Небо примет лучших. Второй шаг

Я несколько раз мысленно повторял встречу с несчастным духом, но усталость всё же взяла своё и погрузила в мягкий сон.

Перекрёсток остался позади. Дождь кончился, и капли стекали с зеленеющих листьев в лужи. Между камнями собралась вода, и солнце играло в ней, отчего дорога казалась сияющей. Он шёл рядом, белый, чистый, и с золотого лица на меня смотрели лукавые зелёные глаза.

Мы прошли мимо постоялого двора, мимо повозки, рядом с которой топтался господин с бумажным зонтом, вышли к повороту и остановились – с царственной ноги слетела сандалия и исчезла в кустах у корявого дерева. Я подошёл к нему и увидел, что сандалия застряла в яме между корней. Я наклонился, чтобы поднять…

И проснулся.

Солнце уже стояло высоко и било прямо мне в глаза. Я потёр лицо, чтобы сбросить остатки сна, и сел. В комнате было тихо. На столике стыла еда. Постель Тархана по обыкновению пустовала. Палач всегда вставал раньше меня, хотя мы ложились в одно время. Это не удивляло. Господину Гармонии дозволялся долгий сон, потому что работа была ночной. Палач же работал иначе. От старых привычек невозможно было избавиться в короткий срок.

Приведя себя в порядок и позавтракав, я спустился вниз. Постояльцы проводили меня заинтересованными взглядами, некоторые с почтением поздоровались, но никто не подошёл, к моему облегчению. Не увидев Тархана, я выловил знакомого раба и спросил:

– Где мой спутник?

– Воин? Во дворе, – охотно ответил мальчишка. – У осла подкова слетела. Он помогает поставить её на место.

Тархан ко всему прочему ещё и кузнец?

Как оказалось, кузнец стоял в стороне с подковами наготове, а помощь требовалась немного иная.

Тархан привязывал копыта осла к столбам. Привязывал ловко, выдавая немалую сноровку. Я по себе знал, вязал он так, что не вырваться. Его движения, жёсткие и неумолимые, тело, нависающее над ослом в безмолвной угрозе, даже суровое выражение лица – всё показывало, что это не какой-нибудь крестьянин, а палач. И осёл, умный зверь, молчал и не брыкался, глядя на Тархана, словно мышь на змею.

– Как вы с ним ловко! – восхищался тем временем какой-то толстяк, видимо, хозяин осла. – А у меня он всё время орёт и лягается!

Я вспомнил, что орать у Тархана можно только с разрешения и до тех пор, пока ему не наскучит, и невольно посочувствовал скотине.

Тем временем палач закончил связывать свою жертву и уступил место кузнецу.

– Чем я могу вас отблагодарить? – лучась от радости, спросил толстяк.

– Можете подсказать, где здесь ближайшие горячие источники? – спросил Тархан.

– О, тут недалеко, в Ногоне. Там есть два заведения. Есть баня с горячими источниками прямо в Ногоне, но там всегда много приезжих, да и не очень там хорошо, если честно. Лучше идите во вторую баню. Она в деревеньке чуть подальше от Ногона. В Ногон, кстати, ведёт вон тот поворот, – последовал взмах в сторону того самого левого поворота, на который ночью свернул беспокойный дух. – Как дойдёте до города, сверните на первом же правом повороте, пройдёте мимо рыночной площади, а там прямо и прямо. Быстро дойдёте, всего за три-четыре палочки. Правда, дела в той баньке почему-то идут очень плохо. То ли из-за того, что баня старая и источник у них один, а в Ногоне стоит новая с целыми тремя, то ли потому что из работников осталась всего одна семья – непонятно. Но сегодня баня закрыта, лучше наведайтесь к ним завтра. Сегодня все на полях – и семья из бани тоже там будет. Не могут они с одной бани жить. Может, сейчас у них дела пойдут получше. Всё-таки постоялый двор открыли, – объяснил словоохотливый хозяин осла. – Очень хорошая у них баня, скажу я вам.

Тархан увидел меня и вопросительно вскинул бровь. Я кивнул. Мы никуда не торопились, деньги у нас были. Мы могли отдохнуть денёк на этом постоялом дворе, помыться в бочках[1], а потом пойти к источникам.

Я думал, что побездельничаю и понежусь в горячей воде. Как же! Сначала ко мне постучались за талисманами, и я продал часть тех, которые купил в Цагане. Потом попросили благословения на хороший путь. Затем попросили продать талисманы. Тархан не помогал, лишь отгонял самых неугомонных, и в его невозмутимости мне упорно виделась ехидца. Вечер я встретил среди мужиков, которые жаждали рассказов о моих странствиях. Из-за скудности собственных похождений я излагал им сказание о жреце Повелителя Ветров.

– …И вот, когда демон Чёрных Вод пригрозил оторвать ему голову, я взмолился своему богу и…

Что «и», я рассказать не успел. Сначала на улице раздался требовательный крик: «Мне нужен жрец!» Следом завопили: «Спасите!» И все повскакивали со своих мест. Хозяин влетел со двора весь взъерошенный. Выпученные глаза его, казалось, ничего не видели из-за ужаса. Я ничего не успел понять, как он подскочил ко мне и потянул за руки на улицу с криком:

– Октай, сделайте что-нибудь! Вы жрец! Вы должны! Это ваша работа!

На улице всё кричали, и я невольно схватился за стол, никуда не желая уходить от людей.

– Отпустите меня!

Но хозяин бессвязно выкрикивал что-то про мои обязанности, пока не подоспел Тархан и не угомонил его парой затрещин.

– Отвечай коротко и ясно, – велел палач, загородив меня плечом. – Что случилось?

Хозяин выдохнул, сжал трясущиеся руки в кулаки и выпалил:

– Господин с бумажным зонтом! Беспокойный дух! Он вернулся и требует жреца! Убил мужчину!

К сожалению, я был единственным жрецом на этом постоялом дворе.

Глава 2

Бумаги

Никто ничего не выдумал и не преувеличил. Повозка и беспокойный дух правда стояли на освящённом тракте напротив постоялого двора. Прямо перед распахнутыми воротами лежал убитый, судя по одеждам, ремесленник. Что меня нервировало больше: вежливая улыбка господина Хагана или свежий труп – я не смог определить. И то, и другое ввело в одинаковую оторопь.

Дух стоял прямо на дороге, у тела. Камни освящённого тракта были ему нипочём. Кто знает, может, его не удержала бы и земля принца Чана? Тем более принц был всего лишь наследником и уступал в силе Сыну Неба. Недаром же вокруг всех дворов строились стены… Которые, похоже, господин Хаган считал препятствием, только пока не осознавал своей безжизненности.

Я встал ровно на границе тракта и постоялого двора. Поздоровался.

– Доброго вечера, господин жрец, – учтиво отозвался господин Хаган и повертел зонт. Тени от ласточек заиграли на его лице. – Чудесная ночь, не правда ли?

Он сделал шаг к воротам, и те храбрецы, которые стояли рядом со мной, отшатнулись.

– Вы… – Я обнаружил, что горло перехватил спазм, прокашлялся и уже твёрдым голосом ответил: – Вынужден признать, ночь и впрямь прекрасна.

Ночь выдалась душной и облачной. Но с беспокойным духом не следовало спорить. Если ему нравилась такая погода, кто я, чтобы возражать?

– Лунный свет необыкновенно чист. Я впервые вижу такую яркую луну. Господин жрец, не поможете мне разобраться с одним деликатным делом клана Хуай? Я служу там счетоводом, – продолжал беспокойный дух, а я не мог оторвать взгляда от синяков на смятой шее убитого. Жёлтый свет указательного фонаря сделал их почти чёрными, а его голова вывернулась так, что можно было рассмотреть след пятерни почти целиком. – Господин жрец?

Он меня не помнил?

– Разве… – Я сглотнул и перевёл взгляд на господина Хагана. – Разве этот человек что-то натворил?

– Этот человек меня обокрал, – надменно ответил господин Хаган. – Господин жрец, разберитесь с ним по всей строгости закона!

На его лице появилось невероятное возмущение, когда он посмотрел на убитого вора. Мне стало ясно – господин с бумажным зонтом не понял, что сделал, и думал, что мужчина жив.

– Ох. – Я кивнул и изобразил понимающую улыбку. – Раз так, то, конечно, я разберусь. Расскажите, что произошло?

За спиной раздался громкий то ли восторженный, то ли возмущённый шёпот:

– Ну и жрец! Как будто каждый день такое видит!

– Может, и видит…

Да, должно быть, для перепуганных постояльцев моя светская беседа с беспокойным духом прямо над остывающим телом выглядела впечатляюще.

– Моя повозка сломалась недалеко отсюда, а слуга ушёл в лес и не вернулся. Этот человек проходил мимо, и, к своему сожалению, я попросил у него помощи. Он согласился и поставил колесо на место. Я великодушно решил отплатить за доброту и позволил ему занять место на козлах, пообещал еду и кров в моём доме. Когда мы свернули к поместью… – Дух метнул взгляд к повороту на Ногон. – Когда мы свернули, я обнаружил, что из повозки пропали бумаги! Я подумал, что шкатулка с бумагами выпала, когда чинили повозку. Я попросил этого человека вернуться, и он повернул. А едва мы доехали до этого места, как он спрыгнул и попытался убежать! Я сразу понял, что это он украл бумаги! Я попытался выяснить, где этот мерзавец их спрятал, но он отказался говорить! Упорствовал! Говорил, что не крал бумаги! А потом замолчал! – пожаловался господин Хаган. – Я решил, что нужно звать жреца и требовать справедливости. Он обокрал меня. Больше некому!

– Что именно у вас пропало? – уже догадываясь, спросил я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мылись в то время один раз в пять дней, в больших деревянных бочках. Для этого не требовалась отдельная баня. Нагревание происходило из-за погружения в воду горячих камней.