Сердце по наследству

Но я уже не смогу вернуться к обычной жизни.

Я смирилась со своим новым домом, смирилась с тем, что никогда больше не увижу родных. Надеюсь только, что с ними всё хорошо и моё исчезновение не сказалось сильно на чьём-либо здоровье. Я даже справлюсь с тем, что больше не занимаюсь любимым делом, а мою полы.

Но я не смогу просто сделать вид, будто ничего сегодня не слышала. Я не смогу смотреть со стороны, как будут развиваться события, как будет рушиться мир.

Но как действовать? Нужно это обдумать. Но сначала поспать, отдохнуть, а потом лишь решать.

Все мои уже легли. В комнате горели тусклые ночники, давая достаточное освещение, чтобы не натыкаться на мебель, но не просачиваясь сквозь плотные балдахины и не мешая другим спать.

Рина, как обычно, оставила мне на столе лёгкий ужин: запечённую рыбу и салат. Подруга уже привыкла к моим долгим посиделкам в библиотеке и не давала мне остаться голодной, прихватывая с ужина что-то, что можно было съесть холодным. Готовили здесь превосходно! В родном мире я могла так питаться лишь в кафе и в ресторанах, а здесь так кормили слуг. Интересно, чем же тогда питаются знать и сам Император? Вряд ли мне доведётся это узнать.

Раздеваясь, я нащупала в фартуке что-то жёсткое. Тубус. Я совсем про него забыла! Сунув его под подушку, решила, что сначала душ.

Горячая вода помогла расслабить напряжённое тело и натянутые нервы.

Время ещё есть, эти двое сами сказали, что не будут торопиться. Значит, сейчас можно просто отдохнуть. Не спеша смыть с себя прошедший день, растереть тело лосьоном, расчесать «феном» волосы и забраться в уютную постель.

Повернув удобнее светильник над изголовьем, достала свиток. Лучше сразу понять его содержимое, чтобы завтра незаметно положить на нужное место. Старый пергамент хорошо сохранился, не высох и мягко развернулся.

В заглавии изображались два дракона, летящие друг другу навстречу и переплетённые с красивым узором. Текст читался сложнее обычного: это был более древний шрифт, чем в самых старых книгах, которые мне попадались.

«Боги всемогущи и живут долго, по нашим меркам — целую вечность. Но Боги рождаются и умирают, как и мы.

Кто-то принимает смерть как освобождение от долгого бремени, а кто-то сопротивляется. Но выжить ещё не удавалось никому.

Никому до Нее… До Богини Асгории. Конечно,Боги не болеют, и убить их невозможно, но, прожив несколько десятков или сотен тысячелетий, божественная сила вдруг начинает покидать Бога. И тогда он понимает, что конец близок.

Асгория была гордая, великая и добрая. Она создала множество прекрасных миров, но один, последний, был особенным.

Когда Асгория почувствовала свой конец, то нашла единственный способ выжить. Она сотворила новый мир, удивительный, разнообразный, богатый, и населила его чудесными существами, которые, на её взгляд, сочетали в себе лучшие качества всех видов, которые ей доводилось создавать, — драконами. Таких существ ещё не бывало. Они сочетали в себе облик человека и дракона, обладали частицами магии и телепатии, жили до тысячи лет и были верными и любящими.

Драконы любили искренне и чисто, но лишь один раз. Найдя свою пару, они проживали вместе целую жизнь и умирали вместе, когда приходило их время, спокойно и безболезненно.

Среди и так идеальных созданий Богиня выделила особенную пару, заслужившую Её доверие. Асгория наделила их чуть большими талантами, чем других, дабы могли они править этим миром. И слилась она с ними Душой и Сердцем, создав перед этим мощный источник природной магии. Три эти силы поддерживали общий баланс мира, обеспечивали его защиту и процветание.

Из поколения в поколение переходило это благословение в правящей семье. Когда король испускал последнее дыхание, Душа Богини переходила к наследнику — старшему сыну короля. В этот же миг отделялось сердце богини от сердца королевы, чтобы слиться с сердцем избранницы наследника. Так происходило несколько тысячелетий, и благополучие царило в мире, имевшем имя своей создательницы — Асгория.

Спустя время другие боги начали интересоваться прекрасным миром, утерявшим хозяйку, но сила Богини, живущая в избранных, помогала защищаться от посягательств. Захватить мир не получалось, но то один бог, то другой начали подселять в Асгорию и других существ.

Как долго сможет прожить теперь этот мир, остаётся только гадатьЧтобы обезопасить свой вид, королевская семья с помощью магии Богини воздвигла вокруг царства драконов непроходимые горы. Ни одно существо не было способно их преодолеть, кроме драконов.Время шло, территории вокруг царства драконов заселили разные существа, обжились, и все забыли, что когда-то было по-другому. Какие-то народы общались между собой, какие-то нет. Лишь драконы наладили равные отношения со всеми и по-прежнему правили миром.С появлением других народов и вмешательством других богов в жизни драконов произошли и другие изменения. Они познали пороки: корысть, жажду власти, похоть, предательство.

Магистр Дориан».

Вот о каких Сердце и Душе говорили двое и писал автор дневника.Я сидела, глядя в одну точку и переваривая прочитанное.

Это удивительно, как мне легко удаётся найти нужную литературу. Словно какие-то невидимые силы помогают мне в этом.

Интересно, как давно Магистр Дориан написал этот свиток, и жив ли он еще? Свиток относительно старый, но здесь все, кроме людей, живут достаточно долго. А если он дракон, так вообще до тысячи лет.

Теперь в моей голове пазл сложился почти целиком. Почти…

Как и мужчине из библиотеки, мне нужно было проверить кое-какую догадку.

Глава 17

Кабинет Императора встречал меня привычной тишиной и тем самым запахом, который за последние недели я начала узнавать с закрытыми глазами: свежее дерево, хвоя и едва уловимый запах костра. Свет падал ровно из высокого окна, и на столешнице блестела тонкая линия солнечного блика.

Я сбрызнула салфетку нужным раствором и принялась за работу. Сначала всё шло в привычном порядке: собрать пыль с подоконника, пройтись по полкам, выровнять книги, чтобы корешки стояли ровно. Затем стол. Тяжёлый, тёмный, с идеально гладкой поверхностью, на которой любой след выглядел как преступление. После уборки пыли я перешла к полировке, и рука начала двигаться сама, а мысли упрямо возвращались к тому, что я услышала накануне.

Тихие голоса, от которых по спине бежал холод. Я ловила себя на том, что слишком часто задерживаю дыхание, будто те двое всё ещё рядом, будто я снова прячусь в темноте между стеллажами. Вспоминался и свиток, и легенда о том, как благословение переходило из поколения в поколение, как мир держался на тонком равновесии. Утром я чуть не проспала, и обдумать всё как следует на свежую голову не было возможности. А здесь, в тишине кабинета мысли текли сами.

Тряпка скользнула по краю стола, и я заметила, что оставила влажную полоску. Раздражённо выдохнула, быстро вытерла и снова отполировала, пока поверхность не стала сухой и безупречной.

Я не могу прийти к Императору с пустыми словами. «Мне показалось», «я подслушала», «они говорили». Этого слишком мало. А если он решит, что я лгу, как тогда, на балконе? Если он увидит во мне угрозу, а не желание помочь и предупредить?

Нет. Сначала я должна разобраться сама, и для этого в первую очередь нужно сходить в Храм. Я должна понять, что произошло в прошлый раз, почему сфера отозвалась на моё прикосновение. Постараюсь пробраться туда вечером. А завтра, имея уже хоть какое-то подтверждение своих слов, я подкараулю Императора в его покоях после тренировки и всё ему расскажу.

Я убрала подушку, которая иногда оставалась на кресле, выровняла бумаги на краю стола, хотя они и так лежали ровно. Проверила, не осталось ли следов моего присутствия. Поймала себя на том, что прислушиваюсь к коридору, и замерла на несколько секунд с салфеткой в руке. Тишина. Только далёкий, почти невесомый звук, будто где-то вдалеке закрылась дверь.

Я взглянула на окно. За стеклом мир был таким же, как всегда. Выжженный, тусклый, недвижный. И от этой неподвижности становилось особенно страшно. Будто мир не просто умирает, а давно уже должен был умереть, но по какой-то причине всё ещё держится на тонкой нитке.

Я уже шагнула к двери, когда услышала снаружи лёгкие, уверенные шаги. Я остановилась, чувствуя, как в груди поднимается знакомое напряжение.

Ручка медленно повернулась.

Дверь беззвучно открылась. Я машинально выпрямилась, сжала пальцами ручку ведра так крепко, что костяшки побелели. На пороге стоял Дэмиен. Тёмные брюки, светлая рубашка с расстегнутым воротом, на запястьях тонкие браслеты, которые поблёскивали, когда он шевелил руками.

— Алерианна, — произнёс он спокойно, словно пробовал моё имя на вкус.

Я кивнула, стараясь удержать лицо нейтральным. Вежливо присела, как положено, хотя колени вдруг ослабли.

— Господин.

Он сделал шаг вглубь кабинета и прикрыл за собой дверь. Я невольно попятилась.

Дэмиен огляделся и усмехнулся, будто заметил что-то забавное.

— Ты всегда убираешь так тщательно. Как тебе это не надоедает?

От его тона по спине пробежал холодок. Я не понимала, откуда в нём эта мягкая уверенность, как у человека, который заранее знает все ответы. Я почувствовала раздражение на саму себя за то, что снова ищу в его словах скрытый смысл.

— Я делаю свою работу, — ответила я ровно.

Он подошёл ближе, не торопясь, и остановился у стола. Кончиками пальцев коснулся края столешницы, провёл по ней так, будто проверял, осталась ли пыль. Потом поднял взгляд на меня.

— У тебя усталые глаза.

Это прозвучало почти ласково. И именно поэтому мне стало ещё тревожнее. Вспомнилось, как он уже появлялся внезапно, словно вырастал из тени, и как я тогда не могла объяснить себе страх. Сейчас страх был, но рядом с ним возникало другое. Неловкость. Ненужное, предательское смущение.

— Я просто… плохо спала, — сказала я и тут же пожалела. Слишком лично это прозвучало.

Дэмиен улыбнулся чуть шире.

— Опять засиделась в библиотеке?

Я напряглась. Слова прозвучали легко, почти невинно, но во мне всё сжалось. Он знает мои привычки? Он следит? Или это просто удачная догадка? Я заставила себя не отступать и не отводить взгляд.

— Я иногда читаю, — осторожно сказала я. — Когда есть время.

Он облокотился бедром о край стола, словно собирался устроиться здесь надолго. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась сила, которую не нужно демонстрировать. Она и так была очевидной.

— Странная ты, — произнёс он негромко. — Большинство служанок в это время думают о платьях, украшениях, о том, как удачнее повязать ленту, как попасться на глаза кому-нибудь из драконов. А ты ищешь время для книг.

Я почувствовала, как по щекам поднимается жар. Хотелось ответить резко, но я удержалась.

— Мне это не интересно, — выдохнула я.

Дэмиен наклонил голову, словно прислушивался ко мне внимательнее.

— Что именно? Наряды? Или мужчины?

Он сказал это так мягко, что в словах было почти сочувствие. Я не знала, как себя повести и стоит ли на это отвечать.

Я сделала вид, что занята делом, отставили ведро, переложила из руки в руку салфетку, поправила на полке одну из книг, хотя она и так стояла ровно. Пальцы дрожали, и я злилась на них за это.

— Мне нужно закончить уборку, — сказала я, пытаясь вернуть разговор в безопасные рамки.

Дэмиен не двинулся с места. Только его взгляд стал чуть внимательнее, словно он заметил моё желание сбежать.

— Конечно, — произнёс он. — Я собираюсь мешаать. Я просто… давно хотел поговорить с тобой.

Сердце ударило сильнее. Значит, он выбирал момент, это была не случайная встреча.

Он медленно оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне. Расстояние между нами сократилось, и я вдруг остро почувствовала его запах. Что-то прохладное, чистое, с едва уловимой ноткой цитруса. Я стиснула салфетку крепче, словно это могло защитить.

— Расскажи мне о себе, Алерианна, — сказал он тихо. — Мне правда интересно.

И в этой фразе было слишком много обещаний, чтобы она могла быть просто вопросом.

Он говорил так, будто мы давно знакомы, будто между нами уже есть нечто общее, не требующее пояснений. Его голос не повышался, не давил, но в нём звучала уверенность человека, привыкшего, что ему отвечают. Я чувствовала это и злилась на себя за то, что не могу просто сделать шаг в сторону и закончить разговор.

— Ты всегда такая серьёзная? — спросил Дэмиен, скользнув взглядом по моему лицу. — Или это только со мной?

Я подняла взгляд, стараясь сохранить спокойствие.

— Я на работе, — напомнила я. — Здесь не место для… разговоров.

Он тихо рассмеялся.

— Кабинет Императора видел куда более странные разговоры, поверь. И куда менее приятные.

Он сделал ещё один шаг, снова сокращая дистанцию. Ровно настолько, чтобы я ощутила тепло, исходящее от него, и невольно задержала дыхание.