Тссс...

А вот маленький Денис сидит за столом над тарелкой и роняет горячие слезы в кашу, мама ругается с дядей, потом визгливо плачет, просит остаться, бежит за дядей к двери. Денис боится, что мама уйдет навсегда и громко зовет ее. Дядя, услышав его плач, раздраженно отталкивает маму от себя и уходит, а мама влетает на кухню, хватает сына за шею и вдавливает лицом в кашу и шипит:

— Заткнись уже, сволочь!

Воспоминания перестали прыгать перед глазами, тошнота отступила, Денис чувствует, как ком в горле нарастает с бешеной силой, слова застревают без выхода. Бабушка испуганно смотрит на него. Денис вдруг вспоминает слова Насти:

— Назови свою тяжесть по имени! Вытащи ее на свет, и она исчезнет.

— С…с…с…

— Что такое, Денис?

— С..с..сволочь! – наконец произносит Денис и вдавливает Виту лицом в пюре, чувствуя, как комок в горле исчезает и дышать становится легко и свободно.

СЛОВНО ВНУТРИ СЕБЯ ОБНЯТЬ

Маша Антонова всегда считала, что живёт не своей жизнью, даже в детстве. И свою внешность считала за чужую оболочку, доставшуюся ей случайно. Кто его знает, что за бардак произошел в природе в момент её появления. Бардак он везде — так говорила бабушка, а Маша в детстве ей очень верила .Любви горячей между ними не было, скорее противоборство изо дня в день — кто кого? Маша могла переупрямить даже осла — тоже бабушка говорила .И вообще — всё что из Маши выросло, всё это бабушкино влияние. Чье же ещё?

- Я с тобой день деньской, как будто своих дел нет, — каждый день говорила за завтраком маленькой Машке бабушка и раздражённо косилась на свою дочь, Аллочку, Машину маму .

Та каждый раз нервно вздрагивала и плаксиво отвечала:

- Мам, ну не начинай, я тебя прошу. Я работаю, вечером к Вове… Ты сама его на порог не пускаешь, а он мне муж, а Маше отец .

- И не пущу! Ты меня не спрашивала, когда с этим голодранцем связалась. Ты мне как сказала? — не лезь, мама, мы сами всё себе заработаем. И что? До сих пор твой горе-сантехник комнату у Петровны снимает. Думала всей семьёй здесь всю жизнь проживёте? Меня куда? На балкон или в угол?

Квартира у них была большая, но всё же однокомнатная, отгородиться перегородками как-то в голову не приходило, вот и жили по углам, с пустующей серединой.

— Мама, прекрати мне нервы трепать! — взвизгивала Алла, — и так тошно — семья, а живём по врозь. А у нас любовь .

- А раз любовь — перебирайся к нему совсем! — кричала вслед дочери бабушка, — ты, Алка, спасибо бы сказала, что я с Машкой волындаюсь .

Маша только вздыхала вслед маме. Это была не тоска по маме, это была зависть. Маша лет с пяти уже ужасно завидовала маминым огромным глазам, казавшимися ещё более огромными за круглыми стеклами очков в половину лица, её миниатюрной фигурке и губкам бантиком. Маша была на неё не похожа, и на бабушку тоже, и мама на бабушку похожа не была. Так бывает .Они словно лоскутное одеялко из ярких заплаток от разных вещей .Это не так важно, Маше просто хотелось быть непохожей на себя .В десять она придирчиво рассматривала себя в зеркалах трюмо и хмурилась. Из зеркал на Машу смотрела мордочка суслика с волосами цвета красных осенних листьев, стянутых в две тонкие косички .Душа бунтовала — ей нужно было походить на маму, или хотя бы на бабушку — у той было крупное, красивое лицо, с голубыми глазами под яркими бровями, и губы словно накрашены .Или на всех этих красавиц актрис из бабушкиных сериалов.

Оставшись одна, Маша любила поиграть в " кино «, изображая сцены из бесконечных мелодрам. В своих играх она была красоткой, как мама .Бабушка тоже считала маму красоткой, только по-другому это выражала.

— Ведь такие парни за ней бегали! И даже декан, такой мужчина, а эта заладила — любовь, любовь.

Маша вздыхала, слушая бабушку .

- Не вздыхай! Кроличья любовь долго не живёт. Лучше спасибо скажи, что я папашу твоего сюда не пустила, расплодились бы тут, по всем углам .

Про кроликов Маша поняла уже повзрослев, пока только усмехалась на бабушкины слова .Криво усмехаться она у неё и научилась. Хорошо получалось — с презрением и особым взглядом. Даже бабушка похвалила:

- Смотри-ка, скопировала! Ну хоть чем-то на меня похожа!

Точно — хоть чем -то, а то вообще ничем и ни на кого. От отца только волосы с красным оттенком .Она часто встречала его во дворе и он всегда словно удивлялся:

- О! Доча!Никогда не подходил.

Бабушка особенно любила поворчать по поводу идиота зятя, часами зудела Маше о его никчемности. Когда бабушка особенно начинала приставать, Маша выходила на лестничную площадку (на балкон было бесполезно — бабушка быстро присоединялась к внучке, игнорируя её тоскливый взгляд) .На площадке было интереснее — можно было в пролете усесться на подоконник и смотреть вниз. Но чаще Маше везло — на площадку выходил сосед, Иван Сергеевич. Был он всегда нетрезв, только степени опьянения были разные.

— Машенька, алкоголь — двигатель искусства. Ты натура тонкая — должна художника понять.

Он в самом деле был художником, Маше ужасно нравились его странные женщины, изображённые в клубах пушистого дыма. А ещё с ним было интересно. Он много говорил непонятного, но обязательно в каждом разговоре Маше что-то западало в душу .

- Не грусти, Машенька, однажды и тебя начнут принимать так, как тебе необходимо, но важнее, чтобы ты себе нравилась! Понимаешь? Это важнее всего! Это как внутри себя обнять .

Обнять внутри себя хотелось часто, за неимением других объятий .Мама говорила, что у них семья, но вместе они никогда не бывали, и папу интересовала только мама. Потом Маша часто слышала, как Петровна рассказывала бабушке про бурные встречи папы и мамы в съемной комнатке, а бабушка криво усмехалась:

- Говорю же — кролики .

Потом мама ушла к папе совсем, они сняли квартиру в соседнем районе. Машу не взяли .

- Да нужна ты им, как же! — говорила бабушка и в сотый раз заставляла Машу повторять где лежит черная папка с документами, на случай её похорон.

Маша должна была наизусть рассказать какие документы там лежат и куда с ними идти .Много лет спустя, когда у подруги случилось горе, умер отец, именно Маша легко сориентировалась и четко и быстро всё организовала. Устраивая уже сорок дней, пришедшая немного в себя подруга, поблагодарила Машу за помощь в трудную минуту и удивлённо спросила:

- Как тебе удалось всё так разрулить?

Маша, усмехнувшись своей семейной " фирменной " ухмылкой, ответила:

- В доме был культ смерти всё моё детство, бабушка каждый день заставляла повторять, что нужно для похорон.

Так и было. Бабушка учила Машу практичным вещам с малых лет, не доверяла дочери .

- Эти кролики либо друг от друга не оторвутся, либо зависнут и придется подниматься и самой себя оформлять в последний путь .

Маша к четырнадцати умела многое. Готовила практически всё, могла сшить себе юбку и постельное бельё, умела обращаться с любой техникой, соленья заготовить. Могла разобраться в квитанциях, оплатить коммуналку, заявку сделать .Мама забегала редко, чмокала Машу в макушку и поражалась деловитости дочери.

— Маленькая старушка, — удивлённо лепетала мама, слушая, как рассуждает о хозяйстве малолетняя дочь .

Кстати, бабушка оказалась права — хоронить её пришлось именно Маше. Как в воду глядела — кролики, то есть папа и мама, от новости остолбенели и словно уснули, а появились только в день самих похорон .Папа на следующий день после поминок, оглядывая кухонный гарнитур, сказал:

- Ну что, Аллочка, может пора уже вещички перевозить?

Маша усмехнулась, от чего Аллочка замерла, и предъявила завещание .