Приключения Перельмана

— Что, жидёнок, сгорели в Аушвице твои родственнички пархатые? — и заржал своим гоготом. В глазах у Исраэля потемнело, но, к удивлению для самого себя, он не кинулся на молодого погромщика тут же, а так же тихо сказал:— После школы жду тебя за углом. Дерёмся без правил, до тех пор, пока ты пощады не попросишь, подонок.

Глаза Мартына злобно сверкнули:

— Идёт. Порву тебя, как Тузик грелку!

После занятий, сопровождаемые толпой возбуждённых предстоящим зрелищем мальчишек, пара бойцов заняла позиции друг напротив друга за углом школы, вдали от глаз учителей и закрытые от прохожих хозяйственными постройками.

Мартын, применив свой излюбленный приём, резко ударил Изю по носу. И тут же, сделав обманное движение, зашёл Изе за спину, обхватил за туловище поперёк талии руками, поднял в воздух и бросил на асфальт. Тренер по греко-римской борьбе скривился бы от такого броска прогибом, где не было особенного прогиба, но бросок был, хоть и не чистый. Где он этому приёму научился, осталось загадкой. Изя не успел ничего сообразить и попробовать вскочить на ноги, как с его ухом произошла очередная неприятность. Пинок пыром обутой в потрёпанный кед ноги Мартына высек сноп искр из глаз подростка. Казалось, тут драке и конец. Но случилась странная вещь, которой до этого с Изей никогда не случалось. В голове парня после такого удара, казалось, должно было всё смешаться и поплыть. Но всё произошло с точностью до наоборот. Холодок поднялся в голову из груди поверженного было бойца. Всё вокруг стало ясным и чётким. А время, время как бы замедлило свой неумолимый бег. Вот медленно раскрываются в криках рты окруживших импровизированный ринг мальчишек. Вот медленно летит нога прямо Изе в лицо… Тело как будто само включило неизведанную ранее скорость. Одна рука, сжатая в кулак, полетела навстречу кеду, встречно ударив с огромной силой по резиновой подошве. Сила удара, увеличенная вдвое из-за встречного движения ноги, была так велика, что раздался противный хруст ломающихся костей. В то же мгновение Изя подскочил, как пружина, на ноги. Мартын даже не успел завопить от боли в искалеченной ноге, как два кулака Изи нанесли четыре. Четыре! Удара по веснушчатой красной харе. Кровь ручьём хлынула у Андрея из носа и из разбитых губ. Мартын даже подлетел в воздух и грузно упал на асфальт, потеряв сознание. Толпа зрителей завороженно замолчала, а потом дружно зашумела. В этом шуме было много чего, но в основном удивление и, как ни печально, восхищение. Мужчины всегда будут радоваться молодецкому удару, даже будучи ещё мальчишками. Но, в общем, все были шокированы увиденным. А больше всех был шокирован наш герой. Такого с ним никогда не было. Когда схлынула боевая ярость, ушёл холод из головы, Изя задрожал. То чувство, которое пришло к нему во время драки, нельзя описать словами. Какое-то упоение боем, своей силой, ярость, восторг — всё смешалось в душе в одно упоительное чувство. Чувство победы. Потом была скорая, округлённые от изумления глаза врачей, которые в жизни не видели таких травм после драки голыми руками не только подростков, но и взрослых. Потом был визит милиции, тяжёлые разговоры с ошеломлёнными такими новостями родителями. Было даже освидетельствование у врачей, которые взяли у Изи анализы на все виды известных наркотиков и ничего в крови не нашли. Детский врач, а Изя был на учёте в детской поликлинике, выдал резюме: мол, из-за стрессовой ситуации произошёл огромный выброс адреналина, который и дал такой эффект — в общем, всё вроде правильно. В детской комнате милиции сделали хитрый ход: мол, обоюдная драка, спровоцированная Мартыном (про антисемитские оскорбления Исраэль не сказал, свидетелей всё равно не было), привела Игоря Перельмана в неадекватное состояние. В общем, виноваты оба, а значит, и дела не будет. На этом почти всё и кончилось. Осталось боязливое уважение к Изе у всех его одноклассников, внимание девочек немного увеличилось, но и они и так Изю ценили за вежливость, рыцарское поведение, поэтому лавры уникального драчуна не добавили ему особенного шарма в глазах девчонок. Зато Мартын после выхода из больницы кардинально изменился. Перестал хулиганить, вообще. Записался в секцию борьбы. Стал учиться не в пример лучше. И стал к десятому классу кандидатом в мастера спорта. С Изей он старался не встречаться даже взглядом первое время, а много позже подошёл к нему и сказал вполголоса одно слово: «Спасибо».

Докурив третью сигарету и покончив с воспоминаниями, Изя сказал вполголоса сам себе: «В общем , всё с тобой понятно. Точнее , совсем не понятно, друг мой Изя. Чью ты личность воплощаешь в это бренное тело, ещё предстоит разобраться».

Завёл свою таксишку и поехал по улицам Москвы собирать щедрую дань с вечно спешащих москвичей и не только москвичей.

Глава 12

День неспешно катился к вечеру. Работа не отвлекала мысли Исраэля от недавнего приключения на дороге и легко проводила параллель между той давней дракой в детстве. Два разных, но таких похожих события — и по результатам, и по деталям. Теперь, после ночного откровения о Сыне Звезды, рассказов Рыжика, встречи с волшебницей Лин Бао, многое становилось не то чтобы понятным, но приобретало совсем новый оттенок.

«Так, самому во всём разобраться и, главное, сделать выводы, очевидно, не удастся. Нужна помощь профессионалов», — подумал Исраэль. Сделав паузу в работе и выключив приложение Яндекса, Исраэль припарковал машину недалеко от торгового центра, и, немного подумав, набрал номер из памяти своего Самсунга. Лин Бао, волшебница, ответила почти сразу же.

— Шалом, Исраэль! Как ваши дела? Я что-то чувствовала недавно — какое-то возмущение силы, и именно силы воина. Словами это не опишешь, надо быть магом, чтобы понять. Просто поверьте. Что с вами произошло?

Рассказ Изи занял примерно полчаса; он рассказал об обеих драках — с Биллиардной головой и его бойцами и о драке с Мартыном, вкратце прошёл по своим ощущениям и в конце, вздохнув не притворно, спросил:

— Ну вот и история Изи, что с этим делать, не знаю. Боюсь, что это моё умение выйдет из-под контроля и я кого-нибудь убью.

— Не убьёте, по крайней мере, зря не убьёте. У вас аура воина, но воина справедливости и чести. Нет лиловых линий убийцы по найму, нет голубой линии — убийцы- маньяка. Только воин-защитник. Но да, если при вас будут грабить старика или насиловать женщину, то злодеям не поздоровится. Вы не будете думать о своей безопасности и юридических последствиях, а неумение, которое со временем надо переделать в умение, сдерживать свою боевую ярость может привести к летальным последствиям.

— Что же делать, как всё это упорядочить и поподробнее узнать обо всём, главным образом — чью душу я ношу, чьё перерождение?

— Это называется реинкарнация, и занимаются этим профессионально только ваши братья-евреи. Вам нужен знающий раввин, который либо сам, либо даст вам координаты настоящего раввина-каббалиста. Таких в России официально, и, насколько я знаю, и неофициально, нет. Конечно, Рав Дэниэль, главный раввин Москвы, очень хорошо разбирается в этом. Но возьмётся ли он…

— Я давно уже прихожанин Московской Хоральной Синагоги, но, поскольку по еврейской традиции я не еврей, я только изредка бываю на Шаббатах, на молитвах. Знаю, конечно, кое-кого…

— Вот туда и идите, и расскажите про ваши сны и про драки какому-нибудь раввину. Посмотрим, что он скажет. Вы меня, Исраэль, обязательно держите в курсе дела. Вы не подозреваете даже, насколько это важно. Надо бы встретиться, конечно, и не по телефону это обсудить. Вы где территориально живёте?

— На Покровке, дом 20, — ответил наш герой.

- Неудобно напрашиваться, но, поскольку я вас во много раз старше, может, как вам загляну на разговор по душам?

Не обратив внимания на эту подробность — «во много раз старше» — Изя вежливо и, конечно, без обиняков, сказал:

— Конечно, приезжайте, попьём чаю и поговорим. Время назначьте сами, у меня свободный график.

— Как насчёт сегодня вечером, часиков в 8?

— Конечно, буду ждать, до встречи, госпожа Лин Бао!

— До встречи!

В этот раз нашим друзьям, не побоюсь этого слова, встретиться не пришлось; очно они собрались немного позже.

Работать сегодня Исраэль уже не стал. Поехал в сторону Китай-города, припарковал машину опять на таксистской парковке в Старосадском переулке и двинулся в сторону Б. Спасоглинищевского переулка, к Московской Хоральной Синагоге. Пройдя по московским улочкам и спустившись через парк, который так и назывался «Горка», он вышел прямо к цели. Время было обеденное, поэтому, решив заодно перекусить, он прошёл знакомыми воротами справа от величественного здания общины московских евреев и зашёл в кошерное кафе «Бейгл». Там взял тарелку борща, кофе и сел в уголке. За соседним столиком сидели мамочки с малышами и совсем не мешали ходу мыслей.

Выпив кофе, Изя задумался о происходящих с ним событиях. Пытаясь подытожить и упорядочить понимание происходящего, он мысленно углубился в решение этой задачи и не заметил, как в помещение «Бейгла» вошёл невысокий мужчина в кипе, в строгом тёмном костюме из шерсти. Из-под полы пиджака виднелись кончики кистей цицит. (Цицит — кисти из нитей, которые прикрепляются к одежде четырёхугольной формы и носятся весь день под рубашкой. Этот вид национального элемента еврейской одежды называется талит катан или малый талит. Есть ещё талит гадоль, особая накидка тоже с кистями цицит, которая надевается во время молитвы и дома, и в синагоге.)

Большая седая окладистая борода подчёркивала умное выражение лица и, в особенности, глаза мужчины, которые светились каким-то тёплым светом и, кроме недюжинного ума, выдавали доброту и природное чувство юмора их обладателя.

Исраэль едва заметно вздрогнул, когда незаметно для него мужчина подошёл к нему сбоку и негромко сказал:

— Шалом, Исраэль, ма нишма! (Здравствуй, Исраэль, как дела?)

— Шалом, рав Даниэль, тода, аколь беседер! (благодарю, всё хорошо). Не ожидал вас встретить, даже вздрогнул.

Рав Даниэль негромко засмеялся:

— Извини, не хотел мешать. О чём так глубоко задумался? Что-то случилось? Исраэль вздохнул и сказал в ответ:

— Долгая история, но нужен ваш совет. Было бы очень здорово, если бы у вас нашлось время выслушать и…

— Время немного есть, и не стесняйся — наша работа — слушать людей и давать советы.

Рав Даниэль улыбнулся, на минуту отошёл к стойке, сделал заказ — кофе и булочку — и вернулся за столик.

Сначала рассказ Изи был сбивчивым; он перепрыгивал с одного — драки в детстве — на говорящего кота и снова возвращался в детство. Рав Даниэль ничем не выдавал своего изумления, да и было ли оно, изумление-то? Только временами поднимал брови и улыбался или, наоборот, хмурился.

Когда Исраэль закончил своё повествование, раввин вздохнул, подумал немного и негромко сказал:

— Да уж, попал ты прямо в середину какой-то сложной ситуации. Знаешь, по еврейскому закону, с колдунами разговор раньше был бы коротким, но в свете этих событий сказать, кто колдун, а кто по воле Всевышнего обладает неизвестными современной науке сверхспособностями, крайне затруднительно. Ты-то точно не колдун. — Он негромко засмеялся. — А вот вопрос реинкарнации — это отчасти по моей части. Сам я не специалист и дать совет не могу; ясно только то, что очевидно: ты — реинкарнация кого-то великого, возможно, даже Бар-Кохбы. Выяснить это, наверно, можно. Но вот нужно ли? Со временем, когда накопится больше информации, будет понятнее, что и как. Совет могу дать пока не большой и прозаичный — будь осторожен. Особенно с этим Биллиардной головой. Кот Рыжик, похоже, твой друг — тут раввин снова засмеялся:

— Бери его и приходите ко мне сегодня вечером. Поедим; жена моя, Ривка, очень любит котов. Но вот её посвящать в детали не надо — он снова улыбнулся. — Придёшь?

— Да, конечно, и Рыжика возьму. Вот и устроим совет; у меня прямо камень с души свалился, как с вами поговорил.

— Конечно, такие ноши одному тащить — удовольствие ниже среднего.

Мужчины ненадолго замолчали, доели и допили то, что у них было на столе, потом Изя пожал руку раву и заторопился к выходу. Рав Даниэль глубоко задумался, и улыбка ушла с его лица, принявшего выражение глубочайшей сосредоточенности.

Глава 13

4 марта 20** года, Москва, проспект Вернадского, дом 12, корпус 4, НИИ «Прибой».

У окна просторного кабинета, обставленного добротной дорогой мебелью, очевидно, работы мастера из старой школы столяров, которые обставляли палаты ещё великих князей, стоял высокий мужчина. Тёмный дуб, из которого был сделан и стол, и высокие стулья, и оконные рамы, и книжный шкаф, подчёркивал весомость и значимость интерьера. В таком кабинете обсуждаются только очень, **очень** серьёзные вопросы. Подборка книг на полках и в шкафу тоже внушала уважение. Из русскоязычных была только Библия дореволюционного издания и словарь Брокгауза и Ефрона. Остальные фолианты либо вообще не имели надписей — обшитые кожей с серебряными накладками и орнаментами, они своим видом как бы говорили: «Мол, не спеши нас брать с полки без особого разрешения хозяина», — либо были с надписями на самых разных языках. От средневековой книги на латыни «Malleus Maleficarum, Maleficas, &earum hæresim, ut phramea potentissima conterens», что переводится как «Молот Ведьм, уничтожающий Ведьм и их ереси, подобно сильнейшему мечу», до совсем древних свитков, стоящих в отдельном шкафу и спрятанных в расшитые золотом чехлы с вышитыми буквами на иврите.

У окна, спиной к нему, стоял высокий мужчина в строгом костюме, белой рубашке с чёрными запонками из неизвестного металла. Галстук ручной работы неброских расцветок с заколкой из тёмного серебра. Из-под расстёгнутой нижней пуговицы костюма от отличного портного виднелась массивная пряжка из золота. Пуговицы пиджака были тоже непростые, а сделаны из чернёного серебра. Очевидно, мужчина был владельцем этого солидного кабинета. Он стоял, глядя на склонённую голову другого мужчины, который, видимо, не решался взглянуть прямо в лицо этого господина. Лицо его не было чем-то особенно примечательно: сухощавое, чисто выбритое, почти без морщин, с идеальной причёской. Тёмные брови. Вот только глаза. Глаза были необычные. Зелёного цвета. Они, казалось, светились собственным светом, который мог бы, наверно, обжечь — настолько ярким было ощущение.

Наконец тонкие губы зеленоглазого немного раскрылись, и раздался негромкий голос низкого звучного тембра:

— Докладывай, Урсус. Что нового за это утро случилось в Москве?

— Здравствуйте, Анвар. Сегодня всё в общем спокойно. Вчерашний инцидент на дороге, где Антонио попал под тяжёлую руку г-на Перельмана, завершился тем, что мы принесли Перельману извинения, денежную компенсацию, отремонтировали машину…

— Не мели ерунды, Урсус. Это я и сам знаю, — я же сам лично давал распоряжения, что и как сделать. У меня нет и тени сомнения, что всё исполнено. Ты мне скажи, что ты сам думаешь про этого Перельмана, откуда он взялся на нашу голову. Только коротко.

— Господин, я сначала думал — всё происшедшее на дороге просто случайность. Ну, а потом, когда собралось больше информации, выводы я сделал совсем другие. Ведь Перельман, Игорь по паспорту, Исраэль по-настоящему, живёт в той же квартире, где и Камилла…

Анвар — мы так можем называть хозяина кабинета — немного пошевелился, слегка подняв брови. Урсус, который, очевидно, знал своего начальника достаточно хорошо, вздрогнул от неожиданности и испуганно втянул коротко стриженую голову в широкие плечи. Очевидно, даже такое еле заметное проявление эмоций со стороны Анвара было чем-то из ряда вон выходящим.

Анвар жестом руки заставил замолчать открывшего было рот подчинённого и, немного подумав, сказал:

— Значит, так. К трём часам пополудни, в 15:00, принеси мне полное досье этого Исраэля: с биографией родителей, бабушек, дедушек. Кто и где родился. Всё, что успеешь нарыть к этому времени. И вызови ко мне Антонио к 15:30. Это все распоряжения.

Молодой человек низко, в пояс, поклонился уже отвернувшемуся к окну Анвару и быстрым шагом вышел из кабинета, закрыв беззвучно за собой дверь.

Анвар постоял, затем повернулся к шкафу, открыл дверцу и достал шкатулку невзрачного вида, но очень, очень старую. Оттуда он извлёк большой медальон овальной формы и открыл его. Там был выполненный на фарфоре портрет очень красивой молодой женщины с ребёнком, девочкой. Портрет был как живой: глаза у женщины и девочки блестели ярким блеском — у женщины синие, у девочки почти чёрные. Они обе радостно улыбались. Девочка держала в руке розу, а женщина, очень красивая, держала саму девочку на коленях, склонив к её кудрявой головке свою голову с чёрными волнистыми волосами и диадемой на них.

Анвар смотрел на этот портрет, и лицо его странным образом изменилось. Выражение глубокой боли и печали трудно описать простыми словами. Высокий лоб его избороздили глубокие морщины, губы искривились. Он еле слышно произнёс:

— Фрида, Фрида… Что же мы наделали…

Глава 14

4 марта. Москва, Китай-город.

Изя пришёл домой на Покровку, припарковав такси на Чистопрудном бульваре, как обычно. «Надо поставить её в парк на неделю- другую. Деньги есть теперь, а времени , оказывается, на свои вдруг объявившиеся проблемы, не хватает.»

Привычно поднявшись пешком на 4 этаж ( «небольшой моцион полезен, надо бы ещё пробежки начать делать, располнел»- подумалось Изе в который раз), он зашёл в тёмную прихожею . Из щели в комнату Антона виден был свет. Сосед , очевидно, был дома. Из двери в комнату Камиллы вышел Рыжик и, поманив лапой, двинулся в сторону кухни.

Озадаченный Изя проследовал за ним, разувшись в своей комнате, конечно. На кухне загадочный Рыжик сделал недвусмысленный знак лапой, даже несколько знаков одновременно, показав Исраэлю, мол, дай закурить, помахал лапой в сторону комнаты соседа и прижав её к усам, мол, тихо- враг не дремлет.

Закурили, некоторое время подымили молча, пуская кольца (Изя) и кораблики (Гэндал… ой, Рыжик). Спустя пару минут Рыжик шёпотом заговорил, да так быстро, что наш герой с трудом улавливал смысл информации. А информация была очень серьёзной.

-В- общем, так, друг мой Изя. Слушай и не перебивай. Камилла на работе, Ольга дремлет, а Антонио ( так его зовут его друзья, подслушал , как по телефону он говорит- он же не знает, кто я) занят магией- я чувствую сильные поля магической энергии. Одно из заклинаний- чары влюблённости. Ворожит на Камиллу. Или Ольгу, чароплёт окаянный. В- общем, я просканировал его- маг он сильный, но не боевой. Инкуб. Это те , кто силён в магии любви. Эротоман блин. Так вот, он маг. И он не человек. Т.е. совсем. Аура у него редчайшая. Это существо полудемон- полу ещё кто-то. Может, инопланетяне, может из потомков Каина, которые были на Марсе в момент потопа. Они потом вернулись на Землю, но стали скрываться. А демоническая сущность у него от Лилит или Лили- женская и мужская сущности Змея, которые были сожителями Адама и Евы соответственно Лилит у Адама, Лили у Евы. Подробнее тебе расскажет рав Даниэль. Ты же был у него ? Остатки запахов кошерной еды и озадаченное выражение лица мне о многом сказали.

-Да, мой чудотворец. Это было впечатляюще- твоя проницательность. Я был в кошерном кафе при синагоге, а вечером мы с тобой приглашены к нему домой. Его жена Ривка любит котов, так что будут и тебе вкусняшки. А главное- рав Даниэль даст нам дополнительные разъяснения по поводу моего происхождения и все этих странностей , связанных с Антонио. Расскажи поподробнее, что это он замышляет? Камиллу хочет соблазнить ?

Выражение лица Изи при этих словах поменялось, став из благодушно- весёлого суровым и жёстким.

-Не знаю я. А может, с Ольгой что-то замышляет. Инкубы и суккубы используют свои способности в самых разнообразных целях. Например, наш «герой» хочет завладеть недвижимостью Ольги, заставив своей магией выйти за него. У Ольги есть ещё большая квартира в Крыму, да и эти две комнаты на Покровке стоят миллионов десять- пятнадцать. Если грамотно решать эту проблему, конечно- расселение коммуналки это целое искусство, друг мой и…

-Прекрати умничать, рыжий разбойник. Дело говори. Камилла- цель? Я этого инкуба на части порву.

В этот момент в коридоре раздались шаркающие шаги. Моментально затушив окурок Марльборо, котяра прыгнул на открытую форточку, уселся на раме, невероятно как сохраняя при этом выражение комфортной неги на усатой морде и стал вылизывать свои, гм, разные части тела. При этом выразительно посмотрел на часы, потом Изе в глаза и незаметно для вошедшей Ольги показал правой лапой на условное запястье левой лапки. Мол, время не ждёт, договаривайся о нашем с тобой уходе.

-Добрый день, Ольга ,как ваши дела, настроение ?

-Ой, доброе утро, Игорь, спасибо, вроде всё хорошо. Скучно только - Камиллочка на работе, Изольда в садике...

- Как вам, Ольга, наш новый сосед, подружились уже?

-Да какое там подружиться, он появится на минуту воды в чайник свой электрический набрать, и назад в комнату. Выходит покурить, встанет молча и дымит. С Камиллой он общается, когда та здесь, разумеется. Охмуряет.

И Ольга визгливо хихикнула.

-Охмуряет?- Изя выразительно посмотрел на котофея, тот и ухом не повёл, занятый своим хвостом.

- Охмуряет, это же видно. Тон голоса такой бархатный становится, когда с ней говорит.

В коридоре раздались быстрые шаги и в кухню вошёл вышеупомянутый Антонио в спортивных штанах и футболке, спортивного телосложения и абсолютно, как ты уже знаешь, мой многомилостивый терпеливый читатель, абсолютно безволосой головой- ни бровей, ни малейших признаков щетины. «Биллиард. Как пить дать, биллиард»- иронично подумалось Исраэлю а вслух он сказал :

-Привет, Антон. Как на новом месте, привыкаете ?

Антон вытаращил свои выпуклые рачьи глаза с красноватыми белками ( «пил, что-ли ,ночью?»- подумалось Изе) на Исраэля и сказал своим красивым, надо отметить, баритоном:

-Спасибо, Игорь, всё отлично, надеюсь уживёмся и всё будет рок-н- ролл.

Глаза Антонио, в- общем, говорили противоположное, злобные и трусливые одновременно. Подивившись эдакому феномену в выражении лица недавнего спарринг- партнёра, а лучше сказать- боксёрской груши, Изя обратился к Ольге :

- Знаете, у меня возникли сомнения в абсолютном здоровье Рыжика, он вылизывается совсем как кот моего хорошего друга- и у того оказались глисты.

Котик на эти слова вытянул шею и посмотрел расширившимися глазищами с вертикальными зрачками, мол- ужо я тебе выскажу потом, глисты, надо же…

- Так вот,- продолжил Изя, глядя Ольге в её тусклые глазёнки с жидкими ресницами,- я могу его сегодня в ветлечебницу отвезти, там посмотрят, анализы сделают, лекарства пропишут. Заодно УЗИ брюшной полости сделаем, посмотрим почки и другие органы. Что- то Рыжик редко ходит на горшок, не болит ли у него что – либо ещё…

-Конечно, Игорь,- сказал Ольга, прищурившись от дыма своей тонкой сигареты. - если вам будет не трудно, я дам вам переноску для Рыжика. Ему полезно прогуляться, пусть подышит воздухом

- Вот и отлично, через полчасика мы и выдвинемся.

Они и не заметили, как Антонио вышел из кухни. Был и нет его. «Прямо нинзя какой- то»- подумалось Изе невесело.

За полчаса Исраэль успел перекусить творогом, бананом, и кофе. Странный для семейного человека и обычный для холостяка комплексный перекус- углеводы в банане природные, белки ,жиры и прочее в твороге, ну а кофе он и есть кофе. Одевшись в свой обычный наряд- кроссовки Рибок, джинсы , свитер и куртку, Изя взял из рук Ольги переноску с негромко мявкнувшим оттуда Рыжиком и двинулся в сторону Маросейки, где в Потаповском переулке и жил главный раввин Москвы со своей семьёй. Собственно, только Ривка, весёлая и общительная супруга рава Даниэля и была сейчас с ним в Москве, старшие двое сыновей, братья – близнецы Элияу и Аарон служили в ЦАХАЛ, а дочка недавно вышла замуж и уехала к мужу в Нью- Йорк. Предварительно позвонив, Исраэль подошёл к двери и набрал номер в домофоне. Через минуту замок щёлкнул и впустил Изю с Рыжиком, ехавшем в переноске, в подъезд, чистый и аккуратный. Поднявшись пешком на третий этаж, пара наших героев оказалась в квартире у раввина. Приложив пальцы к мезузе на дверном откосе и поцеловав их, Исраэль разулся, поставив сумку с котом- магом на пол.

*мезуза- чехол с цитатой из Торы на пергаменте, крепятся у входов в помещения, где живут или работают, словом, пребывают, евреи.

-Проходите, гости, выпускай своего Рыжика, пусть осмотрится . Лоток для него в открытой ванной, угощение Ривка для него положила в мисочку на кухне, пусть с нами вместе перекусит»,- сказал появившийся из двери на кухню рав Даниэль, одетый в классические тёмные брюки и белую рубашку без галстука, но с дорогими запонками. Кисточки цицит выглядывали из- под рубашки, аккуратно свисая с боков поверх брюк, как это принято у ашкеназских евреев.