Цветок на драконьей броне

Лилия растерянно моргнула, её ресницы задрожали:

— Александр... ты не понимаешь. Ты не обязан рисковать собой. Это чужая беда. Варгас отправит сюда целые сотни ищеек, он подключит дипломатию, поднимет штаб...

Я чуть сжал её ладонь, чувствуя, как внутри поднимается холодный, расчетливый азарт командира эскадрильи, и позволил себе скупую, опасную усмешку:

— Пусть отправляет. Мои парни и драконы засиделись без настоящего дела на этих учебных маневрах. А что касается тебя... из этого дома тебя больше никто не заберет, Лилия. Ни силой, ни по приказу. Я тебе обещаю.

Щеки девушки обожгло мягким румянцем. Она судорожно выдохнула, и в глубине её синих глаз сквозь пелену пережитого кошмара впервые за долгое время вспыхнул робкий, но невероятно яркий свет надежды.

Глава 5. Отказ штаба

С утра я уже был на экстренном заседании в Главном Штабе Верескового полигона с полным рапортом о случившемся.

За массивным дубовым столом восседал маршал Ратмир — тучный, умудренный опытом ветеран с пышными седыми усами, в окружении пары штабных офицеров. Я стоял перед ними в строгом кителе, скрестив руки за спиной, и чеканил каждое слово, описывая положение дел в Туманной Пади, следы теневых ищеек и состояние спасенной пленницы.

Когда я закончил, в кабинете повисла тяжелая, почти осязаемая тишина.

Маршал медленно опустил перо, поправил золотые эполеты и тяжело вздохнул:

— Александр. Ты лучший командир пограничного крыла. Твои драконы — главный щит нашей границы. Но то, что ты предлагаешь... это прямой военный конфликт с Северным Пределом. Мы едва держим хрупкий нейтралитет.

— Это не нейтралитет, маршал, это слепота, — я шагнул ближе к столу, удерживая ровный, но обжигающий холод в голосе. — Варгас стягивает ударные сотни к рубежу не для охраны обозов. Он пленил дочь правителя Долины Цветов, вырезал половину её семьи и силой тащит к алтарю ради Магии Пробуждения. Если он заберет её силу, его теневые полки станут неуязвимы для стрел и клинков. Вы думаете, он удовлетворится своей провинцией? Он ударит по нашему полигону первым же эшелоном, пока вы перебираете мирные грамоты!

Штабные офицеры переглянулись. Тот самый капитан снабжения брезгливо поправил воротник и снисходительно усмехнулся:

— Командир Александр, вы мыслите категориями аванпоста. Это внутренние распри Долины Цветов и северных баронов. У нас нет приказа Его Величества на вмешательство. Вы притащили на стратегический объект беглую девчонку и рисуете из этого скорый конец света. Типичное преувеличение полевых офицеров, ищущих поводов для драки.

— Преувеличение? — я прищурился, и в моих глазах полыхнула опасная искра. — Вы сидите за каменными стенами и не нюхали теневой гари. Я видел ожог от боевого проклятия на её теле. Это магия осады, а не семейная ссора.

— Довольно, Александр, — строго оборвал маршал Ратмир, поднимаясь из тяжелого кресла. — Стратегию Королевства определяет Генеральный Совет, а не командир эскадрильи. Приказ штаба ясен: девушку немедленно передать под стражу в пограничный конвой. Когда прибудут послы Варгаса с официальным запросом — выдать её Северному Пределу согласно регламенту о беглых подданных. Мы не станем подставлять гарнизон и провоцировать полномасштабную войну из-за одной светлой целительницы. Это прямой приказ.

Внутри меня будто прорвало плотину.

Отдать её? Бросить Лилию обратно в когти чудовища, запереть в казематах и смотреть, как безумец выкачивает её жизнь, чтобы затем этой же силой сжечь наши границы дотла?

За кованой дверью штаба, прямо на полигоне, раскатисто и сокрушительно зарычал Гром, уловив вспышку моей ярости по ментальной связи. От его глухого рыка на столе маршала жалобно зазвенели стеклянные перья и подпрыгнула тяжелая хрустальная чернильница.

— Я принял ваш приказ к сведению, господин маршал, — тихо произнес я голосом, от которого штабные офицеры невольно вжали головы в плечи. — Но исполнять его не стану.

— Что?! — побагровел Ратмир, ударив ладонью по столу. — Это военный мятеж, командир! Трибунал!

— Это верность присяге защищать Королевство от реального врага, а не от бумажных отчетов, — я резко развернулся на каблуках и направился к выходу. — Если штаб предпочитает закрывать глаза, пока враг точит топоры у ворот — я встречу его сам.

Я вышел из штабного здания, с трудом сдерживая кипящий гнев. Логика долга и стратегический расчет переплелись во мне с чем-то куда более личным и жгучим. Я знал, что Варгас ударит в любом случае — это был вопрос недель. Но мысль о том, что Лилию снова свяжут антимагическими цепями, что угаснет чистый васильковый свет в её глазах, выжигала во мне всякую готовность подчиняться слепым приказам сверху.

В дверях моего дома меня ждала Лилия. Она уже переоделась в простую льняную рубаху и плотную дорожную юбку. Увидев моё лицо и сжатые челюсти, она всё поняла без лишних расспросов.

— Они приказали выдать меня, да? — тихо спросила она, и её пальцы судорожно вцепились в полотно ткани. — Александр, не губи себя... Забирай Грома и улетай на дальние заставы. Я уйду в чащу, запутаю следы на болотах. Я не хочу, чтобы из-за меня казнили невиновных.

Я подошел вплотную, решительно взял её за плечи и заставил посмотреть мне прямо в глаза:

— Ты никуда не пойдешь одна, Лилия. И бегать по кустам я не собираюсь. Варгас идет сюда не только за тобой — он идет за нашими землями. И отдавать ему ни тебя, ни эти земли я не намерен.

Я отпустил её плечи, шагнул к крыльцу и приложил два пальца к губам, издав резкий, пронзительный свист боевого сбора эскадрильи.

Воздух над Вересковыми пустошами вздрогнул. Мощные хлопки крыльев разорвали тишину: один за другим на плац перед моим домом начали приземляться боевые ящеры. Гром возглавлял строй, а за ним тяжело опустились еще четверо исполинских драконов. Из казарм уже бежали мои наездники — молодые парни и бывалые ветераны, застегивая на ходу кожаные доспехи и обнажая оружие.

— Командир! — подбежал мой заместитель, сержант Бран, сжимая в руке обнаженный палаш. — В штабе подняли тревогу! Что стряслось?

Я окинул взглядом строй своих людей — тех, с кем прошел огонь пограничных стычек и сотни ночных дозоров.

— Штаб решил пойти на сделку с Варгасом и выдать ему беглянку, — звучно произнес я, опираясь на эфес меча. — Но это не принесет мира. Варгас ищет древнюю силу, чтобы прорвать нашу оборону и выжечь восточные рубежи. Если мы отдадим ему девушку, через месяц мы будем встречать его армию у стен столицы. Я отказываюсь сдавать позицию и иду против решения маршала. Мой долг — уничтожить угрозу до того, как она войдет в наши дома. Но я не имею права требовать от вас нарушения устава. Кто не готов рискнуть головой — я сниму присягу прямо сейчас, без обид и упреков.

На плацу повисла напряженная тишина. Парни переглянулись.

Бран усмехнулся, с хрустом провернул клинок в кисти и сделал широкий шаг вперед:

— Мы присягали тебе и нашим драконам, командир, а не штабным писарям, торгующим границей. Эскадрилья с тобой. До конца.

Остальные наездники синхронно шагнули следом, вскинув клинки, а боевые ящеры за их спинами огласили пустоши яростным, слаженным ревом, от которого задрожали верхушки вековых сосен!

Я оглянулся на Лилию. Она стояла на ступенях крыльца, прижав ладонь к груди, и смотрела на вставших на её защиту воинов с немым восторгом и заблестевшими от волнения слезами.

— Поход начинается, Лилия, — твердо произнес я. — И назад мы не свернем.

Глава 6. Ночной побег

Ночной полигон утопал в тревожном, звенящем молчании. Слишком чистом, неестественном и вязком для места, где обычно до самого рассвета гремят цепи и доносится утробный рык дежурных ящеров.

Я стоял возле узкого окна своего дома, молча затягивая ремни на тяжелом кожаном панцире. Лилия за моей спиной быстро укладывала в походные сумы высушенные травы, целебные мази, кресало и пайки вяленого мяса. Её пальцы двигались быстро, без суеты. В этой тонкой девушке не осталось и тени растерянной жертвы, которую я подобрал в тумане: перед лицом новой угрозы она собралась, словно натянутая тетива.

— Они не станут ждать рассвета, — тихо произнесла Лилия, перебрасывая ремень сумки через плечо. — Воздух над полигоном тяжелеет. По внешнему валу натягивают запирающие купола. Они глушат свободные магические потоки.

— Маршал решил не рисковать, — холодно ответил я, вынимая клинок из ножен и проверяя пальцем идеальную кромку лезвия. — Ратмир знает: если эскадрилья поднимется в воздух, силой нас уже не вернуть. Поэтому он планирует скрутить нас прямо в казармах, пока гарнизон спит.

Дверная защелка тихо звякнула, и в дом тенью скользнул сержант Бран. Лицо его было бледным от ярости, а на рукаве куртки темнел свежий след от пороховой копоти.

— Командир! — Бран перевел дыхание, плотно притворив дверь. — Штабные подняли внутреннюю стражу и третий караульный полк. Главные ворота запечатаны рунными плитами, на смотровых выставили тяжелые метатели. Нас объявили изменниками и бунтовщиками! Ратмир отдал прямой приказ: наездников разоружить и заковать в колодки, а девушку... её уже ждут гвардейцы Варгаса у подножия южного форта!