Дорога, по которой я иду одна

В день, когда лицензия ранга E снова стала активной, Айлин не пошла за ней. После того как утром мать ушла, Айлин прибрала комнату. На столе оставалось четырнадцать медяков. Двенадцать она положила в маленький мешочек и оставила там, где отец хранил деньги на домашние расходы. Два остались на столе. В комнате всё ещё лежали два старых школьных учебника. Айлин сложила их и убрала обратно в ящик.

Там же нашёлся лист профессиональной оценки, который уже бесчисленное количество раз складывали и разворачивали.

Чистокровный человек

Уровень: 1

Максимальный уровень: 10

Айлин посмотрела на него. Потом вложила в один из учебников. Рядом со столом лежала старая расчёска, которую когда-то купила мать. Айлин села и медленно расчёсывала волосы от корней до концов. Кончики длинных седых волос местами секлись. Каждый раз, когда расчёска застревала, Айлин останавливалась, пальцами распутывала узел и продолжала. На улице часы пробили восемь. Айлин положила расчёску обратно.

Отец вышел из комнаты как раз тогда, когда она надевала обувь.

— Утром не пойдёшь за лицензией?

Руки Айлин остановились.

— Позже.

— Забери пораньше. Сегодня ещё успеешь к реке.

— Угу.

— И по дороге домой хлеб купи. У нас закончился.

— Хорошо.

Айлин открыла дверь.

Отец уже ушёл умываться. Больше он на неё не посмотрел. Сначала Айлин пошла в сторону центра города. Бюро занятости уже открылось. Перед входом собралась очередь. Айлин прошла по другой стороне улицы.

Внутрь не зашла.

Дальше находился архив. У стойки уже работал новый помощник. Девушка примерно возраста Айлин носила учебный значок и сортировала документы для посетителя. Айлин некоторое время смотрела через окно.

Потом пошла дальше.

Следующей была улица Западных Фонарей.

Днём «Velvet House» по-прежнему был закрыт.

Объявление о наборе заменили новым.

МИНИМАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ ОТСУТСТВУЕТ

Та же строка.

Айлин не задержалась надолго. Возле школы шли занятия. Во дворе ученики тренировались с базовым оружием. С другой стороны дороги Айлин увидела мистера Белла.

Она отвернулась.

У южных ворот сегодня стоял другой стражник.

Он её не узнал.

Лицензию не спросил — Айлин ничего не несла.

— За город?

— Ненадолго.

— Вернись до темноты.

Айлин кивнула.

Она пошла по той самой дороге, по которой уже ходила раньше. Мимо первой белой черты.

Потом второй.

Потом третьей.

Никакой жетон не завибрировал. Ничто на её теле не предупреждало, что она ушла слишком далеко. Айлин продолжала идти. Солнце поднялось выше. Один раз она села у дороги.

Потом снова пошла.

Наконец остановилась на старом участке, где транспортные телеги уже почти не ездили.

Было тихо.

Город не виден.

Айлин села возле камня и открыла статус.

Имя: Айлин Шэнь

Раса: Чистокровный человек

Уровень: 1

Класс: Нет

Кровная линия: Нет

Магическая предрасположенность: Минимальная

Расовый навык: Нет

Путь эволюции: Нет

Совместимость со спутником: Нет

Предельный уровень расы: 10

Она прочитала от первой строки до последней.

Закрыла.

Через некоторое время открыла снова.

Ничего не изменилось.

Айлин опустила руку.

Она очень долго сидела на одном месте. Позже она сделала то, после чего не собиралась возвращаться назад. Вокруг никого не было. Ни один голос не сказал остановиться. Система не выдала нового сообщения.

Время шло.

Постепенно Айлин стало холодно. Сознание то возвращалось, то исчезало.

Статус открылся сам.

HP: 7 / 42

Айлин оставила его открытым. Число медленно изменилось.

HP: 5 / 42

Она повернула лицо в сторону. Ветер пригибал траву в одном направлении.

HP: 3 / 42

Зрение расплылось.

Айлин ненадолго закрыла глаза. Когда открыла снова, положение неба будто изменилось.

HP: 2 / 42

Никакого нового класса.

Никакого навыка.

Никакого голоса.

В последнем обновлении осталась только одна красная строка.

HP: 1 / 42

Айлин больше не двигалась.

Глава 31 — Всё ещё жива

Только утром, когда Айлин так и не вернулась домой, мать заметила, что с её комнатой что-то не так.

Кровать была аккуратно заправлена. На столе всё убрано. Маленький тканевый мешочек, где Айлин обычно держала мелочь, оказался пуст, зато там, где отец хранил деньги на домашние расходы, лежал небольшой пакет с медяками. Дилара постояла в комнате, потом открыла ящик. Всё, что осталось у Айлин со школы, по-прежнему лежало внутри, аккуратно сложенное. Даже старая расчёска, которой она пользовалась много лет, была положена осторожнее обычного.

— Айлин?

Никто не ответил.

Дилара вышла в гостиную.

— Она вчера ночью приходила?

Цзянь надевал рабочую обувь.

— Разве ты сама не говорила, что в последнее время она возвращается поздно?

— Я спросила, приходила ли она домой.

— По-моему, нет.

Дилара схватила пальто.

— Куда она вчера собиралась?

— Откуда мне знать? Может, за лицензией.

Сначала они пошли в бюро занятости. Сотрудник проверил записи и быстро сообщил, что лицензию Айлин ранга E восстановили ещё вчера, но сама она за ней так и не пришла. Только тогда лицо Дилары по-настоящему побелело.

— Куда она обычно ходит?

Сотрудник задумался.

— К реке, в Саутгейт и ещё в несколько внешних районов.

Цзянь нахмурился.

— И как нам искать её во всех этих местах?

Никто ему не ответил.

Они пошли к южным воротам. Один из стражников смутно помнил Айлин.

— Девушка с седыми волосами?

Дилара сразу кивнула.

— Да.

— Вчера утром вышла из города.

— А когда вернулась?

Стражник проверил журнал.

— Записи о возвращении нет.

Лицо Цзяня потемнело.

— Как вы вообще могли выпустить чистокровного человека первого уровня одного?

Стражник посмотрел на него.

— Совершеннолетним не требуется разрешение семьи, чтобы покинуть город.

Цзянь больше ничего не сказал. Они отправились по старой дороге на юг. Возле города путешественников ещё было много, но чем дальше они уходили, тем реже кто-то встречался. Дилара останавливала каждую проезжавшую повозку и спрашивала. Кто-то думал, что, возможно, видел девушку с седыми волосами. Кто-то вообще ничего не помнил. Один человек даже спросил, не разыскивают ли они сбежавшего ребёнка.

У третьего белого пограничного знака Цзянь остановился.

— Она ведь опять не ушла слишком далеко?

Дилара не ответила.

— Её лицензию только что приостанавливали за выход за границу зоны.

— Ищи дальше.

Они шли ещё долго, пока Дилара не заметила в траве у дороги небольшое серое пятно. Сначала она подумала, что это старая тряпка. Потом подошла ближе и застыла.

— Айлин.

Цзянь поднял голову. Дилара уже бежала. Айлин лежала на боку в траве. Длинные седые волосы закрывали половину лица. Одна рука была вытянута рядом. Она совсем не реагировала. Дилара упала рядом на колени. Руки дрожали. Коснувшись плеча Айлин, она тут же отдёрнула ладонь, будто боялась надавить слишком сильно.

— Айлин?

Никакой реакции.

— Айлин, проснись.

Цзянь присел и приложил пальцы к её шее.

— Пульс есть.

Дилара сразу открыла статус Айлин.

HP: 1 / 42

Под ним тянулся длинный ряд красных предупреждений.

— Найди повозку.

Цзянь уже поднялся.

— Где я тебе здесь найду повозку?

— Иди и найди!

— Да знаю я!

Он побежал обратно к старой дороге. Дилара осталась возле Айлин, держа руку рядом с её плечом, но так и не решаясь снова коснуться.

— Айлин.

Она звала её снова и снова. Ответа не было ни разу. В конце концов их отвезла обратно в город шахтёрская повозка. Медицинского оборудования там не было. Возница только освободил деревянную платформу сзади, чтобы Айлин можно было положить. Дилара всю дорогу поддерживала её голову, а Цзянь сидел с другой стороны и постоянно смотрел на цифру в статусе.

HP больше не снижался.

Но и не рос.

В больнице Айлин сразу увезли в лечебное отделение. Родителей оставили снаружи. Почти через два часа наконец вышел врач.

— Пока состояние стабильное.

Дилара тут же встала.

— Когда она очнётся?

— Пока не знаем. — Врач посмотрел на запись в руках. — Вы родственники?

— Мы её родители.

— В последнее время у неё были серьёзные эмоциональные проблемы?

Ни один из них не ответил.

Врач продолжил:

— Её состояние не похоже на случайность.

Цзянь поднял голову.

— Что вы хотите сказать?

Врач посмотрел на него.

— По тому, что мы сейчас видим, она не просто потеряла сознание.

В коридоре стало тихо. Лицо Дилары медленно побелело.

— Вы хотите сказать, она сама с собой это сделала?..

Врач не стал вдаваться в подробности. Он закрыл планшет с записями.

— Когда она очнётся, мы проведём повторную оценку. А сейчас заполните документы на госпитализацию.

Цзянь остался стоять на месте.

Через несколько секунд он пробормотал:

— Опять больница.

Дилара повернулась к нему.

— Не сейчас.

Больше он ничего не сказал.

Глава 32 — Почему у тебя всегда всё заканчивается вот так?

Айлин очнулась на следующий день после обеда. Когда она открыла глаза, первым увидела мать, сидевшую у окна. Дилара не спала. В руках у неё была чашка воды, давно успевшая остыть. Увидев, что Айлин пришла в себя, она заметно замерла.

— Айлин?

Ответа не было.

Мать встала и нажала на сигнальный камень возле кровати.

— Если проснулась, скажи хоть что-нибудь.

Айлин медленно повернула голову.

— Угу.

Дилара долго смотрела на неё молча. Вскоре вошла медсестра и осмотрела Айлин. HP восстановился до одиннадцати. Новых серьёзных повреждений не было, но слабость оставалась сильной. Медсестра задала несколько простых вопросов, и на каждый Айлин ответила всего парой слов. Когда медсестра вышла, в палате снова стало тихо.

Дилара села обратно.

— Почему?

Айлин смотрела в потолок.

— Что?

— Ты знаешь, о чём я спрашиваю.

Она промолчала.

Мать подождала.

— Когда мы тебя нашли, у тебя почти не осталось HP.

Айлин молчала.

— Ты понимаешь, что было бы, найди мы тебя чуть позже?

— Да.

Губы Дилары слегка дрогнули.

— Понимаешь — и всё равно это сделала?

Айлин отвернулась.

Мать смотрела на её профиль. С каждым словом голос звучал всё усталее.

— Айлин, я уже правда не понимаю, что нам с тобой делать.

Она закрыла глаза.

— Когда случилось то в школе, мы разбирались. После Серой Впадины оплатили больницу. Ты не могла найти работу, и мы всё равно не выставили тебя сразу за дверь. Потом за городом опять что-то произошло, а теперь ты сама довела себя до такого…

Дилара остановилась и потёрла лоб.

— Почему у тебя всегда всё заканчивается вот так?

Айлин открыла глаза.

Мать как раз смотрела на неё. В её лице уже не было той паники, с которой она раньше реагировала, когда Айлин болела. Не было и того страха, который был после Серой Впадины. Она просто посмотрела ещё немного, потом отвернулась к окну. Дверь открылась. Вошёл Цзянь с больничным счётом в руках.

— Проснулась?

Айлин тихо отозвалась. Он положил бумагу возле кровати.

— Врач говорит, тебе придётся остаться ещё на несколько дней.

Дилара спросила:

— Сколько?

Цзянь показал сумму.

Прочитав её, она ничего не сказала. Отец сел на второй стул. Через некоторое время посмотрел на Айлин.

— Ты знаешь, что в этот раз именно мы тебя нашли?

— Угу.

— А если бы мы не пошли искать?

Айлин не ответила.

— Ты бы просто умерла там?

Дилара тихо сказала:

— Хватит спрашивать.

Цзянь продолжал смотреть на дочь.

— Я просто хочу понять, чего она от нас ждёт.

Айлин держала руки под одеялом.

Отец продолжил:

— Бросила школу — мы приняли. Нормально работать не можешь — ладно. Переходишь с одной работы на другую — и мы всё равно не выгнали тебя. Теперь ещё и другие люди должны следить за тем, чтобы ты вообще оставалась жива?

— Цзянь.

— Я не прав?

На этот раз мать больше его не остановила.

Айлин спросила:

— Тогда зачем вы меня искали?

Отец застыл.

Дилара тоже повернулась. Голос Айлин был очень тихим.

— Разве вы не считаете меня обузой?

Выражение лица Цзяня тут же изменилось.

— Что ты вообще такое говоришь?

— Ты постоянно это говоришь.

— Когда я говорил, что тебе надо умереть?

Айлин не ответила.

Цзянь поднялся и сделал по палате два шага.

— Мы не чистокровные люди. Ни твоя мать, ни я. Ничего особенного в нас нет, но мы хотя бы можем работать. Хотя бы знаем, что нам делать с собственной жизнью.

Дилара нахмурилась.

— Зачем ты опять это поднимаешь?

— Потому что я действительно не понимаю.

Он посмотрел на Айлин.

— Почему у нас двоих родился чистокровный человек?

Пальцы Айлин медленно сжались под одеялом. После этого в палате долго никто не говорил.

Наконец Дилара произнесла только:

— Иди купи что-нибудь поесть.

Цзянь посмотрел на неё, взял пальто и вышел. Айлин на мать не смотрела. Через некоторое время Дилара встала и немного раздвинула шторы.

— Когда тебя выпишут, нам нужно поговорить.

Айлин спросила:

— О чём?

Мать ответила не сразу.

— Дома поговорим.

Глава 33 — Твои вещи

Через пять дней больница разрешила Айлин выписаться.

Утром мать пришла за ней, принеся только одно старое пальто Айлин. После оформления документов они почти не разговаривали. В общественной повозке Дилара большую часть дороги смотрела в окно.

Первое, что Айлин увидела дома, — три сумки в гостиной.

В одной была одежда. В другой — книги и личные вещи. В самой маленькой лежали обувь, чашка и старое полотенце, которым она обычно пользовалась. Айлин остановилась в дверях.

— Что это?

Отец сидел за столом.

— Твои вещи.

Айлин даже обувь не сняла.

— Почему они все здесь?

Цзянь отложил бумагу, которую читал.

— Сядь.

Она осталась стоять.

Мать вошла следом и закрыла дверь. Отец взглянул на Дилару, потом заговорил снова.

— Теперь, когда тебя выписали, жить здесь ты больше не будешь.

Айлин несколько секунд смотрела на него.

— Что это значит?

— То и значит.

— А куда мне идти?

— Ты совершеннолетняя.

— Я знаю.

— Тогда сама разберись.

Айлин посмотрела на мать. Сначала Дилара избегала её взгляда. Наклонилась, поставила сумку, которую принесла из больницы.

— Мам?

Только тогда она подняла глаза.

Айлин спросила:

— Мне нужно уйти?

Мать поджала губы.

— Поживи пока где-нибудь ещё.

— Сколько?

Никто не ответил.

— Неделю?

Дилара посмотрела на неё.

— Я не знаю.

Айлин всё ещё стояла у двери.

— У меня нет работы.

Отец сказал:

— Ищи дальше.

— Моя лицензия всё ещё на пропускном пункте.

— Забери.

— Мне негде жить.

В голосе Цзяня появилась раздражённость.

— Рабочие общежития, льготное жильё. Куча людей живёт самостоятельно. Почему о каждой мелочи ты должна спрашивать нас?

Айлин посмотрела на него.

— Потому что это мой дом.

Отец замолчал.

Дилара на мгновение закрыла глаза.

Через несколько секунд сказала:

— Айлин, мы правда устали.

Айлин повернулась к ней. На этот раз мать не отвела взгляд.

— Каждый день на работе я думаю, не случится ли с тобой опять что-нибудь. Если ты поздно возвращаешься, я думаю, не в больнице ли ты. Если вообще не приходишь, мне приходится идти тебя искать.

— И?

Лицо Дилары напряглось.

— Я больше не хочу так жить.

Айлин смотрела на неё.

— Значит, ты тоже хочешь, чтобы я ушла?

Мать ответила не сразу.

Сбоку заговорил отец:

— Твоя мать уже всё сказала.

Айлин продолжала смотреть на Дилару. Та опустила взгляд на собранные сумки, потом снова посмотрела дочери в лицо.

— Твой отец прав.

Айлин не двигалась.

Дилара продолжила:

— Тебе уже восемнадцать. Мы не можем заботиться о тебе вечно.

— Я никогда не просила вас заботиться обо мне.

Отец ответил сразу:

— А больницу кто оплачивал?

Айлин замолчала.

Цзянь продолжал:

— Еда, вода, электричество, этот дом — хоть что-то из этого бесплатно? Ты и три серебряника в месяц еле отдаёшь, а теперь ещё один больничный счёт.

Дилара сказала:

— Не говори сейчас о деньгах.

— А речь именно о деньгах.

Айлин посмотрела на сумки. Сверху выглядывал уголок серой ткани. Старая рубашка, в которой она обычно спала.

— Мне нужно уйти сегодня?

Отец кивнул.

— Да.

— Меня только что выписали.

— Врач сказал, что ходить ты можешь нормально.

Айлин ещё раз посмотрела на мать. Дилара стояла на месте. Остаться не попросила. Айлин медленно сняла пальто, которое только что надела, попыталась запихнуть его в сумку с одеждой, потом всё же снова надела. Подняла первую сумку. Тяжёлая.

Отец не помог.

Вторая оказалась ещё тяжелее. Айлин пришлось вынуть несколько книг и переложить в другую сумку. Мать подошла и заново затянула завязки. Когда их руки соприкоснулись, Айлин тут же отдёрнула свою.

Дилара остановилась.

— Ты всё забрала? Ничего не осталось?

Айлин подумала.

— Расчёска.

Мать достала её из шкафа и протянула Айлин. Та положила расчёску в карман. У двери она оглянулась на свою комнату. Кровать всё ещё стояла там.

Стол тоже.

Только её вещей больше не было.

Отец сказал:

— Если что-то случится, напиши. Не приходи стучать среди ночи.

Айлин кивнула.

— Хорошо.

Дилара стояла в гостиной. Айлин открыла дверь и вышла. Пока дверь не закрылась за её спиной, мать продолжала смотреть. Но так и не позвала обратно.

Глава 34 — Тогда иди домой и спи

В рабочем общежитии требовали залог в два серебряника. Айлин стояла у стойки и снова пересчитывала деньги.

— У меня столько нет.

Администратор забрал регистрационный бланк.

— Тогда ничем не могу помочь.

— Можно сначала заплатить половину?

— Нет.

— Остальное я отдам через несколько дней.

— Все так говорят.

Айлин забрала удостоверение. Во втором месте сдавали комнаты на короткий срок, но у входа висела табличка: мест нет. Третье стоило дешевле, однако минимальный срок составлял семь дней, и всю сумму требовалось внести заранее. Айлин всё равно не хватало.

* * *

К вечеру она дошла до общественного приюта на западной стороне города.

У входа сидело много людей. Большинство — взрослые мужчины. Двое уже были пьяны. Один спал, прислонившись к стене, ещё несколько спорили из-за одеяла.

Когда Айлин подошла ближе, один мужчина поднял голову.

— Новенькая?

Она остановилась.

Его взгляд прошёлся от её седых волос к двум сумкам в руках.

— Внутри ещё место есть.

Айлин не вошла.

Постояла немного, потом развернулась и ушла. После наступления темноты магазины один за другим начали закрываться. Айлин нашла место под навесом возле пекарни. Поставила сумки у стены и села рядом. Каменный пол был холодным. Она застегнула пальто плотнее и подтянула колени к груди. Она проспала меньше часа, когда открылась дверь. Хозяин магазина вышел с мусорным ведром.

— Эй.

Айлин проснулась.

— Здесь спать нельзя.

Она сразу поднялась.

— Простите.

— И вещи забери.

— Хорошо.

Она подняла сумки.

На другой улице нашёлся заброшенный прилавок. Айлин едва успела уснуть там, как ночной патруль заставил её уйти.

— Ночевать здесь нельзя.

— Я только немного посплю.

— Тогда иди в приют.

Айлин не стала говорить, что уже была там.

Она продолжила идти.

Третьим местом оказался старый магазин одежды, уже закрывшийся на ночь. Навес был глубоким, вокруг никого не было. Айлин только успела сесть, как через дорогу открылось окно.

— Ты что там делаешь?

— Отдыхаю.

— Не спи перед моим домом.

— Это не перед вашим домом.

— Тогда всё равно там не оставайся.

Айлин подняла вещи.

Человек у окна спросил:

— У тебя дома нет?

Она остановилась.

— Есть.

— Тогда иди домой и спи.

Айлин не ответила.

Окно закрылось.

Она пошла дальше.

Около полуночи Айлин прошла мимо района, где раньше жила, и замедлила шаг. В доме всё ещё горел свет. Шторы в гостиной были закрыты не до конца, и с улицы она видела двух людей за столом. Отец ел. Мать сидела напротив, держа в руках всё те же мотки ниток. Айлин стояла на другой стороне улицы. Мать вдруг подняла голову. Айлин отступила за стену.

Никто не вышел.

Подождав немного, она подняла сумки и пошла дальше. В конце концов Айлин устроилась за рынком. Днём там было шумно, а ночью оставались только стопки пустых деревянных ящиков и мусорные контейнеры. По крайней мере, никто не прогнал её сразу. Айлин задвинула обе сумки в угол и села, прислонившись спиной к одной из них.

Она была измотана.

Но каждый раз, когда начинала засыпать, даже самый тихий звук шагов рядом заставлял её тут же открыть глаза. По-настоящему уснуть удалось только перед рассветом.

Глава 35 — Хватит за мной ходить

Айлин проснулась от звука чего-то, копающегося в мусоре. Небо уже начинало светлеть. Рынок ещё официально не открылся, и по заднему переулку проходили только несколько работников, привозивших товар. Возле одного из контейнеров маленькая серо-коричневая фигурка пыталась забраться внутрь. Айлин некоторое время смотрела.

Фигурка обернулась.

Совсем маленькая собака. Шерсть грязная, серо-коричневая с чёрными пятнами. Одно ухо стояло, второе мягко свисало в сторону. Собака была болезненно худой, живот почти впал, а четыре тонкие лапы ясно показывали, что ела она плохо. Увидев Айлин, собака остановилась. Айлин посмотрела на неё. Через некоторое время та опустила голову и снова полезла в мусор.

Айлин подтянула одну из сумок ближе. Внутри оставался небольшой кусок чёрствого хлеба, купленный вчера. Она отломила кусочек и положила в рот. Собака снова обернулась. Айлин продолжала есть.

Она не лаяла.

Только смотрела.

— Нет.

Одно ухо дёрнулось.

Айлин опустила хлеб.

— Это моё.

Собака не отводила взгляда. Айлин откусила ещё два раза, потом всё-таки отломила маленький кусочек и бросила на землю. Собака тут же подбежала.

Два укуса — и хлеб исчез.

Потом она снова посмотрела на Айлин.

— Больше нет.

Айлин завернула остаток хлеба. Она поднялась, взяла обе сумки и вышла из переулка. Не успела пройти далеко, как сзади послышался тихий стук лап.

Айлин обернулась.

Собака шла за ней в пяти-шести шагах.

Айлин продолжила.

Собака тоже.

Она свернула на другую улицу. Через некоторое время снова посмотрела назад.

Всё ещё там.

— Хватит за мной ходить.

Собака остановилась.

Айлин пошла дальше.

Через несколько секунд звук лап вернулся. Она снова остановилась.

— Я сказала, хватит за мной ходить.

Собака села на месте и подняла на неё взгляд. Айлин некоторое время смотрела в ответ.

— У меня нет еды.

Собака не двигалась.

— У меня даже дома нет.

Всё ещё сидела.

Айлин сделала ещё несколько шагов. Собака снова пошла следом. Шаг Айлин становился всё медленнее. Наконец она поставила сумки на землю и присела. Собака тоже остановилась, примерно в двух шагах. Ближе не подходила. Айлин посмотрела на её грязную шерсть.

— Зачем ты за мной идёшь?

Собака наклонила голову.

— Я не могу тебя содержать.

Она не понимала.

Айлин положила руки на колени.

— Я даже себя содержать не могу.

Собака немного подалась вперёд. Айлин сразу подняла руку.

— Не подходи.

Та снова остановилась. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Айлин опустила голову.

— Я мусор.

Собака облизнула нос.

Айлин встала.

— Так что перестань за мной ходить.

Она подняла сумки и снова пошла. На первом перекрёстке не обернулась.

На втором тоже.

Только когда впереди кто-то перекатил через дорогу тележку с завтраком, Айлин пришлось остановиться. Сзади снова раздался тихий звук.

Она повернулась.

Маленькая серо-коричневая собака всё ещё была там. Стояла в нескольких шагах. Хвост один раз едва заметно качнулся.