Большая Любовь отца-одиночки

Отворачиваюсь от Даши и начинаю стягивать мокрую кофту. Стараюсь даже взглядом не давить на племянницу. Или она сейчас решится и выложит карты на стол, или пойдем по длинному пути. С затаенной радостью слышу, как Даша плюхается на кровать. Но следующий ее вопрос наносит удар под дых.

– Сначала ответь: мать знает, что ты приехала к нам?

Оборачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд Даши. Сразу видно – папина дочка! Решаю отвечать максимально честно, но не спешить.

– Нет. Мы с Аней давно не общаемся. С тех пор как она уехала из страны.

– Значит, тебя тоже выкинули из прекрасной жизни? – с горечью выплевывает Даша.

В ее голосе звучит такая обида, что я не знаю, как реагировать. Сказать, что это Гораев виноват, я не могу. Неизвестно, что он наплел дочери, раз она так настроена против матери. Я прочищаю горло и выбираю двигаться маленькими шагами.

– Я не знаю, правда. Мы просто как-то потеряли связь и все, – сажусь рядом с Дашей на кровать. – А… как у тебя?

Она тут же отодвигается, залезает прямо с кедами на светлое покрывало и обнимает руками колени.

– Никак. Когда была маленькая, я рисовала ей рисунки. Мы с Маргаритой ездили и отправляли на почте. Ни одного ответного письма не было. Потом я звонила. Мать все время была занята, куда-то спешила. Обещала перезвонить и не перезванивала. Я пыталась общаться в соцсетях, она же там бывает, но кроме смайликов ничего не получала. Ни одного слова, даже «С Днем Рождения» одним и тем же стикером, – Даша кривится.

Все, что она говорит, идет вразрез с рассказами тети Кати. Тетя всем и каждому доносит, что Аня мечтает общаться с дочерью, а мерзкий Гораев не разрешает. Но, может, Даша и сама не знает, что так и есть? Гораев владеет крупной строительной фирмой, в деньгах не нуждается. У него достаточно ресурсов, чтобы давить на Аню. А уж обмануть дочь – и вовсе ерунда.

Мучить Дашу лишними вопросами я не рискую. Узнаю все со временем. Сейчас важнее показать, что я ей не враг.

– В общем, с твоей ма… с Аней я давно не общаюсь. А теперь ты ответь на мои вопросы, – максимально спокойно говорю я. – Кто вызвал меня сюда? И что ты имела в виду, говоря про папу?

– А ты не дура, – выдает мне сомнительный комплимент Даша. – Тебя вызвала я. Папа не в курсе твоих родственных связей.

– Звучит так, будто я по меньшей мере из семьи мафиози, – морщу нос я.

– Пофиг, – Даша подается ко мне и с горящими глазами выпаливает: – Помоги мне! Не знаю как, но помоги. У меня есть деньги, я тебе заплачу!

Глава 5

Люба

На пару мгновений выпадаю из реальности, пытаясь сообразить, верно ли расслышала.

– Так. Стоп, – трясу головой. – Ты ведь сейчас не о работе воспитательницы? Ты о чем-то другом?

– Естественно! – цокает Даша и закатывает глаза.

– Ты ввязалась во что-то криминальное? – спрашиваю я, а сердце взволнованно стучит в груди.

– Нет, ты что!

– Все. Я ничего не понимаю. Давай с самого начала, – со вздохом прошу я.

– Все просто. Я узнала, что у папы появилась женщина. И она мне не нравится. Очень не нравится, – сужает глаза Даша.

– Понятно. И ты хочешь, чтобы я помогла тебе отвадить эту женщину от папы, – доходит до меня. – Как ты себе это представляешь? Как в фильмах? Обливать ее со второго этажа растительным маслом и посыпать перьями? Как будто ты не могла это сделать и без меня!

Я скептически смотрю на Дашу. Но она не теряется.

– Я думала, что ты внешне похожа на маму и тупо отобьешь папу у этой крысы Ларисы! – выпаливает Даша.

Поперхнувшись от неожиданности, я закашливаюсь. Добрая племянница начинает со всей старательностью лупасить мне по спине.

– Х-хватит, – сиплю я и отстраняюсь. – А теперь, значит, ты поняла, что внешне я не привлеку твоего папу, и расстроилась. Так?

– Так, – вздыхает Даша. – Зато ты не дура! Работаешь в универе, и отзывы про тебя хорошие. Я знаю, читала! Придумай что-нибудь, а? У меня есть деньги, я откладываю уже три года на что-нибудь крутое.

Даша умоляюще смотрит на меня и кусает губы.

– Куда уж круче, чем отбить папу у его дамы сердца! – бормочу я.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. Мне твои деньги не нужны. За работу с тобой я получу хорошую оплату, – честно признаюсь я, вижу, как лицо Даши расстроенно вытягивается, и с нажимом поясняю: – Я правда не знаю, чем могу помочь. Понимаешь? Почему ты вообще считаешь, что эта Лариса лишит тебя папы? Может, она нормальная.

Я сделала попытку донести очевидные вещи до Даши, уже понимая, что вряд ли получится. Подростку принять женщину отца, который остался единственно родным человеком, сложно, если не сказать – нереально.

– Нет! Она ненормальная, – мотает головой Даша. – Я слышала, как она разговаривает с подчиненными. Она злая, мерзкая…

– Стоп-стоп! – спешу я остановить поток эпитетов. – Я поняла, что ты хочешь сказать. Эта Лариса что, работает с папой?

– Она какой-то там начальник, – фыркает Даша. – Как по мне, отвратительный. И не говори, что человек стремный на работе может быть нормальным дома. Она точно притворяется перед папой!

Рассказывая мне про Ларису, Даша то и дело грызет заусенцы. Она явно сильно переживает. Мне становится безумно жалко этого, по сути, очень одинокого ребенка. Мамы рядом нет, у отца новая женщина. Да и в целом он хладнокровный тип.

– Даш, давай договоримся, – предлагаю я и протягиваю ладонь. – Ты исправно занимаешься со мной английским, ведешь себя хорошо, а я постараюсь разведать про эту Ларису. И если она и впрямь ужасная, раскрыть твоему папе глаза.

– Это не совсем то, чего я хотела. Но лучше, чем ничего! – хлопает мне по ладони Даша.

Радость и надежда, вспыхнувшие в ее глазах, заставляют меня почувствовать себя гаденько. На самом деле, я не собираюсь ничего выяснять. Просто перед отъездом скажу Гораеву все, что думаю. Нельзя приводить женщину домой, не подготовив ребенка. Он должен считаться с мнением дочери. Хватит портить ей психику и жизнь!

– Даш, раз уж у нас разговор начистоту, хочу тебе признаться. Я приехала к тебе только до конца лета. Мне очень хотелось с тобой познакомиться и подружиться, – от души тепло сказала я.

– Норм, – пожала плечами Даша. – Ты ничего мне не должна. Не заморачивайся.

– Но мне бы хотелось общаться с тобой и дальше, – улыбнулась я и заговорщицки добавила: – пусть даже папа будет не в курсе твоих «связей».

– Да. Кстати, надо будет при нем разговаривать по-другому, а то он заподозрит что-нибудь, – хмурится Даша. – Он нереально умный.

– А ты вся в него, – констатирую я. – Кстати, как ты меня нашла?

– У меня есть подружка, она попросила ихнего безопасника найти молодых родственниц моей матери.

– «Их», – машинально поправляю я. – Погоди. У твоего отца ведь тоже есть безопасники. Вряд ли они не проверили меня. Значит, папа тоже знает, что я троюродная сестра Ани.

– Неа! – радостно хихикает Даша. – По-любому они не пробивали твоих дальних родственников. Семью глянули и все. Вряд ли папа промолчал бы, если б знал.

Дашины слова звучат как будто меня клеймят по родовому признаку. Бабка ее ведьма, мать ее ведьма, да и сама она не лягушка-царевна. В груди неприятно колет, я передергиваю плечами. Мы с Аней разные люди. Вне зависимости от того, что у нее в семье произошло, и кто виноват.

– Ладно. Бог с ним. Расскажи, почему ты думаешь, что у папы есть что-то с этой Ларисой? Может, тебе показалось, и они просто коллеги. – Я расправляю на коленях подол платья. – Я никуда не спешу. Пока мы болтаем, платье высохло.

– Зато козлятиной от кофты все равно воняет, – демонстративно морщит носик Даша.

– Не нюхай! – отрезаю я.

– Еще скажи: не дыши, – не унимается егоза.

– Не уходи от ответа, – выгибаю бровь я.

Даша хмурится, ерзает на месте, отводит глаза и все же говорит:

– Я пытала Серегу.

Моя челюсть падает примерно до колен. Пытки у меня ассоциируются с кровавыми полосами на стенах.

– Ты – что делала? – ужасаюсь я.

– Ой, вот только не надо! – вскакивает с кровати Даша и, упрямо выпятив подбородок, встает напротив меня, складывая руки на груди. – Я же не делала ему больно.

– А что ты делала? – я даже представить боялась, что могло прийти в голову изобретательной девочке.

– Я заставила его три часа подряд слушать мою любимую k-pop группу. На повторе. Без перерыва. Одну и ту же песню.

– Жестоко, – с неподдельным уважением сказала я. – Сергей выдержал?

– Сломался на второй час, – с торжеством выдохнула Даша. – Сознался, что возит папу к Ларисе Соцкой. Пытался врать, конечно, что по делам. Но я ж уже не маленькая, все понимаю.

– Н-да, – тяну я. – А… а что такое k-pop?

– Корейский поп, – как ребенку, поясняет Даша и качает головой. – И кто из нас кого будет учить?

Смотрим друг на друга и прыскаем со смеху. Я понимаю, что этот не по годам развитый ребенок мне действительно даст фору в искусстве манипуляции. И, странным делом, мне это нравится.

Держись, Гораев! Мы выходим на охоту!

Глава 6

Дмитрий

– Димон! Петриев все-таки объявил тендер! – Кирилл влетает в мой кабинет, размахивая бумагами. – Это пиз…

Обрываю его на полуслове, указывая глазами на лежащий передо мной телефон. Из трубки тут же раздается голос Даши:

– Скажи, пусть дядя Кирилл продолжает. Я все эти слова знаю. Но не употребляю, – тут же спешит добавить дочь.

– Дашка, привет! Сколько тебе раз говорить: не зови меня «дядей», – подлетает к телефону Кирилл и с притворным возмущением выпаливает в трубку: – какой я тебе «дядя»? «Дядя» – это старый и лысый мужик. А я молодой и в полном рассвете сил. Да я выгляжу почти как твой ровесник!

– Ага, ровесник! – Смеется Даша, я тоже не могу удержаться от улыбки. – Ладно, пап, я побежала. Мы с Любовь Михайловной позанимаемся и куда-нибудь съездим погулять. И спасибо, что хоть по телефону со мной разговариваешь. Пока!

Морщусь от обвинений дочери. Гляжу на Кирилла и морщусь еще раз. Друг уселся в кресло и ехидно улыбается.

– Только по телефону с дочей разговариваешь? Поздно приходишь? А что так? – Кирилл опирается локтями о стол, кладет подбородок на руки и, делая наивные глазки, часто-часто взмахивает ресницами.

– Отвали! – беззлобно бросаю я.

– Нет, Дашка, конечно, вредина, но претензии у нее по факту. Загулял ты, Димон. Лариска на тебя плохо влияет. Дочь забросил. Друга тоже. А ведь обещал познакомить с новой воспитательницей. У нее даже фамилия нежная и возбуждающая – Фиа-алкова! – Кирилл причмокивает, будто пробует слово на вкус.

– Цветкова она, – фыркаю я. – И она не в твоем вкусе. Ты любишь тощих моделек, а Любовь Михайловна обладает весьма аппетитными формами.

– Нет сисек – нет любви, – с философским видом разводит руками Кирилл. – Может поэтому я и одинок.

Невольно вспоминаю, как вчера вечером на кухне столкнулся с Цветковой. На ней был простенький домашний халатик. Он обтягивал и подчеркивал ее округлости. Мне все время казалось, что полы халатика вот-вот распахнутся, и я увижу, что под ними скрывается… Трясу головой.

– Ты отвратителен, знаешь? В общем, держи свои руки подальше от моей воспитательницы. Дашка впервые довольна. Она даже сказала: «Приемлемо». Это нереально высокая оценка! Испугаешь Цветкову своими шутовскими подкатами – я тебя придушу.

– «Моей воспитательницы»? Какие у тебя ролевые игры интересные! А Лариска в курсе? – не унимается Кирилл. – То есть не познакомишь?

– Нет! – рявкаю я. – Ты вроде по делу приходил?

– Петриев все-таки объявил тендер, – мгновенно становится серьезным Кирилл. – Наше предложение его вроде как заинтересовало, но он хочет рассмотреть все варианты. Хитрожопый гад!

– Я не сомневался, что он так поступит, – пожимаю плечами я.

– А зачем тогда мы ему отправляли коммерческое? – напрягается Кирилл.

– Вероятность мизерная была, что согласится. По нашим временам надо пользоваться всеми вариантами. Не получилось, значит, поучаствуем в тендере. У нас цена – качество на высоте. Петриев это знает. Никто больше не сделает ему такого предложения, – уверенно резюмирую я.

– Землянский костьми ляжет, но постарается увести этот объект, – хлопает кулаком по столу Кирилл.

– Да. Как обычно, – я чуть наклоняюсь над столом и говорю с нажимом. – А мы костьми ляжем, но не дадим ему этого сделать.

Кирилл кивает, он понимает, о чем я.

– Что будем делать? – друг готов ринуться в бой, он не любит проигрывать, также как и я.

– Предложение мы отправили. Ждем ход Землянского, – максимально спокойно отвечаю я. – Иди, Кир, работай. А мне позови Ларису.

Кирилл уходит без своих дурацких шуточек. Я встаю и иду к окну. С высоты пятнадцатого этажа открывается шикарный вид. Но мои мысли далеки от разглядывания московской панорамы.

Ударяю кулаком по оконной раме. Твою мать! Как же я ненавижу Землянского! Марка Генриевича, млин! Хоть он и свалил в Эмираты, но бизнес не бросил, тварь!

Я уже потерял счет объектам, на которых мы схлестывались с ним. Большую часть забрала моя компания. Все-таки в качестве мы выигрываем. Но моя конкуренция с Землянским непростая. А все из-за стервы Аньки!

Бывшую жену я давно не люблю. Но как только вспоминаю ее на диване с Землянским, выворачивает от гадливости. Будто спаривание змей подглядел. И неважно, что Анька была пьяная. Неважно, что потом валялась у меня в ногах и просила прощения. Важно, что ей было плевать на дочь и тогда, и сейчас. Только я это поздно понял.

Анька с Землянским и поженились-то напоказ, чтобы меня задеть. Только я вычеркнул бывшую из своей жизни раз и навсегда. С кем она, где она – чхать. Лишь бы от меня подальше.

Короткий стук в дверь. Лариса.

– Привет. Звал?

– Да. Ты сделала расчет? – я оборачиваюсь к ней.

– До конца дня доведу до ума, – она подходит ко мне, цокая каблуками.

Лариса присаживается на краешек стола. Стильное платье обтягивает ее идеальную фигуру. Лариса перекидывает светлый локон за спину. Порода в каждом движении. Такая может взорвать мир одним движением бедра. Сногсшибательное сочетание ума и сексуальности.

Подхожу к Ларисе, провожу тыльной стороной ладони по ее скуле и, поддавшись моменту, говорю:

– Поехали ко мне. Познакомлю с дочерью.

Глава 7

Люба

После обеда мы с Дашей еще позанимались английским. Закончив, вышли в сад, посидеть на солнышке.

– У тебя точно склонность к языкам, – хвалю я племянницу. – Ты не хочешь еще один язык изучать?

– Не знаю, – рассеянно отвечает Даша, покачивая ногой.

– Ты чем-то расстроена? Целый день за тобой наблюдаю, и мне не нравится твое настроение.

– Я звонила папе, – признается Даша. – Он опять занят на работе.

Чертыхаюсь про себя. Чтоб вам, Дмитрий Александрович, икалось не переставая! Гораев дома появлялся только глубокой ночью. Даже ел на кухне, будто воришка. Лично наблюдала эту картину. Спускаясь вчера на кухню, я неожиданно встретила работодателя в обтягивающей мощные плечи футболке и с ехидной улыбкой на красивом лице.

От воспоминания бросает в жар.

Я не наивная барышня, и мужчина у меня был. Целый один! Но он и в подметки не годился Гораеву. Энергетика у Дашиного отца была воистину убийственная. Даже меня проняло. Только я не какая-нибудь профурсетка, падкая на каждого красивого мужчину. Просто Гораев меня злит. Именно злит! Дочери нужно его внимание, а он ходит где-то до ночи!

Мучительно хочется поднять Даше настроение. Я оглядываюсь. Солнышко припекает, вокруг зелено. Что мы обычно делали летом в деревне в такую погоду?

– А у тебя есть водяные пистолеты? – спрашиваю у Даши.

Она мотает головой и грустно вздыхает. Такое ощущение, что Даша даже не слышит меня.

– Давай сделаем?

– Пистолеты? – удивленно округляет глаза. – Как? Построим пластмассовый завод?

– Зачем же? Все гораздо проще. А ну-ка идем!

Тяну Дашу за собой в гараж. Сегодня Гораев уехал за рулем сам, а Сергей решал что-то с техосмотром и прочими автомобильными делами.

В гараже вместе с Сергеем его мама – Маргарита. Они что-то обсуждают. При виде нас лицо Сергея кривится, а его мама, наоборот, приветливо улыбается. Маргарита мне нравится: немногословная, но всегда доброжелательная.

– Сергей, у тебя есть пустые пластиковые бутылки? – спрашиваю я.

– Только полные, – бурчит парень и кивает головой на небольшой холодильник, в котором лежат несколько поллитровых и полуторалитровых бутылок.

– Отлично! – я вытаскиваю три полторашки с минералкой. – Сделай нам, пожалуйста, дырочки в крышках.

– Обливаться будете? – как на чокнутых смотрит на нас Сергей.

– Играть будем, – поправляю его я.

– Не то же самое? А зачем вам три баклажки? Вас же двое, – начиная что-то подозревать прищуривается парень.

– Су-у-урожа! – закатывает глаза Даша. – А как же ты? Мы не можем оставить тебя без развлечения.

– Я? – выпучивает глаза Сергей, становясь похожим на совенка-переростка. – Ни за что! У меня… брюки линяют, вот!

Меня разбирает смех, Даша с жалостью смотрит на парня. Я понимаю, что теперь он точно попал.

– Не линяют, – тихим голосом усугубляет положение Сергея Маргарита.

Он бросает на нее обиженный взгляд в стиле «и ты, Брут!» и обреченно бурчит:

– Лучше переоденусь.

Пока Сергей переодевается, Маргарита вносит свой вклад в изготовление водяного оружия:

– Вы в дырочку в крышке вставьте корпус от ручки, – она показывает, что имеет в виду. – Мы так в детстве делали.

– Супер! – хлопает в ладоши Даша.

Видя ее энтузиазм, и я радуюсь. Получилось-таки растормошить племяшку!

Маргарита обеспечивает нас ведрами и тазами с водой, мы расставляем их по саду. Договариваемся, у кого где будет база, и в качестве знамени привязываем каждый на свое дерево наволочку. У кого будет самая мокрая, тот и проиграл.

Потеха начинается!

– Даша, ползи скорее, я тебя жду! – кричу я весело, направляя струю воды навстречу крадущейся племяшке.

Она получает первые мокрые отметины, заливисто смеется и в отместку поливает меня из своей брызгалки. Моя белая футболка тут же намокает. Что и говорить, я очень удобная мишень. Не мелкая.

Сергей и Даша бегают, с азартом брызгаясь. В какой-то момент они объединяются против меня. Моя розовая наволочка, привязанная к яблоне, намокает очень быстро. Сергей с Дашей бурно радуются и вновь начинают мочить друг друга.

– Дашка, не прячься! Я тебя все равно порешу! – орет Сергей из-за куста гортензии.

Я решаю помогать Даше. Крадусь мимо клумбы с петуниями. Делаю вид, что я профессиональный вояка. Дашка заливисто хохочет за кустами. Здорово! И плевать, что я мокрая, грязная и волосы липнут к щекам. Это того стоит.

Краем глаза замечаю Сергея, брызгаю в него. Он ловко уворачивается, приседает и целится в меня, как настоящий спецназовец. Вода звонко хлопает по моей насквозь промокшей футболке. Ах, ты ж! Сергей, глумливо хохоча, убегает за угол дома.