.

Внутри все оборвалось. Если он думал, что обрадовал меня, то глубоко заблуждался. Оказывается, до этого были цветочки, и новости о том, что я беременна от Эдмунда, убедили меня, что я пропала окончательно. Ребенок от мерзавца, что пользуется мной – это то, чего не пожелаешь и врагу. Я была уверена, что лорд или прикажет избавиться от него, или заберет себе, и я уж точно не хотела, выносив дите под сердцем, так просто отдать его лорду. Пусть это и был ребенок от такого, как Эдмунд.

– Прошу вас, – взмолилась я, радуясь, что никого кроме нас с целителем в комнате не было, – не говорите никому об этом! Я очень боюсь, что тогда меня выгонят из замка, ведь беременная прислуга не нужна никому.

На ходу сочинив оправдание, я понадеялась, что лекарь, будучи не в курсе, кто отец ребенка, поверит мне. Дойди эта информация до Эдмунда, и он легко догадается, от кого я залетела.

– Странно, – недоуменно посмотрел на меня старик, – не было еще такого, чтобы наш хозяин выгонял кого-то просто так. Тем более в зиму и по такой причине, – целитель с сомнением покачал головой. – Ну, если тебе так будет спокойнее, хорошо, буду нем, как рыба.

Я почувствовала, как с души упал огромный камень. Пусть я пока толком не осознала свое новое положение, и не представляла, как жить дальше, но хотя бы выиграла время, чтобы хорошенько обо всем подумать. Странно, но теперь в моей жизни появился просвет, пусть маленький и сомнительный, но все же мне теперь было ради чего стараться выжить в этом жестоком мире.

***

Я думала, лорд снова забудет про меня надолго, насытившись мной. Ведь помимо меня у него наверняка были любовницы, и я просто не понимала этой одержимости мной. Ядовитой одержимости, приносящей мне лишь боль и страдания. Может для него такие отношения и были нормой, но не для меня.

Услышав в очередной раз, что лорд зовет меня, я тут же, чуть ли не теряя сознание от страха, покорно отправилась к нему. Сейчас, когда мне было, кого защищать, я опасалась гнева мужчины, и не хотела больше его злить. Лишь бы не навредил ребенку, но насколько я знала из опыта родного мира, при нормально протекающей беременности секс был вполне допустим. А то, что он будет, я не сомневалась, но была намерена терпеливо сносить все приставания Эдмунда, пока не придумаю, как выбраться из замка и найти себе новое пристанище.

Однако мужчина меня удивил, причем весьма неприятно. Когда пришла к нему в покои, и потянулась, чтобы открыть дверь, услышала странные звуки. Я очень быстро поняла природу их происхождения. Эти стоны, вздохи и хлюпанье ни с чем было не спутать, а значит, лорд сейчас кувыркался в постели с очередной любовницей.

Непонятно почему, но вместе с радостью, что меня сегодня не тронут, я испытала и досаду. Возможно, потому, что Эдмунд решил позвать именно сейчас, спланировав все так, чтобы я стала свидетельницей его сексуальных игр. Для чего ему это было надо, другой вопрос.

Мне было противно заходить внутрь, но я снова напомнила себе о главной цели – сделать все, чтобы Эдмунд остался мной доволен и спокойно выносить ребенка. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, я рванула дверь на себя, не удосужившись постучаться. Все равно увлеченная утехами пара ничего не услышит.

– Вы звали, милорд? – громко оповестила я о своем приходе, и раздражающие меня звуки затихли.

Глава 20

Внутри, как назло, было достаточно светло, чтобы я увидела то, чего видеть совершенно не хотела. Развалившись голым на кровати, обнимая забившуюся под одеяло брюнетку, Эдмунд окинул меня небрежным взглядом, и махнул рукой, подзывая к себе. Меня охватило дежавю, ведь подобную картину я наблюдала всего несколько недель назад. Однако, если раньше она не вызывала ничего, кроме отвращения, то теперь к этому примешалась горечь. Утверждая, как ему хорошо со мной, и что я свожу его с ума, лорд без зазрения совести развлекался с другими. Этот мужчина еще больше упал в моих глазах, и я вновь убедилась в правильности решения скрыть от него беременность.