
Полная версия:
Черный белый и серый юмор
Для себя я сделал важный вывод: в путешествиях нужно всегда проверять не только город прилёта, но и номер рейса. И, пожалуй, в июле в Риме лучше просто сидеть дома под кондиционером.
Глава 8
Роковой звонок
Самолеты, поезда, снова поезда... Антон уже месяц путешествовал по Европе и, сидя в поезде, наблюдал, как за окном мелькают аккуратные немецкие города. Поезд вез его по Северной Вестфалии, но не красивые виды интересовали его и даже не история немецких земель — в его голове стоял образ стройной молодой девушки, с которой он был знаком совсем немножко. Однако, как всегда, надежды были огромны и манящи. Ему было примерно сорок лет, но сердце так и не научилось ощущать возраст: все те же восемнадцать сидели в нем очень крепко, их невозможно было бы вырвать даже зубоврачебными клещами. Он мечтал о Виктории, как мальчик-подросток, заранее приписывая своей возлюбленной все добрые качества, какие только есть на свете. Антон видел перед собой ее узкое лицо с острым подбородком, тоненький носик, большие черные глаза, распущенные черные вьющиеся волосы и очень худенькую фигуру с осиной талией.
«О да, возраст! — хлопнув сам себя по лбу, подумал он. — Ей ведь чуть больше двадцати!»
Но разве не бывает чудес на свете и, как говорят, с чем черт не шутит? С такими рассуждениями он даже не заметил, как прибыл на станцию в город Билефельд, где жил его друг Евгений. Остановиться Антон решил у родителей друга: по крайней мере, там всегда был порядок — в отличие от холостяцкой квартиры самого Евгения, где черт, если бы зашел, сразу сломал бы ногу, а возможно, даже обе.
Выйдя со станции и сев в автобус, глядя в Google Maps на мобильном, он быстро добрался до нужного места и сразу нашел нужный подъезд. Нажав на кнопку с фамилией «Горские», он услышал зуммер, и дверь открылась. Войдя внутрь, Антон обнаружил, что на дверях квартир нет ни номеров, ни фамилий. Пробежав до четвертого этажа и не дождавшись, пока кто-нибудь откроет дверь, он спустился вниз и решил позвонить по телефону. В мессенджере от Евгения было несколько сообщений; заметив там номер мобильного и не вчитываясь внимательно, Антон сразу же его набрал.
Ответил молодой женский голос: — Алло! — Алло, я возле подъезда, какой номер квартиры? — Кто это? — Это Антон. Вам Евгений не сказал разве, что я буду у вас жить? — Кто тебе дал мой номер? — голос зазвучал очень нервно и испуганно.
Антон сперва думал, что говорит с мамой или сестрой Евгения, но после этого вопроса его как будто ударило током. Он глянул на экран, понял, что позвонил своей мечте — Виктории, и подумал: «О ужас!»
— Я... Я дико извиняюсь, перепутал номера. Мне твой номер дал Евгений.
Девочка вроде бы успокоилась, но продолжать разговор было уже невозможно, тем более что в коридоре уже открылась дверь квартиры и родители друга звали его по имени.
«Какой кошмар! — думал про себя Антон. — Так провалиться, даже еще не познакомившись с человеком! Хорошенькое дело — позвонить почти незнакомой девушке и заявить, что я уже в ее подъезде и приехал жить у нее. Что она сейчас думает? Наверное, что я ненормальный».
Не показывая вида, что чем-то озабочен, улыбаясь родителям друга, рассказывая о своих путешествиях и не заметив, как умял две тарелки борща и полбуханки хлеба, он отправился спать.
На утро ему позвонил Евгений и сообщил, что Виктория уже отчитала его за то, что тот раздает ее номер телефона налево и направо, а также высказалась по поводу вчерашнего звонка — дескать, этот визит ее сильно напугал. Тысячи километров, самолеты, поезда — и мираж исчез очень быстро. История даже не началась, как уже закончилась.
Глава 9
Большой гость
Принимать гостей, с одной стороны, это хлопотное дело, но с другой стороны — приносит радость. После того как гости покидают дом, остаётся послевкусие, как после еды: приятное, а может, даже и не очень. Как раз один гость оставил после себя такое послевкусие, о котором вы сами можете судить.
Дело было в начале осени, когда лето ещё не совсем ушло, а осень ещё не пришла. Один мой приятель спросил меня, готов ли я разместить у себя его друга из Мексики. На мой вопрос, когда этот друг приедет, он ответил, что в декабре-январе. Никаких планов ещё на это время не было, поэтому я с лёгкостью согласился — тем более для практики испанского этот гость мне тоже был интересен.
Но ждать пришлось недолго. Примерно через день мне написал по мессенджеру неизвестный номер: «Привет, Аделито!» Мне показалось, что это женское имя и скорее всего спам, и я даже захотел его заблокировать. Но через пару минут получил видеосообщение, в котором увидел довольно-таки полное лицо с причёской «мама, разбуди меня в четыре утра» (как мы говорили в детстве). Его полуседые волосы стояли на голове дыбом, как грива у коня. В сообщении он объяснил, что он как раз тот мексиканец, который собирается у меня жить. На вопрос «Когда ты приедешь?» он сообщил, что сегодня вечером приезжает на поезде из Бухареста в Софию. Такого поворота я не ожидал: до декабря было ещё больше двух месяцев!
Вечером, примерно в десять часов, я уже стоял на станции метро, ожидая Аделито. Когда подъехал поезд, из вагона вышел мой «большой гость». Это был мексиканец лет пятидесяти огромных размеров: если бы меня можно было поместить в его тело, то примерно поместилось бы три таких, как я. Как я впоследствии узнал от Аделито, его вес был более ста пятидесяти килограммов.
Зайдя в квартиру, мы прошли в гостиную, которая и должна была послужить местом его обитания. Усевшись на диван, он сразу спросил о том, где рядом можно поужинать. Но я предложил ему некуда не ходить, так как у меня была приготовлена чечевица с картошкой. На удивление, Аделито съел порцию как обычный человек. Я, конечно, волновался, смогу ли прокормить большого гостя, но после ужина эти переживания развеялись. Мой гость вызывал довольно-таки милые чувства: постоянно смеялся, улыбался и всему восхищался. Было ощущение, что шестилетнего мальчика посадили в тело пятидесятилетнего полного мужчины.
Разложив диван и постелив бельё (мне, конечно, было жалко диван, и впоследствии скрип мебели подтвердил мои опасения — диван просто жалобно скрипел), я лёг спать. Но вскоре начал слышать кашель. Аделито не только приехал внезапно, но и привез с собой бронхит. Кашель гремел на всю квартиру, и, думаю, соседи были тоже не в восторге.
На следующий день я дал ему все лекарства, какие только у меня были. Мой гость с радостью их принял, смеясь и постоянно благодаря меня за гостеприимство. С его весом любые движения давались нелегко, поэтому он часто просил меня сделать что-то для него: поднести стакан воды или поставить телефон на зарядку. Глядя на него, начинало казаться, что большой вес — это почти инвалидность, ведь простые вещи даются с трудом, и я сам начал чувствовать себя персоналом по уходу за лежачим больным.
Лекарства начали действовать, и следующая ночь уже была поспокойнее — кашель почти не был слышен. Днём мы решили прогуляться по городу. Аделито шёл очень медленно, и мне постоянно приходилось останавливаться и ждать его. Мы зашли в кафе в центре города, и он заказал себе большой стакан молочного коктейля. Как он мне объяснил, ест он немного, просто любит сладкое, напитки и тортики. Вот где крылся секрет его полноты! Сразу вспоминается одна знакомая, которая страдала лишним весом: она говорила «я не знаю, от чего набираю вес», и при этом, приходя в гости, всегда брала две пачки чипсов и большую бутылку кока-колы.
Находившись по улицам Софии, я сразу же отправился спать, надеясь хорошо отдохнуть, и мгновенно заснул. Но примерно в двенадцать ночи услышал крики из гостиной. Прислушавшись, я понял, что Аделито говорит по телефону. Зайдя в гостиную, я прервал его переговоры и спросил, что происходит. На это Аделито ответил, что работает по ночам, так как в Мексике в это время день. Такое объяснение меня не успокоило: — Аделито, мне нужно спать, а также соседям! Всё-таки качество стен такое, что позволяет слышать соседей, а им — нас.
Уйдя в свою спальню, я всё же слышал, как Аделито ведёт беседу по телефону, хотя уже не так эмоционально и громко. Не помню, в каком часу я заснул, но помню точно — с мыслью выселить Аделито.
Гость спал до часу дня и на мои претензии ответил невинно и просто: — А я и не знал, что нужно предупреждать, когда еду в гости, и что я работаю по ночам. Ладно, буду знать. На что я добавил: — И не только об этом предупреждать нужно, но и о том, что едешь простуженным.
Обычно, когда я не выспался, лучше не попадаться мне под руку — мои самые добрые качества улетучиваются. В тот день я многое ещё сказал Аделито, на что он отвечал шуткой: «Бабушка, не выгоняй меня». Как он мне ранее рассказывал, его воспитывала бабушка, которая его очень любила, баловала и всё за него делала. Вот он, видимо, и нашёл во мне свою «бабушку», которая стирала ему и убирала за ним. Кстати, когда я постирал его одежду, мне не очень хотелось её вывешивать на улице, так как его трусы были просто как парашют огромных размеров, и я думал, что скажут соседи — ещё подумают, что я такое ношу.
За эти пару дней мне пришлось многое терпеть. Это и запах большого тела, который просто пропитал мою гостиную (видимо, шлаки накапливаются в теле и потом выходят через кожу, издавая зловоние — по крайней мере, это моя теория), уже не говоря о том, что было в туалете: мне просто приходилось открывать входные двери и окна во всей квартире, потому что я не мог туда зайти. Обладая обострённым обонянием, всё это просто изводило меня.
Аделито любил напевать песню и делал это везде: в метро, на улице, дома. Это была известная латиноамериканская песня: «Quiero dormir cansado, para no pensar de ti» («Хочу уснуть, чтобы не думать о тебе...»). Если честно, через пару дней я уже сам напевал её, но она звучала для меня с другим смыслом — мне хотелось выспаться и больше не видеть своего гостя.
Кстати, забыл дополнить: ко всем своим достоинствам Аделито ещё и храпел так, что было слышно через две двери — дверь из гостиной и дверь моей спальни.
Взяв себя в руки, я посмотрел на Аделито и сказал, что он не может жить у меня, так как звонить по ночам — это уже слишком. На это он ответил, что в эту ночь праздник в Мексике и поэтому он выходной. Мы сошлись на том, что он переночует ещё одну ночь. В экстренном режиме созвонившись с приятелем, который мне подсунул большого гостя, я договорился о новом жилье для мексиканца. Жильё нашлось у другого его знакомого.
И я вам так скажу: день, когда уехал мой гость, был одним из самых счастливых дней в моей жизни. Это как будто бы носишь целый день тесные туфли, а вечером снял и радуешься.
Вообще, когда вам предложат гостя, предварительно уточните не только сколько он пробудет, но и состояние здоровья, и обязательно его вес!
Глава 10
Страшный дом
Это было солнечное осеннее утро в октябре, когда природа уже увяла в желто-красных красках, а на садовых деревьях медленно умирали оставшиеся фрукты, и несобранные грозди винограда сморщились на лозе, как старухи. В сербском селе, где жило примерно семь тысяч обитателей, Стефан — мужчина лет сорока пяти, с классическим для той местности большим животом и раскрасневшимся лицом — зашёл во двор частного дома. За ним последовала супружеская пара из Австрии. Стефан нашёл для своих друзей большой дом под съём; идя перед ними с гордо поднятой головой, он походил на индюка с распустившимся хвостом.
Проходя по двору мимо виноградной лозы, он заметил чёрную гроздь винограда, уже наполовину высохшую. Быстрым движением сорвав её, он поглотил ягоды, даже не выплевывая семечек: где-то он слышал, что виноград помогает в похудении, а в запасе было около пятидесяти лишних кило, которые никак не хотели от него уходить. Австрийские друзья, высоко оценявшие его способности по поглощению винограда, пожав плечами, прошли за ним вглубь двора, и перед ними предстал большой трёхэтажный дом, в котором их ожидала хозяйка.
Хозяйка выглядела очень замученной; в чёрном платке, в её уставших глазах сидела какая-то глубокая печаль — как выяснилось, она похоронила в один день мужа и сына. Стефан, поздоровавшись с хозяйкой, сразу повёл их в ванную комнату — это была просто огромная комната с душем и туалетом вместе. Хозяйка очень сильно заволновалась, когда все вошли в ванную. Австриец решил спросить её, что же случилось с её сыном и мужем. В ответ хозяйка посмотрела на него красными глазами, готовыми разрыдаться, и сказала:
— Вот. Да в этой ванной комнате всё и произошло. Знаете, мой сын пришёл вечером с работы, чтобы принять душ. Вы видите в стене электрический обогреватель? Это были оголённые нагревательные элементы за решёткой. Так вот, когда он включил душ посильнее, вода попала на эти элементы, и его ударило током. На его крик прибежал мой муж и попытался ему помочь, но как только он до него дотронулся, сам тоже попал под электрический ток. Так вдвоём они и погибли.
От этой истории у иностранцев похолодело всё внутри. Всё ещё находясь под впечатлением от рассказа, они начали обходить комнаты. Подойдя к очередной двери, хозяйка очень строго предупредила: эту комнату открывать никогда нельзя, так как это комната её сына.
Обход дома продолжился, но у австрийцев уже явно пропало желание здесь жить. Зато Стефан был просто в восторге от дома, особенно он хвалил ванную — ему очень понравился её размер. Дойдя до третьего этажа и выйдя на балкон, который был просто облеплен голубиным помётом до такой степени, что на нём можно было посадить цветы, они увидели голубя — точнее, его скелет, но с перьями. Голубь лежал, как будто на операционном столе, его белые кости сияли на солнце, и казалось, что он просто упал с флага пиратского корабля.
Наверное, это была последняя капля для австрийцев: увидев голубя, они вдвоём закричали и побежали вниз по лестнице, которая была без каких-либо перил, но это их не остановило. За ними медленно спускался Стефан — он так и не мог понять, почему друзьям не понравился этот большой дом с большой ванной комнатой.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

