Гнездовье: Дух Агаты

Ефросинья вновь попыталась сконцентрироваться, но не видела в отражении ничего кроме себя и грамотницы. Она глубоко вдохнула, выдохнула, стараясь прогнать бушующие в ней чувства. Взгляд не отрывался от поверхности блюдца, и вот наконец-то отражение начало меняться. Вместо конопатой рыжеволосой девушки на неё смотрела её русая ровесница. Ефросинья узнала в ней девушку из своего недавнего сна. «Значит, она настоящая», — поняла она.

— Видишь, — улыбнулась ей мастерица грамоты, — Ты настоящая провидица!

Ефросинья подняла глаза, полные удивления, на грамотницу, а когда она снова взглянула в блюдце, образ развеялся. «Видать, правда — магия не ошибается», — вздохнула она с облегчением.

Чудотворцы из учебных палат переместились в мастерские, под которые выделено отдельное небольшое строение на территории академии. Здесь было всё, что нужно: рабочие столы, верстаки, наборы инструментов. В просторной мастерской кипела работа: первокурсники колдовали над своими первыми артефактами. Камни в их чудо-кольцах дышали магией, они подсвечивались, когда студенты использовали чары. Перстень Ярослава, оловянный с цитрином, уверенно помогал ему в деле. Юноша вносил последние штрихи в своё изделие, когда к нему подошла грамотница:

— Основы для ваших светильников готовы, — она внимательно осмотрела каждую работу, и очередь наконец дошла до Ярослава. — Вы молодцы! Теперь можно накладывать чары. Как вы уже знаете, волшебные светильники — самая первая практика начинающих чудотворцев. Артефакт достаточно прост в изготовлении: источником света выступают правильно зачарованные кристаллы, а в основе может быть всё что угодно.

Ведуны сегодня перешли от боевой магии к защите. Они учились создавать самые простые магические щиты. Погода позволяла им заниматься на улице: было уже не так холодно.

Для отработки техники барьера студенты разбились на пары.

— И помните, если потерять концентрацию, ваш щит рухнет! — старший грамотник внимательно наблюдал за действиями подопечных. Он прохаживался между парами туда-сюда и остановился, когда дошёл до Лады.

Молодая княжна заметила знакомое лицо, смотревшее на неё из окна мастерской. Ярослав улыбался ей в знак приветствия. Ведунья ответила ему тем же. В этот же момент на неё обрушилась несильная ударная волна, которая тут же разбила её щит.

— Что я говорил о концентрации? — нахмурился старший грамотник. — В настоящем бою это может стать роковой ошибкой, княжна.

Лада опустила руки, и её барьер окончательно погас, как и бирюзовый камень в её серебряном кольце. Ветер подхватил её светлые волосы, развевая их по плечам.

— Я … извините, — коротко и серьёзно ответила она, принимая защитную стойку.

Грамотник удовлетворённо кивнул и ушёл к другим ученикам.

— Эх, голубки, — хмыкнул ведун-первокурсник и снова пошёл в атаку. Лада ничего не ответила, а только стала шептать защитное заклинание.

День пролетел незаметно. После занятий некоторые студенты вернулись в свои опочивальни, а кто-то решил посидеть в светлице — излюбленном месте отдыха старших студентов. Лада, Ефросинья и Ярослав тоже решили провести время вместе.

— Устала как никогда, — вздохнула Ефросинья, развалившись на мягкой лавке. — Кажется, я сегодня видела какую-то девушку в серебряном блюдце.

— Ты точно провидица! — улыбнулась Лада. — Я так за тебя рада. А вы что делали в мастерских? — она повернулась к Ярославу.

Он достал из заплечного мешка свою работу — основа светильника напоминала классический кованый фонарь, однако была вырезана из дерева. Отшлифованные дно и крышка соединялись ветками в цельную конструкцию, внутрь которой был вставлен кристалл янтаря. Ярослав произнёс заклинание, и камень засиял, добавляя света помещению.

— Он светится без огня, — он слегка улыбнулся, протягивая светильник Ладе.

— Какой красивый! — она зачарованно осматривала работу, проводя пальцами по гладкой поверхности.

— И правда! — поддержала Ефросинья, потирая глаза. — Вот это чудо-лампа!

— Устала? — Ярослав мягко коснулся её плеча, словно боясь разбудить. — Ступай отдыхать.

— Пожалуй пойду, — Фрося зевнула и махнула рукой на прощание.

Уже лёжа в кровати, она вновь вспомнила девушку из своего сна. «Почему я вижу её? Сначала во сне, затем в блюдце… Неужто знак какой?»

Стены её опочивальни плавно изменились: теперь это была мастерская. Залитое солнцем просторное помещение наполняли ученики, которых Фрося не знала, но одна девушка привлекла её внимание: знакомый белый сарафан с золотой вышивкой и брошью в виде звезды Сварога, русая коса. Она изучала какие-то записи или, скорее, чертёж.

— Агата, опять витаешь в облаках? — спросил мягкий женский голос. Он звучал, словно отражаясь от стен

— Я просто думаю, — ответила девушка. — Волнуюсь насчёт выпускной работы.

— Всё будет хорошо, — заверил её женский голос. — Ты прекрасная чудотворка.

Сцена сменилась. Теперь Ефросинья видела Агату, сидящую в светлице. Её лицо было задумчивым, а в руках она перебирала какие-то кристаллы, сверяя их с чертежом. «Интересно получится ли?» — это была мысль Агаты, но звучала она в голове Ефросиньи.

Глава 6. Отголоски прошлого.

Влюблённые. Сделать верный выбор.

— Добро пожаловать на наше первое занятие! — громко начал старший грамотник провидцев, ещё стоя в дверях учебной палаты.

Он вызывал у новичков разную реакцию: кому-то казался самым серьёзным грамотником факультета, а для кого-то был просто чудаком. Мужчина лет тридцати был одет в фиолетовый фрак, укороченный спереди, а сзади свисали длинные узкие полы. Чёрные брюки подчёркивали его длинные худые ноги. Соломенного цвета волосы ниспадали до плеч. Все шестеро первокурсников повернули головы в его сторону. Мужчина спокойным шагом прошёл через всю палату. Он достал из кожаного ягдташа (сумки) рукопись и положил на стол.

— «Этика и бремя видящего» — самый важный для провидца предмет! — он внимательно прошёлся взглядом по каждому из присутствующих. — Знание — это сила. А сила — это ответственность.

Старший грамотник выдержал паузу и продолжил свою лекцию:

— Настоящий провидец должен понимать, что он видит: судьбу одного человека или важный момент в истории всего мира!

Студенты записывали его слова. Ефросинья старалась не пропустить ничего важного, она старалась вникнуть в суть самой речи. «Что же я видела? Чью-то судьбу или предзнаменование?» — русоволосая чудотворка вновь вернулась в её мысли. Оставшееся время урока старший грамотник рассказывал о правилах этикета для провидцев — что стоит рассказать, а что скрыть. Смотреть будущее человека можно только с его разрешения.

Когда лекция закончилась, первокурсники толпились в дверях, покидая палату.

— Батюшка-грамотник, можно я спрошу? — Ефросинья задержалась у своего рабочего стола.

— Какая тайна привела тебя ко мне? — грамотник, который только что убирал в ягташ свою рукопись, распрямился.

— Вы слышали что-то про Агату? — Фрося слегка нервно теребила фиолетовый подол. — Кажется, она училась здесь среди чудотворцев.

— Агата, — протянул мужчина, сознание его явно находилось уже не в учебной палате. Что-то вспомнив, он вернулся к разговору:

— Откуда имя это тебе известно?

— Я видела её во снах и в серебряном блюдце! — с нетерпением в голосе воскликнула провидица.

— Была такая, — подтвердил грамотник. — Лет десять назад трагедия эта случилась, — его взгляд снова стал туманным. — Не известны мне подробности гибели её.

— Гибели? Как… Что ж такое случилось-то? — Ефросинья выглядела ошарашенной и напуганной.

Девица побежала в столовую палату. Старший грамотник ничего больше не знает, а поделиться новостью ей не терпелось.

На обеденном перерыве собрались уже все жители академии. Ефросинья искала глазами своих новых друзей. «Вот вы где!»

Ярослав и Лада расположились за столом в центре палаты, они болтали о чём-то своём, когда рядом плюхнулась Фрося.

— Где ты была? — с любопытством спросил Ярослав. — Снова влипла в историю?

— Я…— провидица немного смутилась, поняв намёк на их столкновение в коридоре. — Девушка из моих видений! Я говорила об этом вчера.

— Ты узнала, кто это? — Лада, сидевшая напротив, подалась вперёд через стол.

— Да! — воскликнула Ефросинья. Она заметила несколько подозрительных взглядов и продолжила уже шёпотом. — Агата погибла десять лет назад.

— Погибла? — в голосе Ярослава звучало недоверие, а Лада задумалась. — И академия скрыла это?

— Я больше ничего не знаю, — пожала плечами Фрося. — Но зачем я вижу её? — Должно быть, это важно, — серьёзно произнесла молодая княжна.

Глава 7. На том берегу.

Колесница. Только вперёд.

В воздухе витал аромат хвойных деревьев, полевых цветов и костра. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в янтарные оттенки. Поляна перед лесом была полна народу: вот молодой юноша устроился на траве, играя на гуслях, а рядом с ним девица с бубном — их музыка задавала ритм для водящих хоровод вокруг яркого огня. Неподалёку журчала Вишера. Там же, на берегу, Агата собирала травы для своего венка. Она задумчиво шла вдоль реки, и прохладные капли брызгали на босые ноги. Вот она остановилась, держа в руках пучок различных трав и цветов, и посмотрела в водную гладь.

— Где же он? — вздохнула девушка.

Вода журчала, но Агата так и не смогла разобрать её ответ. Она опустилась на землю и принялась плести венок. Её длинные пальцы аккуратно переплетали стебли меж собой. Всего несколько минут, и работа была закончена.

— Красиво, — послышался звонкий девичий голос позади неё.

Агата повернулась и увидела свою подругу, махнула ей рукой, приглашая подойти ближе.

— Ты его не видела? — чудотворка выглядела озадаченной.

— Нет, — ответила подруга, — но скоро он объявится, не грусти. — она ободряюще улыбнулась. — Откуда ты знаешь? — во взгляде Агаты читались грусть и недоверие.

— Я ж провидица! — посмеялась её подруга. — Ну же, отпускай! — девица указала на венок.

Агата улыбнулась ей и опустила венок на воду. Он замер на мгновение, словно прощаясь, и Вишера унесла его течением.

— Бежим! — весело крикнула подруга-провидица.

Агата рванула за венком. Вот он остановился — поваленное деревце преградило путь. Течение толкало венок вперёд, он раз ударился о ствол, второй и поплыл к противоположному берегу.

— Смотри! — указала Агата.

— Иди, — кивнула ей подруга, — это хороший знак. На том берегу ты и найдёшь судьбу свою.

У Агаты от волнения слегка закружилась голова, но вот она ступила босыми ногами на ствол, что преградил венку путь, и перешла на ту сторону.

Девушка шагнула на землю, затаив дыхание, осмотрелась по сторонам и увидела его:

— Всеслав! — радостно воскликнула она и бросилась к нему в объятия.

— Я здесь, — одной рукой он обнял девушку за плечо, а другой провёл по русым волосам. — Я должен тебе кое-что сказать.

— Что случилось? — Агата отошла от него на пару шагов, внимательно осмотрев.

Юноша опустился на одно колено и достал из кармана тоненькое серебряное колечко, украшенное кристалликом аквамарина.

— Агата, — торжественно произнёс он, — ты стала ярким солнцем в моей жизни. Ты самая удивительная и прекрасная девушка, что я встречал. И я верю: эта встреча была не случайной. Наши судьбы переплетены с самого начала. И я хочу, чтобы так и было до конца дней. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

На глаза Агаты навернулись слёзы радости. Она не могла описать своих чувств словами, поэтому просто кивнула и обняла любимого.

«Фрося! Ты как проспишь всё на свете!» — голос соседки выдернул девушку из крепкого сна. Провидица ещё не успела открыть глаза, но почувствовала, как в неё прилетела подушка.

— Разве уже утро? — спросила она, приподнимаясь в кровати. Разум постепенно возвращался в реальность, привнося в мир более знакомые очертания.

Наспех одевшись, девушка побежала на занятия.

Глава 8. Трактирные сплетни.

Справедливость. Доверяй, но проверяй.

В Пермском княжестве сегодня был праздник — Живин день, приходившийся на первый день травня (мая). Несмотря на оставшиеся белые шапки в горах, внизу уже просыпалась трава. Суеверные простецы обращались к духам предков, просили их о покровительстве или молили богиню Живу о богатом урожае, счастье и здоровье.

Чародеи отмечали этот праздник по-своему — это был день магической уборки, когда женщины брали мётлы и веники и выметали из своих домов нечистую силу. Вот и в академии с самого утра была суета: студенты и грамотники сновали туда-сюда, шаркая мётлами, они очищали свои палаты и подклет.

Огненная чаша на площадке перед главным входом тоже не обошлась без внимания: она очищала мётлы волшебным пламенем, который весело потрескивал.

— Подходим, не стесняемся! — командовала ректор Катерина, стоя возле священной чаши. — Да благословит вас Богиня Жива!

Когда с волшебной уборкой было покончено, начиналось самое интересное — Акчим приглашал всех на праздничные гулянья. Некоторые студенты предпочли остаться в академии, а Лада и Фрося всё пытались уговорить Ярослава пойти с ними.

— Ну пойдё-ём! — Ефросинья тянула юношу за рукав рубахи.

— Ты так совсем скиснешь в четырёх стенах, — уговаривала Лада, сделав умоляющий взгляд, способный растопить самое ледяное сердце.

— Эх, — недовольно вздохнул Ярослав, — ладно. Должен же кто-то за вами присматривать.

В деревне, на торговой площади перед трактиром, развернулась пёстрая ярмарка. Скрип колёс набитых товарами телег был слышен ещё на подходе: торговцы спешили в Акчим с разных уголков княжества.

— Ну чего ты такой мрачный? — Лада отряхнула подол своего сарафана.

— Не люблю суматоху, — Ярослав посмотрел на неё и снова уткнулся взглядом в дорогу.

Ефросинья шла впереди, то и дело оглядываясь на друзей.

— Ну правда, не будь таким угрюмым, — улыбнулась она, оборачиваясь. — На ярмарке полно разных мастеров, вдруг и тебе что-то приглянется?

— Кажется, главная «суматоха» опять бежит навстречу приключениям, — шепнула Лада Ярославу, хихикая, а он добродушно улыбнулся в ответ.

При входе в деревню то и дело слышалось:

— Да благословит вас Богиня Жива!

— Пусть благословит и вашу семью! — отвечала Лада, кивая каждому.

— Счастливого праздника! — восклицала Фрося в ответ.

Ароматы свежей выпечки, мёда и дерева манили жителей деревни к торговым лавкам. Большая часть народа собралась возле невысокой торговки, продававшей печенье в виде красных птичек — это был символ праздника. За ним отправилась и Лада. Княжна неспешно двигалась среди толпы, люди расходились, уступая дорогу.

— Счастья вашему дому, княжна!

— Удачной торговли! — улыбалась девушка в ответ. Её золотые бармы блестели на солнце, а колты создавали мелодичный звон.

Ярослава привлёк запах дерева. Юноша подошёл к лавке, где продавали расписную посуду и игрушки. Для матушки он выбрал большое расписное блюдо, а для Айки — резную свистульку.

Вскоре в центр площади вышли местные музыканты. Они создавали весёлую, бодрую музыку, приглашая на танец прохожих. Яркие подолы девичьих сарафанов кружились рядом с юношескими узорчатыми кафтанами.

— Лада, пойдём! — Ефросинья утянула подругу в эту толпу.

— Позвольте вашу руку, княжна? — позвал юноша в синем кафтане. Лада не могла ответить отказом.

Пара закружилась, привлекая внимание зевак, оставшихся в стороне. И Ярослава. Его густые брови сдвинулись, а челюсть сжалась от напряжения. Смерив юношу в синем кафтане недобрым взглядом, он направился в трактир.

Колокольчик громко звякнул, оповещая о его присутствии; дверь одним рывком распахнулась настежь и захлопнулась с грохотом.

— Эй, юноша! Полегче! — возмутился трактирщик.

Ефросинья кружилась среди остальных, когда заметила уход Ярослава. Она вынырнула из толпы и побежала следом.

— Ну ты чего? — удивлённо спросила она, садясь рядом.

— Я просто…— он вздохнул, — Хочу отдохнуть.

— Так и упустишь своё счастье, — улыбнулась Фрося, наблюдая за Ладой в окно.

— О чём ты говоришь? — карие глаза Ярослава потемнели, а руки сжались в кулаки.

— Яр, неужто думаешь, что я слепая? — весёлый голос провидицы сменился серьёзным тоном.

— Я…— он хотел что-то сказать, но не решался. Тогда Фрося мягко коснулась его руки, и юноша сдался. Он посмотрел ей в глаза. — Она княжна, а я сын кузнеца. Мы из разных миров.

— Ты-то хоть с городу! — усмехнулась девица. — А я-то вообще с деревни! И что же? Лада от меня не отвернулась. Так с чего ты взял, что отвернётся от тебя?

— Возможно, ты и права, — пожал плечами Ярослав. Его напряжение улетучилось.

Трактир был полон народу, многие места были заняты.

— Вот люди гуляют, веселятся, — послышалось за соседним столиком, — и не знают, что им опасность грозит!

— О чём ты говоришь? — удивлённый мужчина осмотрелся по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто. — Лет десять назад в Гнездовье учился один... Пропал после выпуска. Слыхал?

— Слыхал.

— Так вот говорят, видели его в княжестве у нас.

— И что же? — мужчина подался вперёд, переходя на шёпот.

— Да то! Дело он задумал какое-то неладное. Говорят, изучал он эти годы запретные искусства! Заговорщический шёпот двух мужчин привлёк внимание Ярослава и Фроси; они насторожились, вслушиваясь в каждое слово.

— Думаешь, правда? — прошептала провидица.

— Не знаю.