Платное соглашение с миллиардером

— Господин Нокс.

Она едва успела поставить сумку, когда он поднялся. Следы, оставшиеся шесть дней назад, давно побледнели, но стоило Ноксу приблизиться, как её тело отозвалось на воспоминание о той ночи раньше, чем она успела опомниться.

Он положил ладонь ей на затылок и поцеловал. Камилла отступила к стене, схватившись за его руку. На этот раз, оправившись от первого испуга, она не застыла полностью. Попробовала ответить. Когда Нокс на мгновение ослабил поцелуй, Камилла сама потянулась вслед за ним.

От этого маленького движения всё сразу переменилось. Его рука соскользнула с затылка на талию и легко подняла её над полом.

Камилла ахнула и инстинктивно обвила руками его плечи.

— Господин Нокс…

Он не остановился.

За ними открылась дверь спальни. Мгновение спустя Камилла уже сидела на краю кровати. Он начал расстёгивать её пальто, а последние две пуговицы Камилла расстегнула сама. Отложила вещь в сторону. Подняв глаза, увидела, что Нокс наблюдает за ней.

Этот вечер отличался от первого. Камилла уже знала, что произойдёт, знала, как он любит к ней прикасаться. Когда он прижал её к матрасу, волнение никуда не исчезло, но теперь она чувствовала не только его. Губы Нокса спускались от подбородка к шее, а рука скользила ниже по обнажённой коже.

Камилла держалась за его плечи. Когда он развёл ей ноги, дыхание тут же сбилось.

Он не спрашивал постоянно, хочет ли она продолжать. Но когда её тело напрягалось слишком сильно, останавливался. Камилла впервые по-настоящему поняла это в тот момент, когда ощущения захлестнули её и она невольно упёрлась ладонью ему в грудь.

Нокс сразу замер.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Камилла сделала несколько вдохов, чувствуя под ладонью его сердцебиение. Успокоившись, она не оттолкнула его. Напротив, провела рукой от его груди к плечу и снова притянула к себе.

Нокс снова поцеловал её.

После этого всё пошло намного быстрее, чем в первый раз. Камилла уже не оставалась совершенно пассивной. Порой сама подавалась к нему бёдрами, порой обхватывала рукой затылок и углубляла поцелуй.

В первый раз, когда от удовольствия у неё вырвался звук, Камилла испугалась самой себя. Лицо вспыхнуло. Нокс ничего не сказал — только снова поцеловал её, крепче обнимая за талию и бедро.

Позже, когда он поднял её, чтобы сменить положение, ноги уже совсем ослабели. Она могла только держаться за него. Обнажённая кожа скользила по коже, и каждое движение ощущалось яснее, чем прежде.

Камилла закрыла глаза. Её дыхание согревало его шею. На плечах и спине Нокса остались тонкие красные полоски от её пальцев.

Когда в комнате наконец стало тихо, ей уже не хотелось даже шевелиться.

Нокс сидел на краю кровати и пил воду. Камилла лежала на боку и смотрела на него, пока он не поставил стакан и не начал подниматься.

— Вы сегодня останетесь?

Его движение замерло лишь на мгновение.

— Нет.

За ним закрылась дверь ванной, и почти сразу зашумела вода. Камилла отвернулась к подушке и больше не спрашивала.

Чуть позже Нокс оделся и ушёл. Закрылась входная дверь. Свободная половина кровати быстро остыла.

Камилла натянула одеяло повыше и закрыла глаза.

Глава 4. Девятнадцать дней спустя

Девятнадцать дней спустя Камилла вернулась домой и заметила в прихожей чужие мужские туфли. Она отнесла на кухню фрукты, купленные возле больницы, и прошла в гостиную.

Нокс сидел за обеденным столом. Перед ним был открыт ноутбук, рядом лежала стопка наполовину просмотренных документов.

— Господин Нокс.

Он коротко отозвался. Камилла вымыла руки, убрала фрукты в холодильник и достала бутылку воды. Она только повернулась к спальне, как за спиной скрипнул стул.

Когда Камилла оглянулась, Нокс уже стоял прямо перед ней.

Он не спросил, где она была, и не сказал, когда приехал. Просто взял телефон из её руки и положил на столешницу. В следующую секунду обхватил её за талию и поцеловал.

Бутылка едва не выскользнула из пальцев Камиллы. Она поспешно отставила её и обняла Нокса.

На этот раз она не отступила ни на шаг.

Он притянул её к себе, крепко удерживая ладонью за поясницу. Щёки Камиллы быстро разгорелись, дыхание стало неровным. Когда их губы наконец разомкнулись, она не сразу отпустила его — только подняла лицо и посмотрела.

Нокс поднял её на руки.

В спальне горела лишь одна лампа у кровати. Камилла сидела на краю матраса, опираясь ладонями позади себя. Нокс стоял перед ней. Он подцепил пальцами край выреза и потянул ткань вниз. Прохладный воздух коснулся обнажившейся кожи. Камилла взглянула вниз, но поправлять ничего не стала.

Вскоре одежда оказалась разбросана у кровати. Когда Нокс склонился над ней, она уже обнимала его за плечи. Его губы спускались от её рта к груди и ниже, задерживаясь тем дольше, чем дальше он двигался. Камилла сжимала простыню в кулаках. Её тело снова и снова напрягалось под его прикосновениями. К тому времени, когда он вновь навис над ней, кожу уже обжигало жаром.

Сегодня Нокс был заметно грубее, чем в первые два раза. Поначалу Камилла ещё могла поднять голову и видеть его лицо. Вскоре она перестала на чём-либо сосредотачиваться. Его ладонь крепко удерживала её за талию. Каждый раз, когда Камилла пыталась отстраниться от слишком сильных ощущений, он притягивал её обратно.

Много позже Нокс внезапно перевернул её. Камилла оказалась лицом вниз и на секунду задержала дыхание. Стоило потерять его из виду, как тревога вернулась. Она уже попыталась немного приподняться, когда его ладонь легла ей на спину и медленно надавила вниз, остановившись у поясницы.

— Господин Нокс…

Она позвала его только раз. Его рука сжалась крепче и потянула её назад.

В таком положении всё ощущалось острее. Камилла судорожно сжимала простыню. Сначала она пыталась сдерживать каждый звук, закусывая губу, но надолго её не хватило. Руки постепенно ослабели. Она опустилась грудью на матрас, уткнулась лицом в подушку, и даже дыхание сбилось от происходящего.

Когда становилось очевидно, что она больше не выдерживает, Нокс останавливался. Эти несколько секунд порой были почти тяжелее остального. Камилла ощущала его тяжёлое дыхание позади себя. Ладонь оставалась у неё на талии, большой палец медленно гладил кожу. Едва она приходила в себя, он снова притягивал её ближе.

Потом он поднял её, пока она ещё стояла на коленях. Спина Камиллы прижалась к его груди. Опереться было не на что, и она схватилась за руку, обвивавшую её талию. Нокс поцеловал её сзади. Другая его ладонь медленно скользнула вниз по передней стороне её тела. Камилла обмякла в его объятиях, запрокинула голову; от силы ощущений в уголках глаз собралась влага.

Когда они переместились на бок, у неё уже почти не осталось сил. Нокс лёг позади неё, обвил рукой её талию и полностью притянул к себе. Камилла попыталась повернуть голову — и тут же получила поцелуй.

Когда он прижал её запястье к подушке, Камилла невольно дёрнулась, но почти сразу расслабилась и сама переплела пальцы с его пальцами.

Сколько ещё раз они меняли положение, Камилла перестала считать. Помнила лишь, как от пота волосы липли к плечам и спине. Как смялись простыни. Как ослабли ноги, уже неспособные удерживать тело.

Когда Нокс в последний раз притянул её к себе, у Камиллы не нашлось сил даже пожаловаться. Она лишь закрыла глаза и старалась дышать вместе с ним.

Когда в комнате наконец стало тихо, Камилла ещё долго лежала неподвижно. Нокс поднялся и пошёл в ванную.

За дверью зашумела вода. Камилла медленно перевернулась. Простыни были в беспорядке, одна подушка наполовину свисала с кровати. Она подтянула подушку к себе и уткнулась в неё.

Когда открылась дверь ванной, Нокс уже одевался, застёгивая рубашку пуговицу за пуговицей. Часы снова оказались на запястье. Камилла натянула одеяло выше и смотрела, как он берёт пальто и выходит из спальни.

Входная дверь открылась и через несколько секунд снова закрылась.

Она не сразу закрыла глаза. В теле ещё оставались жар и ломота после случившегося. Но рядом уже никого не было.

Через некоторое время Камилла уткнулась лицом в подушку.

Глава 5. Привычный порядок

Больше месяца спустя Камилла проснулась среди ночи от щелчка входного замка. В спальне было темно. Она открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, слушая тихие шаги в квартире. Едва успела приподняться на кровати, как открылась дверь спальни.

Нокс стоял на пороге в той же рубашке, что носил днём. Галстука уже не было, манжеты расстёгнуты.

— Господин Нокс.

Он перекинул пальто через спинку стула и пошёл в ванную мыть руки. Камилла прислонилась к изголовью, слушая недолгий шум воды. Через несколько минут Нокс вернулся и подошёл к кровати. Она немного посмотрела на него, затем сама опустила одеяло.

На этот раз почти не было прелюдии. Когда он поцеловал её, Камилла ещё не до конца проснулась. Бретель ночной сорочки почти сразу соскользнула с плеча. Кожа успела ощутить прохладу воздуха прежде, чем её накрыла его ладонь.

Поначалу Нокс не торопился. Его рука медленно гладила её спину, давая время окончательно проснуться и расслабиться, прежде чем он притянул её ближе. Камилла уже знала его прикосновения. Её руки сами обвили его плечи. Теперь она не пугалась, когда он поднимал её, — лишь тихо вдыхала, отрываясь от постели, и крепче держалась.

Он опустил её ближе к краю матраса и поцеловал ключицу, затем грудь. Ночная сорочка собралась у талии. Камилла запрокинула голову, волосы рассыпались по плечам. Сегодня не было боли первого раза. Вместо неё пришли другие ощущения, которые она постепенно училась понимать.

Теперь Камилла знала, когда нужно расслабиться. Знала и то, от каких её движений сбивается дыхание Нокса. Поначалу пыталась молчать. Но когда темп становился слишком сильным, пальцы впивались ему в плечо, а дыхание всё равно срывалось. Нокс посмотрел на неё. Лицо Камиллы вспыхнуло. Она лишь притянула его ближе и снова поцеловала.

Когда всё наконец стихло, она ещё долго лежала лицом вниз, уткнувшись в подушку.

Нокс ушёл в ванную. Камилла перевернулась и натянула одеяло до груди. Когда вода перестала шуметь, он оделся, взял пальто и ушёл.

Она один раз открыла глаза. Просить его остаться не стала.

Входная дверь закрылась, и в тишине осталось лишь слабое гудение кондиционера.

На следующий день Камилла, как обычно, поехала в больницу. Бабушка была в хорошем настроении и настояла на том, чтобы сама дойти до окна. Даже пожаловалась, что Камилла слишком крепко её придерживает. Камилла осталась до тех пор, пока старушка не приняла лекарства, а после обеда уехала.

Более чем через десять дней Камилла ужинала на кухне, когда Нокс вернулся около одиннадцати вечера. Услышав замок, она подняла глаза, не выпуская вилку. К тому моменту, как он подошёл к стойке, она только успела прожевать еду.

— Господин Нокс.

Он один раз взглянул на неё и положил ладонь ей на талию. Камилла проглотила кусок, отложила вилку и позволила увести себя.

Полчаса спустя свет на кухне всё ещё горел, а большая часть ужина успела остыть. Камилла вышла из спальни босиком, с распущенными волосами и чуть дрожащими ногами. Нокс уже принимал душ. Она выбросила остатки еды и поставила чашку в раковину.

Вернувшись в спальню, она обнаружила, что Нокс ещё не ушёл. Камилла откинула одеяло и легла на бок.

Стоило ей повернуться к нему спиной, как его рука обвила её талию и притянула назад, пока его грудь не прижалась к её спине. Некоторое время она лежала молча, не засыпая. Потом уснула в кольце его объятий.

Утром его половина постели была пуста. Часы исчезли с прикроватной тумбы.

После этого Нокс не появлялся больше месяца.

Жизнь в квартире текла по-прежнему. Мейер время от времени заходил проверить кухню и гардероб. Водитель возил Камиллу куда требовалось. Больничные счета продолжали оплачивать автоматически.

Бабушке заменили одно лекарство, а промежутки между контрольными осмотрами постепенно увеличивались. Камилла стала проводить в больнице меньше времени. Иногда после посещения бабушки она ехала прямо в супермаркет. Иногда ужинала где-нибудь одна. Когда похолодало, в гардеробе появились несколько новых пальто. Камилла примерила их после того, как сняли чехлы, и на следующий день надела одно в больницу.

Однажды в пятницу вечером, вернувшись домой, она увидела на столике в прихожей чёрные перчатки. Нокс говорил по телефону в гостиной. Камилла прошла мимо него не останавливаясь и отправилась в спальню переодеться.

Когда она вышла после душа, разговор уже закончился. Нокс сидел на диване и читал документы. Камилла пошла на кухню за водой. Когда Камилла проходила мимо дивана, Нокс взял её за запястье.

Она остановилась, поставила стакан на журнальный столик. Лишь тогда Нокс оторвал взгляд от папок. Документы были отложены в сторону.

В ту ночь он остался.

Однажды после полуночи Камилла проснулась. В комнате было темно. Его ладонь всё ещё лежала у неё на талии. Она чуть подвинулась к краю кровати. Пальцы Нокса сжались сильнее. Камилла перестала двигаться и снова уснула.

Утром Нокс стоял у окна и разговаривал по телефону. Камилла завтракала за обеденным столом. О прошедшей ночи не заговорил ни один из них. Взяв сумку, она сказала только:

— Я еду в больницу.

Нокс посмотрел на неё. Камилла уже вышла.

С наступлением холодов его визиты стали ещё непредсказуемее.

Иногда проходило десять дней. Иногда — целый месяц. А бывало, что в течение двух недель он приходил снова и снова. Входной замок мог щёлкнуть после полуночи, в девять вечера или сразу после заката.

Камилла продолжала жить своей жизнью. Если у бабушки было обследование, она ехала к ней. Если у сиделки был выходной, Камилла оставалась со старушкой с утра до вечера. Иногда она возвращалась поздно и заставала Нокса в квартире. Иногда он уходил ещё до рассвета, и утром о его визите напоминали только сменённые простыни и использованная чашка.

Однажды Камилла простудилась, приняла лекарство и рано легла спать.

В ту ночь Нокс приехал. Звук двери разбудил её. Он подошёл к кровати и приложил ладонь к её лбу. Камилла едва приоткрыла глаза.

— У тебя жар.

Она перевернулась и натянула одеяло повыше.

— Я приняла лекарство.

Нокс больше не пытался к ней прикоснуться. Чуть позже его шаги удалились из спальни. Камилла заснула.

Утром его половина кровати выглядела так, словно на ней никто не спал. Зато на кухне лежал пакет с лекарствами и новый термометр.

Через несколько дней Нокс снова появился. Жар у Камиллы уже прошёл.

В ту ночь они целовались от самой гостиной до спальни, оставляя одежду в коридоре и возле кровати. Камилла была активнее, чем когда-либо прежде. Она обвила его плечи руками и не отпускала даже тогда, когда он поднял её.

Дверь спальни закрылась. Свет снаружи ещё долго оставался включённым.

Нокс ушёл в три часа утра. Камилла не проснулась.

Весна наступила почти незаметно. Теперь бабушка могла самостоятельно, хоть и медленно, сделать полный круг по больничному коридору.

Камилла шла с ней от палаты до окна в дальнем конце и обратно. Едва старушка села, как тут же пожаловалась, что внучка слишком крепко её держала.

— Я тебе не стеклянная.

Камилла протянула ей воду.

— Вчера ты чуть не споткнулась о собственный тапок.

— Это тапок виноват.

Камилла рассмеялась.

В четыре часа дня водитель отвёз её в квартиру. Она приняла душ, переоделась в свободное домашнее платье и устроилась на диване с последними больничными результатами.

Когда Камилла отправилась на кухню подогреть суп, за окном уже совсем стемнело. Вскоре после восьми щёлкнул электронный замок. Она убавила огонь и оглянулась через плечо.

Вошёл Нокс.

— Господин Нокс.

Он не стал ничего говорить. Просто закрыл за собой дверь.

Камилла снова повернулась к плите и налила суп в миску.

Глава 6. Последняя ночь

Когда Камилла приехала в больницу, медсестра как раз меняла бабушке кислородную трубку. Войдя в палату, Камилла невольно замедлила шаг. Там, где ещё вчера стоял термос, теперь был установлен монитор. Другой аппарат возле кровати ровно подавал электронные сигналы. Несколько проводов уходили под тонкое одеяло.

Шторы были раздвинуты лишь наполовину. Утренний свет падал на изножье кровати. Бабушка полулежала, опираясь на приподнятое изголовье. Лицо стало бледнее, чем накануне. Под носом проходила прозрачная кислородная трубка. Грудь медленно поднималась и опускалась.

Камилла всё ещё держала купленный по дороге хлеб. Бумажный пакет хранил тепло. Она постояла у двери, затем подошла и положила пакет на тумбу.

— Бабушка.

Веки старушки дрогнули. Через несколько секунд она открыла глаза.

— Сегодня рано.

Голос прозвучал слабо; на последнее слово едва хватило дыхания. Камилла придвинула стул к кровати и села. Коснулась руки, лежавшей поверх одеяла. Пальцы были прохладными. Она осторожно убрала руку под одеяло и потянулась за водой.

— Ты вчера всё говорила об этом хлебе. Мне пришлось специально за ним съездить.

Бабушка взглянула на бумажный пакет и слабо фыркнула.

— Я уже от одного запаха наелась.

— А вчера говорила, что медсёстры ничего вкусного тебе не дают.

— И не дают. Каша такая жидкая, что в неё, как в зеркало, смотреться можно.

Молоденькая медсестра, разбиравшая рядом лекарства, не успела сдержать смех.

— А ведь вы вчера съели полтарелки.

Бабушка покосилась на неё.

— Из вежливости.

Медсестра рассмеялась и покачала головой, складывая использованные кислородные принадлежности на поднос. Камилла тоже улыбнулась. Она поднесла соломинку к бабушкиным губам. Старушка сделала всего два глотка и отвернулась. Камилла не стала настаивать и вернула стакан на тумбочку.

Закончив уборку, медсестра задержалась возле Камиллы.

— Скоро с вами поговорит врач. Возможно, понадобится обсудить сегодняшние лекарства.

Камилла подняла голову.

— Хорошо.

Когда дверь закрылась, ровные сигналы аппаратов снова стали отчётливо слышны. Бабушка некоторое время отдыхала с полуприкрытыми глазами, потом вдруг посмотрела на Камиллу.

— Что у тебя с лицом? Плохо выглядишь.

Камилла коснулась щеки.

— Поздно легла.

— Опять в телефоне сидела.

— Работала.

Старушка фыркнула и, кажется, решила, что читать ей нотации не стоит.

Примерно через двадцать минут пришёл врач. Он осмотрел бабушку прямо у кровати, послушал сердце и лёгкие, затем наклонился и спросил, не болит ли что-нибудь. Кислородная трубка по-прежнему раздражала бабушку. Она попыталась отодвинуть её рукой, и врачу пришлось уговаривать её не трогать.

Закончив осмотр, он жестом подозвал Камиллу. Вместе они вышли и направились в маленький кабинет по соседству. Стоило закрыться двери, как больничные звуки приглушились.

На столе уже лежали несколько отчётов. Сверху находились данные, полученные ранним утром. Камилла села. Врач придвинул стул и концом ручки указал на несколько показателей.

— За ночь эти значения существенно снизились. Мы скорректировали препараты и увеличили подачу кислорода, но сердцу и лёгким сейчас приходится работать с большой нагрузкой.

Камилла следила за кончиком ручки.

— Но ведь вчера её состояние выглядело относительно стабильным.

— До прошлой ночи так и было. В её возрасте всё может быстро меняться. — Он перевернул страницу. — Сегодня продолжим поддерживающую терапию и выделим дополнительную медсестру. Если состояние удастся стабилизировать, будем оценивать дальнейшие шаги.

Последняя фраза словно осталась недоговорённой.

Несколько секунд в кабинете царила тишина. Камилла подняла глаза. Врач отложил ручку, заговорил мягче:

— Не уходите сегодня домой.

Камилла несколько секунд смотрела на него, потом кивнула.

— Хорошо.

— Если вам нужно кому-нибудь позвонить, лучше сделать это заранее.

Она снова опустила глаза на анализы.

— Я останусь.

Врач больше ничего не добавил.

Выйдя из кабинета, Камилла не сразу вернулась в палату. Некоторое время она стояла в конце коридора. За окном день уже разогревался. На стоянку одна за другой въезжали машины. Внизу кто-то катил инвалидное кресло по садовой дорожке.

В сумке завибрировал телефон. Камилла достала его. Сообщение от Мейера: «Водитель останется в больнице. Если понадобится одежда или что-либо ещё, сообщите мне напрямую».

Она прочитала один раз и убрала телефон.

Когда она вернулась, бабушка спала.

Камилла снова села у кровати и раскрыла пакет с хлебом. Палату понемногу наполнил запах масла и свежей выпечки. Бабушка не проснулась. Камилла отломила маленький кусочек, медленно съела его, затем закрыла пакет и вернула на тумбу.

Около полудня бабушка ненадолго проснулась. Она выглядела чуть лучше, чем утром, и даже сама потянулась к хлебу. Камилла приподняла ей подушку и отломила совсем небольшой кусочек.

— Только немного.

Старушка взяла хлеб и сразу возмутилась:

— Теперь и ты мной командуешь?

— Врач сказал не есть много.

— Врачи вообще всё запрещают.

Она жевала медленно. Даже этот крошечный кусочек ей удалось проглотить не сразу. Затем бабушка откинулась на подушку и некоторое время переводила дыхание, прежде чем вновь посмотреть на Камиллу.

— Ты сегодня на работу не ходила?

— Выходной.

— У тебя в последнее время много выходных.

Камилла снова завернула хлеб.

— Начальник богатый. Сотрудников мало.

Бабушка прищурилась.

— Что это ещё за нелепая работа?

Камилла засмеялась.

— У тебя ещё есть силы беспокоиться о моей работе?

— А кто будет беспокоиться, если не я?

— Медсёстры.

Бабушка тут же нахмурилась.

— Они только и умеют, что таблетки в меня запихивать.

Словно услышав жалобу, медсестра открыла дверь с чашечкой лекарств в руке.

— Ну что, пора таблетки принимать.

Бабушка мгновенно закрыла глаза.

Медсестра рассмеялась и протянула лекарства Камилле.

— Теперь ваша очередь.

Камилла посмотрела сначала на таблетки, затем на женщину, притворявшуюся спящей.

— Ты слышала?

— Сплю.

— Десять секунд назад ты людей ругала.

— Во сне разговариваю.

Камилла помогла ей сесть. В конце концов бабушка проглотила таблетки одну за другой, после последней одарив внучку недовольным взглядом. Камилла подала воду и проследила, чтобы та допила. Медсестра стояла рядом и так смеялась, что плечи у неё тряслись.

После обеда в палату стали чаще входить и выходить люди. Врач возвращался дважды. Медсёстры одну за другой меняли капельницы. Ближе к вечеру администратор принесла новые согласия на уход и лечение. Камилла сидела за маленьким столом и читала каждый лист, пока женщина негромко объясняла, какой дополнительный мониторинг и уход назначены на ночь.

— Если позже потребуется новое оборудование, его подключат сразу. Расходы уже оплачены. К кассе вам обращаться не нужно.

Камилла дошла до последней страницы, проверила место для подписи, расписалась и отдала ручку. Документы унесли. Вскоре палата снова затихла.

После наступления темноты бабушка проснулась ещё раз. Свет уже приглушили. Камилла сидела рядом с телефоном. Услышав шевеление на кровати, она тут же отложила его.

— Воды?

Бабушка не сразу ответила. Переведя дыхание, спросила:

— Который час?

— Немного после восьми.

— Ты ещё здесь.

— Угу.

Бабушка некоторое время смотрела на неё.

— Ты поела?

Камилла убрала седую прядь с её уха.

— Поела.

— Что?

Камилла замялась. Бабушка сразу всё поняла.

— Не поела.

— Пойду, когда ты уснёшь.

— Иди сейчас.

— Я не голодная.

— Тебе двадцать четыре года, а я всё ещё вынуждена гонять тебя есть. Не стыдно?

Камилла тихо засмеялась.

— У тебя ещё есть силы мной командовать?

— Хватит, чтобы на тебя накричать.

Она сказала это слишком быстро. Почти сразу начался кашель. Камилла встала и поддержала её за плечи. В палату поспешила медсестра, увеличила подачу кислорода и осторожно похлопала старушку по спине.

Кашель долго не проходил. Когда бабушка наконец опустилась на подушку, казалось, что силы полностью оставили её. Глаза были полуприкрыты, дыхание заметно утяжелилось.

Камилла села и взяла её за руку.

Через некоторое время бабушка снова открыла глаза и произнесла всего два слова:

— Иди поешь.

Камилла не двинулась. Пальцы в её ладони слабо сжались.

— Иди.

В конце концов Камилла послушалась. На первом этаже больницы ещё работало всего несколько заведений. Она съела миску горячего супа и два ломтика хлеба, а меньше чем через двадцать минут вернулась наверх.