Вика. Путь в никуда

– И что отец? – напряжённо спросил он.

– Предложил работу курьера и приказал восстановиться в институте – криво усмехнулась Нина.

– Так уж прямо и приказал? – уточнил Денис.

– Ага. Приказал – радостно подтвердила Нина.

– Ты можешь идти – коротко произнёс Денис, кивнув в сторону двери.

Нина обиженно сверкнула глазами, юбку свою вниз приспустила, застегнула верхние пуговки и с гордо поднятой головой вышла.

Денис даже внимания не обратил. Появление Влада его обеспокоило. Нет, он не против парня был. Влад – родной сын, Денис – нет, и он всегда об этом помнил. Хоть Тимофей Сергеевич и воспитал его, как родного. Записал на себя. Фамилию дал свою, даже отчество.

Окончив школу с золотой медалью, Денис легко поступил в институт. В армию он не пошёл, получив отвод по липовым медицинским показаниям. А что? Стыдно не было. Просто не хотел терять время в армии и предпочёл учёбу.

Институт был также окончен с красным дипломом. Денис упорно шёл к своей цели, и Тимофей Сергеевич, видя его старания, сразу сделал его своей правой рукой.

За короткий срок Денис сам заработал и на машину, и на квартиру. Он был старше Влада лет на пять.

Если Денис своего отчима глубоко уважал и любил настоящей сыновней любовью, то Влад вырос в атмосфере ненависти и обиды к родному отцу.

Тимофей Сергеевич очень переживал разлад с сыном. Но свою бывшую жену никогда не винил. Он терпеливо ждал, что лёд когда-нибудь тронется, и он тронулся.

Только к добру ли? Всё отключив, Денис набросил пиджак и покинул свой кабинет. Он был уверен, что Влада наверняка оскорбило предложение отца поработать курьером, и Денис намеревался его переубедить. Надо дать Владу шанс.

Глава 4

Вика чуть ли не присвистнула, когда квартиру Кристины увидела.

–Бабушка моя была из старинного княжеского рода. В сорок пятом, когда окончилась война, ей как раз двадцать лет только исполнилось. Всю войну трудилась обычной медсестрой в госпитале. Через неё столько раненых прошло. Столько всего она насмотрелась. Едва не оказалась вместе со всеми в блокаду Ленинграда. Но каждый раз, когда она об этом речь заводила, ей до боли было жаль тех людей, что там погибли от голода и холода.

Кристина говорила медленно, серьёзно. Она кивнула на большой портрет бабушки, висевший над камином. Вика с любопытством всмотрелась в маленькую миниатюрную женщину.

–Ты на свою бабушку ничем не похожа – заключила она.

–Так я в мать свою непутёвую пошла. У бабушки с дедом был единственный горячо любимый сын. Академик, профессор. За границей свои доклады читал. Весь в учёных трудах был, карьеру строил. Женщин возле него вилось немерено. Но он и полувзглядом их не удостаивал. Как вдруг в очередной своей поездке в какую-то захудалую деревушку, встретил в колхозе доярку Дарью Морозову. Девка была кровь с молоком. Пышнотелая, розовощёкая и бойкая. Мой папА был очарован ею. Их роман развивался тайно, стремительно и весьма бурно. Страсть захватила моих родителей с головой. Все сеновалы обошли. А надо сказать, что цель поездки моего папеньки была, изучить изнутри быт советских колхозников. Вот он и изучал. Матушка моя неотёсанной была, грубоватой по характеру. Рубила всегда с плеча. Накануне отъезда моего папеньки так и заявила, что, мол, беременна. Что хошь то и делай, а с дитём меня не бросай. В деревне за такой позор со свету сживут. ПапА мой протрезвел, оценил весь ужас создавшейся ситуации. Представил себе свою маменьку из княжеского рода, которую военное время хоть и приравняло вместе с обычным людом, а всё же стать и интеллигентные замашки с молоком своей матери она впитала. И вдруг привезти к ней будущую невестку-колхозницу. ПапА поплохело. Он мялся, жался и всё-таки сдался.

Кристина прошлась по гостиной. Мебель тут была старинная, но дорогая по тем временам. Бабушка в очередях за ней не стояла. А доставала через третьи руки очень хороших знакомых. Каждая мелочь была здесь памятна. И Кристина сюда редко входила, так как живы были ещё воспоминания, как эта хрупкая и миниатюрная женщина с ангельским лицом жестоко наказывала свою внучку за малейшую шалость. Будь то случайно разбитая ваза из какой-то там династии или крупицы сахара, неловко просыпанные детской трясущейся ручонкой.

–А дальше? Давай валяй мне историю про перевоплощение колхозницы-грубиянки в утончённую леди. Мне очень интересно послушать продолжение.

Кристина зло сощурила глаза. Своё детство она вспоминать не любила, а о матери говорить тем более.

–Вот ты почему детдомовская? Тоже мамаша бросила? – пошла в наступление Кристина.

–Дорогуша, сейчас речь не обо мне. Раз начала душещипательный рассказ, то и заверши его, будь добра. А потом, возможно, и я с тобой своей историей поделюсь. Но только давай побыстрее. Я устала, хочу помыться и лечь спать.

–А поесть? – сбавила тон Кристина.

–Это даже не обсуждается – подняла ладони вверх Вика.

–Если коротко, то мать моя сбомжевалась и спилась. Не смогла она ужиться в приличной семье, а может, бабушка моя руку приложила. С пяти лет я свою маман не видела. Бабушка умерла восемь лет назад, отец в Нью-Йорке живёт, преподаёт там что-то в престижном Университете. Ну а я с больным и склочным дедом осталась. Пошли, ванну тебе покажу.

Вика проследовала за Кристиной по длинному коридору. Да, квартирка очень просторная. С высоченными потолками, лепниной. Двустворчатые двери, окна от потолка до пола.

–Кристинка, это ты? – раздался в одной из комнат старческий скрипучий голос.

–Я, дед. Сейчас кормить тебя буду! – отозвалась Кристина и распахнула дверь ванной комнаты.

–Ты там бери всё, что увидишь из косметики. Мне не жалко. Пользуйся, а я пока ужин сварганю.

–А дед твой не против будет, что ты меня привела?

–Не-а. Он из комнаты никуда не выходит. В коляске инвалидной сидит целыми днями. Я его на ночь сама спать укладываю, утром опять сажаю. Горшки за ним выношу. В общем, тебе это интересно точно не будет. Я не работаю, живу на пенсию деда. Единственной моей отрадой был мой любовник, который похоже, оказался обычным подлецом, и зря я на него столько времени потратила.

–Крис, а сколько тебе лет, если не секрет? – Вика открыла кран, чтобы набрать воды в ванну.

–Двадцать пять стукнуло – пожала плечами Кристина – а что?

–Да просто я подумала, что тебе намного больше!

–Пфф – Кристина подошла к раковине и, намылив лицо, смыла с себя весь свой боевой раскрас, а потом повернулась к Вике – а так?

На Вику смотрела совершенно молодая и приятная внешне девушка. От впечатления потасканной тётки, жующей жвачку, не осталось и следа.

–Мастер перевоплощения просто – резюмировала Вика.

–Ты за знакомство будешь? А потом дед уснёт, я тебе Москву покажу. Хочешь?

Вика повеселела. Вечно хмурое выражение лица сошло на нет. Глаза её загорелись. Всё-таки ей всего восемнадцать. Отчего бы не позволить себе расслабиться наконец?

–А, валяй – махнула она рукой и, заперев за Кристиной дверь, погрузилась в благоухающую ванну.

***

–И долго ты спать собрался? – раздался за дверью визг матери.

Влад, приоткрыв один глаз, глянул на будильник. Мысленно присвистнул. Восемь вечера! Вот это он проспал.

–А что, пожар, что ли? Горим? Чего визжишь, как порося – распахнул он дверь.

Ирина Олеговна была сама не своя.

–У Юры не проходят боли. Ещё с обеда мучается, потому и домой пораньше отпросился. Не знаю, что делать. Он весь белый лежит. А если он того? – понизила она голос.

–Так скорую вызвать надо – Влад стал крутить диск и недовольно коситься на мать. Как маленькая, ей Богу. Через сорок минут в их квартиру уже входили два фельдшера. Пока Ирина Олеговна их провожала к своему сожителю, Влад быстренько умылся, переоделся и на улицу. Не дома же сидеть. Намылился он в клуб "Жара". Там и девчонки симпатичные, и друзей можно полно встретить. Выпить, покурить на халяву.

Своих-то денег кот наплакал. Снова вспомнилось унизительное утро у отца. Курьер … Да кому скажи, на смех поднимут. Ведь все знают, что отец у Влада не из бедных слоёв населения, и Влад периодически врал, что, мол, всё на мази и скоро он у папашки не последним человеком в его фирме будет. Для того и в армию сходил.

В институте восстанавливаться – та ещё морока. Он вообще не хотел туда поступать. Мать настояла. Высшее образование, высшее образование … Да кому оно нужно? Когда на тёплых мечтах одни двоечники сидят. Хитрость нужна и наглость. Тогда тебя ждёт успех. Ну и везучесть, без этого будет лишь половина успеха.

Влад прошёл контроль у входа и вальяжной походкой стал пробираться через толпу танцующих к бару. И самое неприятное, что он увидел это Денис. Он-то здесь откуда? Весь такой правильный и примерный парень. Гордость папашки.

–Привет – нехотя поздоровался Влад, кивая бармену.

–Привет, я знал, что ты придёшь сюда. Поговорить хотел с тобой в неформальной обстановке – охотно начал разговор Денис.

Влад радости "брата" не разделял. Он заказал текилы и, небрежно постукивая по столешнице, осматривал зал.

–О чём поговорить? Поздравить меня с должностью курьера? Спасибо. Я весьма благодарен отцу за такую щедрость – Влад насмешливо поклонился, театрально приложив ладонь к груди.

–Да нет же … – Денис, казалось, был искренне расстроен – я не понимаю, почему отец принял такое решение, и, если хочешь знать, не поддерживаю это. О чём ему и сказал сегодня за ужином. Только он почему-то разозлился, и мы поругались.

Влад изобразил на лице печаль.

–Я очень расстроен. Даже выпью с горя – сарказм сквозил в каждом слове парня. Он Дениса всей душой ненавидел. Ведь он его место занял возле отца, его!

Денис будто не замечал подколов Влада. Он действительно переживал и чувствовал себя некомфортно. Только отец и слушать даже не захотел, заявив, что Влад должен выучиться, получить профессию и уже потом продвигаться дальше по карьерной лестнице. А пока пусть курьером побегает, тоже работа, тоже деньги. Или он всё на блюдечке хотел с голубой каёмочкой? И дело даже не в том, что мать его всё это время против отца настраивала, как произнёс напоследок Тимофей Сергеевич, а в том, что закваска у Влада, вынь да положь, будто все ему должны и отец в том числе. Тимофей Сергеевич предлагал им в своё время помощь, но Ира гордо отказалась, так что теперь их не устраивает?

Когда сам Тимофей свой бизнес строил, ему никто не помогал. Ира только унижала его и высмеивала. Что посеешь, то и пожинать будешь. Тимофей Сергеевич хлопнул дверью кабинета, а Денис решил до клуба прогуляться. Знал он от общих знакомых, что Влад частенько тут тусит, как из армии пришёл.

–Влад, курьер – это не навсегда. Отец успокоится, увидит, что ты хорошо работаешь, стараешься, и изменит своё мнение – начал Денис.

–А какое у него такое мнение обо мне? Что этот человек не принимавший никакого участия в моём воспитании вообще знает обо мне?

–Влад, не воспринимай в штыки мои слова. Я помочь тебе хочу …

–Ты? Мне? – презрительно усмехнулся Влад. Он выпил уже вторую стопку текилы и зажевал кислым лимоном. Глаза его заблестели, тело расслабилось. Денис уже так сильно не раздражал, но и общаться с ним желания не было.

Вдруг взгляд Влада зацепился на знакомом лице с глазами-вишенками. Чёрт! Да это же та самая ненормальная деревенщина! Хлопнув в ладоши, Влад соскользнул со стула и стал продвигаться к девушке. Вот сейчас он с ней и познакомится поближе…

Глава 5

-Ну, Вячеслав Яковлевич, с очередным званием тебя. Майор! За это надо выпить.

Негромкий стук стопок, сигаретный смог и приятная компания из близких сослуживцев. Слава откинулся на спинку стула, чувствуя, как коньяк теплом разливается в желудке. Он поднёс ко рту зажигалку и прикурил. Какая уже по счёту? За всю свою работу в милиции уже не представлял свою жизнь без сигарет.

Сегодня он обмывал очередное звание. Долго к нему шёл. У него практически не было висяков, все дела щёлкал, как грецкие орехи. На раз-два. Многие завидовали ему, а начальство уважало. С отделом, в который он когда-то юнцом пришёл работать, ему повезло. Но не сразу. Многое было. И палки в колёса вставляли по первой, и много раз хотелось всё бросить. Но ничего. Выжил, характер закалил.

После того как бабушка умерла, они с Аней недолго пожили в дачном посёлке. Прохор Алексеевич от них в дом для престарелых съехал, и как бы Слава его не уговаривал остаться с ними, он ни в какую не соглашался. Без его Леночки Юрьевны жизнь стала ему не мила.

Слава его навещал первое время, гостинцы привозил. Но когда Верочке исполнилось два года, они переехали в Подольск. Очень далеко и навсегда. В отделах милиции тогда кадровый голод был. Славе предложили место в Подольском ОВД, и он согласился. Комнату дали в служебном общежитии. Он поступил на заочку, чтобы ещё и вышка у него была.

Аня была не очень довольна, что с маленьким ребёнком в общежитии придётся жить, но что поделать? Раздача бесплатного жилья повсеместно прекратилась ещё в начале девяностых. Городская администрация целиком и полностью сбросила вопрос обеспечения жилплощадью своих сотрудников на плечи ОВД, тонко намекнув: вы, мол, сами как-нибудь выявляйте бесхозные жилища, а с оформлением мы вам поможем. Вот участковые инспектора и бросились по следу таких квартир. Нашлось около десятка, и лишь три бесхозные квартиры из этого десятка делились между самыми отличившимися сотрудниками.

Слава такого шанса упустить не мог. Получить ордер на собственное жильё он отчаянно мечтал. Можно и дачу бабушкину продать, но у него рука не поднималась. Там всё своё, родное. Там будто присутствует дух Елены Юрьевны, и дорогое его сердцу письмо от любимого человека глубоко запрятано где-то в шкафу.

Поставив перед собой цель, Слава окунулся в работу. В конце девяносто шестого Подольская ОПГ вконец оборзела. Город жил в каком-то постоянном страхе, и даже в милиции никак не упоминалось ни на одной планёрке имя главаря банды, Фомы. Якобы имел он сильную поддержку от некоторых членов правительства Москвы и подвязки из Генеральной прокуратуры.

Слава ночами не спал, изучая всё то, что ему удалось нарыть на Фому. Такая тв*арь, по мнению Славы, не должна спокойно ходить по земле и продолжать свои бесчинства. Дошло уже до того, что приезжих провинциальных девушек заталкивали среди бела дня в джипы "Чероки", принадлежавшие Фоме, и отвозили в неизвестном направлении. И все молчали.

Заручившись поддержкой подполковника Данилова, Слава с треском "уволился" из органов. Он всё предусмотрел. Знал, что если внедрится к Фоме, то его будут проверять от и до.

Не только из-за квартиры он так рисковал, но из-за своих принципов. Случившееся с Верой наложило свой отпечаток. Он лютую ненависть испытывал к таким, как Клим, Фома и им подобным.

Истреблять таких нужно. Давить. Мир станет намного чище и безопаснее. Только порой казалось, что чем активнее чистишь, тем больше их становится.

Полтора года Слава убил на то, чтобы Фома по-крупному спалился и сел. То, на чём он спалился, могло подставить многих. Но распутывать клубок Слава не планировал. Достаточно того, что главарь Подольской ОПГ пойдёт под суд и никто ему уже не поможет.

Фоме не только не помогли, но ещё и убрали. В СИЗО его заточкой пырнули наглухо. До суда он не дожил. Зато Славе неожиданно подфартило.

В торжественной обстановке ему вручили ордер на двухкомнатную квартиру и поздравили со званием старшего лейтенанта.

Они с Аней и Верочкой скоренько перебрались в своё отдельное жильё. Бумажки какие нужно оформили, постоянную прописку. Теперь можно было жить и не тужить.

Верочка подрастала, умненькой была, тихой. Хлопот Ане никаких не доставляла. Болела редко, в отличие от остальных детей в детском саду. У Верочки оказался на удивление крепкий иммунитет.

Сама Аня устроилась в центральную больницу в процедурный кабинет. С коллективом быстро сошлась.

Слава порой даже бояться начинал. Слишком всё гладко в его жизни, так и ждал подвоха. И он пришёл. Вместе с переходным возрастом у Веры.

Девочка пошла в шестой класс и стала стремительно меняться.

Из отличницы съехала в хорошистки. Стала Ане частенько отговаривать. Отцу пока побаивалась.

Подружки у неё появились. Наглые, невоспитанные. Аня заметила, что за гаражами эти девочки покуривают и коктейли пьют. Кто им покупал, тому руки бы оторвать. Ведь малолетки же!

Славе всё некогда было с дочерью поговорить. Давить на неё не хотел. Себя в этом возрасте вспоминал. Ведь у него то же самое было. Бабушка всё пыталась вразумить его, да бестолку. Пока с дедом беда не случилась.

Сегодня же Слава с дочерью поговорит. С посиделками пора закругляться. Он посмотрел на своих друзей, Костика Соловьёва и Андрея Рязанцева. Он с ними со своих первых дней в отделе дружит.

– Мужики, пора по домам. А то нас уборщица наша тётя Валя за уши отсюда вытащит. Помните, как в прошлый раз было?

Костик с Андреем переглянулись, вспоминая со смехом прошлый раз. Когда у них пьянка намечалась, то они всегда в кабинете Карпова собирались. Закусь, выпивка.

Сидели тихо, никому не мешали. И вдруг однажды так напились, что тёте Вале пришлось их в окно по одному выталкивать. Благо, что первый этаж и лето было, поздний вечер. Да ещё она им веником по мягкому месту надавала, а в этот момент мимо молоденькие дознавательницы пробегали.

Холостые Костик с Андреем потом от стыда долгое время тише воды ниже травы ходили.

– Ладно, по домам – зевнул Андрей – у меня на десять свидание в парке.

Слава и Костик удивлённо уставились на убеждённого холостяка Рязанцева.

– А поподробней? Чего раньше-то не похвалился? – требовательно спросил Костик.

Андрей допил свою стопку.

– Да со свидетельницей одной встречаюсь. Она работает до девяти. Пока я на троллейбусе доеду, как раз к десяти в парк и попаду. А вы что подумали? Женить меня мечтаете? А вот фиг вам – внушительный кулак Андрея взметнулся в сторону друзей.

С шутками и смехом они прошли мимо дежурного и, выкурив на крыльце ещё по одной, разошлись.

Слава шёл домой в предвкушении. В отделе это прелюдия была. А вот дома Аня обещала праздничный ужин приготовить и хорошего вина прикупить.

Но дома был скандал. У Ани сдали нервы от безобразного поведения дочери. Она не выдержала. Сорвалась на крик, да ещё пару оплеух отвесила девочке.

– Это невыносимо. Ты бы слышал, как она разговаривает, какие вещи произносит! Если её сейчас не пресечь, то что из неё вырастет!

Аня уселась за стол и спрятала раскрасневшееся от гнева лицо в кухонном полотенце. Ей нужно успокоиться. Сердце колотится, как ненормальное, давление начало скакать.

Правильно ей баба Шура, санитарка, сказала. Дитя нужно воспитывать, пока оно поперёк лавки лежит, иначе потом все локотки обкусаешь.

Грешным делом Аня всё чаще задумываться начала, а правильно ли она тогда поступила, удочерив чужую девочку? Да, Верочка была младенцем. Жалко её. Но ведь не Аня её выносила, родила. Да ещё имя это … Вера.

Свою дочку она так ни за что не назвала бы. Ревность к прошлому не отпускала. К тому же Слава не любит её, и с годами это всё яснее ощущается.

Живут как соседи. Это не брак двух любящих людей, а обыкновенная привычка. Чувств нет, а так любви хочется, романтики в отношениях.

У них со Славой разница всего шесть лет. Ей тридцать семь, ему тридцать один. Только сейчас Аня осознала, что намного лучше, когда мужчина старше. Поспешила она тогда… Уцепилась за Славу. А вдруг её жизнь по-другому сложилась бы?

Что они нажили со Славой? Живут, как и все. Единственное, что квартиру смог урвать. А так, даже машины нет. На отдых не ездят. Если только на дачу за пятьсот километров. Так разве ж это отдых?

Слава, как блаженный, ходит по этой даче и ностальгирует по бабушке своей. Аня давно то письмо от Веры прочитала, тайком. Ну и прохвостка же она. Даже после смерти Славу не отпускает.

Возненавидела её Аня, хоть и некого было ненавидеть. Потому и двенадцатилетняя Вера стала её раздражать.

– Я понял тебя – хмуро произнёс Слава. Он сразу протрезвел. Настроение его испортилось. Открыв дверь к дочери в комнату, Слава тихо прошёл к её кровати.

– Она меня не любит, папа! Я будто чужая ей! – Верочка бросилась отцу на шею и горько разрыдалась.

У Славы самого в горле ком встал. Как рассудить? Кто прав, а кто виноват? Дочь ли подросток, или Аня, которая чужого ребёнка воспитывает, как своего?

Глава 6

–Здорово ты ему врезала? – Кристина не могла никак отдышаться. Они бежали с Викой от самого клуба. И только возле дома Кристины притормозили.

–Ещё и не так получит. Он мне не нравится – заявила Вика.

–Почему? – искренне удивилась Кристина – высокий, широкоплечий, да и на лицо смазливый. Вот тот, второй, кстати, не такой красавчик. Росточком ниже и комплекцией уже.

–Крис, можно вымахать под два метра, бицепсы накачать, но это не значит, что ум от этого прибавится. На некоторых людей, понимаешь ли, аллергия начинается сразу же после первого знакомства. По мне так второй приятнее, пусть и не красавец. Не во внешности порой весь смысл, а в том, какой человек внутри.

Кристина философию своей новой подружки не разделяла. Они вошли в подъезд и стали подниматься на седьмой этаж пешком.

–Жильё я тебе подогнала, теперь по поводу работы. Или учиться будешь поступать?

Уже дома поинтересовалась Кристина. Она уже переоделась в домашнюю пижаму и, отчаянно зевая, грела чайник на плите. Историю Вики она уже знала. Пока вино пили перед походом в клуб, Вика успела вкратце о себе рассказать.

–Работу я сама найду, на лето. Может, осенью и учиться пойду, пока не решила. Если не выгонишь меня.

–Да Бог с тобой. Живи сколько хочешь – шутливо приложила руку к груди Кристина. Она то и дело на телефон посматривала, ждала, что её любовничек всё же вспомнит про неё. Позвонит или напишет. Но мобильник как назло молчал.

–Я у тебя компьютер в большой комнате видела. Можно воспользоваться? – как бы между делом спросила Вика – интернет есть?

–Да всё есть. С пенсии деда все услуги исправно оплачиваю, лекарства ему беру и немного на еду оставляю. Гроши, конечно. Плюс любовник мне иногда подбрасывал деньжат. Подлец. Молчит как партизан.

–Да брось ты его – поморщилась Вика – найди нормального парня и не парься. Вон хотя бы этого, из клуба. Он же тебе понравился.

–Да иди ты! – рассмеялась Кристина – а вдруг у него и вправду только рост да бицепсы, а мозгов нет. Что я с таким дурачком делать буду? Не-ет уж. Мне олигарх нужен, как минимум.

–А как максимум? – со смехом спросила Вика. Она на деньгах зацикливалась, но предпочла бы заработать их сама, чтобы ни от кого не зависеть. Об олигархах она точно не мечтала.

–Не скажу – загадочно ответила Кристина – давай чай пей и спать. Я что-то устала за этот день, пока эту тётку перед тобой разыгрывала.

–На актёрский тебе бы поступить, глядишь, и толк был бы.

–Фейсом не вышла. Всё, пока. Я ушла.

Дверь за Кристиной захлопнулась, а Вика ещё долго смотрела в тёмное окно на своё отражение и не знала, с чего ей начать жизнь в Москве. Как-то растерялась она. Вымыв чашку, Вика тихонько отправилась в большую комнату. Ей не терпелось прямо сейчас прошерстить интернет. Из письма Веры она знала лишь имя и фамилию своей биологической матери, Ева Калинина. Ей должно быть что-то около тридцати пяти. Молодая ещё.

Вика вбила в поиске город Озёрск. Женщин с таким именем было всего пять в этом городе. Трём уже далеко за восемьдесят, а двум как раз столько лет, сколько и должно быть матери Вики.

Навестить бы их. Жаль, фото никаких нет. Вика была уверена, что свою мамашу она узнала бы сразу. Внутри теплилась наивная надежда, что и родная матушка ищет её. А тут хоп, и она сама к ней явится.

Выключив компьютер, Вика отправилась было спать, как из комнаты дедушки Кристины еле слышный стон раздался. Не мешкая, девушка распахнула дверь. Старик лежал на полу и пытался хоть как-то привлечь внимание.

–Феликс Эдмундович, я сейчас …

Вика попыталась поднять старика, но не смогла. Ноги его совсем не двигались, а кровать высоко. Кристина, когда уходила, видимо, забыла бортики опустить, вот дед и свалился.

–Я попить захотел – прохрипел старик.

Вика разбудила Кристину, и они вдвоём погрузили деда на кровать. Обе чуть спины не сорвали.

–А почему ты его не отдашь куда-нибудь? – шепнула Вика, когда они вышли из комнаты Феликса – вот так каждый раз надрываться…

–Да куда же я его определю? Я всего лишь внучка. Такие вопросы мой папаша решать должен, а он живёт себе в Америке, и наплевать ему на меня, на деда.

Кристина на отца страшную обиду держала. Ладно она ему не нужна и особо никогда нужна не была, но про родного отца забыть?

– Тех, кто своих детей бросают и престарелых родителей, та же участь ждёт – глаза Вики стали совсем чёрными. Если Кристина думала в этот момент о своём отце, то Вика представляла себе родную мать. Не может человек, сознательно отказавшийся от своего ребёнка, быть счастливым!