Отель убийц

– Понял, – неуверенно отвечает Нанао. – Хотелось бы знать, в своем ли уме был тот, кто выдал этот заказ.

Теперь он сомневался, что дочь, желавшая подарить отцу картину, вообще существовала.

– Не думаю, что он обычный человек.

– Да, он работает в нашей сфере.

– Так и знал…

– Но не из тех, кто делает все сам. Он перевозит вещи через границу, передает тайную информацию. Иногда просит меня выполнять для него работу.

– Почему же он напал на меня? – спрашивает Нанао, но тут же добавляет: – А, точно…

Человек, изображенный на картине, и мужчина в номере – два абсолютно разных человека.

– Кстати, ты не мог бы сфотографировать его лицо и прислать мне? Может, я смогу понять, кто он такой, чуть позже…

– Позже? Можешь проверить сейчас?

– Сейчас не могу, занята. Я не сказала тебе, но я за рулем. Телефон на громкой связи. Большая скорость. Не могу смотреть фотографии.

– Так ты путешествуешь…

Пока сам Нанао застрял на работе!

– Не злись. Я только вернулась из поездки. Чтобы человек хорошо выполнял свою работу, ему иногда нужен отдых.

– Так что мне делать?

– Можешь идти домой, как только закончишь с уборкой номера. Мне пока нужно будет отлучиться.

– Отлучиться? Ты же только вернулась из поездки!

– Загляну домой, потом сразу же пойду в театр. Двери открываются в шесть тридцать, начало представления в семь, – отвечает Мария и упоминает название постановки. Хотя Нанао ее не спрашивал, она рассказывает ему о самом театре, дате и времени, популярности пьесы и о том, как ей повезло вообще заполучить билеты.

– Нормально ли всегда быть такой спокойной?

– И еще кое-что, – голос Марии становится заметно серьезнее, – будь осторожнее по пути домой.

– Осторожнее? Выйти из номера и спуститься на первый этаж. Выйти из отеля и дойти до станции метро. Всего-то, – отвечает Нанао, обращаясь уже не к Марии, а к той сущности, что отвечала за совпадения и судьбу, наблюдала за ним все это время. – Ничего сложного! Мелочь.

Ведь так?

– Я всегда берусь за «мелочь», но умудряюсь найти неприятности себе на голову… В этом весь я, – не отрицает Нанао, тяжело вздыхая. – Кому, как не тебе, знать это. Ты всегда говоришь, что работа легкая, а потом беспокоишься за меня…

– Я была уверена, что эта работа не из тех, после которых остаются трупы. Тебе просто опять не повезло.

Нанао снова смотрит на труп мужчины в белой рубашке.

– Я хотел бы иметь как можно меньше дел с трупами.

– Ты должен запомнить одну вещь.

– Какую?

– Я знаю, что ты не хочешь отнимать чью-то жизнь. Я стараюсь уважать это, насколько могу. Но те, кто будет охотиться на тебя, – другое дело.

– Другое?

– С человеком, который захочет убить тебя, срезать углы не получится. Если кто-то хочет отнять твою жизнь, то ты должен быть готов убить его. Это как серия пенальти в футболе. Не выйдет попеременно становиться то защитником, то атакующим.

– Это мне ни о чем не говорит. Но я тебя, кажется, понял… Сообщу тебе, когда закончу и выйду из отеля.

– Я не смогу отвечать на сообщения, пока буду в театре.

– Ответишь позже.

Закончив телефонный разговор, Нанао волоком перемещает труп мужчины в ванную комнату. После этого оттирает пятна крови на ковре банным полотенцем, смоченным водой. Затем бросает полотенце в ванну.

Убедившись, что не оставил после себя следов, Нанао задумывается, что делать с подарком – картиной в раме. Почему в номере вообще оказался другой человек? И тут его осеняет…

Он переворачивает лист оберточной бумаги, в которую была завернута картина. На него наклеен листок с номером комнаты и именем получателя. Написанное от руки число 2010 выглядит необычно. Цифра 0 кажется перечеркнутой – ее можно прочесть как 6. Или наоборот? Нанао не сразу приходит на ум эта догадка. Неужели 2016 можно было ошибочно принять за 2010?

Он ошибся номером? Ошибся? Кто?

Если это так, то мужчина из номера 2010 впустил его, не сомневаясь, что подарок был предназначен именно ему. Обычный человек мог бы сказать: «Кажется, вы ошиблись комнатой», но человек, вовлеченный в опасные дела, мог предвидеть ситуацию и намеренно пригласить Нанао в номер. Это возможно?

Неужели его невнимание к деталям могло привести к столь трагическим последствиям? Жизнь и так полна невероятных совпадений!

Стоит ли отнести картину адресату в номер 2016?

Камино. Номер 1914

– «Винтон Палас» – прекрасный отель. Хоть само здание и небольшое, внутри оно выглядит воистину роскошно! Даже просто находиться внутри уже волнительно! – восторженно говорит Коко.

Юка Камино, глядя на вошедшую женщину, вспоминает свою умершую мать. Она легко располагает к себе, дружелюбна, но не слишком доверчива. Должно быть, ей ближе к шестидесяти, хотя нет, скорее, слегка за пятьдесят.

Юка Камино остановилась в этом отеле еще вчера, а Коко приехала только что.

– Отель небольшой и уютный, здесь не так много номеров. Роскошный и необычный отель!

– Я сняла номер, готовая потратить все деньги, которые накопила за всю свою жизнь.

– Надо же! – в голосе Коко неожиданно звучит тревога. – Знаешь, про этот отель говорят: «Отель, в котором не захочется умирать».

– Э… – Юка Камино определенно напугана.

– Это не потому, что здесь страшно или опасно, нет. Приходя сюда, люди чувствуют себя счастливее, поэтому даже те, кто думал о смерти, больше не хотят умирать. Так что если кому-то надоела его жизнь, может быть, ему стоит остановиться здесь хотя бы ненадолго.

– Ах вот в чем дело…

Коко достает из рюкзака небольшое устройство, напоминающее планшет, и кладет его на круглый столик перед собой. Подключив к планшету переносную клавиатуру, начинает быстро на ней печатать.

– Ты правда сможешь это сделать?

– Это? Ты о своем побеге? Конечно, я здесь именно для этого. Ведь ты сама меня наняла. Неужели ты, узнав, сколько мне лет, теперь жалеешь об этом?

– Вовсе нет, – Юка Камино энергично мотает головой из стороны в сторону. – Инуи-сан рассказал мне о вашем возрасте. Сказал, что если я хочу начать жизнь заново, то лучше всего обратиться за помощью к Коко-сан.

Грубо говоря, он сказал это не самой Камино, а в телефонном разговоре с другим человеком, который она однажды подслушала.

– Если ты желаешь исчезнуть, то поручи это мне! – театрально заявляет Коко. – Инуи дал тебе мои контакты?

– Я знаю наизусть все деловые контакты Инуи-сана.

– Наизусть? Должно быть, у тебя хорошая память…

Задающая ей разные вопросы Коко все больше напоминает Юке Камино мать.

– Да.

– Надо же, ты легко это признала… А казалась такой скромной!

– Я не стану отрицать то, что у меня хорошая память. Из-за нее все мои проблемы, – отвечает Камино. Ее желудок сжимается от волнения. Она подносит ладонь правой руки ко лбу. Как ей хотелось бы схватить и извлечь свой мозг!

– Все проблемы? А можно подробнее?

– То, какой стала моя жизнь. То, что мне пришлось работать на Инуи-сана. И то, что теперь мне приходится бежать, чтобы спасти свою жизнь.

Возможно, страшнее всего то, что в ее жизни не было ни одного друга?

– Разве не здорово иметь хорошую память? Как минимум, может пригодиться в покере…

– И пригодилось, – отвечает Юка Камино уже смелее.

Она еще в детстве ощущала некое чувство превосходства, когда, вовремя открывая карты, всегда выигрывала. Девочка искренне не понимала, почему остальные игроки вообще проигрывают. Лишь спустя какое-то время она поняла, что другие люди не способны запоминать вещи так же хорошо, как и она. Тогда же осознала, как необходим может быть простой навык «забывать».

Важна ли возможность забыть то, что вам не нравится? Если б Юке Камино задали этот вопрос, она не раздумывала бы ни секунды.

Каково это – «забывать»?

– Я помню все. Вообще все. Все, что я когда-либо слышала или видела. Мне хотелось бы, чтобы воспоминания со временем хоть немного меркли…

– Значит, они навсегда в твоей памяти?

Юка Камино решительно кивает.

– Словно они были выгравированы, вырезаны. Воспоминания не исчезнут, даже если омыть их или тщательно протереть.

– Все так серьезно? – спрашивает Коко, округлив глаза.

Она встает с места, словно вспомнив о чем-то, и берет с тумбы у кровати папку с фирменным дизайном отеля.

– То есть ты запомнишь все, что хотя бы раз увидишь?

Внутри папки оказываются правила поведения и безопасности в отеле.

Юка Камино кивает и быстро пробегает глазами по одной из страниц. Через тридцать секунд она отвечает:

– Я запомнила этот раздел.

Чтобы убедить в этом Коко, она повторяет несколько фраз, прочитанных на странице.

– Ого, здорово! – отвечает Коко, явно находясь под впечатлением. – А я слишком забывчивая, поэтому жутко тебе завидую.

– В детстве я не могла взять в толк, почему мои родители и друзья вообще забывают что-то.

– Должно быть, ты хорошо писала тесты? Легко получать хорошие оценки в школе, если можешь все запомнить.

Камино утвердительно кивает. С начальных классов и до самого выпуска она никогда не испытывала трудностей в учебе. Не успевает она ответить, как Коко радостно добавляет:

– Так и знала, Камино-тян[15] – отличница!

– В моей голове застревает все – даже когда друзья и знакомые говорят мне гадости или плохо со мной обращаются, – отвечает Камино, постукивая кончиками пальцев по своей голове.

Возможно, другие люди говорили с ней без обиды или злого умысла, но Камино замечала любые намеки на сарказм или неприветливость.

– Возможно, я и сама была недостаточно дружелюбной, – говорит она. Ее собственные слова порождают неприятные воспоминания.

Знакомства с другими людьми всегда приносили ей только новые болезненные воспоминания. Страшнее, чем слова и поступки других людей, были ее собственные ошибки, глупая ложь и нехорошие поступки. Чувство вины не исчезало, всегда оставаясь четким и неизгладимым, и преследовало Юку Камино. К подростковому возрасту она начала сознательно избегать любого общения с другими людьми.

– У меня вообще не было друзей. В школе у меня был минимальный круг знакомых, но за ее пределами я ни с кем не встречалась и не общалась.

Раньше Камино не ощущала себя одинокой. Однако при виде успешных мужчин и женщин, освещающих в социальных сетях свои вечеринки или с гордостью выкладывающих фотографии своих детей, она не могла не задаваться трудным вопросом: «А чем занимаюсь я?»

Выслушав ее, Коко отвечает, махнув рукой:

– Это не настоящее счастье. Они не могут почувствовать себя счастливыми, пока не сообщают об этом окружающим.

– Но я всегда злюсь или расстраиваюсь, когда кто-то говорит, что у него много друзей.

– Хочешь, подружимся?

Понимая, что Коко просто хочет ее развеселить, Юка Камино не может удержаться от смеха.

– Но в одиночестве тоже нет ничего хорошего. Я много думала об этом, пока училась в университете. Как я буду жить? Кем смогу работать?

– Как насчет юриста или другой ответственной работы? Если у тебя хорошая память, то ты сможешь хорошо запомнить все законы.

– Я думала об этом.

В свое время Камино жалела, что не поступила на юридический факультет. Она часто думала о профессиях, требующих сдачи квалификационного экзамена[16].

– Возможно, прозвучит странно, но разве врачи и адвокаты не вынуждены иметь дело с людьми, попавшими в беду?

– Ну да, они помогают тем, кто попал в беду.

– Мне кажется, если б мне пришлось постоянно помнить истории других людей, попавших в беду, то я бы просто не выдержала.

– Наверняка.

– Я много думала об этом. Однажды меня осенило: почему бы не заняться выпечкой и сладостями?

– Неожиданно! – смеется Коко.

– Я смогу запомнить сколько угодно рецептов с набором ингредиентов, порядком действий и прочим. Не знаю, есть ли у меня кулинарные способности, но я точно смогла бы делать то, что мне говорят.

– Ты могла бы осчастливить столько людей…

Юка Камино кивает.

– Я бросила университет и решила поступить в профессиональный колледж.

Осчастливить кого-то… Пусть у нее никогда не будет настоящих друзей, но у нее будет такая возможность.

Юка Камино была так рада наконец найти свой путь в жизни! Пока она училась в кулинарном колледже, ее жизнь текла спокойно и беззаботно.

– После выпуска я устроилась в кондитерскую в Токио. Работала там какое-то время.

– И как?

– Не очень удачно, – честно признается Юка Камино.

– Надо же…

– Я старалась изо всех сил, но…

– Да, человеческие отношения важны везде, – Коко, кажется, поняла все сама, без объяснений Камино.

Атмосфера в заведении менялась в зависимости от настроения его владельца, занимавшего позицию главного повара-кондитера, а старшие сотрудники перекладывали на Камино всю тяжелую работу и необоснованно критиковали ее. В заведении, где все заботятся только о репутации владельца, а не о качестве продукции и счастье покупателей, для нее не нашлось ничего, кроме печали и боли.

– Но такие истории – не редкость.

– Нет, нет, нет! Не надо так говорить! Эта история важна для Камино-тян. Это все равно что сказать «все живые существа когда-то умирают, так что смерть неизбежна». Не надо говорить, что это обычное дело.

– В конце концов я ушла оттуда. Но даже спустя долгие годы боль осталась со мной.

– Значит, в случае с Камино-тян нельзя сказать, что время лечит, – искренне сочувствует ей Коко.

– У меня случился нервный срыв. Какое-то время я лежала в больнице и принимала лекарства, но потом у меня закончились деньги. Я была не в форме – как физически, так и психологически, – но мне еще удавалось сводить концы с концами и выживать, пока были сбережения. Я присоединилась к волонтерской программе, чтобы больше участвовать в жизни общества, однако в итоге оказалась втянута в сложную аферу и за полгода потеряла бо́льшую часть своих денег.

– Надо же, – хмурится Коко.

– А потом я встретила Инуи.

По дороге домой, измотанная после целого дня работы под палящим солнцем, Камино заметила недавно открывшуюся кондитерскую. Она остановилась и начала рассматривать витрину с красивыми тортами и пирожными, украшенными свежими ягодами и фруктами, когда к ней подошел Инуи и спросил:

– Сестренка[17], тебе понравился этот торт? Давай я его тебе куплю.

Юка Камино поспешно объяснила, что просто смотрела на него, но он, естественно, приняв ее слова за оправдание, подошел ближе и добавил:

– Не переживай! Пойдем, съедим его вместе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Героини, как и большинство персонажей из романов Котаро Исаки, носят кодовые имена. Макура означает «подушка», а Мофу – «мягкий плед». Именно поэтому главы с их участием называются «ТКАНЬ».

2

В шутке обыгрывается созвучие первых слогов цифр 4‐1‐5 «йон-ити-го» и «йо-и-ко» – «хороший ребенок».

3

В оригинале в шутке обыгрывается схожесть ономатопеи «суи-суи», на сленге означающей «расслабленно, гладко, без напряга», и «суису-дзин» – слова, обозначающего национальность швейцарцев, известных своим политическим нейтралитетом. Если б героини общались на русском языке, то вполне могли бы пошутить о «чилийцах, живущих на чиле».

4

Фудзивара-но Митинага (966–1028) – японский аристократ, государственный деятель эпохи Хэйан, регент, в течение более чем двадцати лет – фактический правитель Японии. Регентство Митинаги стало вершиной могущества клана Фудзивара.

5

Принцип, или правило, рычага гласит: «Усилие, умноженное на усилие руки, равно нагрузке, умноженной на нагрузку на руку».

6

«– пи» – японский уменьшительно-ласкательный суффикс, используемый детьми, аналогичный русским «-чек», «-ка», «-ок». Ассоциируется с чем-то маленьким и милым. Может прибавляться к именам персонажей детских книг, актеров, домашних животных.

7

Японская фамилия Ёмоги записывается иероглифом «полынь».

8

Ода Нобунага (1534–1582) – военно-политический лидер Японии периода Сэнгоку, один из наиболее выдающихся самураев в японской истории, посвятивших свою жизнь объединению страны.

9

Сэмпай («товарищ, стоящий впереди») и кохай (букв. «товарищ, стоящий позади») – японские термины, описывающие неформальные иерархические межличностные отношения, общепринятые в организациях, кружках, клубах, школах и на предприятиях Японии. Обычно сэмпаем называют того человека, у которого больше опыта в той или иной области. Если один человек занимается чем-то дольше другого, то он – сэмпай. Кохай – противоположное понятие: человек, менее опытный в некоторой сфере занятий.

10

Ганбару, также латинизированное как гамбару, является японским глаголом, который примерно означает «упорно идти вперед в трудные времена». Слово «ганбару» часто переводится как «делать все возможное» и используется в качестве похвалы, одобрения или пожелания удачи.

11

Нанао по прозвищу Божья Коровка и Мария – персонажи романа К. Исаки «Поезд убийц».

12

Чинос – особая модель брюк с низкой или средней посадкой и в меру широкими штанинами, которые могут быть прямыми или зауженными книзу. Для них характерны скошенные передние карманы и практически незаметные задние карманы.

13

Амедео (Иедидия) Клементе Модильяни (1884–1920) – итальянский художник и скульптор, один из самых известных художников начала XX в., представитель экспрессионизма.

14

Рюсей Кисида (1891–1929) был японским художником в периоды Тайсё и Сёва.

15

«– тян» – примерный аналог уменьшительно-ласкательных суффиксов в русском языке. Указывает на близость и неофициальность отношений. Используется людьми равного социального положения или возраста, старшими по отношению к младшим, с которыми складываются близкие отношения. В основном употребляется маленькими детьми, близкими подругами, взрослыми по отношению к детям, молодыми людьми по отношению к своим девушкам.

16

В Японии многие профессии (юрист, школьный учитель, врач и пр.) требуют сдачи специального государственного квалификационного экзамена. Нечто подобное существует и в России: например, в медицине соискателям в итоге присваивается определенная врачебная категория.

17

Онээ-сан – букв. «старшая сестра» – распространенное в Японии обращение к незнакомым молодым девушкам и женщинам.